Глава 6

«Вечерний пророк»

Недоброжелатели развязали охоту на кандидата в министры магии — Гермиону Джин Грейнджер. В ответ на нападки мисс Грейнджер заявила: «Меня не сломить».

Сегодня днём, на еженедельной пресс-конференции, кандидат на должность министра магии, Гермиона Грейнджер, сделала сенсационное заявление: с того момента, как она объявила о своём намерении баллотироваться на пост главы магического ведомства в начале прошлого месяца, на её жизнь неоднократно совершались покушения.

Мы получили копию стенограммы выступления кандидата Гермионы Грейнджер и разрешение на её публикацию от пресс-секретаря Ромильды Вейн. Публикуем текст полностью для тех читателей, которые не смогли присутствовать на конференции.

«Добрый день.

Благодарю вас, министр Шеклболт, за возможность поднять этот важный вопрос и привлечь к нему внимание общественности.

Как вам известно, я выдвигаю свою кандидатуру на пост министра магии на предстоящих осенних выборах. Однако менее широко известен тот факт, что с момента моего официального заявления месяц назад на мою жизнь было совершено три покушения. Несмотря на то, что ни один из инцидентов не причинил мне серьёзного ущерба, все они, безусловно, требуют моего пристального внимания.

Я воспринимаю эти атаки как попытки подавить мои амбиции, запугать меня, вынудить отказаться от моей кампании и моих идеалов, чтобы мы продолжали жить в состоянии застоя ещё как минимум семь лет. Однако я хочу публично заявить тем, кто стоит за этими нападениями: этого не случится.

Я не отступлю и не стану молчать. Если вы полагаете, что сможете оказать на меня давление плохо спланированными покушениями — вы глубоко заблуждаетесь. Ваши действия не вызывают у меня страха. Я намерена баллотироваться на пост министра магии, и ничто, даже угроза смерти, не остановит меня.

Тем не менее, я должна сделать два важных заявления.

      Прежде всего, я воспринимаю эти угрозы с полной серьёзностью. Именно поэтому я привлекла к работе опытного специалиста, который возьмёт на себя вопросы моей безопасности и поможет установить личности тех, кто причастен к данным деяниям. Возможно, вы заметили, что Северус Снейп находится рядом со мной. С сегодняшнего дня он официально возглавляет службу безопасности моей предвыборной кампании. Его задача — обеспечить безопасность как моей команды, так и мою собственную, пока мы уверенно движемся к выборам.

      Возможно, вы задаётесь вопросом, почему я выбрала именно его. Я не могу вспомнить ни одного другого волшебника, который бы обладал столь же выдающимися способностями к распознаванию лжи и демонстрировал столь же высокое мастерство в дуэлях. Некоторые могут предположить, что эта должность соответствовала бы аврору или даже наёмному убийце, однако я с этим не согласна. Я приняла решение нанять именно его, а не обращаться в соответствующие органы с просьбой о предоставлении охраны, поскольку считаю нецелесообразным использование ресурсов и полномочий в данной ситуации, которые могли бы быть направлены на более важные и полезные для общества цели.

      Обращаюсь к своему потенциальному убийце: если вы находитесь здесь, среди присутствующих, знайте, что теперь я не одна. Вы также столкнётесь с одним из самых могущественных волшебников в мире, который стоит у меня за спиной и готов отразить любую угрозу.

      Во-вторых, и это крайне важно, я хочу ясно подчеркнуть, что не подозреваю своего оппонента, Рабастана Лестрейнджа, или его команду в причастности к этим гнусным действиям. С момента окончания войны мистер Лестрейндж зарекомендовал себя как законопослушный гражданин и никогда не проявлял по отношению ко мне никаких действий, которые можно было бы расценить как угрозу.

      Я вынуждена делать это заявление, поскольку некоторые средства массовой информации склонны к созданию сенсационных материалов и разжиганию вражды, распространяя необоснованные подозрения. Подобного допустить я просто не могу.

      И моя команда, и министерство ведём тщательное расследование этих инцидентов. Если у кого-либо есть информация, которая может оказаться полезной, её можно передать в Департамент магического правопорядка через официальные каналы или отправить совой моему начальнику службы безопасности.

      Благодарю вас за то, что вы нашли время, чтобы послушать наше с министром выступление. С нетерпением жду завтрашних дебатов с мистером Лестрейнджем и желаю вам всем приятного дня.

Спасибо».

      Мы, в «Ежедневном пророке», будем внимательно следить за развитием этой истории и оперативно делиться самыми свежими новостями. Мы также будем признательны за любые советы и наводки, которые помогут пролить свет на обстоятельства этого дела и выяснить, почему мисс Грейнджер стала чьей-то мишенью. Все предположения и комментарии можно направлять в редакцию «Ежедневного пророка».

***

      Прочитав статью до конца, Северус медленно отложил газету на приставной столик и скрестил пальцы в задумчивом жесте. Положительные отзывы оказались для него неожиданностью — он был почти убеждён, что столкнётся с очередной порцией инсинуаций. Как минимум, он ожидал увидеть изощрённые намёки на своё сомнительное прошлое или завуалированные сомнения в профессиональной компетентности. Что же до «Ежедневного пророка» и Риты Скитер, он не испытывал ни малейших сомнений, что Вейн, а возможно, и сама Грейнджер, уже пристально изучали этот вопрос с вполне определёнными намерениями. Придётся разобраться и с этим.       Лёгкий, почти неслышный звук шагов на лестнице всё же выдал присутствие Гермионы. Северус продолжал сохранять бдительность, отмечая малейшие шумы в этом доме. Несмотря на то, что зданию, вероятно, насчитывалось несколько столетий, оно содержалось безупречно, сохраняя сдержанное достоинство викторианской эпохи. Однако скрип старых половиц и едва уловимые звуки заставляли его инстинктивно прислушиваться, чтобы со временем научиться безошибочно отличать привычные шумы от возможных признаков опасности.       — Как насчёт ужина? Могли бы заказать что-нибудь итальянское, — предложила Гермиона, плавно обходя спинку дивана.       Не поворачивая головы, Северус кивнул, одновременно бросив на неё беглый, но оценивающий взгляд.       — Вполне приемлемо.       Он был совершенно измотан, проведя на ногах больше суток. Обычно бессонница не была для него проблемой, разве что в периоды работы над сложным заказом или увлекательным личным проектом. Сейчас же тело требовало отдыха, но он понимал, что после ужина не проснётся посреди ночи от голода. К тому же следовало наложить дополнительные защитные чары и усилить существующие меры безопасности. Спать в месте, где защита оставляла желать лучшего, было бы непростительной оплошностью.       — После ужина мне потребуется ваша помощь в установке более сложных защитных чар, — поделился он своими планами, глядя прямо перед собой.       — Интересно будет увидеть, как вы работаете с подобной магией, — ответила Гермиона, доставая меню службы доставки и протягивая ему. — Я уже определилась с выбором, так что можете не спешить.

***

      Работа над защитными чарами оказалась куда сложнее, чем Гермиона могла предположить. Это был целый комплекс взаимосвязанных рун и многослойных заклятий, которые предстояло наложить по всему периметру, и она впервые наблюдала, как кто-то работает с такими мощными и сложными чарами. Хотя теоретически она была знакома с подобной защитой — несколько лучших авроров были способны на подобное, — масштаб и изощрённость того, что делал Северус, превосходили все её ожидания. Он методично оплетал магией каждое окно и дверь, и от его работы исходила почти осязаемая сила, заставлявшая вибрировать каждую клетку её тела. Не жалея сил, Гермиона следовала его указаниям, занимая указанные позиции и выводя требуемые руны. Глубоко внутри она ощущала странное удовлетворение от осознания, что может использовать знания, полученные на занятиях по древним рунам, в реальной жизни.       Когда работа была завершена, прихожая замерцала мягким свечением. Каждое окно было отмечено сложной рунической печатью, непреодолимой для постороннего проникновения. Магические поля сплелись воедино, и на мгновение стены дома наполнились низкой, вибрирующей энергией, прежде чем она ушла вглубь, став невидимым, но ощутимым щитом.       Северус стоял, покрытый мелкими каплями пота; на спине его тёмного джемпера проступали влажные пятна.       Нельзя было сказать, что она сама выглядела лучше: рубашка промокла насквозь, а волосы неприятно прилипли к затылку. Гермиона чувствовала изнеможение — не только от духоты, но и от интенсивной концентрации в последние несколько минут.       Теперь дом был под надёжной защитой. Обереги, едва заметно вибрируя, продолжали рассеивать свою незримую силу, оседая на стенах подобно безмолвным стражам. Одного этого знания было достаточно, чтобы на душе стало ощутимо легче, а та тревога, что грызла её с того самого момента, как Северус так легко пересёк порог её дома, наконец отступила.       После завершения работы Северус, коротко извинившись, удалился принять душ. Услышав тихий щелчок двери ванной, Гермиона направилась в свою спальню. День выдался долгим, а на утро её ждали важнейшие дебаты. Она прекрасно понимала, что ей необходим полноценный отдых, но только после того, как смоет усталость под потоками горячей воды. Когда же она наконец рухнула в постель, сил хватило лишь на то, чтобы натянуть до подбородка мягкое пуховое одеяло.       Сон настиг её мгновенно, безмятежный и глубокий, унося в полное забытье.

***

      Перешагнув порог зала, Северус погрузился в гнетущую, почти осязаемую тишину. Пространство, обычно наполненное движением и гулом голосов, теперь казалось неестественно безжизненным, и это порождало едва уловимую, но навязчивую тревогу. Однако для него в этой пустоте заключалось своё, мрачное утешение — большую часть жизни он находил покой именно в подобном безмолвии, в залах, где эхо шагов было единственным собеседником. Его тяжёлые, отмеренные шаги гулко раздавались под сводами. Достав палочку, он замер, вслушиваясь в каждый шорох и пронзительным взглядом сканируя каждый угол в поисках малейшей угрозы. Не обнаружив ничего подозрительного, Северус приступил к методичной работе, наложив на сцену серию заклинаний обнаружения и тщательно проверив каждый угол на наличие ловушек.       На сцене возвышались два подиума, расположенные под углом к рядам пока ещё пустых стульев. Северус внимательно осмотрел ближайший из них, сначала медленно проведя палочкой по отполированной поверхности, вобравшей в себя историю, возможно, более долгую, чем жизнь любого из ныне живущих волшебников, а затем, не торопясь, провёл ладонью по гладкой древесине, чутко выискивая малейшую неровность, энергетический сгусток — всё, что могло бы таить в себе внезапную и смертельную опасность для Грейнджер.       Шаги, прозвучавшие у входа, заставили его медленно выпрямиться. Его взгляд, холодный и пронзительный, устремился на фигуру в дверном проёме — на человека, которого он надеялся больше никогда не видеть и чьё появление теперь вызывало лишь глухое, накипающее раздражение.       Лестрейндж был старше его почти на двенадцать лет, но выглядел значительно старше своего возраста. Густые когда-то тёмные волосы теперь были испещрены серебристыми прядями, которых Северус не приметил при их последней мимолётной встрече. Он был одет с показной изысканностью, как и полагается чистокровному волшебнику, словно намеренно соперничал с Люциусом Малфоем в безупречности внешнего вида.       У Северуса неприятно свело желудок.       Из двух братьев Рабастан всегда казался ему более грубым и жестоким, и общего языка они не находили никогда. Не раз дело едва не доходило до дуэли, когда тот, подобно своей покойной невестке, ставил под сомнение его преданность делу. Симпатии к кому-либо из этого семейства Северус не питал никогда, но именно Рабастан вызывал у него наиболее острое отвращение, уступая лишь Беллатрисе. Тот разделял её фанатизм, но в отличие от неё был расчётлив, методичен и с каким-то почти профессиональным рвением брался за самую грязную работу — даже охотнее, чем Кэрроу.       Заметив Северуса, Лестрейндж замедлил шаг, и его пристальный взгляд на мгновение встретился с его собственным. Сам вид этого человека зажёг в нём глухую ярость — осознание того, что этот волшебник каким-то образом избежал заслуженной участи. Как ни противоречиво это выглядело, Северус не мог не закипать от ощущения несправедливости.       Его глаза опасно сузились, а на лбу залегли резкие складки.       — Снейп, — имя, произнесённое Лестрейнджем, отозвалось сухим эхом от каменных стен, нарушив тишину.       Губы Северуса побледнели, сжались в тонкую линию, когда он, почти шипя, выдавил в ответ:       — Лестрейндж.       Мужчина заложил руки за спину и направился к лестнице, ведущей на сцену. Он двигался с показной небрежностью человека, не знающего тревоги, и любой другой, вероятно, поверил бы в этот фарс.       Но Северус видел его насквозь. Напряжённые плечи, стиснутая челюсть, взгляд, который метался по залу, словно ожидая нападения из любой тени, выдавали его с головой.       Он внимательно следил за каждым его движением, не ослабляя хватки на палочке — готовый отреагировать на малейший подозрительный жест. Интересно, задумывался ли Лестрейндж о том, что покинув поле активного противостояния, он утратил прежнюю остроту инстинктов? Для кого-то менее опытного такая потеря бдительности могла бы оказаться роковой.       Северус не знал, разделял ли Рабастан его чувства — считал ли столь же несправедливым, что именно он, Северус, пережил его собственное предательство перед Тёмным Лордом. Тем самым Лордом, в которого, как он прекрасно знал, Рабастан верил со всем фанатизмом и которому служил все эти годы — плечом к плечу с братом и своей безумной невесткой. Он не был осведомлён о тех уловках и изощрённых оправданиях, которые Лестрейндж использовал, чтобы снять с себя обвинения — в тот период его собственные мысли были целиком поглощены собственным восстановлением.       Лестрейндж пересёк сцену и остановился в нескольких шагах от него.       — Слышал, ты теперь работаешь с Грейнджер.       — Твои источники не врут, — холодно парировал Северус, отмечая, как губы Рабастана недовольно подрагивают.       Мужчина приблизился к подиуму, который, судя по всему, был предназначен для него. Медленно, с показной сдержанностью, словно скрывая за маской спокойствия скрытый вызов, он извлёк свою палочку. Лёгким, почти небрежным движением провёл ею над деревянной поверхностью и произнёс заклинание обнаружения.       — Жаль, что ей вообще пришлось прибегнуть к услугам телохранителя.       Северус проигнорировал реплику, лишь метнув на того острый, оценивающий взгляд.       — Ценю, — продолжил Лестрейндж, делая вид, будто не замечает исходящей от Снейпа враждебности, — что она потратила время, чтобы общественность не взвалила на меня ответственность за эти нападения.       — Не сомневаюсь, — с лёгкой, язвительной усмешкой произнёс Северус. Пока Грейнджер верила в его невиновность, он-то знал, что этот человек мог оказаться кем угодно, только не тем, за кого себя выдавал.       Тёмные, почти чёрные глаза Рабастана встретились с его взглядом. Лестрейндж слегка склонил голову, опершись одной рукой с зажатой палочкой о кафедру, другую же приложив к губам. Долгие секунды они молча измеряли друг друга взглядами, и воздух вокруг начал сгущаться от непроизнесённых обвинений и старой вражды.       — Ты полагаешь, что за всем этим стою я, — без обиняков констатировал Лестрейндж.       Северус медленно развёл руки в стороны, в жесте, полном ледяного сарказма:       — Проницательность — не твоя сильная сторона, но в этот раз ты угадал.       В глубине тёмных глаз вспыхнул тот самый знакомый гнев, который Северус не раз видел в прошлом.       — Ни я, ни кто-либо из моих людей не причастны к преследованию мисс Грейнджер. Мы не имеем к этому ни малейшего отношения.       — Прости, если не склонен принимать твои слова на веру, Лестрейндж, — он покачал головой, — твоя репутация имеет свойство опережать тебя.       — Как и твоя, — почти прорычал в ответ мужчина, — но, как видишь, не все так легко верят тому, что ты мог измениться.       Северус невесело усмехнулся, прищурив глаза, и с явным недоверием уставился на мужчину.       — Неужели исправился, Рабастан?       — Несомненно, — Лестрейндж отвёл взгляд и, отвернувшись, принялся с показной задумчивостью изучать пространство сцены. — Как, впрочем, и ты, Снейп.       — Это нам ещё предстоит выяснить, — бросил Северус через плечо, обернувшись на звук открывающейся двери.       На сцену стремительно взошла молодая женщина с волосами цвета лунного света, отливающими приглушённым серебристо-голубым оттенком. Каждый её шаг отдавался в пустом зале глухим эхом. Слегка споткнувшись о край подиума, она выпрямилась и крепко прижала к груди папку с пергаментами.       Северус видел её впервые, но узнал мгновенно. Тёмные, почти бездонные глаза, унаследованные от матери, упрямый подбородок, доставшийся от отца, и та неуловимая, тревожная аура, что сразу же заставила его внутренне насторожиться. Он не планировал вступать в какой-либо контакт с Дельфини Риддл — тайной дочерью Беллатрисы Лестрейндж и самого Тёмного Лорда. Её существование скрывали с такой тщательностью, что даже он не догадывался о нём до самого конца войны.       — Дядя, я принесла твои… — она запнулась, и её глаза округлились от неожиданности. — О! Мистер Снейп! — воскликнула она, сделав шаг вперёд и инстинктивно протянув руку. — Я так рада наконец познакомиться с вами лично. Я…       Он прервал её, высокомерно вздёрнув подбородок и демонстративно проигнорировав протянутую руку.       — Я в курсе, кто вы, мисс Риддл.       — Пожалуйста, зовите меня Дельфи, — она с лёгкой улыбкой откинула со лба прядь волос. — Я была приятно удивлена, узнав, что вы теперь работаете с мисс Грейнджер, и с нетерпением ждала возможности с вами пообщаться.       Северус без труда различил на её лице признаки сдерживаемого волнения. Она даже не пыталась их скрыть — её взгляд был поразительно открытым, и это не на шутку насторожило его. Несомненно, дочь одного из сильнейших легилиментов в мире должна была обладать мастерством сокрытия своих истинных мыслей.       — И что же вызывает такой интерес, мисс Риддл? — произнёс он, намеренно делая акцент на фамилии.       — Просто я много о вас слышала, но никогда не видела лично, — девушка переступила с ноги на ногу и, приподнявшись на носках, слегка наклонилась вперёд. — Дядя часто вас упоминал, да и на уроках Истории магии о вас говорили немало.       Он почти незаметно скользнул взглядом по Лестрейнджу, отметив, как тот с силой сжал рукоять своей палочки и стиснул челюсти, пристально наблюдая за их общением, после чего вновь обратился к девушке, скрестив руки на груди.       — Боюсь даже представить, что именно вы могли услышать, учитывая ваши источники.       — О, только хорошее, — девчонка протестующе подняла ладонь, широко раскрыв глаза. — Ну, разве что за исключением всего, что было связано с войной, конечно же.       Любопытно, насколько подробно она знала о тех событиях. Была ли она в курсе всех ужасов и садистских выходок, в которых отметилась её мать? Вопрос задел его за живое, но Северус быстро осознал, что не хочет углубляться в эти мрачные детали.       Риддл казалась загадочной и зловещей, словно окружённая незримым ореолом безумия и хаоса — тех самых призраков прошлого, от которых он когда-то намеренно избавился. К тому же её воспитание под опекой Рабастана Лестрейнджа лишь усиливало тревожные предположения о фанатизме, который мог скрываться за этой внешней оболочкой. Он слишком хорошо знал обоих её родителей, чтобы питать какие-либо иллюзии — опыт общения с ними оставил в его душе слишком глубокие шрамы, чтобы теперь желать иметь с ней что-либо общее.       — А вы выше, чем я представляла, — выпалила Дельфини, явно удивлённая собственной внезапной откровенностью.       Его губы изогнулись в холодной, пренебрежительной усмешке:       — Неужели.       Могла ли эта показная наивность быть лишь уловкой, призванной отвлечь его внимание от истинных замыслов Лестрейнджа?       Северус бросил на мужчину тяжёлый, обвиняющий взгляд. Что бы тот ни замышлял, это не ускользнёт от его внимания, а появление дочери Тёмного Лорда лишь разожгло его раздражение и укрепило неприязнь к этому человеку.       Как по сигналу, Рабастан сделал шаг вперёд и положил руку на плечо племянницы.       — Дельфи, дорогая, не думаю, что мистер Снейп расположен сейчас к светским беседам.       — Совершенно верно, — он бросил на неё взгляд, полный откровенного презрения, — у меня нет ни малейшего желания, ни интереса вести с вами беседу, мисс Риддл.       Он заметил, как её лицо побледнело, а взгляд опустился к каменному полу.       — Прошу прощения, если побеспокоила вас.       Северус пытался разгадать её истинные намерения.       Это было явное притворство.       Это была проверка, призванная выяснить, смягчился ли он за годы, проведённые вдали от магического общества, и поддастся ли он её показной искренности. На такую примитивную уловку он не купится.       — Тогда заканчивайте, — холодно настаивал Северус. — Разберитесь со своим дядей и покиньте зал.       Лестрейндж мгновенно ощетинился и встал между ним и мисс Риддл.       — Ты не будешь разговаривать с ней в таком тоне.       — Я буду говорить с кем угодно и как угодно, — прошипел Северус, ставя на место того, кто осмелился вообразить себя вправе его поучать. — Если мой тон ей не по нраву, она вольна удалиться.       За спиной Лестрейнджа раздался едва слышный вздох, и девушка, повернувшись к подиуму, отложила папку, которую всё это время держала в руках.       — Пожалуй, мне пора. Вот твои заметки, дядя, — её голос слегка дрожал.       — Дельфи, — мужчина резко обернулся к племяннице, но та лишь молча покачала головой и быстро вышла за дверь. Его лицо исказила ярость, а руки сжались в кулаки. — Не испытывай моего терпения, когда речь заходит о Дельфини, Снейп. Это плохо кончится для нас обоих.       — Возможно, лишь для одного из нас, — ледяным тоном возразил Северус.       Он прекрасно знал, что Лестрейндж вполне способен убить Грейнджер, и теперь в его глазах вновь читалась та самая холодная жестокость, которую он помнил с давних времён. Рабастан мог примерить новую личину и пытаться вести иную жизнь, но Северус знал — ядовитая змея лишь ждёт удобного момента, чтобы вновь показать свои клыки.       — Грейнджер считает тебя невиновным, но мы оба прекрасно знаем истину, не так ли, Лестрейндж? Держись подальше от неё и уведи своих прихвостней, пока не пролилась кровь.       — Я не имею никакого отношения к этим покушениям, — прошипел Рабастан, стиснув зубы, но затем сделал глубокий вдох и отступил на шаг. — А ты держись подальше от Дельфини, если не способен проявить к ней элементарного уважения, Снейп, — его взгляд метнулся к двери. — Я не позволю тебе терзать девочку своей язвительностью. Она не заслужила этого.       Северус замолчал, обдумывая только что произошедший разговор. На мгновение в его сознании мелькнула тревожная мысль: а что, если за всеми этими событиями стоит не Лестрейндж, а сама Риддл? Рабастан — слишком опытный убийца, чтобы допустить столь очевидные промахи в своих первых попытках. Его взгляд скользнул к двери, через которую скрылась девушка, и он понял, что теперь ему придётся беспокоиться не только о Лестрейндже.       — Разве у тебя нет обязанностей, которыми ты должен заниматься? — рявкнул Рабастан и, резко повернувшись к кафедре, вновь углубился в просмотр бумаг.       Метнув острый взгляд, Северус коротким точным движением палочки завершил финальную проверку подиума, предназначенного для Грейнджер, на наличие проклятий и, не теряя ни секунды, стремительно покинул зал. Ему следовало найти её раньше, чем это успеет сделать девчонка.

***

      Гермиона непрестанно повторяла себе, что всё пройдёт гладко.       Публичные выступления всегда вызывали в ней внутреннюю дрожь. Несмотря на то, что вчерашняя речь была отточена до идеала, сегодня её терзали навязчивые сомнения: а вдруг голос сорвётся на самом важном месте, язык заплетётся, или, не дай Мерлин, кусочек завтрака застрянет между зубов в самый ответственный момент? Ещё раз заглянув в маленькое зеркальце пудреницы, Гермиона убедилась, что зубы идеально чисты.       Она бесцельно расхаживала по коридору, сжимая в ладонях свёрнутые в трубочку тезисы, и в который раз мысленно прокручивала возможные вопросы, которые ей вот-вот зададут.       Нет, она не считает, что современные маггловские технологии представляют угрозу для Международного Статута о Секретности.       Нет, она не верит, что принудительное порабощение домашних эльфов является неотъемлемой привилегией чистокровных семей.       Да, она намерена применять закон с одинаковой строгостью как к волшебникам маггловского происхождения, так и к чистокровным.       Губы едва шевелились, а взгляд бегло скользил по знакомым строчкам. Гермиона знала каждое слово наизусть, но ритуал повторения приносил странное успокоение, чувство полного контроля. Уже собираясь развернуться, чтобы пройтись ещё раз, она вдруг ощутила лёгкий толчок в плечо.       Бумаги выскользнули из рук и рассыпались по полу, но её рефлексы сработали быстрее — она инстинктивно протянула руку и удержала девушку, не дав ей упасть. Мгновенный взгляд и осознание, что перед ней — Дельфини Риддл.       — Дельфини, какая приятная встреча.       — Добрый день, мисс Грейнджер, — тихо, со сдавленным всхлипом, произнесла Дельфини.       Глаза её были припухшими и покрасневшими от слёз. Достав из кармана чистый носовой платок, Гермиона протянула его девушке и с искренней тревогой склонила голову набок.       — С тобой всё в порядке?       Та приняла платок, аккуратно промокнула уголки глаз и кивнула.       — Да, простите мою несобранность, это так глупо с моей стороны…       — Даже не думай об этом, — мягко, но твёрдо пресекла Гермиона её извинения. — Что случилось? Почему ты расстроена?       Плечи её напряглись, с губ сорвался ещё один прерывистый вздох, и, словно ища опоры, Дельфини прислонилась спиной к прохладной стене.       — Я не ожидала, что мистер Снейп окажется таким… резким. Дядя пытался меня предупредить, но я не придала этому значения, — она нахмурилась, и её дыхание снова стало неровным. — Я всего лишь хотела произвести хорошее впечатление. Просто познакомиться.       Гермиона опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с девушкой, и попыталась осмыслить услышанное. Очевидно, Северус что-то сказал или сделал, а, зная его ещё со школьной скамьи, она не сомневалась: он не из тех, кто стесняется в выражениях, когда речь заходит о чужих чувствах.       — Можешь рассказать, что именно он сказал?       — Он был очень холоден и груб, — объяснила Дельфини, снова вытирая платком щёку. — Обращался ко мне только по фамилии, причём таким тоном… А потом прямо заявил, что не заинтересован в общении со мной.       Как и следовало ожидать, Северус, верный себе, не стал искать деликатных формулировок и ранил чувства впечатлительной девушки. Гермиона тяжело вздохнула, на мгновение устремив взгляд в потолок и закрыв глаза.       — Позволь мне извиниться за его поведение, — она мягко положила ладонь на колено Дельфини.       — Нет, нет, всё в порядке, — Дельфини слегка отстранилась, делая попытку подняться. — В глубине души я знала, что так может случиться.       — Я обязательно поговорю с ним об этом, — твёрдо пообещала Гермиона после того, как они вместе собрали рассыпанные листы, и помогла девушке встать на ноги.       Дельфини обхватила себя руками и покачала головой.       — Пожалуйста, не беспокойтесь из-за меня.       Гермиона почувствовала, как девушка внутренне закрывается, и, желая выразить поддержку, сжала её руку в своей.       — У него не было никаких оснований вести себя с тобой подобным образом.       — Возможно, но он всё равно это сделал, — возразила Дельфини, и Гермиона заметила, как тень настоящей боли мелькнула в её глазах. — Это всё из-за моих родителей. Всегда из-за них, — она отвернулась, покачивая головой. — Вот почему он назвал по фамилии, хотя я представилась своим именем.       Гермионе искренне стало жаль девушку. У Северуса не было причин для такой жестокости, особенно если Дельфини лишь вежливо пыталась завязать разговор. Если бы та представляла какую-либо угрозу, Гермиона уже давно бы это заметила. С Северусом определённо нужно будет поговорить.       — Мне очень жаль, что ты через это прошла, Дельфини.       — Всё в порядке, — повторила она, но на этот раз её голос звучал чуть твёрже. — Мне лучше пойти, найти своё место в зале.       — Уверена? — уточнила Гермиона, всё ещё держа её за руку. — Можешь остаться здесь со мной, ты мне совсем не мешаешь.       Взгляд Дельфини скользнул в дальний конец коридора, прежде чем опуститься на пол.       — Нет, мисс Грейнджер, я лучше пойду.       Гермиона проследила за направлением её взгляда и увидела Северуса. Он стоял неподалёку, скрестив руки на груди, и его тёмный, неотрывный взгляд был прикован к юной фигуре, стоявшей рядом с ней.       — Удачи на выступлении, мисс Грейнджер, — произнесла Дельфини, скользнув мимо неё и стремительно пронесясь мимо Северуса, не осмелившись даже мельком взглянуть в его сторону.       — Спасибо, — бросила ей вслед Гермиона, после чего расправила плечи и твёрдыми шагами направилась к Северусу.       Он проследил взглядом за удаляющейся фигурой девушки, затем, едва заметно приподняв бровь, перевёл внимание на Гермиону.       — Что вы ей такого наговорили? — спросила она с укоризной.       Тот факт, что Дельфини — дочь Тома Риддла, вовсе не делал её автоматически их противницей.       — Ничего, кроме правды, — отрезал он, его голос звучал холодно и отстранённо.       Она прижала ладонь ко лбу, пытаясь собраться с мыслями. Нет, она не ошиблась, взяв его на эту роль. Рядом с ним она чувствовала себя под защитой, но это не давало ему права вести себя так грубо с Дельфини — без всякого на то повода. Если бы она проявила неуважение или насмешку, это было бы другое дело, но, судя по всему, девушка лишь искренне пыталась завязать общение.       — Она всего лишь юная девушка, Северус, и уж точно не собиралась вам навредить. Ей просто хотелось поговорить.       — Я не испытываю к ней доверия, — усмехнулся он, и в его усмешке сквозила лёгкая презрительность. — С ней что-то нечисто.       — Не доверяете ей или её происхождению?       — И тому, и другому, — не стал он оправдываться, лишь скрестил руки на груди и устремил на неё тяжёлый, оценивающий взгляд. — И вам не стоит доверять Лестрейнджу.       Расстроенная, Гермиона с лёгким вздохом обернулась к двери, ведущей в зал. Приоткрыв её, она тут же встретилась взглядом с Рабастаном, в глазах которого читалась знакомая, затаённая неприязнь.       — Похоже, у вас проблемы не только с ней, — прошептала она, снова поворачиваясь к Северусу.       — Я всего лишь исполняю свои обязанности, — парировал он с откровенной язвительностью, даже не пытаясь скрыть равнодушие к её разочарованию. Его взгляд был прикован не к ней, а к двум другим фигурам, находившимся в зале.       — Пожалуйста, не усложняйте мне задачу, — мягко попросила Гермиона, прекрасно понимая, что Рабастан фанатично привязан к своей племяннице и, почувствовав угрозу для неё, может стать куда более агрессивным и по отношению к ней самой.       Северус слегка склонил голову, изобразив показное, почти театральное согласие.       — Не доверяйте им — ни одному из них. Они что-то скрывают.       — Хорошо, — неохотно согласилась Гермиона. — Как скажете, но я уверена, что вы ошибаетесь.       — Не ошибаюсь.       Не дав ей возможности что-либо возразить, Северус уже стремительно двигался вдоль коридора. Отсутствие развевающейся чёрной мантии не помешало ей в этот миг живо вспомнить школьные годы — ту самую пугающую часть его облика, что некогда реяла за его спиной, предвещая бурю.