Часть 3 Домовой эльф

Как Брок переносил себя Силой на заднее сиденье машины — песня просто. Дико матерная. Он держался из последних сил: пот тёк, заливая глаза и тело, руки и ноги трясло и сводило судорогами. Но он держался. У него имелась лишь одна попытка, и провалить её он права не имел. Наконец Брок с горем пополам устроился на сиденье, отпихнул подальше кресло, закатив его за колонну, и закрыл дверь. Последним усилием плотнее окутался Отвлечением внимания и провалился в неспокойную тяжёлую дрёму. Теперь он мог только ждать, вздрагивая от навалившегося вдруг ощущения чужого внимания. Пропажу пациента обнаружили и начали поиски. Брок дремал, изредка разлепляя один глаз, обводя салон машины мутным взглядом. Его искали, но здесь было безопасно. Он ждал. Наконец раздались тяжёлые шаги, хлопнула дверь, на переднее сиденье брякнулся молодой парень в мятой одежде. Захрипел мотор, машина медленно тронулась с места. Броку было без разницы, куда его везли, лишь бы подальше от больницы, а в идеале — вообще от Вашингтона. У машины, в которой он ехал, были вирджинские номера, так что шансы оказаться вне DC у него были неплохие. Хотелось есть и пить, но он терпел. Не привыкать. Машина выехала из паркинга, по пути пройдя три поста охраны, но взгляды слишком внимательных мужчин в форме, не брезгующих осмотреть салон колымаги полностью, скользили по Броку, трясущемуся на сиденье, как по пустому месту. Наконец они выехали на дорогу, влившись в ряды машин, и неторопливо поехали куда-то, Брок даже предположить не мог куда, да и плевать ему было. Парень за рулём отчаянно зевал и не спешил. Машина тарахтела, Брок то дремал, то вскидывался, с трудом разлепляя глаза. Было холодно: что поделать, на койке он лежал голяком, никто не собирался спасать его стыдливость больничной рубашкой-распашонкой, а пледа в машине не имелось. Наконец машина сбавила ход ещё сильнее и заехала куда-то. В гараж? Нет. Брок услышал голоса и музыку, уловил запахи пота, алкоголя, смесь нижних нот разных парфюмов. И раскинул «щупальца» Силы, стараясь понять, где он. Стоянка у бара. Водитель выбрался из машины и хлопнул дверью. Ясно. Парень отпахал смену и хочет пропустить стаканчик, чтобы, вернувшись домой, свалиться в кровать и уснуть. В принципе, Брок такой план одобрял. Прошло не больше получаса, и водитель, слегка пошатываясь, дополз до машины и ещё медленнее, чем до этого, выехал со стоянки. Правда, эта поездка была недолгой: минут пять, не больше. Машина вновь остановилась, хлопнула дверь, и Брок остался в одиночестве. Всё. Приехали. Вопрос лишь один: куда? Некоторое время он полежал, прислушиваясь. Тишина. Тишина, какой не бывает в больших и даже средних городах. Где-то далеко проехала машина. В доме хлопнула дверь холодильника. Потом щёлкнула дверца микроволновки. Брок медленно, постанывая от острых вспышек боли, приподнялся и сел с помощью Силы. Огляделся. Машина стояла у небольшого одноэтажного дома. Хреново ухоженный газон, плохо выровненная гравийная дорожка, пара чахлых кустов. Дом не новый, но крепкий. И до него — минимум десять шагов. Но все неудобства искупал высокий забор и отсутствие настырных соседей, сующих свой нос в любую щель. Дверь машины распахнулась, Брок с трудом повернулся, опуская ноги на дорожку. Предстояло совершить маленький подвиг: добраться до дома, а там он поставит себе следующую задачу. Тело дёргало: суперсолдат он теперь или нет, но девять месяцев комы даром не прошли. Мышцы не слушались совершенно, хорошо хоть суставы не закостенели, пусть с трудом и болью, но сгибаясь. В животе выло. Брок вспомнил врачей-вивисекторов, Фьюри, Пирса, и на волне взметнувшейся огненным смерчем ярости подхватил самого себя Силой и понёс к входной двери, распахнувшейся перед ним. Его пронесло в дом мимо полутёмной гостиной с бормочущим телевизором, мимо душной спальни с незастеленной кроватью, простыни на которой только что не засалились, мимо грязной ванной и внесло в пустую, припылённую, но чистую спаленку, куда никто не заходил годами. На узкую металлическую кровать с продавленным матрасом Брок уронил себя последним волевым усилием. На него смотрел выцветший грустный плюшевый жираф. Брок с неимоверным усилием накинул на себя пыльное покрывало с одеялом, наплевав на желание жрать, закрыл глаза и уснул. Сила мягко окутывала его гибким и прочным коконом. Он спал, одновременно чутко отслеживая хозяина дома: вот он проснулся, вот он зашевелился на кухне, вот он сделал заказ. Один легкий толчок Силой, и заказ увеличился втрое. Привезли заказ, парень, насвистывая, приготовил еду, поел сам, остальное выставил на стол и свалил. Судя по разговору по телефону — к девушке. Брок проморгался и вытянулся. Мышцы с трудом растянулись, придётся потрудиться, приводя себя в форму, но раз сыворотка подействовала… Брок помнил, с какой скоростью восстанавливался Роджерс. Единственное, что его сейчас волновало, — как запустить изменения организма на полную катушку. Мало ведь пережить вливание и приживление сыворотки, её надо заставить работать. И он, подвывая сквозь стиснутые зубы, сел сам, опираясь на почти не слушающиеся руки. Предстояло встать и пойти. И он это сделал. С матом, с воем, со стонами и скрежетом зубовным — но сделал! Самым сложным и болезненным был первый шаг — встать. Цепляясь за железную спинку кровати с облупившимися никелированными шариками — но встать и восстановить дыхание. Комната была крохотной. Хватаясь за стены, за комод, за дверной косяк, Брок на подгибающихся дрожащих ногах, обливаясь ледяным потом, дошёл до коридора. Постоял, давая себе передышку, и двинулся вперёд — к кухне. К воде и еде. Еда была простой и немудрёной: парень нажарил куриных ножек, полную сковороду картошки с беконом и помыл огурцы, не соизволив настрогать салат. Поставил бутыль минералки. Брок, свалившись на стул, первым делом подтянул к себе початую бутыль воды, налил, расплёскивая, в стакан и выпил залпом. Дальнейшее прошло мимо сознания. Очнулся Брок, обгладывая последнюю ножку. Сковородка опустела, от ножек остались сильно обгрызенные кости, огурцы исчезли, и даже воды плескалось на донышке. Брок бросил кость к остальным и вытер руки грязноватой скатертью. Посмотрел на живот: плоский и с явно выраженными кубиками пресса. Еда словно растворилась. Хмыкнув, Брок допил оставшуюся минералку и встал: да, медленно, но уже гораздо плавнее, чем до этого. Еда сотворила чудо: из ржавого Железного Дровосека Брок превратился в смазанного Железного Дровосека. Он обвёл взглядом запущенную кухню, поморщился и поковылял в ванную, то и дело страхуя себя Силой. Сейчас помоется и начнёт уборку. Во-первых, разработает тело. Во-вторых, надо отплатить своему спасителю за то, что вывез из госпиталя и накормил. Заморачиваться с одеждой Брок пока не стал, хотя деревья и кусты за окнами стояли голые. Февраль — он февраль и есть. Спасибо, что снег тут не выпадает. Он мылся, пока в бойлере не закончилась горячая вода. Брезгливо соскрёб щетину с лица чужой туповатой бритвой. На теле, как и у Роджерса с Активом, шерсть выпала вся. Вроде и гигиеничнее так, но уж очень странно. Хотя пофиг. На голове волосы стригли машинкой, так что коротенькие, не больше четверти дюйма, особого ухода они не требовали. Брок вытерся чистым, но ветхим полотенцем и наконец смог осмотреть себя в зеркале. Большом — одна из дверец шкафа в тёмной спальне была зеркальной. Вот сейчас он видел изменения, произошедшие с ним за эти девять месяцев, полных опытов и лечения неизвестно чем. Он чуть подрос: три дюйма, как зафиксировали доктора. Плечи стали шире, тело пропорциональнее, ноги ровнее, что радовало отдельно. Загар сошёл, и даже смуглая от природы кожа посветлела, радуя отсутствием ожоговых шрамов. Не до белизны, как у Роджерса и Актива, но… Сейчас никто не скажет, что он южанин. То ли гены предков-англичан сработали, то ли далеких потенциальных патрициев, непонятно. Но сейчас Брок был и похож на себя прежнего, и отличался. В лучшую сторону. Мускулатура, конечно, ушла в минус. Не страшно, накачает. Зато движения становятся всё легче и легче, болевые ощущения уходят, и Брок вновь вознёс хвалу Силе за сыворотку. И чёрт его знает, что там ещё вливали эти вошедшие в раж вивисекторы. Но результат достался Броку. Весь. А им — хрен поперёк всей морды и обострение паранойи. И не будь он Дарт Кроссбоунс, если он не развлечётся как следует за их счёт! Задача-минимум: вымыть дом, одеться и свалить отсюда. Задача-максимум: устроить Фьюри и всему ЩИТу похохотать! А грёбаный Сокол пойдёт отдельной строкой. Чем больше он двигался, тем послушнее становилось тело. Брок сам не понял как, но к вечеру он вымыл не только кухню, но и всё остальное. Парень возвращаться не спешил, так что Брок, плюнув на всё, нашёл в шкафу чистые, но рваные спортивные штаны, оборвал штанины, превратив их в шорты по середину бедра, и как был, босой, пошёл шариться по прилегающей территории. Постанывая от удовольствия — ходить босым по холодной сырой дорожке оказалось здорово, — Брок нашёл в крошечном сарае грабли и принялся приводить гравий в порядок. Посвистывая, разровнял всё, поправил пару кирпичей бордюра и задумчиво уставился на заросший высохшим бурьяном газон и кусты. Энергия в теле бурлила и выплёскивалась через край. Сила тоже бурлила, окутывая его коконом, не дающим возможности задержать на нём внимание. Холодно не было, и Брок вновь полез в сарай. Естественно, газонокосилка отсутствовала, зато имелась коса. Самая настоящая! Брок попялился на неё и пожал плечами. А чего нет? Видел же он по телевизору, как с этой хренью управляются? Насвистывая имперский марш, он наточил косу найденным в сарае же замотанным в деревянную от пыли тряпку камнем и взмахнул на пробу. Жёсткие стебли прошлогоднего золотарника упали с тихим шелестом. Брок оскалился довольной улыбкой и продолжил, время от времени подтачивая косу. Жаль, нынешние технологии не позволят сделать настоящий световой меч! Хотя… Кто сказал, что нельзя использовать металлический? И Брок продолжил махать косой, наводя порядок, и опустившаяся на городок ночь ему совершенно не мешала. Мусор он собрал в мешки, выстроив их стройным рядком у забора с внутренней стороны. Вымылся ещё раз, постанывая от полузабытого удовольствия. Поел, вычистив холодильник. Обвёл довольным взглядом кухню: всё сияло, он даже перестирал скатерти и постельное бельё в древней машинке. Да. За еду и спасение он отплатил по полной. Отлично. Осталось решить последнюю проблему: одежда и обувь. Интересно, что там с его картами? Заблокированы? В любом случае, пользоваться ими опасно. Но у него есть номер карты, которой пользовались на миссиях, сопровождая Актива. Пусть только два раза, но… Есть шанс, что она рабочая до сих пор. Вот только звонить отсюда… Нет. Стационарный отсутствует, мобильный телефон тоже. Но неподалёку есть бар. И Брок, чувствуя себя Терминатором, двинулся навстречу судьбе.