Время ошибаться

Вторник, 10 апреля, Подмосковье – Спасибо всем, что нашли время посетить нашу встречу! Надеюсь, и я, и вы останемся довольны тем, что увидим! Голос отца гремел из колонок над открытой площадкой. Свежий ветер трепал мужчине отросшие волосы и полы бело-индиговой куртки с логотипом в виде синего карта, едущего в гору, и надписью Moscow Avalanche чуть ниже. Рядом, засунув руки в карманы, стоял в такой же куртке и своих неизменных тёмных очках-«авиаторах» Игорь – мой бывший гоночный инженер из «Ф-4», а ныне инструктор картингового клуба. Того самого, который отец, оказывается, купил прошлым летом. Напротив собралась небольшая толпа из подростков в таких же бело-индиговых комбезах, их родителей и ещё пары десятков гостей. Все они внимательно слушали Юрия Жумакина и время от времени поддерживали его слова дружными выкриками и аплодисментами. Я же стоял чуть поодаль, около рядов картов на выездной дорожке. На мне также был гоночный комбинезон клуба, идеально подогнанный по росту. И пусть даже мне в жизни, может, больше не доведётся в нём ездить, я не должен ударить в грязь лицом и посрамить цвета новоиспечённой команды. – Весь прошлый год мы неустанно работали над этим проектом и даже приняли участие в отдельных этапах чемпионатов Московской области и Центрального федерального округа по картингу. И сейчас для меня большая честь объявить о том, что «Московская лавина» будет участвовать в чемпионате России – две тысячи восемнадцать! Раздались бурные аплодисменты и свист. Похлопал негромко и я, ожидая, когда настанет мой выход. Затем микрофон взял Игорь, чтобы объявить участников соревнований в различных классах. Юные гонщики выходили вперёд, и приглашённый фотограф делал несколько снимков для соцсетей клуба. А потом пришла моя очередь. – …И прежде чем начать общие показательные выступления, – заговорил отец, вновь взяв микрофон, – мне хотелось бы пригласить сюда своего сына, Михаила. Просим! Под сдержанные хлопки я подошёл ближе и встал рядом с ним. – Миша так же, как и вы, начинал с картинга, после чего перешёл в гонки с открытыми колёсами. И теперь он чемпион нашей «Формулы-4», европейской «Формулы-3» и участник «Формулы-2», а также резервный гонщик команды «Формулы-1» «Торо Россо»! – По толпе прокатилось дружное «О-о-о!..», а аплодисменты стали куда более искренними. – Вчера он вернулся из Бахрейна, где участвовал в этапе «Ф-2» текущего года и даже взял подиум в одной из гонок, а уже этим вечером отправляется, чтобы выступить в роли резервного пилота на Гран-при Китая! Поэтому давайте не будем затягивать. – Он повернулся ко мне. – Миш, может, скажешь что-нибудь юным дарованиям? – Не вопрос, – улыбнулся я, и отец, уступив мне микрофон, отошёл в сторону. Я же оказался перед толпой, которая тут же одобрительно загудела. – Да-да-да, всем привет, – когда немного улёгся шум, начал я и помахал всем, отчего снова настала вынужденная пауза. – Ну что ж, мне приятно видеть, что всё больше людей занимается гонками как видом спорта. Это значит, что у подобных инициатив есть богатое и плодотворное будущее. И вы все большие молодцы, что не останавливаетесь на достигнутом и стремитесь к чему-то новому. Мне снова зааплодировали. – Если есть какие-нибудь вопросы, я постараюсь на них ответить. – В каком возрасте вы пришли в картинг? – крикнул кто-то в толпе. – В восемь лет. С девяти уже участвовал в соревнованиях и с каждым годом поднимался всё выше по лестнице классов гонок. Порой не обязательно выигрывать, чтобы на вас обратили внимание; главное – это достойно выполнить свою работу. Но всегда стоит стремиться к победе. Это… ну… дело принципа, в общем. – А как в таком случае справляться с неудачами? – подал голос один из юных гонщиков – паренёк лет, наверное, двенадцати. – Неудачи были, есть и будут. – Я пожал плечами. – От этого никуда не деться. Важно… слушайте, я говорю тут банальные вещи, но в большинстве своём они и правда работают. Просто не нужно зацикливаться на том, что пошло не так, а лучше постараться обратить это себе на пользу. То есть либо понять, как можно было сделать лучше (допустим, пройти поворот или что-то по учёбе), либо придумать, как, не меняясь самому, обратить недостаток в фишку. Ну, как в «Инициал Ди», если кто-нибудь смотрел аниме. Получаться будет, конечно же, не у всех и не всегда, но информация к размышлению есть, и этого достаточно. – Ладно, давайте не будем задерживать нашего специального гостя. – Отец забрал у меня микрофон. – Предлагаю сейчас переместиться на трек и посмотреть на то, как ездят наши будущие звёзды. Собравшиеся вновь разразились овациями. Я же всем помахал и направился прямо к стоящим в ряд картам. Что ж, придётся тряхнуть стариной и вспомнить прежние навыки. Я устроился на жёстком сиденье и примерился, чтобы ноги удобно легли на педали. Руки расположились на руле – в верхней части, большими пальцами внутрь. Не самое приятное положение, но по-другому поворачивать просто невозможно. В прошлый раз я ездил в картинге года полтора назад, когда по старой памяти встретился здесь с Игорем. Мой бывший инженер из «четвёрки» нашёл себе новое место в жизни – а теперь, похоже, решил вернуться в гонки. Посмотрим, что у них с отцом в итоге получится. Я тронулся с места, проехал вдоль бортика через пит-лейн и, подняв правую руку, выехал на трассу. Конфигурацию трека я более-менее знал – и даже поставил здесь рекорд круга, выступив тогда вне зачёта в любительском кубке; впрочем, сейчас это время было перебито одним из воспитанников Игоря. С виду типичный картодром: главная прямая, дальше заход в «эску», девяностоградусный поворот, шпилька, затем скоростная дуга, как на Каталунье, короткий прямик, шпилька, снова прямик, ещё одна дуга и четыре разнонаправленные шпильки (третья – слепая) с выходом на прямую. Я проезжал всё это за двадцать девять секунд; нынешний рекорд составлял двадцать восемь с копейками. Ставлю косарь, что смогу его сегодня побить, дав юным картингистам новую планку, к которой нужно стремиться. Аутлап[1] проехал довольно медленно, освежая в памяти повороты и виляя перед зрителями, чтобы прогреть резину. Настоящая жара должна начаться кругом позже. Перед последним поворотом намеренно замедлился почти до нуля. Бросил взгляд на толпу на пит-лейне и вскинул вверх руку с тремя выставленными пальцами. Молча сделал обратный отсчёт и, вновь схватившись за руль, резко нажал на газ. Моторчик взрыкнул, давая мне всю свою мощность. В разгоне я прошёл последнюю шпильку и с ускорением понёсся по главному прямику. Мой позёрский жест был встречен радостными криками. Ехать на карте в принципе было нетрудно – намного легче, чем на болиде «Формулы-2». Просто подбирать на автомате максимально эффективные движения рулём и работать педалями – даже передачи переключать было не нужно. А потому проще было балансировать на тонкой грани гоночного транса, когда разум близок к тому, чтобы выключиться, и остаются только рефлексы и чистая скорость. С лихим заносом промчался мимо обоих апексов «эски», буквально через поребрик заскочил в прямой угол и по внешке проехал шпильку на грани срыва. Когда затем входил в скоростную дугу, карт гнал где-то уже километров под семьдесят. Тем не менее, я прошёл поворот на полном газу и жёстко затормозил перед следующей шпилькой. Теперь мне предстоял ещё один разгон, довольно длинная дуга и оставшиеся четыре шпильки. Нога привычно вдавила педаль газа, и карт вновь начал ускоряться к затяжному повороту. На миг перед глазами встала картина из прошлого. Карт на полной скорости входит в вираж и ударяется об ограждение… Я сморгнул и мотнул головой, прогоняя непрошеное воспоминание. Вот только, замечтавшись, я зря отвлёкся. В отличие от прошлой дуги, эта была длиннее и требовала точного контроля скорости. Однако я, зазевавшись, пропустил оптимальную точку торможения. Ещё секунда – и на таком ходу я точно вылечу за поребрик. Сердце сжали острые и холодные коготки страха. Нет! Только не сейчас! Я не могу подвести отца… Нога вжала тормоз. Пожалуй, слишком резко. Заднюю часть карта повело, и я ощутил, как меня начинает разворачивать. И кроме того, я уже не мог на это повлиять. Хотя… я и не собирался. Ударив по тормозу и выкрутив руль, я добился того, что сделал полные триста шестьдесят. А когда нос машинки встал обратно на траекторию, то опять газанул. Взвизгнули шины, возвращая сцепление с трассой, – и к первой из оставшихся шпилек я покатил на прежнем уверенном драйве. Зрители встретили мой выход из разворота удивлённым гомоном и свистом. Что ж, пускай считают, что это было намеренно. Этот круг я закончил без проблем, однако время было далёким от идеала – тридцать или, может, даже тридцать одна секунда. Следующие несколько витков я проехал уже ближе к своему пределу, с темпом примерно двадцать девять низкие[2]. Собственный рекорд должен был превзойти – а вот абсолютный пусть так и останется за воспитанниками «Московской лавины». Должен сам себе тысячу, получается. Завершил же я выступление лихими «пончиками» на главной прямой. Причём на карте их делать было, по-моему, куда труднее, чем на болиде: сложно оставлять радиус поворота сопоставимым с размером машины, когда эта самая машина такая маленькая. После того как я слез с сиденья и напоследок помахал собравшимся (теперь настала очередь выезжать картингистов из клуба), меня отвёл в сторону Игорь. – М-да, видно, давно ты не ездил… – пробормотал инструктор… и вдруг, улыбнувшись, хлопнул меня по плечу. – Неплохо для такого перерыва. А так – заглядывай почаще, хорошо? – Обязательно. Мы стукнулись кулаками и крепко, от души обнялись. Затем я сел в припаркованный невдалеке «Паджеро» и переоделся из комбинезона в цивильное. Да, тачку мне, как и квартиру, тоже отец подогнал, и что? Права у меня уже есть – получил по достижении восемнадцати, во время третьей части своих «формульных» приключений… упс, наверное, сказал что-то не то, да? Я к чему это всё. Да, можете обвинить меня в том, что я, здоровый лоб, до сих пор на содержании у богатых родителей. И я отвечу, что нет, неправда. Ну… в какой-то степени, может быть. Квартира, машина… да какое это имеет значение?! Подарили, потому что могли. Потому что была возможность. Как жест поддержки, доброты и заботы о моём удобстве. А что я уже сам, даже с зарплатой резервного гонщика системы «Ред Булл», выстраданной упорным трудом и тягой к самосовершенствованию, мог себе такое позволить, не в счёт, верно?! Ладно, нужно остыть. До вылета ещё несколько часов, успеваю. Осталось только домой заехать и забрать вещи. Шанхай, жди меня. Теперь надо не подвести Франца Тоста[3] и Хельмута Марко.

* * *

Четверг, 12 апреля, интернет-пространство «Ну здравствуй, Себ. Вижу, в прошлом году ты не послушал моих советов и проиграл потенциальный пятый титул. Пожалуй, это была лучшая возможность прервать доминирование “Мерседеса”, но ни ты, ни “Феррари” ею не воспользовались. Что ж, в этом году вам придётся ещё труднее. Но так и быть, я дам тебе шанс. Мои подсказки помогут тебе и команде не принимать неверных решений… хотя о чём я говорю, стратеги “красных” – клоуны те ещё… Я не буду говорить, что делать по минутам. Просто кое-какие идеи, которые могут оказать влияние на ход гонок и чемпионата. На Гран-при Китая нужно заехать в боксы сразу за Хэмилтоном, иначе это сделает Боттас и андеркатнет вас. Потом будет машина безопасности, и вы сможете перейти на “софт” до финиша. После рестарта остерегайтесь Ферстаппена. Если согласен сотрудничать, скажи после финиша фразу: “Дэн проделал отличную работу”. Не спрашивай зачем; так нужно. В следующие два года “Мерседес” построит настоящие ракеты, и конкурировать с ними ни у кого при всём желании не выйдет. Так что, если у тебя ещё остались амбиции и ты не просто доезжаешь карьеру, задумайся над тем, что я говорю. Другого шанса больше не будет. Надеюсь на твоё благоразумие. Разочарованный прошлым сезоном Дэн».

* * *

Суббота, 28 апреля Баку (Азербайджан) Я успел. Пожар в торговом центре всё-таки разгорелся – но к тому времени в здании людей уже не было. Пожарные довольно быстро всё потушили, и теперь силовики проводили тщательные проверки. Правда, ни разу во всех бесчисленных репортажах не прозвучали вопросы: как так вышло, что пожарные прибыли на место за минуту до возгорания, и кто в таком случае вызвал их? Меня это немного тревожило. Во всём происходящем мне чудился какой-то большой подвох, и я невольно задавался вопросом: а не сломал ли я «матрицу» своим неожиданным вмешательством? Ответа не было. В конце концов, кто вообще, кроме нас с Лизой, может знать на личном опыте, как работает время в альтернативных вариантах вселенной? Со мной никто по поводу происшествия пока не связался. Наверное, до сих пор расследуют, вычисляя по камерам и биллингу таинственного звонившего. А ведь была и серьёзная вероятность того, что я бы не смог быть в Кемерово в тот злополучный день и пришлось бы сливать всю инфу заранее. Ведь в тот уик-энд проводился открывавший сезон Гран-при Австралии. И я, как резервный гонщик системы «Ред Булл», обязан был на нём присутствовать. И тут уж верно говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. В австралийском посольстве возникла накладка, и в результате мне долго не выдавали визу. А между тем срок Гран-при подходил, и у меня на руках уже были билеты. В итоге уведомление мне пришло только в пятницу, двадцать третьего марта, когда я физически не успевал прилететь на этап и выступить в случае возможной замены одного из гонщиков. По идее, ничего такого не должно было произойти, но руководству команды знать об этом было неоткуда. После всех объяснений меня оштрафовали на десять тысяч евро, удержав их из моей годовой зарплаты. В принципе, могло быть и хуже. А на жизнь и так за глаза хватит. …В Баку мы прилетели со смешанными чувствами. С одной стороны, победа и двойной подиум в спринте – это приятно; но с другой, команда явно не выглядела на прошлогодний чемпионский уровень. И всё шло к тому, что проблемы того или иного рода будут преследовать нас чуть ли не на каждом этапе. И наша задача состояла лишь в том, чтобы минимизировать их последствия. Одной из таких проблем стало сцепление от «Даллары». У него был слишком короткий ход; чуть зазевавшись, можно было отпустить его и заглохнуть. В Ле-Кастелле и Бахрейне нам, можно сказать, повезло, и на фоне всего остального этот недостаток не сильно бросался в глаза. На интуиции я просто делал всё как обычно – и всё работало. Однако, стоило мне в практике застрять при выезде на фаст-лайн пит-лейна, сложность с переключением встала передо мной во весь рост. Капец, ну раньше же всё было нормально! Что изменилось сейчас?! А вот что. Я потерял уверенность. И мог вновь обрести её, лишь справившись с этим самостоятельно. Да ещё и шины… Блин, чем думали в «Пирелли», когда привозили сюда для «Формулы-2» «медиумы» и «суперсофты»?! Первые были слишком медленными по темпу и не очень-то хорошо держали трассу, а другие изнашивались уже через несколько кругов. Во всяком случае, квалификация показала именно это. На каждого гонщика выдавалось пять комплектов резины: три жёстких и два мягких. Жёсткие шины обычно использовались в практике и обеих гонках; мягкие же – в квалификации и на одном из стинтов[4] основной гонки. В тренировке я чуть прикатал комплект «суперсофта», чтобы оценить его работу, но впечатлён не был. Да, скорости было больше, но блин, требовалось ехать кабздец как осторожно, чтобы не заблокировать шины. И когда настало время квалы, это здорово подпортило мне впечатление от трассы. Вообще автодром Баку с его двухкилометровой прямой вдоль проспекта Нефтяников был одним из моих любимых треков в игре от Codemasters. Можно было зажимать соперников на позднем торможении перед девяностоградусными поворотами и слегка спрямлять кое-какие места, облизывая поребрик. А гнать на виртуальном «Ред Булле» под триста пятьдесят с включённой DRS на главной прямой просто захватывало дух. Но здесь, в реале, всё было по-другому. Мне приходилось бороться в первую очередь со своей машиной – тогда как Лизе, например, «Према» подходила как будто бы идеально. Как и Норрису – его «Карлин». Квалификация расставила всё по местам. Я показал двенадцатое время – 1:56,651; Артём – шестнадцатое (1:57,604). Лиза застолбила пятое место, проехав круг куда как лучше – 1:55,155. Ландо пришёл вторым, на две десятые отстав от Албона на его DAMS’е с фантастическими 1:54,480. Причём тот взял поул, забыв включить DRS в начале круга, о чём потом шутил на пресс-конференции. А вот нам было не до смеха. Мы вновь оказались в заднице, и у нас в этот уик-энд было всего две попытки это исправить. – …Постарайся как можно раньше открывать DRS на прямых, – вещал в наушниках инженер. – В идеале – сразу после точки активации. Но не перед, иначе можно нарваться на штраф… – Да понял я, понял, – вяло отмахнулся я и вновь погладил большим пальцем правой руки лепесток сцепления. Не подведи, шайтан-кнопка. На тебя сейчас вся надежда. Мы стояли на стартовом поле, ожидая, когда исчезнет последний красный огонь и зажгутся зелёные, отправляющие на прогревочный круг. Все были на «суперсофте»: слишком большая разница между составами шин, да и асфальт не очень абразивный, так что на первый отрезок выбор однозначный. А застрять в трафике после пит-стопа на более быстрой резине хотелось, так сказать, не только лишь всем. Я знал, что родители сейчас пристально наблюдают из боксов «Торо Россо», где механики готовят к квалификации «Формулы-1» машины Пьера Гасли и Брендона Хартли. Следили за мной Франц Тост и доктор Марко. Насчёт Кристиана Хорнера[5] не знаю, но думаю, и он тоже. Всем было интересно, как проявит себя на втором этапе новичок сезона. И-и-и… зелёные! Чуть-чуть подождал, пока тронутся машины впереди. Жёлтые флаги – Ландо Норрис заглох на второй стартовой позиции! Все устремились мимо него, объезжая сине-лаймовый «Карлин». Только бы опять не скосплеить Тадасуке Макино… Сцепление нажалось… и прежде чем я успел надавить на газ и поддать оборотов, чёртов лепесток толкнул мой палец обратно! – Да чтоб тебя!!! – выкрикнул я и ударил кулаком по краю кокпита. Затем включил связь: – Блин, я застрял… – Не паникуй, сейчас тебя затолкают в питы, – поспешил успокоить меня Джофф. Хотя по голосу я понимал, что и ему ни фига не весело. Подбежавшие маршалы и правда весьма проворно закатили болид на пит-лейн следом за машиной Норриса. Меня тут же обступили механики «Русского времени» и принялись запускать мотор заново. – Простите, – сказал я по радио. – Попробую отыграться в гонке. – Хорошо, Майкл, это от тебя и требуется, – ответил Джофф. – Ничего, Миша, всякое бывает, – поддержала меня Светлана. Я резко выдохнул и, дождавшись отмашки механика, встал за «Карлином» на выезде с пит-лейна. Ну, сейчас будет мясо. Передо мной всё ещё горел красный свет – а в это время уже погасли огни на стартовой решётке. С рёвом движком машины сорвались с места… а я, дождавшись зелёного сигнала, неторопливо выехал на трассу следом за Норрисом. Весь пелотон уже пронёсся мимо, направляясь ко второму повороту. А позади развевались жёлтые флаги, и в кармане безопасности стояла у барьера чья-то машина. – Плюс четыре, Майкл. Плюс четыре, – быстро произнёс Джофф. – Трое заглохли, у Делетраза был контакт… И-и… погоди, там впереди Гюнтер замедляется, у него прокол, будь аккуратнее… Третий, четвёртый, пятый поворот… – Гьотто в стене. Повторяю: Гьотто в стене. Подпрыгнул на поребрике в шестнадцатом повороте… Всё, это сэйфти-кар. Не обгоняй. Ты четырнадцатый, Маркелов – девятый. В лидерах особо без изменений. Ну, вот почти и не потерял ничего… Розовый «Арден» с размочаленной шиной без проблем подвинулся, освобождая дорогу. Мы с Ландо проехали мимо раскуроченного «Кампоса» несчастного Луки Гьотто. Отломанное переднее крыло валялось поблизости на асфальте, а по треку были разбросаны мелкие кусочки карбона. Хорошо хоть не на гоночной траектории… На старт-финише горели на табло три жёлтых огня. Знак режима СК – и предвестник того, насколько же всратой и хаотичной получится гонка. Я же просто делал то, что от меня требовалось: вёл болид, соблюдая оптимальную дельту[6] и виляя туда-сюда, чтобы поддерживать температуру шин. Первый пит-стоп явно откладывался. В середине второго круга мы наконец догнали остальной пелотон. Гюнтер, должно быть, заехал на пит-лейн, а заглохшие на старте вряд ли даже достигли закрашившийся «Кампос» прямо под баннером Expo 2025 Baku. Чую, это надолго… Машина безопасности провозила нас за собой один круг, потом другой… В шестнадцатом повороте стоял эвакуатор, на который как раз загружали разбитый болид Гьотто. Сам пилот давно уже выбрался из машины и теперь смотрел гонку из-за ограждения. На светлом бетоне стены отчётливо виднелись чёрные полосы, оставленные карбоновым обтекателем. Четвёртый круг гонки… Сэйфти-кар уехал вперёд, возвращаясь на пит-лейн, а лидеры в заключительной секции поворотом замедлились, прогревая шины перед рестартом. Борьба будет плотная… Я внимательно следил за Норрисом: когда же ускорится тот и получится ли у меня пролезть. Хотя вряд ли: реакция у британца хорошая, это я ещё по «Ф-3» помню. И… поехали, поехали, поехали! Я сразу выжал газ, переключаясь вверх до шестой передачи. Сцепление, хоть и было довольно тугим, но поддавалось исправно. Главное, чтобы не подвело на пит-стопе. Все друг за другом, мощный накал впереди – но пока обошлось без атак. Мне не очень видно, кто там с кем впереди; всё моё внимание приковано к заднему крылу Ландо Норриса. На первом секторе лютая толкотня, но пока без контактов. Две-три машины в ряд на торможении – классика. И вот Норрис сместился перед седьмым поворотом вбок от Латифи… есть обгон! А за ними и я потихоньку еду в слипстриме. – Норрис жалуется на возможные повреждения, – предупредил меня инженер. – Поднажми. Скоро заезжать. – Шины уже всё, на атаку не хватит, – посетовал я, выезжая вслед за DAMS’ом Латифи на главную прямую. – Вот бы сейчас DRS доступна была… – Понял, держи тогда темп. Подождём пит-стопа Норриса или Латифи и сами заедем на следующем круге. От тебя нужен максимальный темп, какой можешь выдать. – Есть, сэр! Только бы это не пустили в эфир. Сольют же соперникам всю нашу тактику… Шестой круг… Я изо всех сил старался держаться за сине-голубоватым болидом. «Суперсофт» износился, и машина вела себя слегка нестабильно. Разгон, торможение, разгон, ещё разгон… И Норрис с Латифи завернули на пит-стоп оба! А я, как дурак, промчался мимо них по главной прямой. Впрочем, DRS всё равно станет доступна только со следующей зоны. – Всё. Ты в чистом воздухе, – произнёс Джофф. – It’s hammertime. Я поморщился, услышав выражение Питера Боннингтона, гоночного инженера Льюиса Хэмилтона в «Мерседесе». Этих доминаторов, под которых, по сути, и был заточен текущий регламент «Формулы-1», я ненавидел всей душой. И плевать, что поднять команду помог сам Шумахер, а консультантом у них был Ники Лауда! «Мерсы» такого не заслужили. Тем не менее, указание было достаточно ясным. И я поднажал, проходя все эти девяностоградусные углы почти на пределе. В одном из карманов безопасности стоял розовый «Арден», а маршалы размахивали жёлтыми флагами. Да это же Гюнтер! Всё, это сход. Не повезло, не фартануло… При въезде на пит-лейн сбросил скорость и, включив лимитатор, покатил по дорожке. Наше «парковочное место» было шестым, считая от въезда: команда-чемпион первой выбирала себе на следующий сезон расположение на пит-лейне. Аккуратно затормозил и принялся ждать, пока сменят шины. Несколько секунд – и отмашка, что можно ехать. Щёлкнул сцеплением, выжал газ – и на новеньких шинах «медиум» направился к выезду на трассу. Ну, теперь до конца. Что бы ни случилось. А случиться обещало ещё очень многое. К счастью, не со мной. Но и на этот счёт приходилось также быть бдительным. – Сейчас ты тринадцатый, – послышался голос инженера. – Будь аккуратнее, за тобой Норрис. Я тут же посмотрел в зеркало и подавил удивлённое ругательство. Из-за какой-то заминки на пит-стопе бывший фаворит гонки теперь накатывал на меня сзади. Я напряжённо ухмыльнулся и втопил на полную, пытаясь сбросить его с хвоста. А вот сам Ландо, похоже, был об этом другого мнения. Он старательно держался за мной, показывая себя в зеркалах, словно хотел отыграться этой борьбой за прошлогодний чемпионат, когда я у него с некоторой помощью от Лизы буквально украл победу. И я не был уверен, что смогу сейчас выстоять. Так и получилось: на старт-финишной прямой при заходе на девятый круг Ландо легко прошёл меня с открытым крылом и усвистел прочь, оставив меня разбираться с приближающимся Гелаэлем на «Трайденте». Пардон – на «Пертамина Трайденте». Лиза и Артём опять сражались где-то далеко впереди. Я же постигал науку «Формулы-2», пробиваясь с самых низов. В принципе тоже полезно, но мне не очень нравилась сама тенденция. Это что получается, я в каждой серии буду начинать с таких неудач, но подниматься к концу сезона и только на второй год при неоднозначных обстоятельствах достигать успеха? Или теперь это будет на третий?.. Ай, пофиг. Идёт как идёт. Я просто гоняюсь, а оно всё уже само собой как-то выходит. Поэтому руль в руки, голову вниз – и вперёд, зарабатывать очки для команды. Впрочем, Гелаэля сдержать оказалось не так уж сложно. Я просто ехал по своей траектории в «кильватере» за Норрисом, и постепенно «Трайдент» начал отваливаться. В то время как я не упускал из виду маячащий впереди «Карлин». А тем временем в пелотоне стала собираться довольно плотная группа. Несколько машин ехало довольно близко друг к другу – и вот как раз к ним и приближался Норрис. Я тоже ещё чуть-чуть взвинтил темп, чтобы не опоздать к неизбежным разборкам. Одиннадцатый, двенадцатый круг… Перед нами боролись красно-белый MP Motorsport Ральфа Бошунга и DAMS Николаса Латифи. В своей схватке они подотстали от едущих впереди, чем не преминули воспользоваться мы с Ландо. В Старом Городе швейцарец всё же смог немного отъехать от канадца, и на того начал наседать Норрис. На старт-финише британец попробовал с DRS провести атаку, но DAMS уверенно закрыл внутреннюю линию, и «Карлин» пока что остался ни с чем. Следующий круг мы вчетвером ехали друг за другом, экономя шины. Снова главная прямая – и вот уже мы втроём накатываем на одного-единственного пилота! Но пока вперёд никто не пролез. Торможение перед вторым поворотом… отзащищался. Перед третьим… Латифи проскочил по внешней! Попробовал и Норрис, но там пошла довольно техничная часть трассы, где особо не пообгоняешь. Поэтому разумнее было снова дождаться следующего круга. На трассе в Баку имелось две зоны DRS. Одна из них размещалась на прямике между вторым и третьим поворотами, с точкой детекции (где проверялось, что болиды находятся на удалении меньше секунды) на линии выезда с пит-лейна на трассу и точкой активации в 54 метрах после апекса второго поворота. Точки закрытия, кстати, как таковой не было: это происходило автоматически с нажатием на педаль тормоза. А вот другая зона располагалась как раз на главной прямой, с точкой детекции на апексе последнего, двадцатого поворота (хотя какой нафиг это поворот?..) и точкой активации через 347 метров. И именно там совершалась большая часть обгонов. Однако у Норриса вновь вышел облом, и Бошунг отстоял своё место на торможении. Но прямо следом была следующая зона крыла – и по внутренней траектории Ландо всё-таки смог это сделать. Я же – также за счёт DRS – наблюдал за этим словно из первого ряда, попутно поглядывая в зеркала на подъезжающий красно-чёрный ART Джека Эйткена. Несколько прямых углов – и въезд в Старый Город, самый узкий поворот во всём календаре: от края до края трассы здесь было всего 7,6 метра. Двум болидам тут было не проехать, а петляющие далее улочки делали второй сектор трассы весьма необгонным. Но я не хотел ждать очередной прямой и открытого крыла, которое было словно костыль в плохо работающей программе. Я был близко. Я желал обогнать именно здесь и сейчас! И как только мы выехали на широкий участок между двенадцатым и пятнадцатым поворотами – по сути, три отрезка прямой с газом в пол, – я не раздумывая ринулся в атаку. Занял внутреннюю линию, взял неплохой разгон, хватанул слипстрим, сместился на торможении… рано, рано, ещё чуть-чуть… нет, не сейчас… А если перед шестнадцатым? Да блин, тут сотка на апексе и совсем нет места, где обгонять-то? Ладно уж, подожду DRS. Но и у Бошунга теперь было крыло от Норриса, так что всё вновь должно было решить торможение к первому повороту. И вот мы втроём выстроились один за другим, выходя на прямую. Шестая передача, педаль в асфальт! Вперёд, вперёд, вперёд! С какой стороны попробует Бошунг? Слева, по внутренней? Или справа, по внешней? Я вцепился в них обоих, идя в слипстриме и с открытым крылом и ожидая малейшей атаки, чтобы начать действовать. Разгон до трёхсот на ленточке… И Бошунг дёрнулся внутрь! Я сразу же отрулил на внешку. Теперь всё дело в торможении… Вот они борются между собой… Норрис зажал Бошунга к пит-лейну… Сейчас! За сто пятьдесят метров до апекса надавил на тормоз, одновременно поворачивая руль влево. У меня всего один шанс. И я использую его! Как только передний обтекатель начал смещаться в сторону поворота, я надавил на газ. Пройду максимально близко к стене – именно это мне и нужно. Кое-как втиснулся в поворот. Разгон… И я обошёл их! Норрис был так занят обороной от Бошунга, что совсем проморгал мой манёвр. Теперь крыло будет уже у него от меня… так что мне ничего не оставалось, кроме как крылья на торможении к третьему повороту, а там уже въезжать в секунду позади Латифи. – Прекрасный обгон, – сказал инженер по радио, пока мы гнали по короткой прямой. – Точь-в-точь как у Гюнтера на старте, но круче: тебя не задели. Я ничего не ответил. Слишком был занят тем, что не подпускал к себе Норриса на расстояние атаки. Впереди маячила тёмно-синяя корма DAMS’а, нагонявшего, в свою очередь, розовый «Арден» – похоже, это был напарник Гюнтера, Нирэй Фукузуми. Опять «паровозик» DRS? Что ж, я буду хотя бы в середине. Фух. Отзащищался. Шины в норме, можно продолжать. Латифи явно будет атаковать Фукузуми, а там уже и я как-нибудь постараюсь пристроиться. Шестнадцатый круг… – Фукузуми жалуется, что его шины всё, – сообщил Джофф, когда мы начинали третий сектор. – Обгоняй его следом за тем, как это сделает Латии. Ясно-понятно. Будет сделано. Выход на старт-финиш. Разгон… Между нами по четыре десятые. Ну, ну, с какой стороны?.. Фукузуми шарахнулся на внешку, по сути пропуская Латифи. Канадец предприимчиво занырнул в оставленную открытой калитку… Где нашлось место и для ещё одной машины. В этот раз пришлось идти по другой траектории и прижиматься к поребрику. Фукузуми попробовал было вырваться вперёд за счёт ускорения на позднем апексе… Но на моей стороне был слипстрим от болида Латифи. И после второго поворота теперь уже я был с открытым крылом на хвосте у канадца. На торможении он попытался заблокировать меня по внутренней, но я сумел протиснуться мимо по внешке. Ещё плюс два места за каких-то три поворота. – Продолжай в том же духе, приятель, – подбодрил меня инженер. – Впереди Сетте Камара, до него полторы секунды. Дальше в трёх секундах Маркелов. Ну, до напарника пока точно не дотянусь. Да и до второго «Карлина» тоже, наверное. Лучше сосредоточиться на том, чтобы не растерять позиции. Потому что совсем скоро… Жёлтые флаги! В стене был уже второй за гонку – и последний «Кампос». Рой Ниссани, боровшийся… дайте-ка посчитаю… за шестое место с Маркеловым. Всё. Это машина безопасности. Но заезжать на пит-лейн, используя стратегию «Ред Булла» на недавнем Гран-при Китая, невыгодно: сэйфти-кар может продлиться довольно долго, а вот кругов до финиша всё меньше и меньше. – Машина безопасности, – констатировал очевидное инженер. – Держи дельту по времени. Думаю, заезжать сейчас нет нужды, если только этого не сделает минимум половина. – Всё верно, остаёмся на трассе. – Тогда жди рестарта. Сейчас ты восьмой, Артём – шестой. Между вами – Камара, лидеры – Расселл, де Врис и Форман. Идём на неплохие очки, но, сам понимаешь, для борьбы в чемпионате нам нужно больше. – Понял, постараюсь что-нибудь сделать. Очень вовремя пришла эта передышка. Можно рулить в безопасном режиме, приходя в себя и настраиваясь на заключительный отрезок. Я чувствовал эту трассу! И я был готов ехать по ней всё быстрее! Вот только осталось убедить в этом других гонщиков. Сэйфти-кар возил нас за собой два круга, тогда как до финиша оставалось ещё девять. И когда пелотон начал собираться вплотную перед шестнадцатым поворотом, я понял, что пришло моё время. Время выпустить из себя настоящего зверя. Повиляли туда-сюда, прогревая подостывшие шины… И вот – грин, грин, грин! Когда начали разгоняться первые машины, я также втопил как не в себя, стремясь удержаться за «Карлином» бразильца и не дать обогнать себя тем, кто сзади. Всё решится на торможении к первому повороту. Камара ушёл на внешнюю в атаке на Маркелова, а впереди сразу пять машин схлестнулись в борьбе за лидерство! Кто кого?! Де Врис и Маркелов перетормозили, заблокировав шины, и вылетели в карман, а голландец ещё и выбил вместе с собой лидировавшего Расселла! И на первом месте в поворот зашёл болид под номером три Елизаветы Форман. За ней – красный «Харуз» Антонио Фуоко, синий DAMS Албона, «Карлин» Камары… и моё «Русское время». После провала в самый конец на старте я уже пятый! Вот что значит боевая удача!.. Главное – вовремя поймать её за хвост и не отпускать до самого финиша. Удивительно, но все тут же разъехались примерно на секунду друг от друга, так что особой борьбы дальше не было. Круга полтора мы проехали вполне спокойно, но к концу двадцать второго ко мне стал подкатывать (не иначе как с просьбой потесниться) Джек Эйткен на красно-чёрном ART. Я же держался в зоне DRS за Камарой и просто так отдавать позицию не собирался. Если я хочу попасть в «Формулу-1» как можно скорее, надо впечатлить боссов системы «Ред Булл». И сейчас как раз подвернулся один из счастливых случаев это сделать. Снова прямая, заход на обгон… Хватанув слипстрим, я отвернул на внутреннюю… и туда же за мной сунулся и Эйткен. А отодвинутый разом на два места бразилец мог только уцепиться за нас, надеясь что-то предпринять на следующей прямой круга. Но включать DRS пока было нельзя, так как не прошло двух (а по факту трёх) кругов после рестарта. Таковы правила. Я изо всех сил старался не думать о том, что Лиза сейчас лидирует в гонке. Помнится, свой первый сезон в «Ф-3» она тоже начала ярко, добыв победу в одной из гонок второго этапа в Венгрии, но в битве за чемпионат уступила более опытным пилотам, хоть и обставила меня на энное количество баллов. Выходит, всё повторяется? Не будем спешить с выводами. До финиша шесть кругов. И пока последний болид не пересечёт черту, исход гонки решён не будет. Тем более что случиться может ещё очень и очень многое. К моменту захода на двадцать четвёртый круг система DRS была снова разрешена, однако я успел оторваться более чем на секунду. Да я и не смотрел назад – всё моё внимание было приковано к тому, что впереди. Может, пронесёт? Или… – Будь внимательнее: на втором секторе дым, – вдруг врезался в уши взволнованный голос Джоффа. – Это Маркелов, и у него, судя по всему, сгорел двигатель. Минус ещё одна машина. Эх, а так до рестарта всё хорошо шло… Жёлтых флагов, однако, я не увидел. Наверное, они были локальными и быстро закончились, когда Артём заехал в карман трассы. Действительно, на въезде в Старый Город висела лёгкая дымка, а начиная с тринадцатого поворота был прям конкретный смог. Но плотной борьбы здесь не было, так что мы могли лишь чуточку снижать скорость, пролетая через опасные участки. Передо мной осталось всего три машины. За Фуоко держался Албон, а Лиза уехала от них минимум секунды на три. Думаю, ничто уже не удержит подругу от первой победы в новом классе – особенно после двух вторых мест на прошлом этапе. Моя же задача теперь – попробовать зацепиться за подиум. И Албон прошёл Фуоко за пять кругов до конца гонки! Итальянец стал тут же прессинговать в ответ, но тайско-британский гонщик уверенно уехал вперёд, в погоню за Лизой, оставив мне своего трепыхающегося противника. А за мной не так уж и далеко ехал Джек Эйткен. Двадцать пятый и двадцать шестой витки мы вчетвером ехали друг за другом, копя силы для новой схватки. Однако, поскольку Албон оторвался, Фуоко потерял право на DRS. И я решил, что больше медлить нельзя. Постарался удержаться следом на техничном втором и моторном третьем секторе – и с открытым крылом легко прошёл вперёд на прямой, занырнув внутрь на торможении. Блин, они что, все думают, будто внешняя траектория их спасёт? Кто-нибудь научит их закрывать калитку? Словно в компьютерной игре против ботов еду… – После этого круга останется ещё два, – сказал Джофф, когда я пробовал отъехать на коротких прямиках в конце первого сектора. – Постарайся довезти результат до финиша. – Да понял я! Инженер заткнулся, а я смог вновь сконцентрироваться на трассе. До Албона было уже секунды две, и столько же – между ним и Лизой. Соперники позади меня боролись между собой, так что, если не произойдёт ничего сверхъестественного, призовая тройка должна приехать к финишу именно в этом составе. Я крепко вцепился в руль; дыхание со свистом вырывалось из груди. На прошлом этапе успех пришёл в спринте… неужели теперь удастся повторить его в основной гонке?! Нужно просто доехать… Последний круг. Механически я в очередной раз проходил всё те же повороты. Шины заметно износились, превратившись в практически бесполезные куски драной резины, но ещё несколько километров протянуть были в состоянии. Что ж, третье место – весьма неплохо. Хотя учитывая, что Лиза на первом… Финальный сектор. Просто пролавировать между стен – и выйти на финишную прямую. Всего лишь соблюсти баланс… И Лиза на выходе из девятнадцатого поворота задела колесом стену! Темп её «Премы» сразу упал – похоже, были повреждены рычаги подвески… А позади эту русскую «Пеппи Длинныйчулок» догонял Албон. Сине-голубой DAMS словил от медленно разгоняющейся «Премы» слипстрим – и метнулся к финишной черте, собираясь пересечь её первым. А тем временем на Лизу уже накатывал я. Видно было, как она мучается, пытаясь ехать посередине и всеми силами перекрывать траекторию. Я пристроился за ней, не зная, как быть. С одной стороны, она мой соперник; с другой – соотечественница и близкая подруга. В конце концов я плюнул на всё и решил доехать с ней до черты вместе. А там уж как фотофиниш рассудит. Триста метров… двести… Лиза сместилась на меня, зажимая к стене. Я в ответ надавил на газ… Сто метров… пятьдесят… Финиш. Как только над головой промелькнул и улетел прочь клетчатый флаг, я устало раскинулся в своём ложементе. Уфф, это была длинная гонка… и сумасшедшая. Побольше б таких – и интрига до самого конца сезона будет обеспечена. – Это было близко, – раздался в наушниках голос Джоффа. Но инженер словно не поздравлял меня, а выговаривал как ребёнку за упавшее на землю мороженое. – Вас разделило восемь тысячных. Форман вторая, ты третий. Хотя мог бы на финише быть и поагрессивней. – Гонщик в первую очередь должен оставаться человеком, – хрипло ответил я. – А в таких случаях, как сейчас, ещё и джентльменом. – Что за ерун… Ладно, об этом поговорим позже, – оборвал Джофф невысказанную тираду. – Как бы там ни было – отличная работа. Совершенно безумная гонка, в которой хотя бы часть шансов мы сумели использовать. Лиза в своём болиде трясла головой и била по рулю. Не помню, приходилось ли ей вот так упускать победу; всё, что ей оставалось, – это крепиться. Ну а мне – праздновать новый заслуженный подиум.       

* * *

В закрытом парке Лиза не сдерживала эмоций. Вылезая из кокпита, она буквально вышвырнула оттуда руль и шейный фиксатор, а встав на землю, от души пнула понтон[7] болида и какое-то время сидела на корточках, обхватив шлем руками в перчатках. К команде она даже не подошла и Албону руку не пожала, а меня лишь вяло хлопнула по плечу. На интервью, сняв шлем, она не стеснялась в выражениях и крыла на чём свет стоит себя и свою досадную ошибку. Может, именно поэтому девушка-интервьюер поспешила закруглить разговор с ней и переключилась на меня. Я же поздравил Лизу и Алекса с заслуженным результатом и в привычной рафинированной манере поблагодарил родителей и команду. – А какие факторы в первую очередь сопутствовали успеху? – спросила у меня корреспондентша. – Сегодня, в такой безумной битве, главной, конечно же, была удача, – улыбнулся я. – То есть, даже несмотря на провал на старте с этим сцеплением, обстоятельства складывались так, что прорываться было не так уж сложно. Достаточно было просто не допускать ошибок, чтобы обеспечить себе комфортную позицию. А если добавить немного смелось при обгонах, то вот уже и задел на борьбу за подиум. – Но в целом этап для команды выдался непростой, верно? – Это да, – вздохнул. – Исправность моторов, сцепления и прочих деталей критично важна, если мы хотим бороться. И тут нам есть над чем поработать. – Ещё раз поздравляю с призовым местом. – Благодарю. Мы прошли в комнату отдыха, где нас взвесили и оставили, можно сказать, наедине – если не считать вездесущего оператора. Только после этого я смог взять бутылку с водой и выхлебать её в несколько глотков. Блин, как же на самом деле я вымотался… С другой стороны, никто и не говорил, что будет легко. Наоборот, с каждым разом придётся вкладывать всё больше усилий. И это хорошо. Тем сильней будет кайф, когда я наконец достигну победы. Ну а пока – время ошибаться и делать выводы. Лиза сразу присела на диванчик и просидела всё время, смотря в пустоту, пока мы с Алексом на своём неплохом английском оживлённо обсуждали прошедшую гонку. На пьедестале Форман опять-таки была мрачнее тучи. Я и сам разочарованно покусывал губу, слушая бодренький гимн Таиланда. Это должна была быть наша гонка. Но в последний момент всё испортил его величество случай. Ну ничего. Завтра выясним, удастся ли нам в Баку водрузить триколор на верхнюю ступеньку подиума.       

* * *

Воскресенье, 29 апреля По иронии судьбы, даже с тремя подряд вторыми местами Лиза уверенно захватила лидерство в общем зачёте. За полтора этапа она набрала пятьдесят очков, в то время как Албон и Норрис – только по тридцать девять. А так как в спринте давали урезанные очки (начиная от пятнадцати за победу и заканчивая одним за восьмое место), обогнать её британцы могли, разве что приехав первым или вторым в случае её схода. У нас же ситуация была куда менее радужная. Обидный сход отбросил Артёма назад в битве за возможное чемпионство – и чего доброго, уже я почти догнал напарника по очкам (двадцать пять против его двадцати семи). В общей сложности это выводило команду на третье место в зачёте, после «Карлина» и «Премы», но в то же время к нам здорово приблизился DAMS, поэтому спринт мы должны были забирать по максимуму. Вот только у Маркелова на втором круге опять должен был отказать двигатель, который механики всю ночь старались отремонтировать. Так что рассчитывать я мог снова на одного себя. Перевёрнутая решётка определила меня на старте на шестое место, Форман и Албона – на следующий ряд сразу за мной, а с поула спринт должен был начинать приехавший восьмым Ландо Норрис. Многим опять-таки предстояло заглохнуть, так что если я хорошо проведу старт, то смогу подправить положение в кубке и заявить о себе не только внутри команды, но и для молодёжной программы «Ред Булла». Поэтому на стартовом поле я был собран и сконцентрирован, чтобы рвануться вперёд без сучка и задоринки. «Према» Лизы стояла справа и чуть позади; я всеми фибрами души ощущал досаду и боевой гнев рыжеволосой бестии. Она не разговаривала со мной весь прошлый день – и сегодня уж точно была готова осложнить всем гонку. И в первую очередь мне. Вчера я всё-таки наловчился работать сцеплением, поэтому, когда погасли стартовые огни, я щёлкнул лепестком и уверенно врубил передачу. Место передо мной было пустым – Антонио Фуоко сошёл на прогревочном круге, а справа Джек Эйткен не смог тронуться с места. Так что я просто начал разгон по прямой, уже примериваясь к первому повороту. Латифи, Камара и Норрис разбирались впереди за лидерство – а у меня в зеркалах показалась Форман. Она гнала по внешке прямо за мной. Вот её левое переднее колесо поравнялось с моим правым задним… Я дёрнулся в сторону – но поздно. Меня развернуло, и на скорости сто пятьдесят километров в час впечатало задним крылом в барьер безопасности. Рядом – уже передним крылом – ткнулась Лиза. Однако это я видел лишь мельком, приходя в себя после удара. – Ты как, в порядке? – спросил по радио Джофф. – А-а… да, вполне, – выдохнул я, тряся головой. – Жесть, конечно. Глупый гоночный инцидент… – Посмотрим, что решат судьи, выбирайся. Мы ждём тебя. Я осторожно вытащил руль и отсоединил фиксатор для шеи. Затем опёрся руками в перчатках на дугу системы «гало» и спрыгнул на пыльный асфальт бакинского трека. Лиза стояла перед своим болидом, не обращая внимания на суетящихся вокруг маршалов и развевающиеся жёлтые флаги. Я подошёл к ней – и, помедлив, обнял. Она обхватила меня в ответ и прижалась шлемом к моему плечу. Так мы и стояли – вдвоём посреди бардака, который сами же и учинили собственными глупыми ошибками. ________________________ [1] Out lap – круг выезда. [2] Сленговый термин для обозначения долей числовых значений. «Низкие» означает примерно 0–3 десятые, «средние» – 4–6 десятых, «высокие» – 7–9 десятых. [3] Глава команды «Формулы-1» Scuderia Toro Rosso / AlphaTauri (2006–2023). [4] Стинт (англ. stint) – отрезок с использованием одного комплекта шин (от старта до пит-стопа, между пит-стопами или от пит-стопа до финиша). Сам комплект резины – компаунд (англ. compound). [5] Глава команды «Формулы-1» Red Bull Racing (с 2005 г.). [6] В режиме сэйфти-кара в гонках дельта – это разница между временем гонщика и текущим ограничением. Эта цифра выводится на дисплей руля, и если пилот едет быстрее установленного времени, то получает штраф за превышение скорости под СК. [7] Боковая часть машины, направляющая вокруг неё воздушные потоки.