Episode 16

Най и Айден стояли около места происшествия. В переулке было сыро, а едкий запах металла бил в нос. Най стоял, прислонившись к холодной стене, сигарета болталась у него в зубах. Он чиркал зажигалкой, но огонек никак не хотел появляться. Айден же, словно прикованный, смотрел на засохшее бурое пятно крови на асфальте. В голове не укладывалось, что здесь могло произойти. Еще недавно они были в шумном аэропорту, когда звонок Эшлин оборвал все их планы, сообщив о случившемся. — «Чутьё Логана не подвело, но...» — пронеслось в мыслях Айдена, когда Най, наконец, заговорил, прерывая тишину: — Логан рассказывал, что Эвелин находила записку, потом и Николас. Только у Николаса была подпись — Ариана. — карие глаза Ная, казалось, пронзали его насквозь. — К чему ты клонишь? — спросил Айден, его брови чуть заметно сошлись. — К тому, что я успел вытянуть из Кристиана много чего. — Что именно... — начал Айден, но Най не дал ему договорить. — Когда дети познакомились с Лаурой и Арианой, Николас в тот же вечер пожаловался Кристиану: «Ариана ужасно похожа на Адриану, вот только родинка у глаза отсутствовала, да и цвет волос был иным», —Айден молча наблюдал за Наем, ему не нравилось его поведение. —Джоанна сейчас разговаривает с девочками, и Рейчел показала ей очень интересное фото. Он достал телефон, листал фотографии, чтобы найти фотографию, которую ему скинула Джоанна. Когда Най протянул ему телефон, взгляд рубиновых глаз сразу зацепился за шатенку. На фотографии изображены три девушки, запечатленные в момент. В самом центре снимка находится Рейчел; она беззаботно улыбается, прикрыв глаза. Справа от неё расположилась девушка с каштановыми волосами, мягкими волнами обрамляющими её лицо. Её карие глаза, словно спрятанное золото, заметно выделялись. Игривым жестом она приложила два пальца к голове, имитируя кошачьи уши. Слева же сидит девушка с густыми черными волосами. Её лицо было видно не так отчетливо; тёмно-голубые глаза были отведены в сторону, не глядя прямо в камеру. —Что ты имеешь ввиду? —недоумевая, спросил Айден. —По фото видно, что это не Адриана, —заявил Най. —Я знаю эту малявка с самого её рождения. И никак она не похоже ни на Логана, ни на Айду. Даже взгляд другой, черты лица. —Возможно, ты прав, —сказал Айден, рассматривая фотографию. — Только есть одно но,— Голос звучал глухо. — Девушка справа – приёмная дочь организации «Лебедь». Слова обрушились на Айдена. Дыхание остановилось в груди. Он ощутил, как ледяной холод разливается по венам. Глаза расширились от шока, который быстро перерос в ужас. Лицо его побледнело. Его дочь… его родная, ни о чем не подозревающая дочь… она общалась с таким человеком? С кем-то, кто связан с этой безжалостной, опасной организацией? Эта мысль вызвала в нём жгучую боль. Его охватило гнетущее предчувствие. —Николаса поймали обманом? —Най кивнул. Айден сжал зубы, он просто не мог поверить в это. —Пошли, Логана найдём, —сказал Най, похлопав Айдена по плечу.

***

В машине играла тихая, едва различимая мелодия, но её мягкий гул мотора казалось, лишь усиливал давящую тишину внутри. Логан, погруженный в светящийся экран телефона, листал фотографии, что присылала ему Джоанна. Тусклое, синеватое свечение отбрасывало призрачные тени на его уставшее лицо. Его глаза, красные от недосыпа и напряжения, внимательно скользили по каждому снимку, выискивая знакомые черты. Но та черноволосая девушка, что присутствовала на нескольких кадрах, никак не желала складываться в узнаваемый образ его дочери. Её было так мало: лишь обрывки, случайные фрагменты лица, скрытые тенью или неудачным ракурсом. Это было почти физически больно — видеть её, но не видеть. Рядом Айден, отрешенный, задумчиво уставился в оконное стекло. За стенами стекла проносились серые, расплывчатые пейзажи, но его сознание было пленено единственной, мучительной мыслью: Николас пропал. Эта мысль стучала в висках, ледяным уколом пронзая сердце. И особенно горьким было осознание, что Логан, с его пугающей проницательностью, предвидел это. Именно поэтому он и дал ему те деньги – холодное, весомое напоминание о надвигающейся беде, которое сейчас лишь усиливало чувство беспомощности. — Мне недавно писал Сильвестр, — сообщил Логан, не отрывая взгляда от телефона, его голос был ровным, почти безразличным, но в нем ощущалась скрытая напряженность. — Зачем? — Айден пораженно поднял брови, его голос прозвучал с ноткой искреннего недоумения и тревоги. — Точно не знаю, но ответа мы ему пока что не давали, — Логан наконец потушил экран телефона, словно отсекая внешний мир, и взглянул на Айдена. — Наверняка, это попытка вычислить местонахождение главного здания. Айден продолжал удивленно, даже ошеломленно смотреть на него, пытаясь осознать услышанное. — Какое здание? — пробормотал Айден, его голос был полон растерянности. Логан слегка усмехнулся, уголок его губ поднялся в кривой, почти зловещей ухмылке, полной скрытого знания. — Я думал, что ты уже всё понял, — прошептал он, и в его голосе слышалась легкая ирония, смешанная с разочарованием. Брови Айдена скатились к переносице, на лице отразилась полная недоумение. —«Что он несёт? Что за бред?!» — лихорадочно подумал Айден, чувствуя, как его охватывает замешательство. — Помнишь, тату Ная, рисунки на стенах на моей работе, серёжки Джоанны. Даже вспомни, простую форму некоторых рабочих, — голубые глаза Логана иронично смотрели на Айдена, а ухмылка сама собой растянулась на его лице. — Звёзды... — выдохнул Айден, его голос был едва слышным шепотом, наполненным внезапным, леденящим осознанием. Взгляд его тут же скользнул к руке Логана, к часам на запястье, на которых тоже были звезды. Внезапно, словно ледяной душ, на него обрушились обрывки воспоминаний: разные, казалось бы, несвязанные вещи, связанные с Логаном, и на всех них... звезды. Холодный пот прошиб его. — Погоди... Ты...

𝑪𝒐𝒍𝒐𝒓𝒂𝒅𝒐. 𝑨𝒅𝒂𝒎𝒔

𝟕:𝟑𝟕𝐀𝐌

Комната погружена в вечный сумрак. Плотные, почти черные шторы не пропускают ни единого луча света, создавая тяжелую, уединенную атмосферу. Воздух здесь кажется застоявшимся, с легким запахом пыли. Центром этого приглушенного мира является несоразмерно огромная кровать. Ее темное покрывало или смятые простыни в полумраке выглядят бездонными, предлагая избыточное количество места. Дальше, в глубоких тенях, угадываются лишь силуэты другой мебели: массивный шкаф, приземистый комод, возможно, кресло, утонувшее в собственном мраке. Каждый предмет здесь кажется поглощенным обволакивающей тьмой. Стены хоть и были светлыми, но это никак не помогало осветить комнату. Тишина здесь глубока, подчеркивая оторванность этого места от суеты. — Семьдесят восемь... Семьдесят девять... — Каждое отжимание давалось с трудом. Руки Логана дрожали от напряжения, по лицу стекал пот. Он чувствовал жжение в мышцах и тесноту стен, которые давили на него. Последнее усилие, и тело Логана обмякло на прохладном полу. — Восемьдесят, — выдохнул он, и звук растворился в тишине. Логан лежал, не в силах пошевелиться, ощущая усталость в мышцах. Тишину прервал тихий скрип дверь, он был еле слышен. Карие глаза слабо приоткрылись, сил привстать не было. Без звучные шаги двигались в его сторону. —Всё нормально? —обеспокоенно спросил Сильвестр, присев рядом на корточки. —Да, —тихо пробормотал Логан, с трудом привставая. Вдруг большая ладонь легла на его волосы, растрепав волосы. —Опять не спал? —спросил Сильвестр. Логан отвёл глаза. —Спал, —сорвалось с губ, даже если он не хотел врать. —И сколько ты поспал? Сорок минут? —хмуро спросил Сильвестр. Логан не успел открыть рот, чтобы возразить, как Вильсон добавил:—Я заглядывал к тебе, когда к тебе прибежал Эдди, время было два часа ночи, ещё перед уходом Оксаны к тебе заглянул, ты не спал, а сейчас семь утра. Логан сжал губу, устало смотря в пол. Осознание, что за него беспокоятся, было, но сон никак не приходил. Уже второй день Эрнандес проводит его на ногах. —Это не нормально, Эрни, —хмурился Сильвестр. Эрни... Только он называл его так. —Почему ты не спишь? Логан пожал плечами, хотя знал ответ. Бессонница. Иногда Эдди помогает уснуть, обняв его, но это длится не долго, обычно час, а если повезёт, то два часа. Сильвестр тяжело вздохнул, посмотрел на сына и сказал: —Он теперь без тебя не спит, —сказал Сильвестр, смотря на маленький комочек одеяла, из которого торчало личико Эдди. Он мирно посапывал, закутавшись в одеяло Логана. Взглянув на брата, Логан неосознанно улыбнулся, рассматривая его. Эдди ни на минуту не отходит от Логана днём, вплоть до того, что придётся пропустить своей любимый мультфильм. —Ох, ладно, бессонный, пошли чай пить, —встал Сильвестр и протянул Логану руку. Поднявшись с холодного пола, они направились на кухню, больше всего Эрнандес не хотел видеть маму. —Что будешь есть? —спросил Сильвестр, открывая холодильник. — Я не хочу, — пробормотал Логан, его голос был глухим, полным усталости и глухого нежелания. — Надо, — настаивал Сильвестр, и его тон стал жестче, не допуская возражений. Спорить сил не было, и Логан бессильно кивнул, ощущая горечь поражения. — К слову, Оксана сегодня весь день на работе, а у меня выходной. Есть предложение прогуляться, — сообщил Сильвестр, стараясь придать голосу непринужденность, которая, Логан это чувствовал, была фальшивой. —«Только из-за Эдди», — цинично подумал Логан, прикрывая глаза. — Я не против. — Голос Логана был пустым, безразличным. Нависла тишина. Логан лежал, уткнувшись головой в руки, отстранённо наблюдал за Сильвестром, который суетился у плиты. — Тебе Дэвид не звонил? — Голос Логана сорвался, прозвучал резко, а взгляд лихорадочно метнулся на стол, где обычно лежал телефон. Целую неделю от друга ни слуха, ни духа. — Нет, — коротко ответил Сильвестр, не поднимая головы от кастрюли. Внутри Логана всё заледенело. Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки, а в груди вспыхнула острая, почти физическая тревога. Что с ним? Неужели он в опасности? Ранен ли в этом проклятом шадоу мире? Или что-то хуже? —«Каким идиотом надо было быть, чтобы потерять рацию!?»—ругался на себя Логан, слабо ударив себя по лбу. В шадоу мире Логан не нашёл свою рацию, похоже, она осталась валяться где-то у Дэвида. —А могу ли я ему позвонить? —спросил Логан, голос прозвучал неуверенно. —В семь утра? —усмехнулся Сильвестр, —Если хочешь, то, конечно, звони, но я думаю, он спит, —Сильвестр протянул разблокированный телефон Логану. Долго искать номер Эндрю не пришлось, он был в избранных. Набрав его, он поднес телефон к уху. Гудки... Гудки... И ещё раз гудки... —«Может они и вправду спят?»—задумался Логан, как услышал: —Алло? —голос Эндрю звучал сонно и хрипло. —Алло, привет. Прости, что разбудил, —ответил Логан. —Ничего страшного, ты что-то хотел? —спросил он, тихо зевая. —Можешь дать Дэвида? — спросил Логан, вставая с места, направился на выход с кухни. —Аргх, так срочно? —бурчал Эндрю, было слышно, как он встал с кровати. Логан присел на подлокотник дивана, ожидая ответ. —А... —послышалось в трубке. Брови поднялись вверх. Затем послышались быстрые шаги, которые словно метались туда сюда. —Логан... —пробормотал Эндрю, его голос дрогнул. —Что такое?

—Дэвид нет в доме...

𝑴𝒊𝒔𝒔𝒊𝒔𝒔𝒊𝒑𝒑𝒊. 𝑱𝒂𝒄𝒌𝒔𝒐𝒏

𝟎𝟔:𝟎𝟎𝐏𝐌

—Может он был прав? —вопрос сорвался с губ Рейчел, создавая новые вопросы у них. Кристиан достал еду и уселся напротив девочек, косясь на Рейчел, словно пытаясь понять, о чем она задумалась. —Ариана это Адриана?! —Подожди, Джоанна сказала, что Ариана никак не похоже на Адриану,—сказала Эвелин. Кристиан напрягся. —Да, но может... —Рей, они просто могли быть чуть-чуть похожи, —Эвелин обняла подругу за плечо. —Тем более она бы сразу всё нам рассказала. —Наверное, оно так и есть, —натянула улыбку Рейчел, но радостной она не выглядела. Кристиан молча погрузился в мысли, стараясь вспомнить всё, что рассказывал Николас. —«Да почему я его не слышал?!»—ругался на себя Крис. Он дёрнул себя за волосы. Хмурый взгляд пилил стол. —«Почему просто не мог уделить пару минут?!» —Я и вправду был плохим братом... —еле слышно прошептал Кристиан. Пальцы отпустили волосы и зарылись в них. —Что? —не услышала его Рейчел. —Ничего, —отмахнулся Кристиан. Без аппетита он запихнул себя еду и помыл тарелку, мысли не могли собраться в ясную картину. Как бы он не старался, то всё равно не вспомнил ничего важного, что мог рассказать Николас. Хотя... Сейчас Николас просто перестал стараться привлечь его внимание. —Да почему я такой?! —ругался на себя Кристиан, прижимая к себе подушку. В руках был телефон. Он вновь и вновь писал Николасу.

Вы

Ник, пожалуйста, ответь!

6:27

Вы

Надеюсь, у тебя есть телефон. Если да, то ответить. Я знаю, это глупо. Просто это последняя надежда.

6:28

Вы

Прости меня, я был глуп...

6:30

В последний раз николас был в сети двадцать пятого мая в девять вечера. Последние что он прислал ему был видео кружочек. На записи видео он сидел в машине, обнимая Коди, за рулём был какой-то мужчина, а спереди шатенка. Он показал вид из окна и их путь маршрута. В аэропорт. —«А если бы они остались в аэропорту, то Николас был бы в порядке?»—задумался Кристиан, пересматривая видео. Однако, уже ничего не изменить. Прошло полторы недели с этого момента. В аэропорту сказали, что таких мальчишек не видели, на записи с камер тоже ничего не было. Кристиан свернулся калачиком, руки обняли подушку, словно это реальный человек. В шадоу мире Николас на связь не выходил. Вроде бы у него и так рации не было, но есть надежды, что у него рация Рейчел, ведь она пропала. —Где же ты, Ник... —бормотал Кристиан. Слёзы покатились по щекам. —Надеюсь, что ты с ними...

***

Комнату обволакивала плотная, почти осязаемая темнота. Лишь бледный, призрачный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы, едва рассеивал мрак, рисуя длинные, искаженные тени на знакомых предметах и подчеркивая тишину и одиночество. Две фигуры сжались на кровати. Рейчел отчаянно вцепилась в подругу, пальцы судорожно впились в ткань, а лицо было глубоко зарыто в плечо Эвелин. Горячие, безудержные слезы ручьями стекали по лицу, обжигая кожу подруги. Её тело сотрясали беззвучные, рвущие грудь всхлипы, переходящие в тихую, душащую истерику. Эвелин, чувствуя себя беспомощной и неуклюжей, пыталась её успокоить. Она совершенно не знала, как быть в такие моменты – слова застревали в горле, а руки казались чужими. От отчаяния и глубокого сострадания она лишь механически, но с нежностью, поглаживала дрожащую спину Рейчел и мягкие волосы, вспоминая, как Рейчел всегда делала это для неё, когда ей самой было плохо. Каждое такое прикосновение было пропитано неловкой, но искренней заботой, выражая то, что Эвелин не могла сказать вслух. —Почему именно они?! —ревела Рейчел. —Почему Коди?! Он ребёнок! —Тсс... —всё что смогла выдавить из себя Эвелин, прижимая подругу к себе. —Я не понимаю... —всхлипывала Рейчел. Резко она замерла. —А вдруг они его... —Не смей так думать! —воскликнула Эвелин, хотя сама уже представила эту ужасную картину. —Николас его точно защитил! Он для Коди чуть ли не старший брат. —Ты права, но вдруг сам Николас пострадал? —Рейчел тихо шмыгала носом. Внутри всё болело. Горло разрывало изнутри, хотелось кричать, ругаться и реветь. Только слёзы закончились. —Он в шадоу мире и не такое переживал! —гордо сказала Эвелин, заметив хмурый взгляд подруги, поблекла. —Я в хорошем плане, —она сжала губу. —Он сильный и смелый, всегда за нас горой. Помнишь, как он вшатал тому мужику, который на нас напал? —Благодаря ему мы не пострадали, —слабо улыбнулась Рейчел. —Видишь, —сказала Эвелин, поглаживая её по голове. —Ты знаешь, что я думаю? —спросила Эвелин, после долгой тишины. Рейчел тихо промычала. —Возможно, Николас с остальными в Джорджии. —И что в этом хорошего? —нахмурилась Рейчел. —Папа рассказывал, что дядя Логан планирует им план побега, —улыбнулась Эвелин. В глазах Рейчел мелькнула надежда. —Я рада. —Нам пора спать, —тихо сообщила Эвелин, смотря на время. Рейчел не отлипла от подруги ни на минутку. Они уснули в обнимку, точнее уснула только Рейчел. Тонкие пальцы Эвелин перебирали волосы подруги. —«Интересно, как там Дэвид? Может он уже начал встречаться с Адрианой?»—усмешка сорвалась с губ Эвелин. —«Хотя нет, он полный тормоз. Их мог свести Логан, он человек разумный, намеки понимает идеально. Конечно, он иногда вспыльчив, но остаётся в реальности». Эвелин прикрыла глаза, представляя себе Дэвида, который с цветами пришёл к Адриане. Губы растянулись в кривой, насмешливой улыбке. —«Много девушек признавались ему в любви, но каждую он отверг. Почему именно она зацепила его?»— задумалась Эвелин, рассматривая стену на против. “—Лео, может ты перестанешь лезть к Адриане?—Дэвид сложил руки на груди, подходя к Лео, который вновь доставал Адриану. —Кларк, может тебе не лезть в не своё дело?—усмехнулся Лео, отходя от Адрианы. Он подошёл к Дэвиду впритык, скрестив руки за спиной. Эвелин подошла к Адриане, желая остаться в стороне. Дэвид взглянул на девушек и что-то сказал шёпотом Кружу. От его слов лицо блондина перекосило. Темные глаза с ненавистью смотрели на Дэвид. Черноволосый собирался подойди к девушкам, как Лео замахнулся для удара. Но почему-то остановился.” —«А что он сказал?»—подумала Эвелин. —«Что-то из разряда "Адри, будет моей, а у тебя шансы малы?" или "У нас с Адрианой будет трое детей!"» —Эвелин пыталась сдержать улыбку. — «Такое она мне не простит».

𝐄𝐯𝐞𝐥𝐲𝐧'𝐬 𝐧𝐢𝐠𝐡𝐭𝐦𝐚𝐫𝐞

Мертвая тишина давила на уши, когда Эвелин бродила по своему дому. Каждый шаг отдавался глухим эхом в этой неестественной пустоте. Света не было, сколько бы она ни мучила выключатель, щелканье которого казалось единственным звуком в огромном, пустом пространстве. Холод, не физический, а пронизывающий до костей, медленно сковывал ее. Родителей дома не было. Дэвида тоже. Хотя его ключи, такие знакомые, сиротливо лежали на столике в прихожей – доказательство того, что он был здесь, но теперь его нет. Внутри селилась липкая, острая тревога, сжимая ее маленькое сердечко. Почему никого нет? Почему они оставили ее одну в этой гнетущей темноте? Поднявшись на второй этаж, чьи деревянные ступени скрипели под ногами, каждый скрип казался оглушительным, она заглянула в комнату Дэвида. Он стоял у окна, повернутый к ней спиной. Его спина была напряжена, словно выкована из льда, излучая неприступность. —Почему? —Его голос был холодным, пропитанным какой-то чужой, ледяной обидой, что заставило Эвелин вздрогнуть. Она подошла к нему, ее маленькое сердечко сжалось от странного, плохого предчувствия. —Что ты имеешь ввиду?—еле слышно спросила Эвелин, ее голос дрожал. Она протянула руку, пытаясь коснуться его плеча, найти хоть какое-то утешение, какую-то связь. Вместо ответа, он резко ударил ее по запястью. Удар был резким и неожиданным, словно Дэвид отшатнулся от чего-то мерзкого. Боль пронзила руку, но боль в сердце была куда сильнее. —Не трогай меня! —Голос Дэвида, обычно такой мягкий, теперь был полон отвращения, чистого, неподдельного отвращения, от которого у Эвелин заледенела кровь в жилах. Дыхание перехватило. Она прижала ушибленную руку к груди, словно защищаясь от невидимого удара, и слезы уже подступали к глазам. —Что случилось? —выдавила она, ее голос был тонким, как струна. —От тебя устал! —воскликнул Дэвид, наконец-то поворачиваясь к ней. Его глаза, обычно такие теплые и добрые, теперь горели чистой, жгучей ненавистью и презрением. Эвелин замерла, ее взгляд приковался к его. Это был не ее Дэвид. Это был кошмар, оживший прямо перед ней. —Я устал от твоего нытья, твоей скучной жизни! Почему я должен всегда тебя всюду таскать?! —Что... —Слова застряли в горле, горьким комком. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами. Скучная? Разве она не старалась? Разве она не хотела быть частью их? —А ничто! —чуть ли не кричал Дэвид, и его голос дрожал от обиды и ярости. —Благодаря мне ты нашла себе друзей, преданную подругу, хорошего друга! —он сжал кулаки, каждый мускул его тела напрягся, словно он готов был взорваться. —А я теперь один, неизвестно где! Почему я, а не ты?! —Голос Дэвида перешел на хриплый шепот, полный яда. —Хотя я знаю... Эвелин почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Он обвинял ее. Обвинял ее в своем исчезновении, в своем одиночестве. —Дэвид, успокойся, —попросила Эвелин, протягивая к нему дрожащую руку, пытаясь взять его за руку, хоть как-то вернуть прежнего Дэвида. —Не трогай! Что, с первого раза не понимаешь?! —зарычал Дэвид, отшатываясь, как от огня. Его ярость была осязаемой, она обжигала ее, как настоящий огонь. —Я знаю, почему пропал я, а не ты. Из-за твоей лени. Ты тогда не рвалась к Адриане в отличие нас с Логаном. Мы ей дорожим, а ты! Просто то и делаешь что ноешь и плачешь! Бездарность! Последнее слово, произнесенное с такой ледяной, уничтожающей яростью, обрушилось на нее, как тонна камней. Эти слова были хуже физической боли, они пронзали ее насквозь, разрушая все хрупкие иллюзии, которые она строила. Она рухнула на пол, не в силах больше стоять, ее тело затряслось, по щекам потекли горячие слезы, смешиваясь с холодным потом страха. Вся ее маленькая, искаженная душа, так жаждавшая любви и принятия, разлетелась на тысячи осколков под весом этого обвинения. Дом поглотил ее стоны, оставив ее наедине с холодом, тьмой и ужасом полного, окончательного одиночества. —Почему ты нам не рассказала о записке?! — Резко разорвал тишину голос Рейчел. Повернувшись, она замерла. Сердце Эвелин упало в бездну. Перед ней стояла Рейчел, а за её спиной Николас, державший всхлипывающего, трясущегося Коди на руках. —Я... Я... — запнулась Эвелин, слова застряли в горле. Она даже не заметила, как место сменилось – теперь они находились в комнате девочек, в новой квартире, но это никак не облегчало удушающей атмосферы. —Из-за твоей недосказанности я пропал, так ещё и Коди пострадал! — Голос Николаса дрожал от ярости, а каждое слово било, как молот по наковальне. Его когда-то голубые глаза, казалось, стали черными провалами бездонной ярости и боли. Сердце Эвелин сжалось от вины, разрываясь на части. —Я просто... — Ей не дали договорить. Слова застряли в горле, горький ком подступил к самому горлу. —Ты просто нам не доверяешь? Мы какой-то мусор для тебя?! — взорвалась Рейчел, её лицо исказилось от негодования. Её взгляд горел холодным, обжигающим огнем, и каждое слово Рейчел вонзалось в нее, как нож. —С чего ты взяла?! — вскрикнула Эвелин, чувствуя, как внутри все обрывается, и сделала шаг навстречу им. Ей хотелось коснуться их, убедить, что это не так. —А как иначе? Ты постоянно ноешь и ноешь, то не нравится, это не нравится, — прошипела Рейчел, и каждое её слово, казалось, было пропитано ледяным ядом. — Ты даже не знаешь, что такое потеря. Ты просто холодный, никчёмный кусок льда, неспособный чувствовать! —Рей, успокойся, — Эвелин протянула к ней дрожащую руку, но Рейчел отшатнулась, словно от прокаженной, скрываясь за широкой спиной Николаса. Отторжение обожгло Эвелин, как кипятком. —Почему я тебя вообще ценил? Ты же безчувственное ничтожество! — усмехнулся Николас, и эта усмешка была острее ножа. Его зубы, казалось, хищно оскалились. Маленький Коди, дрожавший на его руках, испуганно вцепился в его рубашку, его заплаканные глаза, полные ужаса и обиды, смотрели на Эвелин. —Почему из-за тебя пострадал я! — раздался скрипучий, надрывный крик мальчика, полный невыносимой боли и ужаса. Только тогда Эвелин заметила не просто пятно, а алую, живую кровь, расплывающуюся по его светлой одежде. Мир поплыл перед глазами, а сердце забилось сумасшедшим барабаном. —Что... — вновь сорвалось с губ Эвелин, едва слышно, словно предсмертный хрип. —Да как тебя Дэвид ещё терпит? — холодный, надменный смешок разорвал и без того натянутую тишину со спины. Обернувшись, она увидела Логана. Он стоял со скрещенными руками на груди, его взгляд был ледяным. Он казался воплощением высокомерия, а она — ничтожной пылинкой. — Ты понимаешь, что ведешь себя как жалкая, ничтожная жертва? И таких, как ты, никто не любит. Никогда. Слова Логана обрушились на Эвелин, словно ледяной водопад, пронизывая до костей. Она отчаянно пыталась вдохнуть, но легкие не слушались. Он подошёл к ней, ледяные пальцы Логана скользнули по её волосам, выхватывая тонкую прядь. —Такой ужасный цвет, — На его губах заиграла отталкивающая, жуткая улыбка. Эвелин замерла, не веря, не желая верить. Это не он. Это не мог быть Логан. — Ты похожа на бледную ведьму. —Нет! — воскликнула Эвелин, но её тело словно пригвоздили к полу невидимые цепи. Каждая клеточка кричала, но она не могла двинуться. —Ты всегда пыталась быть особенной. Ты привлекала много внимания. Из-за тебя проблемы в шадоу мире, Из-за тебя мы с Дэвидом пропали, из-за тебя Адриана попадала в больницу, ведь твоя была теория о расстоянии. Из-за тебя! — Голос Логана оставался спокойным, почти безмятежным, что делало его обвинения еще более невыносимыми. Каждое «из-за тебя» было новым гвоздем, вбиваемым в её сердце. Он сжал её запястье, его пальцы сжали её запястье, и он прижал её ладонь к своей груди. Сердцебиения не было. Только холод. — Ты знаешь, что такое чувствовать боль одиночества? Нет, конечно. Ты всегда добивалась внимания, у тебя всегда были рядом мама и папа. А теперь подумай о нас, о Дэвиде. Мы одни, абсолютно одни, без родителей. Эвелин прикусила губу до крови, пытаясь сдержать подступающий вой, как вдруг Логан неожиданно обнял её. Это объятие не было утешением, оно было ловушкой, которая стискивала её всё сильнее. —Представь, как Дэвиду не хватает родителей и тебя, как ему больно и пусто! — прошептал он ей на ухо, и от его дыхания по коже побежали мурашки. — Как Коди будет мучиться без родителей, навсегда исколеченный! Как Николас будет страдать без любимой девушки, его жизнь разрушена! Вся эта боль, вся эта вина обрушились на Эвелин, погребая её под собой. Воздух закончился, а мир вокруг поглотила чёрная, бездонная пустота. —Хотя... —бормотал Логан, ослабляя хватку. Его руки сцепились в замок на её пояснице, не давая никуда сбежать. Её руки были сложены на его груди, прям у сердца, но... Ударов так и не было. —Может нам кажется? Может тебе стоит открываться людям? Ты не холодный кусок льда, у тебя есть сердце. Одна его рука легла ей на грудь, на сердце, другая рука сжимал бок. Взгляд Логана смягчился, он слабо улыбнулся. —А я... —бормотал Логан, отводя взгляд. —Что ты... —Эвелин смотрела на него с ужасом, тело отказывалось даже вздрогнуть, лишь пальцы слабо сжимали его футболку, словно зовя о помощи. —Возможно, я буду мертвым, когда ты всё поймёшь,— прошептал он. Внезапно он дал слабый щелбан по носику Эвелин. —А, возможно, тебе стоит проснуться.

—𝐈𝐬 𝐢𝐭 𝐣𝐮𝐬𝐭 𝐚 𝐧𝐢𝐠𝐡𝐭𝐦𝐚𝐫𝐞?

Изумрудные глаза Эвелин резко распахнулись, на мгновение не понимая, где она. Она судорожно привстала на локти, дрожащая рука тяжело легла себе на грудь, пытаясь унять бешеный стук. Сердце билось как бешеное, отбивая грохочущий ритм прямо в висках, отдаваясь гулким эхом в пустой, звенящей голове. В ушах стоял невыносимый, оглушающий звон. Тело было в холодном поту, липкая влажность неприятно обволакивала кожу, а мелкая дрожь пробирала до костей. — Всё нормально? — Мягкий, но пронзительно ясный голос Рейчел пробился сквозь пелену ужаса, вырывая её из липкого кошмара. Эвелин дёрнулась, с трудом сфокусировала взгляд, повернув голову. Она с огромным облегчением увидела Рейчел, сидящей у себя на кровати, словно ангела-хранителя, появившегося из самой тьмы. —Ты чего так вскочила? —спросила Рейчел, подойдя к ней. —Брехня приснилась, —отмахнулась Эвелин и легла обратно, закрыв руками лицо.

𝑳𝒐𝒄𝒂𝒕𝒊𝒐𝒏 𝒖𝒏𝒌𝒏𝒐𝒘𝒏.

𝟗:𝟒𝟖𝐀𝐌

Парень стоял посреди полупустого зала, где тишина казалась почти осязаемой, весомой. Раннее утро, ещё даже не проснувшийся город, оставило на этой части мира свой отпечаток спокойствия. Мягкий, слегка холодноватый свет люминесцентных ламп заливал ряды полок, выхватывая глянцевый блеск свежеупакованных товаров и заставляя каждую банку и пачку выглядеть идеально расставленной. Над головой негромко гудели холодильники, их монотонный рокот был единственным постоянным звуком, прерываемым лишь редким шорохом тележки или приглушенным кашлем где-то вдалеке. В воздухе витал слабый, едва уловимый аромат свежей выпечки из ещё не до конца прогретой пекарни, смешивающийся с бодрящим запахом чистящего средства и легкой прохладой от молочных витрин. Парень стоял в отделе хлебобулочного изделий. Его взгляд скользил по полкам, отмеряя время. Здесь, в этом уголке, не было ни спешки, ни суеты. Покупателей было действительно мало, и каждый двигался с какой-то особой, утренней сосредоточенностью. Они не толкались, не перебрасывались шутками, а целенаправленно выбирали молоко, хлеб, свежие овощи, словно выполняя важный, но при этом спокойный ритуал начала дня. Их лица были ещё немного сонными, но уже сосредоточенными на предстоящих делах. —Пакет нужен? —спросили его на кассе, парень молча покачал головой, смотря на вышедшую сумму. —С вас $94.30. Парень вышел на улицу, держа в одной руке два пакета. На светофоре горел красные свет, так что парень достал телефон из кармана, проверяя сообщения. В углу сообщений стояла серая галочка, означающая, что сообщение не дошло. —Чёрт... —пробормотал парень, сжимая телефон в руках. —Кто бы мог подумать, что тебя здесь увижу! —послышалось за спиной парня. Обернувшись, он заметил блондина с черными, как ночь, глазами. Взгляд был ехидным и издевательским. —Лео, —прошипел парень, брови скатились к переносице. —Ты меня ещё помнишь! Так приятно, Ник, —усмехнулся парень. —А что влюбленный пёсик с тобой не приехал?—он театрально расстроился. —Кто? —удивился Николас, вскинув брови. —Ну как кто? Дэвид, и ещё этот брюнет страшные, —Лео оскалился. —«Он просто хочет взбесить тебя», —успокаивал себя Николас, сжимая пакеты в руке. —Хотя бы Адриана с тобой? —Ник проигнорировал его, начиная переходить дорогу. К счастью Лео за ним не пошёл, просто хмуро смотрел вслед. Попав на другую сторону дороги, он услышал знакомый голос: —Николас?! —осмотревшись по сторонам, никого не было. Людей было мало, знакомых ни одного человека, кроме Лео Кружа. —«Показалось?»—удивился Николас и направился вперёд. Идя по тротуару, он чувствовал, как мысли роились в голове, сменяя друг друга с беспокойной быстротой. Он настолько погрузился в свои раздумья, что не заметил, как привычный путь привел его к двери квартиры. Рука, отпустившая пакет на пол, задрожала в поисках ключей. Открыв дверь, его встретила гулкая тишина, лишь подчеркивающая опустошенность внутри. Медленно снял обувь, оставил ее у порога, и, не особо спеша, двинулся на кухню, чтобы разгрузить продукты. Завершив это, он без особой охоты направился в комнату. Квартира была маленькой, однокомнатной, но ощущалась она куда больше, чем просто "небольшая", пропитанная чьей-то чужой, временной жизнью. Комната была простой и даже унылой: выцветшие бежевые обои казались ещё старше, небольшой стол выглядел одиноким, а обычный шкаф для одежды не добавлял уюта. Единственным проблеском жизни был книжный шкаф, забитый разнообразными томами, где среди старых корешков виднелись даже какие-то новые, нетронутые книги — это было немного странно. Но больше всего повезло с кроватью. Она была огромной, а матрас оказался на удивление комфортным, не промятым и не жестким. Хозяйка, к счастью, одолжила свежее бельё, пушистые подушках и мягкое одеяло, и эта мелочь дарила неожиданное, хоть и мимолетное, чувство облегчения. На кровати лежали двое. Девушка с чёрными волосами, разлетевшиеся по всей подушке, тело было укрыто в одеяло. Рядом лежал с ней мальчишка с серыми волосами, его карие глаза смотрели в потолок, руки держались за руки девушки, которые обняли его. —Доброе утро, —натянуто улыбнулся Николас, садясь на край кровати. Мальчик повернул к нему голову. —Утро, —тихо ответил он, ближе прижавшись к девушке. —Кушать хочешь? —мальчишка закивал. Николас потрепал его по волосам. —Сейчас что-нибудь приготовлю, —он покинул комнату. Выйдя за порог комнаты улыбка пропала, глаза устало осмотрели кухню в поисках кастрюли. Мальчик за обе щеки уплетал кашу, иногда что-то увлеченно болтая с Николасом. Лорье, сидя на подоконнике, с нежностью слушал каждое слово Коди, уголки его губ расслабленно изгибались в улыбке. — Не подавись, — с мягким укором, но беззлобно сказал Николас, когда Коди заговорил с набитым ртом. Из ванной комнаты послышался шум воды. Лорье мгновенно соскочил с подоконника, его тело напряглось в ожидании. — Мы её разбудили? — тихо, с виноватым оттенком в голосе, спросил мальчик, глядя на Лорье. — Нет, Коди, я сама проснулась, — ответила девушка, входя на кухню. Её голос был сонным, сквозь слова пробивалось невольное зевание, но в нем слышалась легкая усталость. Одета она в большую серую футболку Николаса, которая была ей чуть выше колена, рукава были до локтей. — Кошмары? — Николас спросил почти шепотом, его взгляд был полон сочувствия. Девушка коротко кивнула, не поднимая глаз. Она медленно достала тарелку с верхней полки. — Кофе или чай? — Николас спросил одновременно с ней, протягивая кружку. Его голос звучал тепло и заботливо. — Разнообразие появилось? — в её голосе сквозило искреннее удивление, а на лице появилась легкая улыбка. Парень усмехнулся в ответ, довольный её реакцией. — Я успел в магазин сходить! — гордо, почти победно, произнес Николас, довольный своей предусмотрительностью. — Тогда кофе с молоком, — попросила девушка, и в её голосе уже чувствовалась легкая расслабленность. — Ник, а можно твой телефон? — Коди, доевший кашу, поставил тарелку в раковину и нетерпеливо взглянул на Николаса. — Конечно, бери. — Николас без колебаний протянул телефон. Мальчишка, сияя, убежал в спальню с телефоном в руках, и на кухне повисла уютная, на этот раз не гнетущая, а теплая тишина. Пока девушка завтракала, Николас стоял у окна, его взгляд блуждал по улице внизу, рассматривая редких прохожих. С третьего этажа их можно было разглядеть без труда. Вдруг его глаза зацепились за фигуру парня, проходящего около подъезда. У него были густые вьющиеся волосы, их броский рыжеватый блонд выглядел настолько интенсивным, что Николас невольно задумался, не повредил ли тот их в процессе окрашивания. Одет парень был просто: черные шорты и зелёная футболка. На плече висел черный большой рюкзак. — Тут пацан так на Дядю Айдена из шадоу мира похоже, только блонд рыжеватый! — Николас усмехнулся, в его голосе проскользнуло легкое недоумение и веселье от такого сходства, но взгляд он не отрывал от удаляющейся фигуры. — Где? — Девушка вздрогнула от неожиданности и с удивлением обернулась, быстро подходя к окну. Но парень уже скрылся за поворотом. — Уже ушел, — Николас недовольно цокнул языком, разочарованный, что не успел показать. Девушка, слегка расстроенная, но без лишних эмоций, вздохнула и вернулась на свое место. —Как твоё плечо? —спросил Николас, подходя к девушке. —Немного болит, —ответила девушка. Николас задрал рукав футболки, смотря на перевязанное плечо. Бинты были уже изрядно потрёпанные и нуждались в замене. —Надо будет поменять бинты и обработать, —произнёс Николас, опуская на соседний стул. После завтрака девушка сидела в комнате в ожидании Николаса. Он настойчиво сказал, что сам всё помоет и уберет, и ей вообще нельзя напрягать плечо. —«Всё-таки Рейчел повезло с ним», —подумала она, взгляд был прикован к стене. Из-за долгого раздумья тишины девушка не заметила, что пришёл Николас. —Тебя земля вызывает, —Николас щёлкал пальцами перед её лицом, после этого она обратила на него внимание. Без слов задрав рукав, она наблюдала за его действиями. Сняв бинты открылась не лучшая картина. На руке, от плеча до локтя, зияла свежая рана от ножа. Кровь не текла, но это лишь усиливало чувство глубокого, болезненного шока. Края пореза отвратительно раскрылись, обнажая влажную, непривычно яркую плоть, темные сгустки и волокна мышц. Это был жутко откровенный, зияющий провал в живое тело – леденящее свидетельство безжалостного насилия. Девушка сразу отвернулась голову, чувствуя, как горлу подкатила тошнота. Однако, Николас никак не отреагировал и просто начал обрабатывать рану. —Как тебя от этого не воротит? —спросила девушка сквозь ком. —Поверь, я видел и похуже, пока ты дремала, —ответил он без иронии или сарказма. Девушка проигнорировала боль, сжав кулаки. —Больно?