Episode 19

Непроглядная тьма обволокла его, плотная, как бархат, не пропускающая ни единого лучика света. Она давила со всех сторон, усиливая и без того оглушающую боль. Голова пульсировала адской болью, каждый удар сердца отдавался пронзительным звоном в ушах. Низ живота скрутило спазмом тошноты, и Логану с трудом удалось подавить рвотный позыв. Щека горела огнем, словно к ней приложили раскаленный уголь, и он мог чувствовать, как нарастает отек. Он пытался вдохнуть полной грудью, но воздух в маленькой, душной кладовке был затхлым и пыльным, лишь усиливая дискомфорт. Он задохнулся, закашлялся, и этот звук показался ему неестественно громким в мертвой тишине. Из-за тонкой двери доносились приглушенные, но явно гневные голоса Оксаны и Сильвестра. Логан не мог разобрать слова, но слышал яростные всплески её голоса и более низкий голос Сильвестра. Ему показалось, что он слышал хриплый плач. Его мысль прервалась. Мысли путались, сознание то проваливалось в вязкую темноту, то резко выныривало, возвращая его к осознанию жгучей боли и собственного бессилия. Отец… Он судорожно вспомнил последнее, что слышал: встревоженный, зовущий голос. Что теперь? Отец знает, что что-то не так. Он придет? Спасает ли Сильвестр? Но Сильвестр... он просто стоял, смотрел. Неподвижный, напуганный, неспособный сделать ничего. Эта мысль кольнула сильнее, чем удар по щеке. Предательство. Ненависть к матери была всепоглощающей, но и к Сильвестру, стоявшему рядом, она тоже начала зарождаться, горькая и ядовитая. Логан с трудом пошевелился, пытаясь отползти от двери, найти хоть какое-то укрытие в этой крошечной темнице. Он нащупал рукой холодный, шершавый пол, наткнулся на что-то твердое и острое, кажется, старые ящики или ведра. От каждого движения голова раскалывалась. Он свернулся клубком, обхватив колени руками, прижимаясь к ним лбом, чтобы хоть немного унять боль в затылке. Слёзы беззвучно текли по его пылающей щеке, смешиваясь с пылью и грязью. Он не знал, сколько времени прошло. Час? Два? Вечность? Боль, усталость и отчаяние медленно, но верно, брали свое, окутывая его сознание ватным одеялом. Голоса за дверью постепенно стихали, превращаясь в неразличимый шепот, а затем и вовсе исчезли. Логан остался один на один с давящей тьмой, запахом плесени и собственными терзаниями. Последнее, что он почувствовал, прежде чем тьма поглотила его окончательно, был привкус соли на губах и холод, пронизывающий до костей. Он проваливался в забвение, желая, чтобы этот кошмар никогда не наступил, или чтобы он просто не проснулся.

***

За дверью, которую только что захлопнула Оксана, воцарилась тяжелая тишина. Её дыхание было прерывистым, но в глазах горел все тот же безумный огонь, не содержащий ни капли раскаяния. — Он сам напросился! — выдохнула она, словно пытаясь убедить себя, а не Сильвестра. Сильвестр, бледный как полотно, его тело напряглось, а голос, дрожащий от подавленного гнева и ужаса, сорвался на крик. — Как ты могла?! — закричал он, его обычно тихий голос звучал непривычно резко. — Он же ребенок! Ты чуть не убила его! Ты понимаешь, что ты делаешь?! Ты ненормальная! Оксана резко развернулась к нему, ее лицо исказилось от новой волны ярости. — Не смей повышать на меня голос! — прошипела она, делая шаг к нему. — Он заслужил это! Он связался с тем ублюдком! — Это не повод! Он твой сын! — его голос снова сорвался. — Он только хотел поговорить с отцом! Из-за угла, осторожно выглянул маленький Эдди. Ему было всего шесть, но он видел достаточно. Его широко раскрытые детские глаза, полные слез, метались от двери кладовки к родителям. Он был напуган. Его губы дрожали, и он издал короткий, всхлипывающий звук. — Логан! — вырвалось из его груди. Маленький мальчик ринулся к кладовке, колотя кулачками по двери. — Логан! Логан! Открой! Выпусти его! Его крики перешли в пронзительный, надрывный плач, полный детского горя и непонимания. — Заткнись! Немедленно! Прекрати эту истерику! — рявкнула Оксана, но её голос теперь звучал устало. Ей не хотелось этой дополнительной драмы. Сильвестр тут же подскочил к сыну, присел на корточки, пытаясь обнять его. Его гнев сменился горьким отчаянием. — Эдди, тише, солнышко, тише... — бормотал он, прижимая дрожащего ребенка к себе. Он бросил быстрый, взгляд на Оксану, в глазах горела ненависть, злость и отвращение. — Отведи его в комнату, — приказала Оксана, кивнув на плачущего Эдди. — И проследи, чтобы он не рыдал. Мне не нужна эта драма. Сильвестр поднялся, держа Эдди на руках, и понес его прочь, все ещё бормоча утешения, которые едва ли кто-либо слышал. Его спина казалась еще более сгорбленной, чем обычно, но в его глазах, когда он последний раз взглянул на Оксану, мелькнуло что-то похожее на глубокую, бессильную ненависть. Оксана осталась стоять посреди гостиной, глядя на закрытую дверь кладовки. Выражение её лица было холодным и непоколебимым. Она не чувствовала вины, только странное, извращённое удовлетворение. Будто она расставила все по своим местам. Мир вокруг неё замер, лишь тишина отныне нарушалась только приглушёнными всхлипами Эдди, доносящимися из глубины дома. А за темной дверью Логан лежал в беспамятстве, его мир рухнул, оставив его в полной темноте и одиночестве. Оксана, еще раз окинув взглядом место недавней ссоры, заметила брошенный ею телефон Логана. Он лежал на полу, экран треснул паутиной, но, казалось, все еще пытался подавать признаки жизни, мигая потухшим дисплеем. С брезгливостью она наступила на него, затем еще раз, и еще, пока хруст пластика и стекла не возвестил о его окончательной гибели. Связь с внешним миром была разорвана. Последняя надежда Логана на помощь, на то, что отец услышал его, превратилась в горстку бесполезных осколков. Четыре часа спустя резкий звонок вырвал Оксану из глубокого сна. Она потянулась к тумбочке, нащупывая телефон. Глаза с трудом сфокусировались на дисплее, показывающем незнакомый номер, но в голове сразу мелькнула мысль, что это звонит бывший. Рядом, на второй половине кровати, было пусто. Сильверста не было. — Слушаю, — сказала Оксана хриплым от сна голосом. — Здравствуйте, Оксана! Это Джефф. Я узнал, где находятся люди, которые вы ищете, — это был личный детектив. Губы Оксаны растянулись в невольной улыбке.— Они находятся в Миссисипи, город Джексон. Их дети были замечены в торговом центре вместе с родителями. — Это очень хорошо, — произнесла Оксана, уже приходя в себя и чувствуя прилив энергии. Их разговор длился около десяти минут. Джефф отчитывался о находках, записях с камер наблюдения, точных адресах. Оксана включила громкую связь, пока потягивалась, а затем быстро записывала интересующие её вещи в блокнот, тихо усмехаясь и удивляясь, как легко найти этих людишек. — «Да уж, сынок, папашу ты своего подставил», — мысленно усмехнулась Оксана, словно обращаясь к сыну. Она вспомнила, как однажды Логан случайно упомянул Миссисипи при разговоре с Эдди, а Оксана подслушала. Закончив разговор, Оксана опустила телефон на тумбочку. В этот момент тихие шаги послышались в коридоре. Она подняла голову и увидела через приоткрытую дверь Сильверста, идущего в коридоре. На руках он бережно держал Логана. Мальчик, казалось, спал или был еще слишком ошеломлен, чтобы реагировать. Их взгляды встретились. В глазах Сильверста читалось что-то, что Оксана не могла сразу расшифровать – облегчение? Усталость? Или что-то еще. Оксана тяжело вздохнула и вышла в коридор, последовав в комнату, где скрылся Сильвестр. Тот уложил Логана в постель и накрыл одеялом. Его холодный взгляд он кинул на жену. —Как он? —спросила Оксана, косо смотря на сына. —Не знаю, он без сознания, —кратко ответил Сильвестр, присев на пол около изголовья кровати, смотря на бледное лицо мальчишки.

***

Утро не было не сладким. Головная боль ударила по вискам, когда Логан приподнялся на локти. В ушах звенело, перед глазами плыло, ему было сложно понять, где он находится. Было тёмном, на стене появлялся солнечный свет из окна, похоже солнце только вставало. Вокруг было мягко. —Где я? —прохрипел Логан, чувствуя, что сил не было вообще. Он упал обратно на спину, голова легла на подушку. С трудом и болью он дошёл до ванной комнаты. Включив кран, он жадно начал пить воду из него. Руки сильно тряслись и болели. Нависнув над раковиной, опираясь двумя руками, Логан поднял взгляд на себя в зеркале. Лицо опухшее, глаза красные, на щеке отёк и покраснения. —«Выгляжу так, будто бы пил вчера», —усмехнулся над собой Логан. Выйдя из ванной, он чувствовал себя намного лучше, затёкшие мышцы немного размялись. Не думая, он пошёл на кухню. На кухне не было ни души. На столе его встретила небольшая записка. Логан не обратил на неё внимание и полез искать обезболивающее. Перерыв все полки, он ничего не нашёл. —«Может...»—он взял записку в руки. Красивым почерком было написано. «Логан, когда проснёшься обязательно поешь, каша в холодильнике. Обезболивающие на микроволновке. Приду вечером, Оксана собирается куда-то вечером, так что до завтра её не ждём.» Логан тихо хмыкнул и бросил бумажку на стол, ноги понесли его к микроволновке. Не задумываясь о норме принятия таблеток, он проглотил три таблетки, запив водой, надеясь, что это поможет быстрее. Затем положил себе немного каши, доел с усилиями, запихивая её в себе. Вы пил чай.

***

Время было почти шесть вечера. Логан лежал на кровати, смотря в потолок. Тяжелый вздох сорвался с его губ. Голова больше не пульсировала, но живот, казалось, превратился в бурлящий котел, переваривающий не пищу, а чистую боль. Тошнота подкатывала к горлу с такой силой, что даже мысль о еде вызывала отвращение. За обедом он не притронулся к тарелке, а потом желудок сдался, и его стошнило – резко, мучительно, до ломоты в висках. Головная боль, которую он только что усмирил, вернулась с новой силой, заставляя потянуться за очередными таблетками. — «Что-то я забыл», — дёргал ногой Логан, с мыслью он вспоминал, что же забыл. Накормить Эдди? Или поиграть с ним? Нет, он это сделал. Может он что-то ему обещал? Тоже нет. “— Давай, завтра встретимся в шесть вечера на том же месте, на котором познакомились? — предложила Эбигейл, и в её голосе звучала не просьба, а уверенное приглашение” —Точно! —пробормотал он, слова застряли в пересохшем горле, а в голове будто взорвалась петарда. Резко он рванулся с кровати, но мир тут же накрылся. В глазах тут же потемнело, закрутилась черная воронка, угрожая поглотить его целиком. Ноги не удержали, и он, споткнувшись о невидимую преграду, рухнул обратно на смятые простыни. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. —«Будет отвратительно, если я не появлюсь», —пронеслось в помутившемся сознании Логана. Медленно, словно вытягивая себя из вязкого болота, он снова поднялся с кровати. Каждый мускула протестовал, дрожа от слабости, но воля была упрямой, как камень. Через силу, сжимая зубы от тихого стона, он оделся в прохладную одежду, плеснул в лицо ледяной водой, пытаясь отогнать туман, расчесал спутавшиеся волосы и, опираясь о стену, пошёл к выходу, каждый шаг давался с неимоверным трудом. —Эдди, закрой дверь! —почти сдавленно, но с привычной строгостью крикнул Логан, не оборачиваясь. Он услышал быстрый топот маленьких ног, и тут же рядом возник Эдди. Его большие, испуганные глаза были широко распахнуты, они смотрели на брата с нескрываемой тревогой, словно пытаясь прочесть то, что Логан так старательно прятал. —Ты куда? —еле слышно, почти шепотом, спросил Эдди, его голос дрожал. —Свежим воздухом подышать, —Логан попытался придать своему голосу легкость, но он все равно звучал немного надломленно. —Скоро Сильвестр придёт, если меня не будет до этого времени, то скажи, что я пошёл прогуляться, —он потрепал Эдди по волосам, чувствуя, как мальчик дрожит под его ладонью. На его губах, словно маска, натянулась улыбка, слишком широкая, слишком фальшивая. Эдди нахмурился, маленькие бровки изогнулись вниз, выражая глубокую озабоченность. —Тебе же плохо! —возмутился Эдди, в его голосе прозвучали нотки отчаяния. —Вот поэтому я и иду подышать воздухом, —врал Логан, и этот обман был направлен не только на Эдди, но и на самого себя. Возможно, он действительно верил, что свежий воздух волшебным образом растворит его боль. —Ну ладно, —Эдди тяжело вздохнул, его плечи поникли, но он не стал спорить, лишь медленно закрыл за братом дверь, оставив его одного на пороге холодного вечера. Логан шёл по улице медленно, волоча ноги, каждый шаг казался испытанием. Его тело стало чужим, чужим и непослушным. В голове кружился вязкий туман, плотный и серый, он сбивал с мыслей, уводя на неизвестную, пугающую тропинку безумия. Внимание было на нуле, он едва различал очертания домов, звуки доносились будто из-под воды. Тело всё ломило, боль пронизывала каждую косточку, но ему было плевать. Плевать на боль, на слабость, на головокружение. Важно было только одно — добраться. —Логан! —Чей-то звонкий голос, словно острый осколок, прорезал пелену тумана в его голове. Он замер, зажмурился от неожиданности, а затем медленно, с усилием обернулся. В нескольких метрах от него стояла Эбигейл, её лицо было озарено яркой, жизнерадостной улыбкой, и она радостно махала ему рукой. Впервые за долгое утро, в его груди что-то слабо шевельнулось, возможно, это была надежда. Он тяжело вздохнул, собирая последние крохи сил, и, чуть покачиваясь, пошёл к ней навстречу. —Привет, —поздоровался Логан, протягивая ей руку. —Я так рада, что ты пришёл! —улыбнулась девушка, её глаза сияли.

***

Три невыносимые недели тянулись бесконечно. Каждая минута расползалась, как густая патока, обволакивая сознание тягучей тоской и изматывающей тревогой. Время текло так мучительно медленно, что казалось — оно застыло, превратившись в вечность. За окном разливалась безмолвная, глубокая ночь. Десять часов. Солнце давно сгинуло за горизонтом, уступив место бархатной тьме, усыпанной мириадами холодных, равнодушных звёзд. Они казались далекими, как и его собственное спокойствие. Логан собирался на улицу, каждый жест отточен и привычен, но внутри всё равно ощущался глухой рокот. Он натянул чёрные джинсы, ощущая их привычную плотность, затем белую футболку, а сверху – полюбившуюся, немного выцветшую тёмно-красную кофту на замке, которая дарила иллюзию защищённости. Он пристально всмотрелся в собственное отражение, словно пытаясь найти там ответы или хотя бы привычное лицо. Из зеркала на него глядел незнакомец: волосы слегка лохматые, взъерошенные, словно он только что ворочался в кошмарах, а под глазами залегли не просто синяки, а тёмные тени — свидетельства бессонных ночей и изматывающей тревоги. — «Нормально», — подумал он, больше убеждая себя, чем констатируя факт, и устало потрепал себя по волосам. Этот жест был попыткой вернуть хоть немного прежней уверенности. Мать стала настырно не выпускать его из дому, даже в компании Сильвестра. Это удушало. Она держала его словно в тюрьме. Поэтому каждую ночь, когда дом погружался в сон, Логан находил свой собственный путь к свободе. Закинув старенький рюкзак на плечо, Логан подошёл к окну. Прохладный ночной воздух тут же ворвался в комнату, принося с собой запах влажной земли и далёкой надежды. Он бесшумно распахнул створки. Его окно выходило прямо на крышу веранды, оттуда, как по давно отработанной схеме, он легко спрыгивал вниз. Выскользнув на прохладную черепицу крыши веранды, он осторожно прикрыл за собой окно, отрезая путь обратно, а затем по знакомому маршруту спустился вниз. Стоило ногам коснуться земли, как Логан рванул к дому Эбигейл. Он шёл быстро, почти бежал, каждое движение было пропитано жаждой достичь цели, словно она была единственным спасением от давящей пустоты внутри. Голова в последнее время перестала давить невыносимой болью, но это облегчение было мнимым. Изредка его пробирала мелкая, нервная дрожь, словно электрический разряд пробегал по телу. Аппетита не было вовсе; мысль о еде вызывала отвращение, рвотный позыв, он мог не притрагиваться к пище целые сутки, и это стало нормой. Сон превратился в издевательство — отрывочные кошмары, короткие забытья, не дающие ни капли отдыха. Тело, измученное и истощённое, едва слушалось. При малейшем резком движении в глазах тут же темнело, мир на мгновение погружался в вязкую, чёрную пелену, а однажды он просто рухнул без сознания, оказавшись беспомощным и потерянным. На повороте, когда до дома Эбигейл оставались считанные метры, Логан ощутил внезапное тепло и крепкие объятия со спины. Его пробила мгновенная волна тревоги, инстинктивно он дёрнулся, но тут же узнал знакомый запах. Резко обернувшись, он увидел Эбигейл. Её лицо, освещённое тусклым светом фонаря, было наполнено беспокойством и нежностью. Впервые за долгое время Логан почувствовал что-то, кроме пустоты и боли. Она подняла на него взгляд, что-то в светло-карих глазах изменилось, радость и тепло сменились на беспокойство. —Ты выглядишь уставшим, —сказала Эбигейл. Её рука легла ему на щёку, и по его коже словно прошел легкий электрический разряд – совсем неощутимый, но что-то заставило его замереть. —Не спалось ночью, —ответил Логан, отводя взгляд. Не хотелось врать Эбигейл, она всегда искренняя и честная с ним, а он так поступит. —И это точно не первая ночь, —пробормотала Эбигейл, рассматривая его лицо с беспокойством и еле заметной заботой. —Это просто бессонница, —отмахнулся Логан. Эбигейл слабо нахмурилась, взяла его за руку и повела вдоль дороги. Их разговор был спокойным, Эбигейл рассказывала о том, как провела свой день, что делала, что у неё нового, Логан её внимательно слушал, наблюдая за маленькой искоркой, которая вот-вот заискрится сильнее. Иногда Эби смотрела на него с переживанием, когда тот молча смотрел вперёд, его глаза становились пустыми. Эбигейл качалась на качелях, размахивая ногами, наклоняясь вперёд-назад, раскачиваясь сильнее. На ней была кофта Логана, которая развивалась на ветру, парень заставил одеть её, ведь по его мнению она была одета слишком легко и могла замерзнуть. —Пошли я тебе покажу красивую поляну тут рядом? —предложила Эбигейл, спустившись с качель. Логан кивнул головой, соглашаясь на её предложение. — Эбигейл! — звонкий, радостный возглас разнесся откуда-то вдалеке. На девушку, словно вихрь, налетел кто-то с объятиями. Это была миниатюрная девушка, ниже среднего роста, с ослепительно белыми короткими волосами, обрамляющими милое, худощавое личико. У неё были необыкновенно нежные, почти светящиеся голубые глаза, а легкое голубое летнее платье в мелкие ромашки добавляло ей невинности. — Мэй! — обняла её в ответ Эбигейл, её лицо просияло от счастья. Логан, подняв брови, рассматривал девушку. — Эбигейл, какая встреча! — раздался глубокий, низкий голос, заставивший Логана обернуться. Перед ним стоял высокий парень, около 190 сантиметров ростом. Яркие, рыжие волосы, густые и немного длиннее ушей, были собраны в небрежный полухвост. Его взгляд был острым, словно лисий, а нос был густо усыпан веснушками. Яркие зеленые глаза сияли на солнце с почти хищным блеском. Он был подтянутым, жилистым – сильные руки выступали из-под рукавов черной футболки, а на ногах были широкие темные джинсы. Внутри Логана что-то напряглось, словно сработал инстинкт. Незнакомец излучал ощутимое присутствие, которое сразу же вызвало у Логана невольное ощущение вызова. —Ты уже успела с кем-то познакомиться? —усмехнулся рыжий, смотря на Логана. —Логан, —протянул руку он. —Рэй, но можно ржавый или конопатый, —пожал руку Логану Рэй. —Это моя сестра Мэй, —рукой он указал на девушку, что обняла Эбигейл. —Вы брат и сестра?! —воскликнул Логан, с удивлением, смотря то на одного то на другого. Маленькая девочка и высокий парень. Внешностью они ни капельки не похожи. —Правда удивляет? —хихикнула Эбигейл. —«Оказывается, Дэвид и Эвелин очень даже похожи друг на друга, а у них так», —удивлялся внутри себя Логан. Их прогулка продолжилась вчетвером. Было весело с ними. На поляне, на которую привела их Эбигейл, было много красивых цветов. Из густой травы и глубины кустов доносилось неумолчное, монотонное стрекотание сверчков, наполняя воздух живым, убаюкивающим звуком. Этот привычный хор ночи окутывал поляну, добавляя ей особой, спокойной прелести. Логан сидел на траве, смотря на звёзды. На небе собрались несколько созвездий, он мало что знал о астрономии, но отец показывал некоторые созвездия, когда они были на природе. —Время скоро полночь, —буркнул Рэй. Мэй и Эбигейл переглянулись. Эти слова вернули Логан в реальность, он слишком увлёкся. —Что делать? Сумеречье скоро, —пробормотала Мэй. —Сумеречье? —спросил Логан, вскинув бровь. Почему-то он сразу подумал на шадоу мир. —Да так, игра такая, —отмахнулась Эбигейл, поджав губы, сейчас её яркий позитив пропал. —Игра с человекоподобными, чёрные как смоль монстры с белыми глазами и жуткой улыбкой? —Логан наклонил голову вбок, наблюдая за из реакций. Он делал рисковый шаг. Они могли посчитать его за дурака, но с другой стороны он мог сказать, что он играет в такую игру. Их реакция давала ясный ответ. Они застыли, словно увидели сущий ужас, глаза расширились, взгляды устремились на него. На лицах был шок и непонимание. Они переглянулись. —Откуда? —пробормотал Рэй, нахмурившись. Рука сжалась кулак, на предплечье вздулись вены. —«В яблочко», —взгляд Логан помрачнел, он смотрел на него исподлобья. —Кроваво-красное небо и адские семь часов после полночь? —он вскинул одну бровь. —Да, —пробормотала Мэй, отчего получила косой взгляд от брата. —Ясно, —вздохнул Логан, пытаясь успокоить странное чувство. —Как давно? —Двадцать один день, —сказала Мей, подходя к нему ближе. —«Ровно три недели назад я ударился головой об ванную», —плечи Логана напряглись, он не мог быть причиной. Или мог? Эти мысли отдались мурашками и холодом в теле. Беспокойство дало искру, разжигая огонь. —Ты тоже попадаешь туда? —она присела на корточки около него. —Да, уже четвёртый месяц, —ответил Эрнандес, смотря ей в глаза. Её глаза, словно заячье, смотрели на него с робостью. —Так давно?! —удивилась Эбигейл, вздрогнув. Логан покивал, их реакция одна, удивление. Однако, Рэй хмурился, стараясь не показывать этого, Логану он не верил, Эбигейл стояла молча, опустив взгляд, пытаясь всё перекрутить в голове. Мэй смотрела на него с робостью и беспокойством. Они сидели на скамейке, находящийся около дома Эбигейл. Мэй нервно хрустела и изгибала пальцы. Сидя справа от Логана, Эбигейл тревожно дёргала ногой, иногда поглядывая на него, Рэй уселся на земле, его голова лежала на коленях сестры. Сам Логан был не очень то встревоженным. Он не понимал как ещё не встретил их, он почти весь город обошёл, даже в спальных районах терялся. —Ты можешь рассказать что-то о сумеречье? —спросил Рэй, скрестив руки на груди. —Много чего. Что именно волнует? —Рэй замолчал, сомневаясь что спросить первым. —Что будет если умереть? —спросила Эбигейл, сжав край его кофты. —В реальности будет тряски, зрачки широкие. Неизвестно когда вернёшься в сознание, это зависит как воспримешь свою смерть. Раны будут болеть, как зуд, или колоть тысячами иглами. А дальше кошмары, —перед Логаном всплыли лица Адрианы и Дэвида, как их трясло, что с ними было, как он пытался привести их в чувство. —Кошмары? —Да, как мне говорили, что ты из того мира пытаешься убить себя, —он смотрел в глаза Эбигейл. Они словно потухли, радость и искры исчезли, в них был глубокий страх. Между ними повисло молчание. Они все боялись, Логану казалось, что бояться его. Их напуганные взгляды направленны на него. —Ты попадал туда один? —спросил Рэй, вставая со скейтборда. —Нет, было достаточно много людей. —Они сейчас здесь? Сколько их? —спросила Мэй, её брат сел перед ней на асфальт, положив голову на её колени. —Они в Миссисипи, только один тут, —Силуэт Дэвида всплыл в память. —Туда попадали я со своей компаний друзей и наши родители, —он в уме начал перечислять их, загибая пальцы. —Нас было пятнадцать человек. —Почему ты тут? —спросила Мэй. —Грубо говоря, мать забрала меня сюда против моей воли, —ответил Логан, его тон был ровным и безэмоциональным. —Но до этого меня украли, —тихо пробормотал Логан мысль в слух. —Что?! —воскликнули Эбигейл и Рэй в один голос. Логан замялся. —Там долгая история, —отмахнулся Логан. Эбигейл хотела спросить ещё кое-что, но головная боль прервала её. Голова заболела хуже чем раньше, словно гвоздь в голову. Теперь перед Логаном была пустая улица, освещаемая кровавым светом неба. Шадоу медленно ходили между машин, наблюдая друг за другом. Они казались куклами, чьими-то марионетками. —«Где их искать?»—Логан не смог найти Дэвида в этом огромном городе, а как найти трёх ребят? —«Наверняка они в нашем спальном районе». Логан сразу понёсся туда. Бежать было недолго, спальный район находился в километре от него, если не больше. На улицах были толпы шадоу, это усложнило задачу, пришлось бежать через двора. Ноги неслись только вперёд. Его лицо было испещрено шрамами – не просто отметинами, а болезненными картами пережитого, вытравленными на коже. Небольшой рубец у правой брови между бровями, другой на щеке, третий – тонкой ниточкой на губе, и еще один, чуть заметный, на подбородке. Руки были не лучше: сплошь покрыты мелкими, но ощутимыми шрамами от царапин, будто каждая история оставляла на нем свой след. И вот теперь к ним добавились новые, свежие, жгучей болью напоминая о провальном путешествии, которое истощило его до предела и оставило после себя лишь горечь и изнеможение. На следующую полночь после ссоры с матерью, Логан, словно призрачная тень, тащился в город Логан, и с каждым километром его преследовало гнетущее чувство неудачи. Глаза слипались, мысли путались, он утопал в этой усталости, и даже попытки идти вперед казались бессмысленными. Он даже не помнил, как свернул на обочину, чтобы перевести дух, как глаза сами собой закрылись. Сон накатил волной, тяжелой и манящей, поглощая его без остатка – тяга ко сну была такой непреодолимой, словно тяжелый груз навалился на веки. И вдруг – глухой, отвратительный грохот. Звук, который вырвал его из этого блаженного небытия, словно грязные когти схватили за горло. Логан резко распахнул глаза, и картина, представшая перед ним, заставила его сердце обмереть, кровь стыла в жилах. Прямо на переднем сиденье, совсем рядом, из рваной дыры стояла гигантская нога многоножки. Её склизкое тело, бесчисленные лапки – всё это было слишком близко, слишком реально. В тот момент Логан почувствовал, как его душа уходит в пятки, он чуть не получил инфаркт. Он даже не осознал её появления – просто оцепенел, охваченный чистым, неподдельным, первобытным ужасом. Вспоминать эту поездку было страшно, тогда Логан решил больше не пробовать такие рискованные идеи. Жизнь приобрела смысл в тот день, он понял, что умирать не хочется, до этого ему было плевать, но тогда всё перевернулось. Смерть не так страшна, пока она является для тебя неожиданностью. Умереть болезненной смертью — вот что страшно. Спальный район застыл в непривычной, зловещей тишине. Шадоу, обычно роящиеся во тьме, не сбивались в привычные стайки. Они словно прятались, растворяясь поодиночке в тенях, и от этой странности по спине Логана пробегал холодок, предвестник беды. Сердце сжалось в ледяной комок. Не раздумывая, не теряя ни секунды, он рванул — не просто к дому Эбигейл. Мысль о Рэй и Мэй кольнула — где их дом, он не знал, и эта беспомощность лишь подстегивала отчаяние. Если они находятся в их доме, то Логан в жизни их не найдёт. Двухэтажный дом Эбигейл стоял безмолвный, как склеп, источая гнетущую пустоту. Каждое окно, каждая тень кричали об отсутствии жизни внутри. Сердце болезненно сжалось. Дверь, к которой он подлетел, не поддалась, запертая намертво. Кулак Логана врезался в дверь, зубы стиснулись от бессильной ярости. Ноги уже несли его вокруг здания, взгляд судорожно искал хоть что-то. Крыша веранды. И выше — распахнутое, словно зовущее, окно второго этажа. Шанс. Последний. Отчаянный. Веранда была высокой, а рядом — только стена. Зацепиться не за что, мышцы уже горели от напряжения. Каждый рывок вверх был невыносимым усилием, грозил сорваться, полететь вниз, но выбора не было. Только вперед. Только наверх. В последнем, отчаянном рывке, собрав волю и остатки сил, он выбросил руку, цепляясь за подоконник. Выпрямился, чувствуя, как каждая мышца кричит. И в этот момент мир резко поплыл, теряя очертания. Темнота налетела волной, оглушительный гул заполнил уши, а ноги в одно мгновение стали чужими, ватными. — Нет. Только не сейчас… — Отчаянный шепот сорвался с губ, скорее мольба, чем приказ. Он инстинктивно вцепился пальцами в пустоту, но тело уже заваливалось назад, неудержимо, предательски. Холодный ужас пронзил его насквозь: секунда, и он полетит вниз, на землю, перелом, конец всему. Конец его попыткам, его надежде. Внезапно сильный, резкий рывок за запястье, почти болезненный, остановил падение. — Держу! — громкий голос, словно спасительный колокол, вырвал его из бездны. Дыхание перехватило, воздух застрял в легких. Перед глазами мелькнули рыжие волосы, сведённые в тревоге брови. Рэй. — Черт, Логан, ты как труп! — проворчал Рэй, но в его голосе сквозила скрытая тревога, когда он без лишних церемоний втаскивал Логана внутрь, словно мешок. Логан без сил рухнул на пол, пальцы судорожно вцепились в мягкий ворс ковра, словно ища опору в этой внезапно обретенной безопасности. В висках стучало оглушительно, в глазах еще плясали черные пятна, остатки мрака, что чуть не поглотил его. Над ним тут же склонилась Эбигейл, её глаза были полны неподдельной тревоги, но голос звучал на удивление твердо: — Ты в порядке? Логан попытался ответить, но смог лишь кивнуть, сглотнув внезапно подступивший к горлу ком. — Выглядишь, будто тебя переехали раз десять, — Рэй скрестил руки на груди, окидывая его оценивающим, но уже менее напряженным взглядом. — Спасибо, заметил, — Логан выдавил из себя, чувствуя, как усталость волной накатывает на него. Он с трудом поднялся, осматриваясь по сторонам, пытаясь осознать, что он здесь, в безопасности. —У тебя так много шрамов, —пробормотала Мэй, рассматривая его лицо. Парень пытался прийти в себя, он сам не понимал, что произошло, почему так резко стало плохо. Побив себя по щеке, словно пытаясь разбудить себя. —Откуда они? —осторожно спросила Мей. —Что? —вскинул бровь Логан. Мей не успела открыть рот, как её перебили: —Шрамы откуда? —спросил за неё Рей. —На лице они недавно, —пробубнил Логан, осматривая комнату. Стены комнаты были окрашены в нежный светло-сиреневый цвет, придававший помещению ощущение спокойствия. В углу стояла большая, манящая кровать, застеленная с пушистыми подушками, а рядом – белая тумбочка, на которой стояла небольшая лампа с теплым светом и стопка книг. Далее – зеркало во весь рост в белой раме, расширявшее пространство. Под ним, словно пушистое облако, раскинулся огромный белый ковер, настолько мягкий и ворсистый, что ноги буквально утопали в нем, даря невероятный уют. Напротив – гигантский белый шкаф с гладкими, минималистичными фасадами. Рядом – небольшие ящички с личными безделушками, каждая из которых, казалось, хранила свою историю. Посреди комнаты стояла элегантная лампа, наполняющая все пространство мягким, рассеянным светом и создающая атмосферу полного умиротворения. Между ними висела тишина. Все смотри на Логана с осторожностью и тяжестью. Рэй косился на него с недоверием. Напряжение летало в воздухе, давящая атмосфера начинала нагнетать сильнее. —Как ты их получил? —Логан сначала озадаченно посмотрел на Эбигейл, не понимая о чём она, потом сообразил. —Недельки три назад я ехал на трассе, остановился около обочины для перерыва и задремал. Проснулся от того, что многоножка насквозь пробила машину, —пожал плечами Логан, его голос был спокойным, что насторожила сильнее. —Многоножка? —робко произнесла Мэй. —Это такой многоногий шадоу. Или как вы называете? Высоту она, наверное, метров десять, в длину ещё больше. Они обитают за километров десять от нас, —Логан не мог объяснить нормально это чудище. —Её надо просто увидеть в живую, чтобы понять. Оружия у ребят было немного. Топор, лом, железная труба и металлическая бита. Вполне базовые оружия, с ними можно выжить. Фонарик был только один, создавалась проблема. Логан провёл маленький инструктаж новеньким что до как в этом мире. На некоторые вопросы было сложно найти ответ. —У вас есть какой-то план? —спросил Логан, поднимаясь с пола. —Мы планировали поехать в город, —ответил Рэй. Логан усмехнулся, ухмылка появилась на лице. —«Стоит им рассказать о смерти Адрианы», —задумался Логан. Они ведь тоже собирались в город, чтобы проверить теорию расстояния, поездка закончилась бедой. —Плохая идея, —произнёс Логан, встав у окна. В его спину уставились удивлённые взгляды. —Почему? —спросила Эбигейл, подойдя к нему со спины. —Мы тоже собирались в город с друзьями. По итогу погибли двое, —Эрнандес пожал плечами. Его слова звучали так легко, казалось, что он вовсе не говорил о смерти. —«А если так подумать, то я проехал намного дальше города, а многоножки появились только на трассе», —рассуждал Логан, облокотившись локтями на подоконник. Мысль не покидала Логана. Он пытался вспомнить, не видел ли он какой-то опасности в городе. —Хотя можно попробовать, —сообщил Логан, ответ озадачил ребят сильнее. Рэй покосился на него, хмурый взгляд испепелял Эрнандес, эти качали ему не нравились. —Спасибо умирать не хотим, —буркнул Рэй, скрестив руки на груди. —Можем не ехать, —вздохнул Логан. Их нельзя заставлять, они новички, пока что этот мир им неясен настолько, как Логану.

***

Логан дал им неделю подумать, ведь видел их сомнения. Вроде они хотели, а вроде нет, и эта нерешительность, эта вялая неопределенность, раздражала Логана до скрежета зубов, но он старался сохранять маску спокойствия. Он слишком устал для выяснения отношений. На ночные прогулки с Эбигейл часто приходил Рэй, с сестрой или без. Оказывается, Рэй старше Логана на 5 лет, ему девятнадцать, скоро двадцать. Он живёт один недалеко от их спального района, а Мэй, его сестрица, была наоборот младше Логана на два года, ей тринадцать лет. Было раннее утро, мать Логана ушла на работу раньше Сильвестра. Он и Логан сидели за столом. С задумчивым лицом Логан помешивал ложкой, создавая раздражающий, монотонный шум. В голове была какая-то вязкая, давящая пена. Хотелось спать, до острой рези в глазах, но когда он ложился, никак не мог уснуть. Каждая попытка уснуть оборачивалась часами мучительного ворочанья, нарастающей тревогой и ощущением, что мозг работает на износ, отказываясь отключаться. —Выглядишь ужасно, —тихо произнёс Сильвестр, не отрываясь от своей чашки. Логан не был обижен или удивлён; подобные слова стали для него уже обыденностью, частью его новой, опустошенной реальности. Его уже и с трупом сравнить успели, и с призраком, но это лишь вызывало у него усталый кивок. —Ты по ночам спишь? —Бессонница, —ответил Логан, его голос звучал сипло, словно горло было натерто песком. —Что ты можешь сказать о Филдсе? —Ничего. Логан пропал из связи, Эванс тоже, —в голосе Сильвестра прозвучала нотка беспомощности. Логан прикусил губу. Едкая, липкая тревога сжимала его грудь. Прошло почти три недели, но они так и не появились. Каждый день без новостей был как гвоздь, вбитый в его и без того истерзанное сердце. —Мне в последнее время не нравится Оксана, —произнёс Логан, и это имя, произнесенное так сухо, без прежней теплоты, словно выжгло внутри него остатки привязанности. Он вообще перестал называть её матерью. Оксана и Оксана. Просто имя, от которого веяло чужим холодом. —В каком плане?—Сильвестр поднял брови. —Постоянно на работе, с кем-то болтает, вроде это детектив, ещё она упоминала Кристиана и моего отца, —бормотал Логан, смотря в кружку, но на самом деле видя перед собой лишь расползающееся пятно подозрений. —Она стала другой. Холодной. Будто что-то скрывает. —Ты знаешь, я не хотел тебе говорить, но Оксана собралась в Миссисипи, по сути я должен полететь с ней, но Эдди и тебя не с кем оставить. Она боится, что ты сбежишь, поэтому хочет, чтобы я остался или нанять кого-то, —слова Сильвестра долетели до Логана, но смысл их ускользнул, словно сквозь решето. Он смотрел на него, видя лишь движущиеся губы, а слова казались бессмысленным набором звуков. Медленно, с мучительной болью, слова стали обретать форму в его сознании. И тогда сердце не просто пропустило удар – оно рухнуло, а затем забилось в паническом, неровном ритме. Холодная волна ужаса разлилась по венам, выгоняя кровь из лица и оставляя неприятный металлический привкус во рту. —«Она не могла узнать, где находятся ребята, нет… Нет!» —мысль пронеслась в голове Логана, резким, как удар кинжала, осознанием. Она не боялась, что он сбежит. Она знала. Она летела туда, чтобы найти их. Предательство, острое и жгучее, накрыло его волной, а вместе с ним — удушающий, всепоглощающий страх за друзей. Он задыхался от нарастающего ужаса. Логан пальцами сжал бедро, впиваясь туда ногтями до белых пятен на коже, пытаясь физической болью заглушить оглушительную панику, которая рвала его изнутри на части. Сильвестр опустился на корточки рядом с ним, положил руки ему на плечи, разворачивая его к себе лицом. —Всё нормально?—голос Сильвестра дрогнул, его взгляд бегал по лицу Логана. Лишь карие глаза смогли раскрыть внутреннюю панику. —Так, спокойно, —Сильвестр растерялся. Их отношения с Логаном нейтральные, ни тёплые, ни холодные. Он не знает о нём многое, поэтому не понимал что делать. Усугубляло молчание то что Логан молчит. Парня пробивала дрожь, спина покрылась мурашками. Грудь словно стали сжимать рёбра, от чего сердце забилось сильнее, её стуки громкие и быстрые раздавались в ушах приглушённым звуком. —«Как?! Как она узнала?!»—Логан сжал руку в кулак, что та костяшки побелили и раздались громким звуком по комнате. —«Я виноват! Я же звонил Рейчел, вот откуда она узнала!»—кричал себе Логан, внутри началась паника. Ужасные мысли становились всё хуже, а от представления этлй картины становилось тошно. Винил оно только себя... —Эрни, успокойся, —спокойно говорил Сильвестр, встряхнув того за плечи. Взгляд карих глазах поднялся на Сильвестр, казалось, что зрачки дрожали, веки приподняты вверх. —«Дэвид был прав, не нужно было верить ему! Я дурак! Дурак!»—обзывал себя Логан, —«Когда меня толкнула Оксана, он сразу не помог мне, ушёл. И сейчас говорит, что он не хотел мне сообщать эту новость». Внутри появилась странная пустота, накрытая отчаянием. Логан маленькой частью души надеялся, что Сильвестр будет на его стороне, но он предал его. —Логан, ты меня слышишь?!—Сильвестр встряхнул Логана сильнее, стараясь привести его в чувство, вернуть в реальности. Его слова звуком эха в ушах Логана. Он не хотел больше слышать, что Сильвестр хочет ему помочь, слышать то, что Филдс скоро приедут, слышать ложные слова. Он больше не хотел слышать его. Логан смотрел ему в лицо, видел, что он ему что-то говорил, но его не слышно. Дышать становилось тяжелее, вдохи были резкими и короткими. В ушах появился громкий звон. Он не мог сказать ни слова, ничего не могу сделать. Он хотел кричать на Сильвестр, на мать, выпустить свои эмоции, но не мог. Паника и страх подавили все остальные чувства, даже ярость ушла. Сильвестр похлопал его по щеке, пытаясь вернуть в реальность. Тело парня даже не вздрогнуло, лишь взгляд опустился вниз. Перед глазами начало темнеть, на них словно кто-то давил. Линии на полу стали казаться изогнутыми. —Я виноват, —тихо пробормотал Логан, прикрыв глаза. В реальность его вернул резкий жест, притягивающий к себе. Открыв глаза, Логан увидел, что Сильвестр прижал его к своей грудь, одна рука мужчины лежала на затылке парня, а другая покоилась на лопатках. —Логан, тише. Я рядом, —сказал Сильвестр. Его голос был низким и медленным, рукой он гладил Логана по волосам, для того чтобы успокоить. Эрнандесу хотелось толкнуть его, закричать, убежать подальше, но сил не было, тело не слушалось. —Мы придумаем, что делать, когда ты успокоишься. —«Как ты смеешь такое говорить?! Сначала предал, а теперь придумаем решение вместе?!»—ему хотелось закричать эти слова ему в лицо, ком в горле стал поперёк, слова застряли на языке. Сильвестр взял руку Логана в свою ладонь и сказал: —Сожми мою руку, —Логан сжал его ладонь, рука сильно напряглась, пытаясь сделать ему больно хоть таким образом. —Сильнее, —тихо произнёс Сильвестр. —Ты предатель, —выдавил из себя Логан. Голос предательски дрожал, показывая всё эмоция наружу. —Знаю, —ответил Сильвестр. Карие глаза удивлённо посмотрели на него. Он так просто принял это? —Сейчас главное – твоё состояние, —объяснял он. Парень почувствовал, как тёплая рука отчима сжала его. Напряжение в теле начало спадать. Голова легла на голову Сильвестр, как на подушку. Закрыв глаза, Логан пытался успокоить себя, привести в нормальное мышление, оттолкнуть нагнетающие мысли. Тишина, находящаяся в комнате, давала утихомирить торнадо эмоций. Рука Сильвестр гладила его по голове. —Прости, —сказал Логан, подняв голову. Тёмно-голубые глаза удивлённо посмотрели на него, спрашивая «За что?». —На меня так много накинулось, я испугался. Взгляд был устремлён в кружку чая. Ладони обвили кружку, согреваясь её тёплом. Лёгкий пар извивался над кружкой, слабые аромат чая наполнил комнату. Сильвестр сидел на против Логана, его взгляд изучал состояния мальца. Сказать хоть что-то он не решался, понимая, что потерял маленькое доверие Логана. —Прости, что не сказал раньше, —произнёс Сильвестр. Логан поднял на него взгляд. —Боялся твоей реакции, а по итогу сделал только хуже. —Она говорила, зачем вам надо полететь в Миссисипи? —спросил Логан. —Нет, только сказала, что у неё есть план, —покачал головой Сильвестр. Логан хмыкнул, брови скатились к переносице. —Мы собираемся поехать первого июля. У нас есть три дня. —А что нам делать? У меня нет никаких возможностей, —выдавил усмешку Логан. Он был словно в пропасти. У него ни связи, ни денег, ни телефона. У него нет ничего. —Давай, так, сегодня мы съездим в больницу посмотрим твою голову, затем купим тебе телефон, —диктовал план на день Сильвестр.

***

Молодая женщина в белом халате — доктор Лиза Картер — просматривала результаты экспресс-анализов на экране компьютера. Со стороны ей было лет тридцать, каштановые волосы собраны в строгий хвост, но в глазах — не холодный профессионализм, а живое участие. Логан сидел на стуле, нервно дёргая ногой. Сильвестр стоял рядом, скрестив руки, будто готовый в любой момент вмешаться. —Анализы крови пришли быстро — мы сделали экспресс-тесты, — начала доктор, отодвигая клавиатуру. — Уровень кортизола зашкаливает, гемоглобин низкий, признаки обезвоживания и лёгкой анемии . Это всё — последствия хронического стресса. Логан молчал, уставившись в пол. —Принимаете что-то кроме обезболивающих? — спросила она мягко. —Нет, —покачал головой Сильвестр. — Сколько таблеток за раз? —обратилась она к Логану. Он поднял на неё взгляд. —Две. Иногда три. Доктор Картер нахмурилась. —Это слишком. Ты рискуешь заработать проблемы с печенью. Или ещё хуже — привыкание. —Мне не больно, — Логан пожал плечами. Сильвестр, приподняв брови, посмотрел на Логана. —Но твоему организму — да, — она откинулась в кресле. — Ты не спишь. Не ешь нормально. Ты на грани срыва. Почему?" Тишина. Логан сжал ткань джинсов. Его взгляд говорил за него, что сообщать причину он не собирается. Сильвестр напрягся, но промолчал. Доктор Картер вздохнула, затем повернулась к Сильвестру. —Можете выйти на минуту?— тот без колебаний кивнул и вышел из кабинета. Когда дверь закрылась, врач наклонилась вперед. — Логан, я не буду читать нотации. Но если ты продолжишь в том же духе — сломаешься. И не только морально. Он сжал кулаки. —Мне плевать, —прохрипел Логан. Брови нахмурились, слова врача ему не нравились. —Но кому-то — нет, — она указала на дверь, за которой ждал Сильвестр. — Он привёз тебя сюда. Значит, ему не всё равно. Он замолчал, обдумывая её слова. Как ни крути она была права, Сильвестру не плевать на Логана. Он не такой как мать, но Логан отталкивал эту мысль, не желал в неё верить. Доктор выписала рецепт. —Лёгкие седативные. Одна таблетка перед сном. Никаких обезболивающих без острой необходимости. Если не можешь уснуть — тёплый душ, дыхательные упражнения,—она протянула бумажку. Логан взял, даже не глядя. —И ещё... — она придержала рецепт, заставив его встретиться с её взглядом. —Найди того, кому сможешь сказать правду. Иначе ты взорвёшься изнутри. Логан встал, сунул бумажку в карман и вышел, не попрощавшись. Кажется, он пропустил слова врача мимо ушей или постарался так сделать. Сильвестр ждал в коридоре. —Что сказала?—спросил мужчина, подходя к нему. —Что я не труп. Пока что, —усмехнулся Логан. Эта шутка не понравилась Сильвестр, поэтому он получил хмурый взгляд в ответ. Они пошли к выходу. Коридоры больницы были белыми, чистыми, от чего становилось не по себе. Запах хлорки летал в воздухе, противный и неприятный. Логан шёл в следом за Вильсоном. Его взгляд был холодным, но слова врача застряли в голове. “—Найди того, кому сможешь сказать правду„ Он думал об Эбигейл, однако доверять было страшно. Был внутренний страх того, что она его осудит, захочет закончить общение, посчитает его психом или что хуже. Ему не хотелось терять её. Она была единственная, кто смог вызвать улыбку на его лице. Она была единственная с кем можно поболтать обо всём, что есть на свете. Она была единственная, кого Логан не хотел потерять. —Может тебя ещё к психиатру отправить? —задумался Сильвестр, в его голосе не было ни иронии, ни сарказма. —Туда я точно не сунусь, —поморщился Логан. С самого детства он всегда не любил врачей, когда он был маленький только через истерику Логан приходил туда, никакой подкуп не работал. Сильвестр тяжело вздохнул, зная, что заставить Логана пойти куда-то не в его возможностях. Пришлось смириться со словами парня, как бы этого не хотелось.

***

Прошло меньше недели, но каждый день был на вес золота, утекая сквозь пальцы. Сильвестр, приложив неимоверные усилия, оставив Оксану ещё четыре дня в городе, но казалось, эти дни были лишь отсрочкой неизбежного, наполненной бессилием и звенящим отчаянием. Филдс словно испарился. Ни его менеджер, ни Эванс, ни кто-либо еще не отвечали на звонки. Каждая попытка связи натыкалась на глухую стену молчания, усиливая растущее чувство безысходности. Рейчел не просто сменила номер – она словно вычеркнула себя из их мира. Её страница в Инстаграме исчезла, и вместе с ней оборвалась последняя ниточка, единственная ниточка в огромном океане неизвестности. Теперь была лишь полная тишина, звенящая пустота. Это обрушилось на Логана, как тонны свинца, усугубляя и без того опасный уровень стресса – того самого, от которого ему нужно было бежать со всех ног. Несмотря на то, что сон, казалось, немного наладился, тревога не отпускала. Она цепко держала его в своих лапах, не давая ни минуты покоя. Даже привычное седативное, обычно убаюкивающее любую бурю, сейчас было бессильно перед водоворотом мыслей и чувств, бушующим внутри. В одну из таких гнетущих ночей, когда стрелки часов давно перевалили за полночь, Логан понял, что спать не будет. Теплый душ, обычно расслабляющий до оцепенения, не принес желанного забвения. И седативное, казалось, лишь подливало масла в огонь его беспокойства. Решение пришло само собой, как единственная возможность вдохнуть: выйти, вдохнуть ночной воздух, пусть и холодный. Он поспешно набрал сообщение Эбигейл, первой, чей номер он внес в свой тайный, драгоценный телефон. Этот телефон он прятал от матери как самое ценное сокровище, зная, что если она найдет его, то отберет без вопросов, словно лишая его последней ниточки к внешнему миру, к самостоятельности. Он натянул на себя черную майку, ощущая прохладу ткани на коже, затем натянул темно-синие джинсы и яркий, почти вызывающий красный бомбер. Словно надевал маску для ночного приключения. Сунул телефон в карман и, стараясь двигаться бесшумно, подошел к окну. Ему оставалось лишь приподнять створку и перекинуть ногу, но в этот самый момент дверь в его комнату со скрипом распахнулась. На пороге замер Сильвестр. Его губы уже что-то произносили: — Эрни, я бы хотел... — Но слова застряли в горле, когда он увидел Логана, застывшего с одной ногой на подоконнике, почти готового к прыжку. Глаза Сильвестра расширились, но шок быстро сменился усталой обреченностью. Он тяжело выдохнул и медленно, осторожно прикрыл дверь, не отрывая взгляда от окна. Его голос был низким, лишенным привычной строгости, лишь усталость. — Зачем так поздно? — спросил Сильвестр, скрестив руки на груди, но в его позе не было осуждения, лишь бесконечная усталость. Логан поперхнулся воздухом. Сердце заколотилось, щеки вспыхнули. Он пытался что-то выдавить, но слова застряли в горле. — Ну я, э... — Его язык казался деревянным. Сильвестр кивнул, словно подтверждая то, что давно знал. — Я знаю, что ты сбегаешь по ночам, — его голос стал чуть мягче, — Просто... предупреждай, Логан. Хотя бы сообщение напиши. А то потом с ума сойдёшь, где тебя искать. Логан удивленно моргнул. Он ожидал гневной отповеди, а получил... понимание. — Хорошо, — его ответ прозвучал почти шепотом, неуверенно, словно он все еще не мог поверить в услышанное. —Эрни, мы через три часа поедем в аэропорт, —сообщил Сильвестр. Логан слез с подоконника и встал напротив Сильвестр. Он видел в его глазах усталость, отчаяние и вину. —За вами будет присматривать наша соседка, Лили. В ответ кивок и мычание. Между ними повисла тишина, неловкая ситуация заставила Логана задуматься, не видела ли его мать, как он сбегал с дома? Взгляд опустился в пол. —У меня есть небольшой план, —карие глаза с надеждой посмотрели на отчима. —Если кто-то из детей или родителей попадется в «ловушку» Оксаны, то я могу попросить у них номер остальных, чтобы ты мог позвонить им. Глаза Логана слегка расширились, рот приоткрылся, а уголки губ поплыли наверх. Надежда загорелась в нём. —Если всё сработает, может, и к психиатру схожу, —с иронией сказал Логан, подмигнув Сильвестр, внутри него бушевала некая радость. Однако, если и вправду кого-то украдут, то что с ним будет? —Когда придёшь домой, напишешь, — Сильвестр потрепал Логана по волосам. Жест ввёл Логана в короткий ступор. Брови поползли вверх по лбу, выражая удивление. Сильвестр направился на выход комнаты. —«Что это со мной?»—Логан встряхнул головой и полез в окно. Логан шёл по улице, чувствуя, как удушающая пустота медленно заполняет его голову. Он не позволял себе думать ни о чём, потому что знал: стоит лишь начать, и он тут же захлебнется в водовороте собственных эмоций и сомнений, что грозили утянуть его на дно. Резкий, надрывный лай разорвал гнетущую тишину. Логан вздрогнул и обернулся. Собаки лаяли где-то далеко, их не было видно, но звук был так отчетлив, так близко, словно незримое присутствие обволакивало улицу. Наверное, чьи-то домашние. Он уже собирался повернуть обратно, когда ощутил мягкий, но такой знакомый вес на плечах. Чьи-то руки обвили его со спины, и нежное тепло их прикосновения скользнуло по ключицам. По телу пробежали мурашки – не от холода, а от неожиданного трепета, волной разлившегося по коже. Повернув голову, он встретил сияющий взгляд Эбигейл. Она широко, почти ослепительно улыбалась. —«Ожидаемо», —пронеслось в его голове, не как мысль, а как глубокий, удовлетворенный выдох. Знакомое, желанное вторжение. Он медленно поднял руку, положил её на её спину, прижимая девушку к себе. Молчаливое приветствие вышло куда красноречивее любых слов. —На улице тепло, а он снова в кофте, —Эбигейл закатила глаза с притворной строгостью, а потом тихо, мелодично хихикнула. Руки Логана невольно сжали темно-лиловый топ без рукавов, обтянувший ее спину. Под пальцами ощутилась мягкая ткань. —А ты снова легко одета, —с насмешливой нежностью сказал Логан, и его пальцы невольно скользнули по открытой коже плеча, чувствуя ее живое тепло. Их взгляды встретились, и мир вокруг словно замер, сузившись до этих двух пар глаз. В омуте её радужек, казалось, скрывалась вся легкость и тепло летнего дня. Он тонул в них, чувствуя, как его собственный, обычно тщательно запертый внутри мир эмоций, начинает неистово рваться наружу. В воздухе повисло невысказанное, хрупкое напряжение, пропитанное нежностью, узнаванием и чем-то еще, более глубоким, что Логан так усердно пытался игнорировать. Её губы чуть тронула мягкая, полускрытая улыбка, и это движение словно отозвалось трепетом в его груди. Секунды растянулись в вечность, и каждая из них приносила с собой осознание: он не просто симпатизирует ей, он чувствует нечто гораздо большее, нечто всепоглощающее и пугающее. Словно обожженный, Логан резко отвернул лицо. Жар обжёг его щёки, поднимаясь выше, к ушам, опаляя кожу. Он судорожно выдохнул, пытаясь заглушить грохот собственного сердца, что внезапно забилось как бешеное. Эбигейл тихо рассмеялась, её смех был слегка неуверенным и нервным. Между ними повисла неловкая тишина. Логан пытался успокоить своё сердце, не понимая, что произошло. Ему хотел снова посмотреть на неё, но он не поддавался. —Расслабься, —произнесла Эбигейл, положив ладонь на его ключицу под бомбер. Её руки были тёплыми, они приятно обжигали холодную кожу Логана. —«Легко сказать», —подумал Логан. Щёки потихоньку перестали гореть. Прикусив губу, он повернулся к ней обратно лицом. На её лице играла улыбка, карие глаза с нежностью смотрели на него. На её щеках был еле заметный румянец. —Ты чего так засмущался? — хихикнула Эбигейл. Логан промолчал, не зная, что ответить, ведь сам не понимал почему. —Скромняга, —усмехнулась Эбигейл. —Ничего подобного, —цокнул Логан, отведя недовольный взгляд. —Конечно, —Эбигейл взяла его за свободную руку и повела вперёд. Другую руку Логан сразу убрал руку с её спины. Они бродили по пустой дороге, направляясь к дому Мэй. Свет фонарей освещал им дорогу. Эбигейл показывала вещи, которые бы хотела заказать и спрашивала мнение Логана. Парень плохо разбирался в этой теме, но пытался поддержать разговор. На конце улице виднелся одноэтажный дом. Белоснежные стены, темная крыша из черепицы, на чердаке горел свет и на кухне тоже. Мэй рассказывала, что её родители уехали и оставили Рэя следить за ней. В окне кухне виднелась мужская тень. —Точно! —сказала Эбигейл, опомнившись. Логан посмотрел на неё. —Мой друг хотел с тобой бы познакомиться! —Какой друг? —вскинув бровь, спросил Логан. —Дэн, он работает на моего отца, там мы и познакомились, —Логан хмыкнул, задумавшись. —Я не ищу новых друзей, —пожал плечами парень. Эбигейл слабо толкнула его в плечо. —Он классный! У него хороший юмор, умеет поддерживать и ещё у него милый котик! —нахваливала Эбигейл Дэна. —Ещё пёсика завёл! —Эби, мне этих двоих хватает, —он кивнул в сторону белого дома. —Я всё-таки познакомлю вас, —Логан тяжело вздохнул, понимая, что она сдержит своё слово. Дома у Рэя и Мэй было очень уютно. Хоть дом и маленький, но там было комфортно. Их кухня небольшой и просторной, с кухонным гарнитуром бежевого цвета, за ней был мраморный кафель, сочетающийся с с белыми обоями, на которых были блестящие линии. В углу стоял деревянный стол, рядом Г-образный диван. На столе расстелена белоснежная скатерть, посередине была конфетница. В воздухе витал сладкий аромат горячего шоколада, смешиваясь с едва уловимым запахом ванили от свечи, мерцающей на подоконнике. За окном тихо шумел мелкий дождик, оставляя на стекле узоры из капель, но внутри было тепло и светло — желтый свет кухонной люстры мягко разлился по комнате, отражаясь в блестящих линиях на обоях. Рэй готовил горячий шоколад. Его яркие волосы слегка растрепались. Он то и дело бросал шутливые замечания в сторону Логана, который, скрестив руки, с преувеличенно серьёзным видом наблюдал за процессом. Эбигейл тихо хихикала, добавляя что-то в шутку. Мэй, словно юркий зайчик со своей пижамы, то и дело крутилась рядом, пытаясь стащить кусочек зефира с тарелки. — Мэй, если ты съешь его сейчас, потом придётся пить шоколад без ничего, — притворно строго сказал Рэй, лёгким движением отодвигая тарелку подальше. — Но он такой мягкий! — засмеялась она, всё равно успев ухватить один пухлый кусочек, прежде чем брат отогнал её руку. Напоследок сестрёнка показала язык брату и села рядом с Эбигейл. —Вы чего так поздно гулять пошли? —спросил Рэй, обращаясь к Эбигейл и Логану. —Меня он позвал, —Эбигейл большим пальцем указала на Логана. — А мне не спалось, —Логан пожал плечами, его пальцы нервно постукивали по кружке. Рэй резко цокнул языком, неудивительный ответом. Он поставил четыре горячие кружки на стол. Рядом с конфетницей он положил тарелку зефира и уселся на стул напротив дивана. Его зелёные глаза сверкнули, как лезвие. — Ну конечно. Ты же вообще не спишь, да? Выглядишь, как зомби после марш-броска. Логан закинул зефир в шоколад. — Вы решили насчёт поездки? — спросил он, бросив взгляд на Рэя, который ответил ему косым взглядом. Мэй потянулась за зефиром, но её рука дрогнула, когда Логан упомянул поездку. Она сжала пальцы в кулак. — Мы… не решили насчёт поездки, — прошептала она, избегая взгляда Логана. — Я готова попробовать, —произнесла Эбигейл, натянуто улыбнувшись. — А я — нет, — Рэй ударил ладонью по столу. Зефир подпрыгнул на тарелке. В его словах слышалось тихое раздражение и недоверие. — Серьёзно?! Ты видела его?! — Он указал на Логана пальцем. — Он еле держится! Если он там рухнет, кто его вытащит? Ты, Мэй? С твоей реакцией улитки?! Логан тяжело вздохнул, полностью понимая его; сам был бы таким упёртым раньше. Странно теперь видеть человека, который похож на прошлого тебя, ощущаешь, как ты слишком быстро поменялся. Мэй вспыхнула: — Я не… — Он прав, — тихо сказал Логан. Его голос был хриплым, будто пересыпанным пеплом. — Я не в форме. Но если мы не попробуем сейчас — потом может быть поздно. — Рэй, может попробуем? Логан точно знает, что делать, — пыталась заверить брата Мэй, нервно сжимая кружку в руках. Рэй резко встал, стул с грохотом упал за ним. — О чём ты вообще?! — его голос сорвался на крик. — Ты говоришь, будто это прогулка в парк! Там могут быть те, кто тебя искалечил! И это не меняет факта, что это многолапое чудище не ходит там! — воскликнул Рэй, его взгляд был рассерженным и недовольным. — Он говорит, будто всё контролирует, но сам еле на ногах стоит. Как мы можем ему доверять? Он махнул в сторону Логана рукой, указывая на него. Логан вздрогнул. Его рука непроизвольно потянулась к шраму под кофтой. Эрнандес поджал губу, понимая, что Рэй прав: как он может командовать и уверять их, если сам в ужасном состоянии? — Рэй, хватит! Успокойся, Рэй, — попросила Мэй. — Нет, не хватит! — он шагнул вперёд, его дыхание было тяжёлым, как у загнанного зверя. — Ты хочешь, чтобы мы слепо пошли за ним? После того, как он даже не сказал, как он получил эти шрамы?! Мэй вдруг встала. Её голубые глаза, обычно такие мягкие, горели. — А ты сказал, почему боишься? Нет! Ты просто орёшь! — её тонкий голос дрожал от ярости. — После того случая ты стал гиперопекать меня, словно ме лет пять! Ты боишься не за меня. Ты боишься СНОВА это чувствовать! Рэй замер. Его лицо побелело. Тишина. Эбигейл положила руку на плечо подруги, приобняв её, в ответ Мэй положила голову ей на плечо. Логан медленно поднялся. Его тень, удлинённая светом лампы, легла на стену, как трещина. — Мы идём не потому, что это безопасно, — он говорил тихо, но каждое слово падало, как камень. — Мы идём, потому что если не узнаем правила этой игры — она убьёт нас поодиночке. Рэй сжал кулаки. Его голос был хриплым: —Ладно. Но если я скажу "всё" — мы возвращаемся. Без обсуждений. — Хорошо, — кивнул Логан, потирая висок. Голова раскалывалась, боль давила на виски, отдаваясь глухой, навязчивой пульсацией. Слова Рэя — «он еле держится», «как мы можем доверять» — засели в мозгу, как заноза. Он тяжело опустился на стул, пытаясь собраться с мыслями, и неловко оперся локтем о стол. Резкий, глухой звук падения, а следом — обжигающее тепло, разлившееся по его груди и животу. Логан вздрогнул и отпрянул. Его локоть смахнул кружку с горячим шоколадом прямо на него. Темно-коричневая жидкость быстро впитывалась в ткань ярко-красного бомбера, оставляя маслянистое, расползающееся пятно. По рукаву стекали густые капли. Логан смотрел на пятно с пустым, непонимающим взглядом, словно не в силах осознать, что произошло. — Ло! — воскликнула Мэй, первая опомнившись. Эбигейл тут же вскочила и схватила со стола бумажные полотенца. — Логан, держи! Быстро вытри! Ты обжёгся? Он взял полотенца, но движения его были замедленными. Он просто прижал их к пятну, глядя на Эбигейл поверх её головы отсутствующим взглядом. — Эй, Земля вызывает Логана! — резко сказал Рэй, но в его голосе уже не было злости, а лишь раздражённая досада. — Ты вообще в порядке? Ты даже сидеть нормально не можешь. О какой поездке может идти речь? Логан медленно поднял на него взгляд. Он посмотрел на Рэя, потом на своё испачканный бомбер, на беспомощно сжатые в руке бумажные полотенца. По его лицу пробежала тень горькой усмешки. — Даже кружка пытается меня добить, — тихо и хрипло произнес он, сдавливая мокрую ткань в кулаке. — Наверное, ты и прав, Рэй. Он отшвырнул промокшие салфетки на стол, встал и, не глядя ни на кого, направился к выходу, оставляя за собой пятно стыда и тяжёлое молчание. На улице он снял бомбер, даже в темноте было хорошо видно темные пятна. По коже расползлось огненное клеймо, пульсирующее колющей болью. Кожа горела, как будто её содрали и ткнули в рану раскаленным гвоздем. Пальцами Логан оттянул от себя майку, боль прошла новой вольной маленькими уголками по коже. —Логан! —Логан обернулась, на крыльцо вышла Мэй. На её лице было беспокойство, её робкий взгляд осмотрел Логана. —Зачем ты ушёл?! Ты же сильно обжёгся! Она подошла к нему, на ногах были только белые носки. Эрнандес нахмурился, поджал губы и ничего не ответ. Ему просто не хотелось находиться там, рядом с Рэем. Он же не заслуживает доверия. —Сильно болит? —спросила Мэй, выжимая ткань его майки от липкой жидкости. —Не беспокойся, всё нормально, —Логан встряхнул бомбером, смахивая шоколад, и поспешил надеть его, не хотел, чтобы его шрам кто-то видел так открыто. —Давай сюда, —она дёрнула его за бомбер, пытаясь отнять. —Мэй, я пойду домой, —сообщил он, удерживая бомбер. —Тебе помыться и переодеться надо! —воскликнула Мэй. Логан стоял, сжимая в руке мокрый, липкий бомбер, и чувствовал, как жжение на коже живота и груди нарастает, сливаясь в одно пульсирующее, огненное пятно. Он хотел просто развернуться и уйти, раствориться в этой тёмной, безразличной ночи, но тихий, беспокойный голос Мэй и её искренняя забота пригвоздили его к месту. —Логан, пожалуйста, — умоляюще сказала она, её большие голубые глаза были полны тревоги. —Заходи. Мы всё уберём, перевяжем. Ты не можешь так уйти. Из-за её плеча на пороге появился Рэй. Его поза была всё ещё напряжённой, но злость в глазах сменилась на сложную смесь досады, вины и того самого гиперопекающего страха, о котором кричала ему сестра. —Да, заходи, — пробурчал он, не глядя прямо на Логана. —Выкидывать тебя одного в таком состоянии — последнее дело. Даже я это понимаю. —Иди в ванную, сними вещи. Сейчас посмотрим. Что-то внутри Логана — та самая усталая, измотанная часть — сдалась. Кивнув, он молча проследовал за ними в дом, в небольшую, но чистую ванную комнату. Воздух здесь пах мятой и чистым бельём. Он снял бомбер и забросил его в раковину, затем медленно, заставляя себя, стянул через голову мокрую от шоколада майку. Резкое движение вызвало новую волну боли, и он не сдержал тихого шипения. Перед зеркалом предстало бледное, исхудавшее тело, на котором свежий красный ожог на животе и груди выделялся ярким, болезненным пятном. Но куда хуже был старый шрам — длинный, грубый, тянущийся от ключицы вниз, к плечу, словно уродливая метка, оставленная когтем того самого кошмара. В дверь постучали. —Можно? — это был голос Эбигейл. —Входи, — хрипло ответил Логан, инстинктивно скрестив руки на груди, пытаясь прикрыть и ожог, и шрам. Она вошла, и её взгляд сразу же прилип к его торсу. Карие глаза расширились, отражая в тусклом свете и свежее повреждение, и старую, ужасающую рану. Она замерла на пороге, аптечка в её руках вдруг показалась неподъёмной. —Боже... Логан... — её шёпот был полон неподдельного ужаса и сострадания. За её спиной мелькнуло испуганное личико Мэй, а следом — напряжённое лицо Рэя. Увидев шрам, Рэй резко отвел взгляд, сглотнув, и его собственные страхи внезапно показались ему мелкими и незначительными. Он увидел не просто след — он увидел доказательство. Доказательство того, через что этот парень уже прошёл. —Выйдите, — тихо, но твёрдо сказала Эбигейл, оборачиваясь к ним. —Я справлюсь. Рэй, не говоря ни слова, развернулся и ушёл, уводя за руку заглядевшуюся сестру. Эбигейл закрыла дверь и, преодолевая шок, подошла к раковине. Её пальцы дрожали, когда она открывала аптечку. —Садись на край ванны, — скомандовала она, и в её голосе появились нотки той самой решимости, которую Логан слышал лишь краем уха. Он послушно сел. Эбигейл намочила чистую ткань прохладной водой и, присела рядом с ним, осторожно начала промокать ожог. Под её прикосновениями, под тихим шёпотом воды и в замкнутом пространстве этой маленькой ванной, где боль была так осязаема, стена молчания внутри Логана дала трещину. Хотелось выговориться. Слова готовы были выплыть сами, тихие, надломленные, выжженные из него болью и усталостью. Он решил молчать. В ванной повисла тяжёлая, но уже не неловкая тишина. Эбигейл нанесла на ожог специальный гель, и прохлада на мгновение притупила боль. Затем она аккуратно наложила нетугую повязку. —Всё, — выдохнула она, поднимаясь. —Готово. Логан поднял на неё взгляд. Его карие глаза, обычно скрывавшие всё за завесой сарказма или безразличия, теперь были пустыми и уставшими, как после долгого боя. —Теперь ты понимаешь? — тихо спросил он. —Почему Рэй прав. Доверять мне нельзя. Я... я сломан. Эбигейл резко встряхнула головой. —Нет. Ты просто человек, которого долго ломали. И ты до сих пор держишься. — Она сделала шаг вперёд и, неожиданно для них обоих, обняла его, осторожно, чтобы не задеть повязку. Её щека прижалась к его плечу. Он замер, его тело сначала напряглось от неожиданности, а затем медленно, очень медленно расслабилось в её объятиях. Он не обнял её в ответ, просто позволил себе эту минуту слабости, эту тёплую передышку в своём личном аду. Через несколько минут он вышел из ванной в чистой, сухой футболке, которую дал Рэй. Она была немного великовата, но пахла чистотой и чем-то домашним. В гостиной было тихо. Мэй дремала, свернувшись калачиком на диване. Рэй сидел в кресле, уставившись в потолок. Увидев Логана, он поднялся. —Ну что, как? — спросил он, и в его голосе уже не было вызова. —Ничего, жив, — коротко ответил Логан. —Слушай... — Рэй замялся, потирая затылок. —Там, на кухне... я не хотел... Я просто... —Боишься. Я знаю, — Логан закончил за него. —Это нормально. Я бы на твоём месте был ещё хуже. Рэй кивнул, с облегчением, что не пришлось объяснять дальше. —Насчёт завтра... — он взглянул на спящую сестру. —Если ты всё ещё считаешь, что надо ехать... мы попробуем. Но ненадолго. Только разведка. Логан почувствовал, как камень свалился с его души. Это была не победа, а шаг. Маленький, робкий шаг вперёд. —Только разведка, — согласился он. Эбигейл, стоявшая в дверном проёме, тихо улыбнулась.

***

Утро встретило Логана свинцовой тяжестью в животе. Он почти не спал, ворочаясь под одеялом, прислушиваясь к звукам в доме. В шесть утра послышались шаги, голоса — Оксана и Сильвестр собирались. Логан лежал неподвижно, притворяясь спящим, когда в его комнату заглянул Сильвестр. Он постоял секунду у кровати, словно что-то хотел сказать, но потом просто тяжело вздохнул и вышел, притворив дверь. Скрипнула входная дверь, застучали колёсики чемодана по дорожке, заурчал двигатель машины... и они уехали. В доме воцарилась звенящая, давящая тишина. Логан встал с кровати. Боль от ожога была тупой, фоновой. Он подошёл к окну. На улице было пусто. Его мир снова сузился до этих стен, но на этот раз в нём была крошечная искра надежды и чёткий, опасный план на предстоящую ночь.