Episode 22

𝑪𝒐𝒍𝒐𝒓𝒂𝒅𝒐. 𝑨𝒅𝒂𝒎𝒔.

𝟎𝟗:𝟒𝟒𝐀𝐌

Ближе к обеду Логан переписывался с Эбигейл. Она дотошно спрашивала, что взять к нему в гости, может, вкусностей каких-то. От этих милых, но неуместных забот у него закипала кровь. Их собрание было не для развлечения, а отчаяния последнего шанса.

Вы

Эбигейл, возьми что-то для Рэя и Мэй, мне ничего не надо.

      09:45 В ответ Эбигейл ответила эмодзи «Окей». Логан швырнул телефон на одеяло и прикрыл глаза ладонью, пытаясь выдавить из себя усталость. Он, как одержимый, убрал весь дом и свою комнату в том числе, где не мог заставить себя навести порядок последние полторы недели. Вымещал тревогу на пыли и хламе. — Логан, там в дверь стучатся, — прокричал Эдди, вскакивая в комнату. Сдавленно вздохнув, Логан поднялся с кровати и поплёлся на первый этаж. Эдди побежал хвостиком за ним. В гостиной, вопиюще обыденной, уже были разбросаны игрушки Эдди, а назойливый гул телевизора слышался даже в прихожей, резал слух. Логан открыл дверь, и в груди что-то холодное и тяжелое оборвалось. Перед ним стояла молодая женщина лет тридцати пяти. Брюнетка. Её волосы были собраны в безупречно аккуратный пучок, а светло-карие глаза смотрели на него спокойным, почти добродушным взглядом. Она была поразительной, пугающей копией Эбигейл, только отшлифованной временем и какой-то внутренней уверенностью. Женщина скользнула по нему взглядом, и её глаза чуть расширились от удивления, будто она увидела призрака. — Ты сын Оксаны, верно? — спросила она, и голос у неё был спокойным, бархатным, без единой нотки раздражения. Он лишь устало кивнул, сжимая пальцы в кулаки. — А я Лили. Пришла по просьбе твоей матери, присмотреть за вами. Говорит, ты ещё та проблема. В её тоне не было ни злости, ни недовольства — одна лишь констатация, и от этого становилось еще горше. Из-за его ноги выглянул Эдди, с детским любопытством уставившись на незнакомку. Пока Лили, смягчившись, знакомилась с братом, Логан с механической отрешенностью закрыл дверь. Он прошел мимо них, словно сквозь густой туман, поднялся за телефоном на второй этаж и вернулся, прислонившись к косяку. Он наблюдал. Впитывал каждую деталь, каждый жест. Доверия к этой женщине с лицом Эбигейл не было ни капли, толь6 тяжёлый, давящий камень под ложечкой. Он рывком большого пальца открыл общую группу «Сумеречье».

Вы

Эбигейл, твою маму Лили зовут?

      09:49 Эбигейл Да, а что?

09:49      

Вы

Просто она сейчас у меня дома. И я не знаю, как долго она будет.

      09:50 Рэй То есть, к тебе сегодня мы не идём?

09:50      

Логан ответил на его сообщение большим пальцем вверх — жест, полный горечи и бессилия. Рэй Тогда куда? У нас с Мэй родители дома. В свою квартиру я вас не поведу. Эбигейл, твой дом свободен?

09:50      

Эбигейл Если бы. Папа недавно пришёл.

09:51      

—«Дно», — с тоской подумал Логан. Если их разношерстная компания, с насквозь читаемыми лицами, полными тревоги, соберется здесь, под носом у этой Лили, да ещё начнет обсуждать свой безумный план… Холодная волна страха накатила на него. Она сразу все поймет. Мэй Может, в ту кофейню заглянем, где мы недавно были? Сразу по магазинам пойдем, если надо будет.

09:52      

Логан смотрел на сообщение Мэй, но не видел букв. Перед глазами стояло спокойное лицо Лили, а в ушах звенела зловещая тишина, наступившая в доме с её приходом. Кафе встретило Логана стеной звуков и запахов, которые показались ему на редкость неуместными. Воздух, густой от сладкой ванили, горьковатого кофе и чье-то парфюма, резал обоняние, привыкшее к запаху пыли, боли и страха. Он стоял у входа, пропуская вперёд ребят, и его взгляд, острый и сканирующий, скользнул по залу в поисках угроз, ловушек, любых признаков опасности. Его внимание на долю секунды зацепилось за фигуру за стойкой бара — высокий парень, бариста, с темными волосами, склоненный над кофемашиной. Что-то дрогнуло в глубине памяти, какая-то смутная тень. — «Николас?» — мелькнуло в голове ослепительной и от этого еще более пугающей искрой. Сердце на мгновение замерло, готовое провалиться в бездну дикой, невозможной надежды. Но почти мгновенно, прежде чем она успела разгореться, разум нанёс сокрушительный ответный удар. Холодной волной, смывающей все. — «Идиот. Он не может быть тут. Рейчел говорила, что его украли. Это просто усталость. Паранойя». Он с силой тряхнул головой, словно отгоняя навязчивую муху, и вместе с ней целую лавину воспоминаний, которые едва не обрушились на него. Это был просто похожий человек. Случайная игра света и тени. Жестокая уловка его измотанной психики. Он отвернулся, усаживаясь спиной к бару, в кресло у окна. Поза была неественной, плечи напряжены. Он не мог расслабиться, чувствуя на себе невидимые взгляды, даже воображаемые. Кафе, которое должно было стать укрытием, превращалось в новую ловушку, на этот раз внутри его собственной головы. Когда официантка ушла с их заказом: двойной эспрессо для него, сладкий раф для Эбигейл, что-то модное для Рэя и горячий шоколад для Мэй, между ними повисло неловкое молчание. Обыденность происходящего была невыносимой. — Итак, — Рэй положил локти на стол, его зеленые глаза были серьезны. Он говорил тихо, но каждое слово било точно в цель. — План. Только разведка. Доходим до вывески города и назад? Или есть конкретная цель? Логан медленно выдохнул, переводя взгляд с Рэя на Эбигейл, потом на широко раскрытые, полные доверия глаза Мэй. Призрак «Николаса» все ещё стоял за его спиной, холодной тенью, напоминая, что реальность — хрупка, а границы между мирами призрачны. — Цель — понять, где они, — его голос прозвучал хрипло, он сделал глоток воды, но ком в горле не исчез. — Многоножки. Мы едем по трассе. Нам нужно засечь точку, где они появляются. Если появились. Если нет... — он замолчал, не зная, что хуже. — Если нет, значит, они уже в городе, — безжалостно закончил Рэй. — А кто будет за рулем? — спросила Эбигейл, её брови были сведены в тревожной складке. Мысль о том, чтобы снова сесть за руль, вызывала у него тошноту. Пальцы сами потянулись к шраму на плече, скрытому под тканью. — Я буду за рулем, — сказал он, и это прозвучало как приговор. Он сидел, сжимая в руке крохотную бумажную салфетку, и чувствовал, как стены медленно, но верно сдвигаются. Его план, их разведка, внезапная Лили и теперь это лицо, это жуткое эхо из другого мира, другого штата, другого куска его разбитой жизни. Мир, который он пытался оставить по ту сторону ночи, нашел его здесь, в этом пахнущем кофе убежище. Не в виде монстра, а в виде воспоминания. И от этого бежать было еще бесполезнее. —Логан, почему моя мама была у тебя дома? —спросила Эбигейл. Логан тяжёло вздохнул, возвращаясь в реальность из комка тревоги. —Взрослые уехали в другой штат из-за работы. Твоя мама по просьбе Оксаны попросила приглядывать за нами, —пожал плечами Логан. Эбигейл понимающе хмыкнула, покивав головой. После кофейни они направились по магазинам. По их плану надо было купить небольшое количество фонариков, зайти в аптеку и докупить того, что не было в их аптечке. В их спальный район они пришли ближе к вечеру. В руках Рэя был пакет забитым всяким «хламом», как могло показаться на первый взгляд. —Сегодня в полночь мы подготовим все что нужно, а уже в следующую полночь поедем в город,—повторил Логан прежде, чем их дороги должны были разойтись.

***

Дела в шадоу мире обстояли не очень хорошо. Машина отца Эбигейл стояла на улице перед гаражом. Это приносило много хлóпот. Звук при разблокировки машины. Чик-чик. И короткий свет фар привлёк внимание шадоу. Пришлось прятаться дома. Выйти из дома тоже не удалось. Воздух густой, пропитанный потом, страхом и адреналином. Все четверо только что вернулись с улицы, отступая под натиском шадоу. Дверь захлопнута на все замки, шторы плотно задернуты. Рэй метается по комнате, как тигр в клетке. Он с силой швыряет свой топор в угол, где тот с глухим стуком впивается в пол. —Чёрт! Чёрт! Они что, караулили нас?! — его голос — хриплый рык. Зелёные глаза горят яростью и бессилием. Мэй сидит на диване, зарывшись лицом в колени, её плечи мелко дрожат. Она пытается не заплакать, но сдавленные всхлипы выдают её. Логан прислонился к стене у окна, его лицо, маска из молчаливой ярости. Он сжимает и разжимает кулаки, и по нервному подрагиванию мышц на его челюсти видно, какую бурю он сдерживает внутри. Его план провалился. Он подвёл их. Снова. Тишину разрывает только тяжёлое дыхание Рэя и прерывивые вздохи Мэй. Напряжение достигает пика, вот-вот случится взрыв — либо Рэй сорвётся на Логана, либо Логан в ярости выйдет на верную смерть. И тут встаёт Эбигейл. Она не кричит и не уговаривает. Она делает глубокий вдох, вытирая ладонью пот со лба, и её голос звучит на удивление ровно и спокойно, разрезая эту гнетущую атмосферу. — Знаете что? — говорит она, и все невольно оборачиваются на неё. — Всё. На сегодня хватит. Рэй оборачивается к ней, его взгляд всё ещё полон гнева. —Что значит «хватит»? Мы ничего не сделали! — Именно это мы и сделали! — парирует Эбигейл, и в её голосе впервые за вечер прорывается сталь. — Мы бегали, прятались и чуть не подохли. Наши нервы сейчас похожи на оголённые провода. Посмотрите на себя! — Она обводит взглядом всех: Рэя с его бешенством, Мэй в слезах, Логана в его ледяном оцепенении. — Мы никуда не поедем в таком состоянии. Мы друг друга прикончим по дороге. Она подходит к столу, где валяется их «аптечка выживальщика», фонарики, батарейки. — Завтра. Завтра мы всё переиграем. А сейчас... — она делает паузу, и её взгляд смягчается, глядя на Мэй. — Сейчас мы все успокаиваемся. А утром, первым делом, мы делаем вот что. Все смотрят на неё, ожидая нового, хитроумного плана по борьбе с фантомами. — Мы идём на пляж. Повисает ошеломлённая тишина. Рэй первый находит дар речи. —Ты чего, рехнулась?! На пляж?! Сейчас?! — Не сейчас, а утром, — поправляет его Эбигейл с лёгкой, почти вызывающей улыбкой. — Нам нужен не план, нам нужен перезагрузка. Нам нужно солнце, вода и хоть пять минут, чтобы не думать о том, что у нас из ушей торчит. Мы все на взводе. Мы все друг на друга шипим. Мы не команда, мы сборище нервных кошек. Она подходит к Логану и смотрит ему прямо в глаза, заставляя его оторвать взгляд от стены. —Ты, — говорит она тихо, но так, что слышно всем, — Ты сейчас сам себе злейший враг. Ты загнал себя в угол. Я не поведу тебя в бой, пока ты не выйдешь из него. Хоть на пару часов. Логан молчит, но в его глазах что-то шевельнулось — не согласие, но удивление. Эбигейл поворачивается к Мэй. —А тебе, малышка, просто нужно перестать бояться. И лучший способ — дать тебе хоть кусочек нормального дня. Затем она смотрит на Рэя. —А ты... ты будешь там сидеть, ворчать, что это дурацкая идея, но втайне будешь рад, что можешь хоть на время перестать быть «старшим», который всех защищает. Ты тоже устал. Её слова, такие простые и точные, обезоруживают их. Гнев Рэя сдувается, как проколотый шарик. Мэй поднимает голову, и в её глазах сквозь слёзы появляется слабый проблеск интереса. Логан отводит взгляд, но его плечи чуть расслабляются. — Так что всё просто, — Эбигейл хлопает в ладоши, возвращая всех в реальность. — Умылись, разошлись по углам. А утром — встречаемся у старого пирса. Без оружия. Только полотенца и... — она смотрит на Логана с вызовом, — хорошее настроение. Хотя бы попытка. Она не спрашивает их мнения. Она объявляет решение. И в этой её внезапной твёрдости, в этой безумной, но такой желанной идее, они видят единственную соломинку, за которую можно ухватиться, чтобы не утонуть в отчаянии этой ночи.

***

Утром Логан стоял у плиты, в сковороде жарился омлет. Эдди крутился около него, он был полон энергии в отличие от брата. Когда Логан поставил тарелку еды на стол, Эдди сразу уселся на своё место, наблюдая, как старший наливал себе кофе. Логан решил взять Эдди с собой, не хотел оставлять его с Лили, зная то, что младший не очень любит оставить один, особенно с чужой тётей. —Мы когда на пляж пойдем? —спросил Эдди, на его лице растянулась улыбка, на щечках появились ямочки. —Покушаем, соберёмся и пойдём, —сказал Логан, садясь напротив брата. Эти слова дали мотивацию Эдди быстрее кушать. —Не подавись, —усмехнулся Логан.

После трапезы Эдди старался помочь Логану собрать вещи на пляж, он бежал по всему дому, принося ту или иную вещь, которую попросит Логан. На улице они встретились с Эбигейл, вместе с ней была маленькая девочка. Тёмные, как смоль, волосы, но заплетённые в два хвостика. Такие же светло-карие, любопытные глаза, но в них больше озорства и непосредственности. Веснушки на носу. —Привет, —Эбигейл обняла Логана. —Я тоже решила взять с собой свою младшую сестру. Девочка подошла к Эдди, который спрятался за братом, и протянула ему ручку. —Привет! Я Хлоя! А тебя как зовут? А давай дружить? —спросила она, широко улыбаясь. Эдди молчал. —Это Эдди, —представил его Логан и подтолкнул вперёд. Девочка начала что-то тараторить Эдди, вводя его в растерянность. Громкий свист прервал Хлою. Обернувшись, ребята увидели Мэй и Рэй, стоящих неподалёку от них.

***

Ребята нашли место подальше от основной толпы. Логан молча помогал расстелить полотенца. Рэй с неожиданной ловкостью вогнал в песок зонт, создав островок тени. Эбигейл и Мэй раскладывали вещи, а Эдди, получив долгожданную свободу, тут же уселся копать яму до Австралии с сосредоточенным видом сапёра. Хлоя же, словно юркий вихрь, крутилась вокруг сестры, дёргая её за сарафан: «Э-би-и! Ну по-шли-и-и ку-па-ться!» — Сначала крем! — твёрдо заявила Эбигейл, ловя сестрёнку. — Иначе сгоришь, как рак. Пока Эбигейл, смеясь, намазывала вздрагивающую Хлою солнцезащитным кремом, та продолжала ёрзать и торопить сестру. — Логан, держи! — вдруг крикнула Эбигейл, подбрасывая ему тюбик с кремом. — Намажь Эдди, а то он уже розовый становится! Логан поймал тюбик и замер на секунду, глядя на него, будто на незнакомый прибор. Затем он медленно подошёл к Эдди и опустился на корточки рядом. — Руки в стороны, — тихо сказал он. Эдди послушно встал, и Логан начал аккуратно втирать крем в его худенькие плечи и спину. В его движениях не было материнской нежности Эбигейл — только практичная, сосредоточенная забота, будто он проверял бронежилет. Эдди стоял смирно, доверчиво прикрыв глаза, и в этой молчаливой сцене был странный покой, которого не хватало остальному миру. Тем временем Эбигейл, закончив с Хлоей, скинула сарафан и оказалась в ярком бикини, который кричал о лете. Она взяла сестру за руку и потащила её к воде, но не для плавания, а к самой кромке, где волны накатывали на песок. Хлоя визжала от восторга, её ножки брызгались в ледяной воде. Эбигейл, держа её, тоже смеялась, но её взгляд постоянно возвращался к Логану под зонтом — тёмной и неподвижной точке в этом ярком мареве. Рэй, скинув футболку, прошёл мимо них, вошёл в воду с решительным видом и, не останавливаясь, поплыл брассом, легко рассекая гладь. Его жилистое, веснушчатое тело было полной противоположностью фигуре Логана, оставшейся в тени. Мэй, сняв сарафан и оставшись в скромном голубом купальнике, подошла к воде и села на песок, чтобы волны омывали её ноги. Она смотрела на игру Эбигейл и Хлои с лёгкой, грустной улыбкой, словно наблюдала за недоступной ей сказкой. А под зонтом Логан, закончив с кремом, снова уселся в свою позу — обхватив колени, подбородок на руках. Он смотрел, как Эдди, теперь защищённый от солнца, с новым энтузиазмом продолжает своё копание. Смотрел, как Хлоя беззаботно резвится. Смотрел, как Рэй мощно плывёт вдали. Его собственная серая футболка казалась чужеродным пятном на этом ярком фоне, а взгляд был отстранённым и пустым, будто он наблюдал за жизнью на другой планете. Он был здесь, физически. Чувствовал жар солнца на руках и прохладу тени на спине. Но внутренне он был где-то далеко — в Шадоу-мире с его кровавым небом, в тревожных мыслях о Дэвиде. Эта картина счастья была для него как красивая, но чужая открытка. Он видел её, мог даже прикоснуться к ней, заботясь об Эдди, но не мог в ней остаться. Каждая такая передышка лишь острее напоминала: закат не за горами, а с ним вернётся его настоящая, полная теней жизнь. Хлоя взяла маленькой ведёрко, набрала туда воды и залила в яму Эдди. Вода начала впитываться в песок, исчезая на глазах ребятишек. Теперь Эдди рыл яму больше, а Хлоя пыталась её заполнить водой, они старались сделать своё маленькое озеро. Эбигейл же подошла к Логану. —Хватит сидеть киснуть! Пошли к нам! —сказала Эбигейл и потянула Логана за руку. —Не хочу, —сказал Логан. Он не сопротивлялся, просто шёл за ней. —Я вижу, что тебе жарко, —сказала она. Подойдя к воде, Эбигейл взяла с собой ещё Мэй, потащив её в прохладную воду. Эбигейл забежала в воду и полностью опустилась в неё. Мэй в отличие от подруги робко заходила в воду, ощущая насколько была прохладной вода. Логан шёл рядом с Мэй, наблюдая за тем, как Эбигейл была уже по плечи в воде и плескалась с Рэем. —Мы с тобой как две кошки, —усмехнулся Логан. Мэй посмеялась и добавила: —А Эбигейл и Рэй как два дельфина, —улыбнулась Мэй. —К слову, где рыжий дельфин? —спросил Логан, осматрвиаясь вокруг. Вдали плавала только Эбигейл, слышался смех Хлои и громкие возмущённые фразы Эдди. Неожиданно Мэй и Логана окатила большая волна воды, она заставила Мэй вскрикнуть. Вследом послышался громкий смех Рэя, он широко ухмылкой. —Рэй! —вскрикнула Мэй и начала плескаться в него водой. Логан стоял наполовину мокрый, чувствуя, что грязная вода просочилась сквозь футболку, начиная щипать ожог. —Как вам водичка? —посмеялся Рэй. Логан старался не обращать внимание на боль, начал помогать Мэй брызгать водой во «врага». К ним присоединилась Эбигейл, она была на стороне Рэя. Мэй была повалена в воду Рэем, она барахталась, проклиная Рэя. Из воды «кошки» вышли все мокрые. Мэй сидела, закутавшись в полотенце, хмуро наблюдая за Рэем, которые переплывал на другой берег. Логан стянул с себя мокрую футболку и бросил её на зонтик, чтобы высохла. Недавно наложенные бинты были мокрыми насквозь. Он сидел рядом с Мэй, смотря вдаль, на толпу людей, на Эбигейл, которая лежала на воде. В реальность вернуло маленький тык. Маленький мальчик тыкнул Логана прям в шрам. —А почему у тебя на плече полосочки? —спросила Хлоя, продолжая тыкать пальцем в шрам. —Это шрам, —ответил Логан. —А больно? —спросила она. Логан покачал головой. —Ло, смотри какой камушек нашёл! —воскликнул Эдди, подбежав к Логану, чтобы показать камень. —А пошли камушки искать! —предложила Хлоя. Со временем около Логана начала собираться Горка камней. Эдди устал бегать туда-сюда, он сел рядом с Логаном, рассматривая Мэй, которая сидела, читая книгу. Хлоя наоборот была полна сил и бегала туда сюда. —Пошли в воду? —предложил Логан. Эдди сразу заулыбался и побежал к воде. Они зашли в воду по колено Логана. Логан держал за ручки Эдди, поднимая его над водой, младший барахтал ножками, смеясь. Он обливал ноги Логана водой, доставал ракушки со дна, пытался бросить плоский камушек, для того чтобы сделать блинчики, как делал братик. —Смотри! У меня получилось! —радовался Эдди, когда камушек сделал два блинчика от воды. —Ты молодец, —улыбнулся Логана, потрепав мокрые волосы Эдди. Ближе к вечеру вода остыла. Людей на пляже стало меньше. Ребята тоже начали собираться. Эдди в отличие от Хлои, которая до сих пор была полна энергии, уснул на руках у брата. Рэй, шедший рядом с Логаном, подкалывал его, несильно толкая локтем в плечо. Эбигейл и Мэй шли впереди, Хлоя, бежавшая впереди всех, радостно тянула Мэй за ручку. —Вы с Эдди такие разные, —сказала Эбигейл, сравнявшись с Логаном. —Мы сводные братья, —ответил Логан, смотря на брата. Маленький ком тревоги появился в горле, мысли о матери снова вернулись...

«Она же их не найдёт?»

Встряхнув головой, Логан прогнал эту мысль. Сильвестр обещал, что сообщит или помешает ей.

«Вдруг он меня обманул?»

Мистер Филдс говорил, что там безопасно. Он должен забрать его из этого ада.

«Почему он исчез?»

Ком тревоги рос в горле с каждой новой мыслей. Он больше не слушал шуточки Рэй, радостные крики Хлои, тихое сопение Эдди, вопросы Эбигейл. Его зрачки были расширены не от темноты, а от внутреннего ужаса. Он не видел дороги, его вело по маршруту тело, разум же был в ловушке собственных мыслей. Чья-то рука, положенная ему на плечо, остановила его. —Всё нормально? —спросила Эбигейл. В её голосе было слышно беспокойство. Взгляд Логана сфокусировался на ней. —Да, —сухо ответил Логан, сам не веря в свои слова. Боковым зрением он увидел хмурые брови Рэя и ярко-зелёные глаза взглянувшие на него с презрением. Мэй остановилась, ощутив их напряжение, посмотрела на их лицах через плечо. Ей хотелось как-то разрядить обстановку. —Может пойдём кому-то на ночёвку? —спросила она. Все три пары глаз, не считая Хлою, смотрели на неё с небольшим удивлением. —Просто я подумала, что если произойдёт какое-то несчастье с кем-то в сумеречье, то мы все будем рядом. —Мэй отвела взгляд щечки пылали. —А мне нравится эта идея! —воскликнула Хлоя, немного подпрыгнув на месте. —Я не против, —улыбнулась Эбигейл. Её беспокойство чуть-чуть отступило. Логан кивнул, соглашаясь с Эбигейл. —«Если вспомнить ту ситуацию с Адрианой, то это самая лучшая идея, что есть», —подумал Логан. Из подсознания всплыли лица Дэвида и Адрианы. Их широкие зрачки, та сильная дрожь, напряженные мышцы. Ему было страшно представить, чтобы это случилось с кем-то из них. —У кого например? —спросил Рэй, окидывая всех взглядом. —Ко мне, —чётко ответил Логан. Лили точно не будет с ними сидеть каждую ночь. Она, наверняка, давно ушла.

***

Воздух в доме Логана был неподвижным и прохладным, пахло чистящим средством и тишиной — тем особенным запахом, который бывает в домах, где взрослые надолго уходят. После шума пляжа, криков чаек и смеха эта тишина давила на уши. Эбигейл, Рэй и Мэй робко переступили порог, оглядываясь. Пространство было чистым, почти стерильным, но безличным. Казалось, здесь нет ни одной вещи, которая хранила бы тепло или память. — Ух ты, какой большой дом, — прошептала Мэй, её голосок гулко отозвался в прихожей. — И пустой, — добавил Рэй, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по безупречно чистым поверхностям, и он невольно съёжился. Его собственный дом, пусть и меньше, всегда был полон жизнью — разбросанные вещи Мэй, его гитара в углу, запах готовящейся еды. Здесь же было как в музее или в дорогом отеле — красиво, но не уютно. Логан, стоя у вешалки, почувствовал на себе этот немой вопрос. Ему стало неловко. — Оксана любит порядок, — коротко пояснил он, скидывая кроссовки. Хлоя, сбросив сандалики с ног, побежала осматривать дом, ходила за Логаном, когда тот относил Эдди в спальню. Она осмотрела кучу игрушек Эдди и с разрешения Логана взяла пару игрушек с собой на кухню. На кухне тоже царил идеальный порядок. Логан только зашёл на кухню вместе с Хлоей, которая то и дело тараторила про игрушки. —Всё. Заказываю пиццу. Четыре больших. Со всем, что есть.—сказал Рэй, заметив Логана, добавил. —Я плачу. —Я не... — начал Логан. —Я не спрашивал, — отрезал Рэй, и впервые за вечер на его лице появилась не ухмылка, а обычная, добрая улыбка. —Ура, пицца! —прыгала от радости Хлоя. Пока ждали еду, Эбигейл и Мэй уговорили Логана показать его комнату. Это было единственное место в доме, где был хоть какой-то намёк на личность. Книги, разбросанные на столе, скейтборд в углу, тёмные шторы. Здесь было проще дышать. Когда пицца прибыла, они устроили пир на полу в гостиной, застелив пол большим пледом, который нашла Эбигейл. Ели прямо из коробок, запивая газировкой. Первое напряжение начало таять. И вот, в полумраке гостиной, под тихий шум ночного города за окном, Мэй, сидя в обнимку с Эбигейл, тихо произнесла: —Логан, ты раньше заикался о том, что твоя мать привезла тебя сюда насильно, —она замолкла, словно боялась продолжать. Логан сначала на секунду замер, затем кивнул, говоря этим жестом «продолжай». —Ещё добавил, что тебя перед этим украли. Что произошло на самом деле? Логан молчал, не зная, что ему сказать. Рассказать о том, как он с Дэвидом решил проведать Адриану, а по итогу их похитили? Рассказать о том, что его мать с отчимом работают в опасной организацией? Рассказать о том, что существует шадоу в облике людей? Рассказать о том, как их украла другая организация? Рассказать о том, как его же друг кинул его? “—Найди того, кому сможешь сказать правду. Иначе ты взорвёшься изнутри.„ Слова Картер прозвучали эхом в ушах. Он поднял взгляд на ребят, осмотрев каждого. Они замерли, ожидая его ответа, похоже сами обсуждали эту тему между собой. —Это всё началось ещё в марте, —бормотал Логан, проведя рукой по лбу. —Я со своим другом, Дэвидом, решили навестить Адриану в больницу. Сначала мы пошли в школу на тренировку по футболу для Дэвида, потом собирались уйти из школы, но там на нас напали и похитили. Я очнулся в белой комнате, она была, примерно, как дурка, только там были телевизор, стол, тумбочка, туалет. Была медсестра Барбара, но её зовут Джоанна. —Ты типо псих? —удивился Рэй. В его глазах были смешанные эмоции. —Нет, говорили, что я «болею» какой-то болезнью и очень заразен, —Логан пальцами показал кавычки. Слова Логана не убавили напряжения. —Мы смогли сбежать, благодаря помощь отца Адрианы, но там тоже случилась беда. Вы сбежали не через лифт, как планировалось, а через лестницу, поэтому не пересеклись с помощью. В здании был пожар. Дэвид надышался гарью от чего потерял сознание, —Логан замолчал, задумывая продолжать ли ему рассказ. Не вызовет ли он у них отвращение к себе? Не спугнёт их этим? Вдруг он почувствовал тепло на своей руке. Эбигейл молча положила на его сжатый кулак свою ладонь. Она не смотрела на него с жалостью, её взгляд говорил: «Я здесь. Мы слушаем». Это простое прикосновение стало якорем. Логан сделал прерывистый вдох, которого, казалось, не хватало всем в комнате. — Продолжай, — тихо, но четко сказала Эбигейл. — Мы не уйдем. —На лестнице мы встретили тётю Адрианы, Айлин. Она протянула нам руку помощи, мы согласились. Но в итоге нас украли в Колорадо, —сказал Логан, ощущая напряженный взгляд Рэя. —Эта тётя Адрианы с нами в одном городе? —напрягся Рэй. Логан покачал головой. —Нет, она находится в городе Логан, —ответ Эрнандес заставил Эбигейл усмехнуться. —Логан приехал к нам из города Логан, —её слова вызвали слабую улыбку на лице Логана. Он понимал абсурд ситуации, это вызывало смешинку. Повисла тишина. Они переглядывались, в их взглядах было много вопросов к Логана, которые они не решались задать. —Почему твоя мама не может отвести тебя к отцу? —спросила Мэй. Этот вопрос застал Логана врасплох. Что он мог ответить? «Просто моя мама работает в организации, которая меня и похитела. Думаете она будет связываться с моим отцом?». —Они с отцом в крупной ссоре, —соврал Логан, отводя взгляд. Он не мог сказать правду. Если они узнают о тех ужасных существах, то у них может начаться паника. —А если вас вместе украли, то где сейчас Адиана и Дади́к? —спросила Хлоя, которая оторвалась от мультиков. Похоже она вполуха подслушивала их разговор. —«Дадик», —мысленно повторил Логан, засмеявшись в кулак. —«Чёрт, ему это имя очень подходит». —Хлоя, они в другом городе, —ответил Логан, не став исправлять имена друзей. Реакция Хлои была детской, она надула губки и отвернулась обратно к телевизору, возможно, ей хотелось подружиться с ними. Её угрюмый взгляд смотрел на телевизор, где шли титры. Она протянула пульт Логану, для того чтобы тот включил что-то другое. Отвлечься на переключение мультиков помогло Логану немного отключиться от того напряжения между ними. Хлоя уселась плечо к плечу Логана, наблюдая за действиями парня, её маленькие пальцы обхватили его большой палец. Включив какой-то яркий детский мультик, Логан сам начал смотреть его, не думая ни о чем, ни о персонажах, ни о Дэвиде с Адрианой, ни о ребятам, что сидели на полу и напряженно смотрели на него. —Логан, у тебя есть фотографии твоих друзей? —спросила Мэй, возвращая Логана в реальность из диссоциации. —Нет, но могу найти их Инстаграм, —пожал плечами Логан, переводя взгляд на ребят, и добавил: —Только у меня нет Инстаграма. На свой новый телефон Логан почти ничего не скачивал, было как-то не до этого. Сейчас он даже задумался над этим. Эбигейл без слов протянула ему своей разблокированный телефон с открытым приложением Инстаграм. Логан долго мучился, пытаясь вспомнить хоть чей-то никнейм. Нашёл он только Дэвида. Последние фото было выложено 13 марта в его же день рождения. На фотографии он за окном ночь и он задувает свечи на торте. Подпись: «С днём рождения меня! #деньрождения» —Вот, это Дэвид, —показал им фото Логан. Три пары глаз с любопытством посмотрели на экран телефона. Эрнандес обратил внимание на взгляд Эбигейл, который посмотрел на фото, потом на Логана и снова на фото, она словно в чем-то сомневалась или была удивлена. Логан ещё полистал страницу Дэвид и показал много разных фотографией. Например: На скейтпарке. Дэвид не катался, а сидит на рампе, наблюдая за Логаном, который выполняет трюк на заднем плане. Подпись: «Смотри и учись... или просто смотри. #скейтборд». Дэвид в футбольной форме, застывший в динамичном движении — ведёт мяч, замахивается для удара. Лицо сосредоточенное, поза уверенная. Подпись:«#футбол» С какого-то уроку, где Дэвид с Логаном оба смеются, отвернувшись от камеры. Видно только часть лица, но ощущение полного доверия и дружбы. Подпись: «Бро». Они все смотрят на фото на телефоне. На экране — то самое селфи Дэвида с Логаном, где они оба смеются. Логан на фото действительно выглядит иначе: волосы, аккуратно подстриженные отцом, выглядят ухоженно и просто. Он не бледный, а смуглый, щёки не впалые, а на лице нет и тени той вечной усталой напряжённости. На нём светлая, чистая футболка, а не его нынешняя униформа из тёмных, мешковатых вещей, в которых он пытается спрятаться. Повисает короткая пауза. И тут раздаётся голос Рэя. Он не грубый, а скорее констатирующий, с лёгким свистом в голосе от удивления. — Ничего себе, — Рэй протягивает палец к экрану, указывая на Логана на фото. — Так вот ты какой был... Настоящий. Все смотрят то на фото, то на самого Логана, сидящего напротив. — Смотрите-ка, — Рэй уже не может остановиться, его взгляд скользит по деталям, и он озвучивает сравнение, которое теперь висят в воздухе. — Волосы ровные, щёки не впалые... И смотри, какой загорелый. Прямо пай-мальчик с обложки. А не... — он запнулся, поняв, что зашёл слишком далеко, и резко замолчал. Он не договорил, но все отлично поняли: «...а не ходячий труп, как сейчас». Логан молча смотрит на своё старое фото. Он не обижается на слова Рэя. Потому что это чистая правда. Он и сам с трудом узнаёт того улыбающегося парня. Тот парень ещё не знал полностью, что такое Шадоу-мир, предательство матери и страх за жизнь друзей. Тот парень ещё мог легко смеяться. Эбигейл тихо вздыхает, глядя на Логана, а потом на фото. Она впервые видит его улыбку — не ту редкую, вымученную усмешку, а настоящую, широкую и беззаботную. Мэй, чтобы разрядить обстановку, робко замечает: —Мне кажется, тебе тогда больше подходила эта стрижка... Но её слова лишь подчёркивают пропасть между «тогда» и «сейчас». Эта фотография стала безмолвным, но красноречивым свидетельством той цены, которую заплатил Логан. —Сейчас я пытаюсь стричься сам, тогда меня стриг отец, —ответил Логан. Хлоя, желая тоже посмотреть на фотографии, забралась на спину Логана, её большие глаза смотрели на экран. Ближе к ночи ребята решили посмотреть фильм. В гостиной разгорелся спор — Рэй и Логан, стоя у телевизора, с азартом, которого давно не было в этом доме, доказывали каждый своё. Рэй настаивал на боевике с крутыми трюками, Логан — предлагал что-то спокойное, это вызвало у Рэя лишь громкий стон. Мэй, устроившись в кресле, наблюдала за ними с лёгкой улыбкой, а на её коленях, словно тёплый котёнок, пристроилась Хлоя, уже начинающая клевать носом. Эбигейл с телефоном в руках молча поднялась и, пробормотав что-то о звонке, скрылась в ванной. Щёлкнувший замок отгородил её от общего веселья, отбросив в гулкую, давящую тишину. Едва дверь закрылась, её спина упёрлась в холодную поверхность, а плечи затряслись мелкой, предательской дрожью. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Она снова уставилась на экран, на открытую переписку с Дэном — тем самым новым другом, работающим на её отца. Она пролистывала его редкие, скупые фото. И с каждым прокрутом палец дрожал всё сильнее. — «Не может быть...» — её собственный шёпот прозвучал оглушительно громко в кафельной пустоте. — «Дэн не может быть Дэвидом, он же старше Логана...» Но её мозг, цепкий и аналитичный, отказывался слушать этот слабый голосок отрицания. Он выхватывал детали, сшивая их в ужасающую картину: разрез глаз. Линия скул. На фото Дэна он был взрослее, черты лица — острее, отшлифованные временем и, возможно, страданием. Но фундамент был тот же. Тот же, что и на старых фото в инстаграме Дэвида. В карих глазах Эбигейл, обычно таких тёплых и живых, плескалась настоящая паника. Это было не просто удивление — это было осознание, что она держит в руках чью-то сломанную жизнь, чью-то тайну, от которой становится трудно дышать. Она прижала дрожащую ладонь к щеке, чувствуя, как холод от пальцев проникает под кожу. — «Их глаза... черты лица... одинаковые», — прошептала она, и голос её сорвался. Перед ней был не просто друг Логана. Это был призрак из его прошлого, человек, которого он считал потерянным, но который, судя по всему, был рядом. И он скрывался. Зачем? Что случилось, что заставило Дэвида стать Дэном и не подавать виду? Она сглотнула ком, подступивший к горлу, и медленно опустилась на корточки, прижимая лоб к холодному краю раковины. Весёлые голоса за дверью теперь казались не просто фоном, а шумом из другого, нормального мира, в который у неё уже не было пути. Она сидела одна в ярко освещённой комнате, а внутри у неё была лишь леденящая душу тишина и нарастающий ужас от открытия, которое могло всё перевернуть. Пальцы не попадали по кнопкам, печатая сообщение. Мысли разбегались. Она не знала, что писать Дэну. Начать с вопросов? Скинуть его старую фотографию и налететь с претензиями? Потребовать объяснений? Однако, Эбигейл скинула старую фотку Логана, которая была у неё на телефоне, с ночной прогулке. На фотографии было плохо видно лицо Логана, но это была единственная его фотография, которая была у Эбигейл.

Вы

Дэн, срочно! Ты знаешь этого парня?

      21:38 В последний раз Дэн был в сети утром, когда у него начинается смена. Отец заикался о том, что Дэн ушёл сегодня с работы по раньше. Он описал его таким нервным и рассеянным. Эбигейл умылась холодной водой, прогоняя дрожь и панику. Сглотнув ком в горле, она пошла к ребятам. —«Я должна рассказать Логану», —твердила мысленно Эбигейл, сжимая кулаки. В гостиной ребята сидели на полу. Хлои уже не было, её отнесли к Эдди в спальню. Логан под руководством Мэй набирал название фильма. —Как я понимаю, мы будем смотреть фэнтези или романтику? —улыбнулась Эбигейл, скрывая дрожь в голосе. —Мэй предложила «бегущий в лабиринте» нас с Рэем это устроило, —ответил Логан, не отрываясь от поиска. Фильм закончился, титры поплыли по экрану, освещая гостиную мерцающим синеватым светом. В комнате повисла уютная, сонная тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих в другой комнате детей. Рэй с громким стоном потянулся, его кости хрустнули. —Ну что, — он швырнул в Логана подушкой, которая тот ловко поймал. — Пора и честь знать. Кто где? Логан кивнул, вставая и потягиваясь. Боль от ожога была уже фоновой, приглушённой усталостью. —Эбигейл с Мэй могут взять мою кровать. Она двуспальная. —Ага, а мы с тобой, красавчик, будем нежиться на этом диване, что ли? — Рэй скептически окинул взглядом мягкую мебель, явно сомневаясь, что она выдержит двоих. — Ты на диване, — поправил его Логан, указывая на довольно широкий и длинный диван. — Я возьму кресло-мешок. Мне и там нормально. Эбигейл и Мэй в это время вернулись из детской, куда ходили проверить Хлою и Эдди. —Всё в порядке, — тихо сообщила Эбигейл. — Спят как сурки. — Отлично, — Логан кивнул в сторону коридора. — Вы в моей комнате. Кровать ваша. Мэй с лёгкой нерешительностью посмотрела на брата, но Рэй лишь махнул рукой. —Идите, разбирайтесь. Я тут устроюсь. Мэй с благодарной улыбкой последовала за Логаном, который показал им комнату. Вернувшись в гостиную, Логан вытащил из угла большой бежевый кресло-мешок и с глухим стуком опустил его рядом с диваном. —Держи, — он швырнул Рэю свёрнутое одеяло и одну из подушек. — Чтобы «пай-мальчику» не было обидно. Рэй фыркнул, но взял постель. —Только не храпи, а то креслом придушу. Логан в ответ лишь усмехнулся и погасил свет. Комната погрузилась в полумрак, освещённая лишь тусклым светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь щели в шторах. Они устроились. Рэй, поворочавшись, улёгся на диване, уткнувшись лицом в подушку. Логан забрался в кресло-мешок, которое с лёгким шуршанием приняло его форму. Было тихо. Слышно было только их дыхание и тиканье часов в коридоре. Спальня Логана тонула в мягком полумраке. Девушки устроились на большой кровати. Мэй сразу же свернулась калачиком у стены, её дыхание быстро стало ровным и глубоким. Эбигейл лежала на спине, уставившись в потолок. Она ворочалась, её мысли были далеко, в переписке с Дэном и на старых фотографиях Дэвида. Она украдкой повернулась на бок, глядя на спящую Мэй, затем её взгляд упал на дверь, за которой остался Логан. Чувство тягостного предчувствия сжимало грудь. Она закрыла глаза, пытаясь загнать прочь тревожные мысли, но они возвращались снова и снова, как навязчивая мелодия.

***

В сумеречье ребята быстро справились с недавно проваленной задачей. Машина была полностью готова, оставалось лишь проверить, но последний шаг ощущался самым тяжелым. Логан сидел за рулём. Его руки предательски дрожали. В ушах стоял навязчивый, высокий звон, заглушающий реальность. Сердце, дикое и перепуганное, колотилось где-то в горле, мешая дышать. Он закрыл глаза, прижавшись горячим лбом к ободу руля, впитывая прохладу, которой не существовало.

«Вдруг это снова повторится?»

Мысль пронзила его, острая и холодная, как лезвие.

«Если кто-то пострадает так же, как и Адриана? Я снова всё испорчу. Я не смогу».

«Может, наш план пойдет коту под хвост, и мы окажемся в ловушке, из которой не будет выхода?»

Тревожные мысли сжимали Логана в стальной капкан, сдавливая виски и грудную клетку. Дышать становилось все труднее, каждый вдох обжигал горло, где застрял огромный, колючий ком. Мир сузился до темноты за веками и стука собственной крови. На пассажирском сиденье Эбигейл перебирала фонарики и проверяла заряд небольшого электрошокера. Её пальцы, обычно ловкие и уверенные, на секунду замерли, уловив едва заметную дрожь, исходящую от человека за рулем. Она повернулась и увидела его ссутулившуюся спину, белые костяшки пальцев, впившихся в руль. — Тебе плохо? — её голос прозвучал тише обычного, окрашенный внезапной тревогой, тонкой, как паутинка. Логан резко поднял голову, заставив маску безразличия натянуться на лицо, искаженное внутренней бурей. Глаза его были слишком широко раскрыты. — Нет, всё в порядке, — он попытался улыбнуться, но получилось лишь криво дернуть уголком губ. — Просто беспокоюсь о том, чтобы мы не забыли ничего. — Он покачал головой, словно отгоняя назойливую муху, а не приступ паники. Эбигейл не стала спорить. Она просто медленно, давая ему время отпрянуть, положила ладонь ему на плечо. Сквозь ткань она чувствовала напряженные, каменные мышцы. — Если тебе плохо, то скажи, — прошептала она, и её голос стал тихим, бархатным и невероятно нежным, как прикосновение перед сном. В нём не было ни капли упрека, только тепло и безоговорочная поддержка. — Мы останемся. Мы не будем рисковать твоим здоровьем. —Эбби, правда, всё нормально, —ответил Логан. Паника начала по немного отступать. Ком в горле скатился вниз, растворяясь. Руки перестали так сильно дрожать.

***

Дорога тянулась долгой, утомительной лентой, погруженная в гнетущую темноту. Логан, поймав момент, резко выехал на встречную полосу. Она была пустынна и чиста, что настораживало еще сильнее. Они ехали в звенящей тишине, которая давила на уши гуще бетона. Но ничто не могло сравниться с тяжестью взгляда Рэя, который, казалось, был готов просверлить затылок Логана, выжидающе наблюдая за каждым его движением. На заднем сиденье Мэй и Эбигейл, пригнувшись, безмолвно водили лучами фонариков по окнам, выискивая угрозы в окружающей мгле. Никто не произносил ни слова, и от этого воздуха, насыщенного страхом и недоверием, было нечем дышать. — «Что-то здесь не так», — пронеслось в голове Логана ледяной иглой. Холодный пот выступил на спине. Он нахмурился, вглядываясь в непроглядную темень впереди, и его сердце провалилось в пустоту — из-за угла, плотной, неживой массой, выползало невероятное количество Шадоу. Их было слишком много. Слишком. Без лишних слов, на чистом инстинкте, Логан резко вывернул руль влево, и машина, взревев, рванула в чащу небольшого леса, скрываясь в скудной тени деревьев. — Ты что творишь?! — прорезал тишину сдавленный, яростный возглас Рэя. Его пальцы впились в ручку над дверью так, что костяшки побелели. Сзади раздался короткий вздох и шум — Эбигейл инстинктивно схватила Мэй за плечи, прижимая её к спинке сиденья, чтобы их обеих не швырнуло на дверь. — Их там слишком много, возможно, они нас заметили, — голос Логана был неестественно ровным. Он резко затормозил, глуша двигатель, и выдернул ключ из замка зажигания. В наступившей тишине был слышен только частый, неровный стук его собственного сердца. У всех внутри клокотала буря из страха, непонимания и десятка невысказанных вопросов к Логану. Они переглядывались в полумраке, читая в широких зрачках друг друга одинаковую панику. — Когда выйдете, дверь не закрывайте, — отрывисто бросил Логан, уже отстёгивая ремень. Он распахнул свою дверь и бесшумно скользнул в темноту, не оставив Рэю и доли секунды на возмущение. Логан открыл багажник, взял сумку, закинув её себе на плечо, и схватил оружие. Пока ребята выходили из машины Логан направился к дороге, откуда они заехали. Его шаги были уверенными. Рэй вышел из машины, в руках был топор, хотел последовать за Логаном, спросить, что за бред он делает. Его остановила Мэй, схватив брата за запястье. Он тяжело вздохнул, смотря на то, как Логан приближается к возможной опасности. Эбигейл рванула к багажнику, интуитивно схватила железную трубу, которая попалась первым оружием. Все смотрели на Логана, бесшумно движущегося вперед, не оборачиваясь на них. —Реально псих, —прошептал Рэй. В его голосе было чистое удивление. Эбигейл толкнула его в плечо. Логан стоял неподвижно, следя за кем-то спереди него. Плавным действием он поднял сжатый кулак с поднятым указательным пальцем. Внимание. После показал «два» пальца. Значит, два шадоу двигаются на них или находятся очень близко. Потом выпрямил ещё один пальц. Эбигейл взяла трубу двумя руками, заслонив собой Мэй, которая накидывала через плечо сумку с медикаментами, её руки дрожали, хватая оружия. —Эбигейл, я подойду к нему, —сообщил Рэй, посмотрев на Эбигейл, ожидая кивка. Неожиданно раздался громкий шорох листвы. Логан бежал к ним, взмахивая рукой вперёд, к плечу. Убегаем! Рэй сорвался с места, едва мозг успел расшифровать отчаянный жест Логана. Сердце ёкнуло, выпрыгнуть готово. Его ладонь, налитая адреналином, с такой силой впилась в крошечную, ледяную руку Мэй, что та вскрикнула от неожиданной боли. Гулкая волна паники накатила на него, затмив всё. Эбигейл, на миг встретившись взглядом с Логаном, прочла в его глазах немой приказ и холодную, отточенную решимость. Она рванула вперёд, подгоняемая животным страхом. Мэй бежала, спотыкаясь, как подкошенная, её ноги заплетались, не слушаясь. Мир вокруг превратился в мелькающее, сюрреалистичное полотно из темных стволов и хлещущих по лицу веток. Она не успевала ничего понять — куда ставить ногу, куда бежать. Рэй безжалостно тащил её вперёд, его хватка была единственной нитью, связывающей её с реальностью. Она оглянулась — и ужас ледяной иглой вонзился ей под рёбра. Логан бежал далеко позади, а за ним, почти настигая, плыла сплошная, шевелящаяся стена из Шадоу. Они были так близко, что, казалось, вот-вот коснутся его спины своими ледяными когтями. Вдруг из чащи, сбоку, выпорхнула еще одна тень. Она была всего в двух шагах от её спины. Ледяной холод разлился по жилам. Мэй попыталась припустить, но ноги стали ватными. И тут её нога во что-то впилась — корень дерева, словно живой и злой, подставил подножку. Ощущение полета, невесомости, и — глухой, оглушающий удар о землю. Рука с болезненной легкостью выскользнула из потной ладони Рэя. Она рухнула, и из груди вырвался короткий, захлебывающийся всхлип. Рэй и Эбигейл, ослеплённые паникой, первые три секунды не заметили, что Мэй исчезла. Они пробежали еще несколько шагов, и вдруг Рэй замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Внутри всё оборвалось. Он обернулся — и его мир сузился до одной точки. Над его сестрой, прижавшейся к земле, уже нависла высокая, искаженная тень. — Мэй! — его крик сорвался низким, надорванным рыком, полным такого отчаяния, что, казалось, воздух вокруг содрогнулся. Он рванулся назад, единственная мысль молотком стучала в висках:

«Нет-нет-нет-нет!»

Мэй, оглушённая падением, попыталась приподняться, но острая, раздирающая боль, живая и горячая, пронзила ногу от бедра до голени. Она вскрикнула — уже не от страха, а от шквала чистой, невыносимой агонии. Слёзы, жгучие и солёные, сами потекли по щекам, застилая взгляд. Она видела искаженные маски ужаса на лицах Эбигейл и Рэя, и этот взгляд был больнее самой раны. Раздался короткий, влажный звук — точный удар, словно нож вонзился в спелую тыкву. Шадоу замерло и рухнуло рядом с Мэй, в его голове торчала рукоять ножа. Логан, не останавливая бега и рискуя попасть в саму Мэй, метнул оружие с отчаянной точностью. На мгновение в его глазах вспыхнула не ярость, а холодная, расчётливая ясность. Мэй, действуя на чистом инстинкте, дёрнулась и вытащила нож из головы твари, чувствуя, как по лезвию стекает что-то липкое. Она попыталась встать, но нога снова подкосилась, отливаясь огнем. И тут Логана подхватили её на руки. Она почувствовала неожиданную легкость, будто ее и правда поднял ветер. — Держись! — его голос прозвучал хрипло и напряженно прямо у её уха. Не сбавляя хода, он на бегу резко рванул влево, в непроглядную чащу, оставляя Рэя и Эбигейл на прямой тропе. Это был жестокий, но единственный шанс — раздробить погоню, стать двумя меньшими мишенями вместо одной большой. Рэй, увидев, как Логан с его сестрой скрывается в темноте, на мигу остолбенел, пронзенный жгучим уколом предательства и страха. Но крик Эбигейл вернул его к реальности. — Бежим! — она схватила его за рукав, и они, сбиваясь с ног, помчались вперёд, уводя за собой большую часть темной реки, что плескалась у них за спиной. Сердца выстукивали один и тот же вопрос: «Спасет ли он?» Логан не бежал — он летел, прижимая к себе легкое, дрожащее тело Мэй. Каждый его шаг отдавался в раскалённом виске пульсирующей болью, но адреналин заглушал всё. Он слышал за спиной шелестящий, мерзкий гул погони — часть Шадоу, словно почуяв более лёгкую добычу, свернула за ними. — Держись крепче! — его голос прорвался сквозь сдавленное дыхание. Мэй вжалась в него, обвив его шею дрожащей рукой, в которой все еще сжимала окровавленный нож. Её лицо было прижато к его плечу, и она чувствовала, как напряжены его мышцы, как бешено стучит его сердце — ровно и громко, как набат. Этот стук был единственным якорем в бушующем хаосе страха. Он резко сменил направление, ныряя между деревьями, петляя, сбивая след. Ветки хлестали их по лицам, цеплялись за одежду. Логан не обращал внимания. Его мозг работал с холодной, отточенной эффективностью, выискивая укрытие, любое укрытие... Впереди, в густых зарослях, темнел провал — небольшой овраг, почти полностью скрытый свисающими корнями и кустарником. Без лишних раздумий Логан прыгнул вниз, пригнувшись, прикрывая Мэй собой от удара. Они грузно приземлились на дно, покрытое прошлогодней листвой. Он тут же отполз глубже, в самый тёмный угол, под нависающий глиняный выступ, и замер, прижимая Мэй к холодной земле. — Тише... — его шепот был едва слышен, горячий возле её уха. — Не двигайся. Она кивнула, закусив губу до крови. Боль в ноге была огненной, но сейчас ею управлял страх, заглушающий всё. Она чувствовала, как дрожит его рука, лежащая у нее на спине, будто он с огромным усилием сдерживает собственную дрожь. Снаружи, совсем близко, послышался шелест. Тени замерли на краю оврага. Логан затаил дыхание. Его взгляд, острый и напряженный, был прикован к полоске кровавого неба между корнями. Он медленно, сантиметр за сантиметром, поднял свободную руку, сжимая рукоять монтировки. Готовность к бою исходила от него волнами — тихий, смертоносный ужас, закованный в сталь. Мэй зажмурилась, молясь, чтобы их не нашли. Она слышала, как где-то рядом, всего в паре метров, что-то медленно и тяжело дышало, шаркая по земле. Это длилось вечность. И нежданно — отдаленный, яростный крик Рэя, донесшийся со стороны дороги. И следом — громкий, привлекающий внимание удар по металлу. Эбигейл. Они отвлекали их. Шадоу на краю оврага зашевелились, их внимание дрогнуло. Мерзкое шевеление отступило, тени поползли прочь, на звук. Логан выдохнул. Воздух вышёл из его лёгких долгим, сдавленным стоном. Он не двигался ещё с полминуты, прислушиваясь, пока звуки погони не стали отдаляться. Только тогда он оторвался от Мэй и отполз на пару сантиметров, давая ей пространство. Его лицо в тусклом свете было мертвенно-бледным, на лбу и висках выступили капли пота. — Ты... в порядке? — прошептал он, его голос снова стал хриплым и надломленным, каким она его знала. Мэй попыталась кивнуть, но вместо этого из ее горла вырвался сдавленный, детский всхлип. Слёзы, которые она сдерживала, хлынули ручьем. Она не могла говорить, лишь беззвучно тряслась, чувствуя, как по ноге растекается липкая, теплая влажность. Логан посмотрел на её ногу, и его лицо исказилось. Он снял с её плеча сумку, движения его были резкими, но точными. — Сейчас... Сейчас я посмотрю, — он сказал это больше для себя, чем для неё. Его пальцы, все ещё дрожа, потянулись к аптечке. В его глазах читалась не просто забота — жгучее чувство вины. Он был лидером. Он довел их до этой ловушки. И теперь она платила за его ошибку. Начав перевязывать ногу Мэй, Логан сидел, переводя дыхание. Его пальцы, холодные и нечуткие, с трудом удерживали бинт. Каждое нервное окончание в его теле звенело от перенапряжения, а в висках отдавался тяжелый, неровный стук собственного сердца. Он чувствовал, как мелкая дрожь бежит по его спине — не от холода, а от выброса адреналина, который начинал отступать, оставляя после себя пугающую слабость. Мэй тихо всхлипывала, прижимая окровавленную ладонь ко рту, пытаясь заглушить звуки, которые казались ей оглушительно громкими в этой звенящей тишине. Где-то вдали доносились пугающие звуки Шадоу — мерзкий шелест и предательский хруст веток. — Всё... всё будет хорошо, — прошептал он, и его собственный голос показался ему чужим, хриплым и лживым. Эти слова были не для неё, а для него самого, жалкой попыткой заглушить нарастающую панику, что сжимала его горло холодным кольцом. — Сейчас перевяжу твою ногу покрепче, и мы... Он не договорил. Его взгляд упал на Мэй, и леденящий ужас медленно пополз по его позвоночнику. Она смотрела не на него, а куда-то за его спину. Её голубые, совсем детские глаза, еще секунду назад полкие слёз, теперь стали огромными от чистого, немого ужаса. В них читалось оцепенение и предчувствие неминуемой беды. Её рот приоткрылся в беззвучном крике, словно парализованный страхом. — Что? — его собственный вопрос прозвучал приглушенно, будто из-под воды. Рука сама потянулась к холодной металлической рукояти монтировки, валявшейся рядом. — Сзади! — вырвалось у Мэй наконец, не крик, а сдавленный, надорванный шепот, полный такого отчаяния, что у Логана похолодела кровь. Её тело дёрнулось вперёк, в жалкой попытке защитить его, оттолкнуть. И в этот миг Логан ощутил это — легкое, почти невесомое прикосновение в левой части шеи, чуть ниже уха. Не удар, а скорее ласковый, смертельный щекочущий холодок, за которым последовала короткая, обманчиво слабая боль, как от укола тончайшей иглой. —«Уже поздно», — пронеслось в голове с леденящей ясностью. С рыком, в котором смешались ярость, страх и отчаяние, он из последних сил развернулся и с силой, которой, казалось, у него уже не осталось, всадил зубец монтировки в приближающуюся тень. Рука его не дрогнула — ею двигал чистейший инстинкт выживания. Выдернув окровавленное оружие, он отполз к Мэй, его единственной мыслью теперь было прикрыть её собой. — У тебя кровь, — прошептала Мэй, и её голос дрожал. Она протянула к нему руку, её пальцы потянулись к его шее, но не смели прикоснуться, застыв в воздухе. — Ничего. Нормально, — попытался буркнуть он, уже чувствуя, как по шее растекается тёплый, липкий поток. Он прижал к ране ладонь, но кровь сочилась сквозь пальцы, тёплая и живая, унося с собой его силы. Дышать стало невыносимо тяжело, каждый вдох давался с хриплым усилием, будто горло набивали ватой, а потом стали медленно заливать свинцом. Перед глазами поплыли тёмные, мерцающие пятна, поглощающие реальность. Ноги подкосились, и он рухнул на бок рядом с Мэй, чувствуя холод влажной земли сквозь ткань одежды. —«Я так умру?» — пронеслось в сознании, и это была не паника, а горькое, почти отстранённое осознание. Он чувствовал, как Мэй трясёт его за плечи, её слёзы падали ему на лицо, смешиваясь с потом и грязью. Её голос доносился будто из другого конца длинного туннеля. — Логан! Не закрывай глаза! Прошу! — молила она, и в её голосе слышалась не детская мольба, а полное, всепоглощающее отчаяние тонущего человека, хватающегося за соломинку. —«Как же без меня будет Эдди?» — эта мысль пронзила его острой, жгучей болью, куда более сильной, чем рана на шее. Слезы сами потекли из его глаз, горячие и беспомощные. Перед ним всплыл образ: тёплое, доверчивое тельце брата на его руках, тихое сопение, смех на пляже... —«Он без меня не сможет» — сдавленно подумал Логан, чувствуя, как последние силы покидают его. Воздух больше не поступал в лёгкие. «Я снова виноват! Мэй может сейчас погибнуть из-за меня. Я вино...» И тут, сквозь нарастающий шум в ушах и подступающую тьму, он услышал его. Тот самый, твёрдый и спокойный голос, который был его опорой всю жизнь. “—Ты не виноват, слышишь! —воскликнул Тайлер и положил обе руки на плечи Логана. Логан сразу замолчал и посмотрел на отца. Брови были нахмурены, а в глазах было серьёзность. —Чтобы не случилось, чтобы ты не сделал, я всегда буду на твоей стороне. Запомни, чтобы не случилось я всегда был и буду за тебя„ Это воспоминание стало последним якорем, последней крупицей тепла в надвигающемся холоде. —«Он ждёт и ищет меня» — пронеслось в его угасающем сознании. Это была не мысль, а чувство — глубокая, горькая уверенность и щемящая тоска по дому, который он, возможно, так и не увидит. И тогда тьма накрыла его с головой, унося с собой боль, страх и последний образ отца. Его рука, всё ещё сжимавшая монтировку, наконец разжалась.

***

Рэй и Эбигейл сидели в машине забившись в угол. Их машину окружили шадоу. Скрежет когтей по металлу машины заставлял закрыть уши. Шадоу словно чувствовали, что они там. —«Логан точно спасёт Мэй. Он точно спасёт мэй», —уверял себя Рэя, не веря сам своим словам. Перед глазами всплыл силуэт девочки. Медные, огненные волосы, ярче, чем его собственные, собранные в два низких хвостика. На лице было множество веснушек, словно роспись золотых крапинок. Яркие изумрудные глаза так и светились радостью. Она улыбалась во все зубы, хотя они были кривыми. —Иэн, —пробормотал Рэй, сжав кулаки. Эбигейл встревоженно опустила на него взгляд. Она не могла разобрать его бормотание.

15.10.2032

Была осень. Воздух, прозрачный и холодный, словно осколок стекла, обжигал лёгкие. В доме было пусто и тихо, лишь за окном скучающий ветер гнал по небу рваные, свинцовые тучи. Родители были на работе, и одиннадцатилетний Рэй остался за старшего. Эта мысль тяготила его, как мокрый плащ. Иэн, которой наскучило дома, своим напором пробила брешь в его осторожности. Уговорила пойти в их «секретный форт» — старую, заброшенную деревянную смотровую вышку в лесу. Рэй, как часто бывает, сначала отнекивался, ворочал в руках комок необъяснимой тревоги. — Нельзя, она старая там опасно — твердил он, но в её глазах горел такой знакомый, такой безрассудный огонёк, что он сдался. Он был старшим. Он должен был быть ответственным. Эта фраза отдавалась в его ушах тяжёлым, металлическим эхом. Они забрались наверх. Оттуда, сквозь частокол прогнивших досок, открывался прекрасный вид на долину, пылающую багрянцем и золотом. Но Рэй не видел красоты. Он видел лишь глубокие трещины в дереве под ногами, слышал зловещий скрип и стоны старых балок. Каждый нерв в его теле был натянут струной. Иэн, смеясь, раскинула руки, подставив лицо ветру. И затем она сделала шаг, всего один небрежный шаг, наклонилась слишком далеко — и мир взорвался. Треск старых, прогнивших перил не был просто звуком. Это был звук ломающейся вселенной, хруст костей мироздания. У Рэя сердце не просто ёкнуло — оно остановилось, замерло куском льда в груди. Всё произошло за секунду. Его тело среагировало раньше мозга. Он инстинктивно рванулся вперёд, его пальцы, холодные и цепкие, судорожно впились в рукав её куртки. Он удержал её. Но цена была ужасна — его собственное тело опасно перевесило через край, край, за которым зияла пустота в несколько десятков метров. Он чувствовал, как ткань под её весом медленно, неумолимо рвётся. Этот тихий, мерзкий звук расходившихся нитей был громче любого крика. — Держись, Иэн! Я тебя не отпущу! — выкрикнул он, и его голос сорвался в истеричный визг. Мускулы его рук и плеч горели адским огнём, казалось, плоть вот-вот отстанет от костей. Он видел отражение собственного ужаса в её глазах — широко раскрытых, неестественно больших. Это был не детский испуг, а холодное, всепоглощающее осознание смертельной опасности. Бездны, что дышала внизу. — Рэй... — её голос был тонким, прерывимым шёпотом, который выл ветром. — Я боюсь. И в этот миск его пальцы разжались. Не потому, что он устал. Не потому, что хотел. Это было предательство собственного тела. Произошёл мышечный спазм — короткое, безжалостное сокращение от невыносимого напряжения, от адреналина, впрыснутого в кровь чистым страхом, от паники, парализующей волю. Он так и остался стоять на коленях, не в силах пошевелиться, смотря в пустоту, в которой только что была его сестра. В ушах стояла оглушительная тишина, которую не мог разорвать даже вой ветра. Он не слышал крика. Не слышал удара. Только эту вату в ушах и оглушительный стук собственной крови в висках. В ладонях он сжимал клочок рыжей ткани от её куртки. Ткань была тёплой. И этот жарок обжигал ему кожу страшнее любого огня. Это был последний след её тепла, уходящий, как уходила она сама. А внизу, в багряной долине, теперь навсегда лежала его вина. Тихая, безмолвная и окончательная. 15 октября 2032 года. Дата, которая разделила его жизнь на «до» и «после».

***

Рэй сжал зубы так, что они заскрипели. Все тело напряглось. Рэй сжимал руку, за которую держал Мэй. —«Я отпустил снова. Это моя вина», —он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он почувствовал, как его трясут за плечи. —Эй, всё в порядке? Ты бледный, —перепугалась Эбигейл, осматривая Рэя. Он был белый, как простыня. —Мне надо к Мэй, —он хотел встать и выйти из машины. Эбигейл с силой дёрнула его обратно. —Ты дурак?! Там шадоу, ты погибнешь!—шептала она, осадив Рэя на место. —Я должен, —бормотал Рэй. —Должен что?! Умереть?! Мэй с Логаном она в безопасности! —голос Эбигейл прозвучал слишком высоко. Она замерла, осознав это. Шадоу за машиной заглянули в окно. Эбигейл сжала голову в плечи. —У нас есть час, —бормотал Рэй, смотря на свои наручные часы. Была проблема шадоу никак не давали выбраться из машины. Они окружили её, чувствовали, что живые существа там, и не желали ходить. Они пытались звать Логана по рации. Ответа не было. Это сводило с ума Рэя. Эбигейл успокаивала его, не давая ему выйти из машины, уверяла, что Логан точно защитит Мэй. Пробуждение для Рэя было не просто резким — оно было вырвано когтями из самого нутра. Его сердце выпрыгнуло в горло, а в уши впился ледяной шип чужого ужаса. Он вскочил с дивана, мир на мгновение поплыл в темноте, но адреналин, горький и жгучий, уже гнал его к двери. Всё его существо, каждая клетка, кричала одним именем — Мэй. И в этот миг сзади раздался оглушительный, костяной грохот. Звук был настолько отвратительным и неестественным, что Рэй замер, обернувшись, и его дыхание перехватило. Логан лежал на полу, сброшенный с кресла-мешка собственной силой. Но это было не просто падение. Всё его тело выгибалось в неестественной, жуткой дуге, бьющейся в немой судороге. Каждый мускул был натянут струной, готовой лопнуть. Его пальцы с такой силой впились в собственные ладони. Лицо было искажено маской нечеловеческого напряжения, а глаза... Глаза были широко распахнуты, но в них не было ни сознания, ни света — только чёрные, бездонные зрачки, поглощающие весь ужас этого мира. Из спальни, сквозь тонкую стену, прорвался сдавленный, надрывный крик Эбигейл, полный беспомощности и паники: —Мэй! Имя сестры ударило Рэя прямо в сердце, заставив его содрогнуться. Внутри него разорвалась буря. Инстинкт, дикий и первобытный, рвался наверх, к Мэй, чтобы защитить, закрыть собой. Но глаза, прикованные к бьющемуся в агонии телу Логана, кричали о предательстве, о невозможности оставить того, кто сейчас умирал на его глазах. Ноги словно приросли к полу, разрывая его на части. Он метался взглядом от двери к Логану и обратно, и в этой мгновенной, мучительной дилемме он чувствовал, как сходит с ума. И тут сверху, по лестнице, донёсся быстрый, лёгкий топот. Не взрослый, не осознанный — детский. Это был Эдди. Маленький, испуганный, он бежал на звук борьбы и криков, не понимая, что происходит, но чувствуя всем своим существом надвигающуюся беду. —Ло? —Эдди заглянул в гостиную. Рэй по реакции сделал шаг вперёд, закрывая Логана собой. —Эдди, иди в спальню, —сказал Рэй, смотря на Логана через плечо. Однако, мальчик увидел, что было с братом. Карие глаза заполнились слезами. —Братик! —вскрикнул Эдди и побежал к Логана мимо Рэя. Рыжий рванул за ним в следом. Эдди начал стрясли Логана своими маленьками ручками, повторяя «Братик». Рэй упал рядом на колени и приподнял Логан. —Эй, очнись! —начал трясти его Рэй. Под ладонями чувствовались напряженные мышцы Логана, его тяжёлое дыхание. “—Что будет если умереть? —спросила Эбигейл, сжав край его кофты. —В реальности будет тряски, зрачки широкие. Неизвестно когда вернёшься в сознание, это зависит как воспримешь свою смерть. Раны будут болеть, как зуд, или колоть тысячами иглами. А дальше кошмары„ Слова Логана эхом пронялись в памяти Рэя. Какое-то осознание пришло к нему. Это были не просто судороги. —Нет, нет, нет, —бормотал Рэй, начиная сильнее трясти Логана. —Что с ним?! —ревел Эдди. Его испуганные глаза, залитые слезами, смотрели на Рэя, ожидая ответа. Рэй сам не до конца понимал, что с Логаном происходит. —Эбигейл, что с Мэй?! —рявкнул Рэй, повернув голову в сторону двери. —Её трясёт, глаза широкие! —крик Эбигейл, заставлял сердце Рэя сжаться. Мэй умерла в шадоу мире. Сглотнув, Рэй перевёл взгляд на Логана. —«Это из-за него. Это была его идея. Это он не защитил её», —думал Рэй. Внутри росла ярость и бессильние на него. —«Он забрал Мэй, он должен был её защитить!» —Что с братиком?! —воскликнул Эдди, ударив Рэя в плечо. Его слёзы превратились в истерику. Он махал руками, пытался схватить брата, обнять его, звал его сквозь слёзы. —Я не знаю, —запинаясь, ответил Рэй. Его дрожащие пальцы потянулись к телефону. —Эбигейл, я вызываю скорую! —предупредил Рэй. Он положил Логана на пол, одной рукой приобнял Эдди, отворачивая от этой ужасной картины, другой набирал номер скорой.

***

Больничный коридор был бесконечным, стерильным кошмаром. Ослепительно-белые стены, лишенные каких-либо украшений, давили на психику, отражаясь в глянцевом, холодном линолеуме, от которого веяло ледяным сквозняком. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным едким запахом хлорки, антисептика и подспудным, сладковатым духом болезни — ароматом отчаяния и страха, который въедался в одежду и в самую душу. Где-то вдалеке монотонно пикал чей-то кардиомонитор, отсчитывая секунды чужой агонии, а приглушённые голоса из динамиков звучали как заупокойная молитва по нормальной жизни. Рэй метался по этому ледяному тоннелю, как раненый зверь в клетке. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в звенящей тишине, его кулаки были сжаты до хруста в костяшках. Голова шла кругом, в висках стучала одна и та же мысль, отравляющая разум: Как объяснить родителям, что случилось с Мэй? Что делать с Логаном, у которого уехали родители? Он чувствовал себя загнанным в угол, единственным взрослым в мире, где все правила рухнули, и эта тяжесть была невыносимой. Эбигейл сидела на холодной пластиковой скамье, вжавшись в спинку, словно пытаясь стать меньше. Она обнимала испуганную Хлою, прижимая к себе это маленькое, дрожащее тельце. Девочка, разбуженная чужими криками и леденящим душу видом конвульсий Мэй, тихо хныкала, зарывшись мокрым от слёз лицом в сестрину грудь. Эбигейл гладила её по спине, но её собственные руки тряслись, а взгляд был пустым и отсутствующим, устремлённым в одну точку на отвратительно-бежевой стене. Неподалёку, съёжившись, сидел Эдди. Он неподвижно смотрел на свои крошечные ножки, болтающиеся над полом. С тех пор, как шумная и чужая скорая унесла его брата, он перестал реветь. Теперь он просто затих, уйдя в себя. На его лице застыла не детская обида, а глубокая, животная отчуждённость. Он даже не пытался искать тепла или утешения — было видно, что мальчик настолько напуган и потрясён, что его маленький мир рухнул, оставив после себя лишь ледяное одиночество. — Рэй, успокойся, — тихо, почти беззвучно попросила Эбигейл, её голос сорвался на шепот, не в силах нарушить гнетущую тишину коридора. — Как успокоиться?! — вырвалось у Рэя сдавленным, хриплым рыком. Он грузно рухнул рядом, схватившись за голову. Его пальцы впились в рыжие волосы, и всё его тело напряглось от беспомощной ярости. И в этот момент в конце коридора, словно воплощение его самого страшного кошмара, возникли две фигуры. Высокий, широкоплечий мужчина, чьи рыжие волосы казались медными. Его зелёные глаза, обычно твёрдые и спокойные, сейчас пылали паникой и немой яростью, готовой вырваться наружу. Рядом с ним, почти затерявшись в его тени, была женщина. Её неестественно-белёсые волосы, крашеный блонд, были небрежно собраны в хвост, а в широко распахнутых голубых глазах читался чистый, неконтролируемый страх. — Рэймонд! — её голос, пронзительный и дрожащий, разрезал больничную тишину, как нож. Женщина бросилась к сыну, и её дрожащие, холодные ладони с силой прижались к его щекам, поворачивая его лицо к себе. — Ты цел? Что случилось с Мэй?! — Я не знаю, — выдавил Рэй, опустив взгляд. Он не мог смотреть в её глаза и лгать, но и сказать правду был не в силах. Горечь вины подступила к горлу едким комом. — Почему ты не уследил за ней? — рявкнул отец, Каллан. Его тяжёлая ладонь со звонким шлепком опустилась на затылок сына. Это был не столько удар, сколько выплеск собственного ужаса, беспомощности и гнева, который не находил другого выхода. — Каллан! — мать Рэя, Шарлотта, бросила на мужа взгляд, полный укора и мольбы. — Он не может быть виноватым в случившемся! —«Могу», — пронеслось в голове Рэя огненной волной. Это слово жгло изнутри, ядовитое и правдивое. — Он был ответственным за неё! — прорычал Каллан, тыча пальцем в сына. Его громоподобный голос заставил Хлою вздрогнуть и с новым визгом зарыться в Эбигейл, которая лишь сильнее сжала её в объятиях, пытаясь стать щитом от этого семейного шторма, разыгравшегося посреди больничного ада. Каллан оттолкнул жену, хватил сына за плечи, хорошенько встряхнув его. —Что случилось с Мэй?! —воскликнул отец. Рэй потерял дар речи. —«Если рассказать правду, то они не поверят. Если описать состояние Мэй и Логана, то они могут нас посчитать наркоманами», —рассуждал Рэй внутри себя, нервно сжимая кулаки. Он чувствовал себя, как подростка, который подрался. —Я не знаю, —повторил Рэй, вдавленным голосом. —Ты же был с ней! Почему ты не знаешь?! —вскрикнул отец. В его глазах горела лишь ярость, кипящая изнутри. Дверь в реанимацию открылась, и вышел тот самый врач, снимая перчатки. Его лицо было маской усталой отстраненности. Каллан сразу отпустил Рэя. — Родители Мэй Прескотт? С девочкой стабильно, уснула. Предварительно — тяжелая аффективно-респираторная реакция. Но совпадение симптомов настораживает. Будем исключать токсикологию. — Его взгляд, холодный и неумолимый, упал на Рэя и Эбигейл. — А вы кто Логану Эрнандесу? Где его родители? — Мы... его друзья, — голос Рэя сорвался. Он чувствовал, как под этим взглядом тает его ложь про "отравление". Врач медленно подошел ближе, его запах, смесь антисептика и пота, ударил в ноздри. —Друзья, — безразлично повторил он. — Тогда объясните. Оба поступают с интервалом в десять минут. У него — судорожный статус, кома второй степени. У неё — вегетативная буря. Что происходило? Где вы были? Что ели, что пили? — Он чеканил каждое слово, впиваясь в них взглядом. — Алкоголь? Наркотики? Медикаменты? Говорите быстро, это не допрос, от этого зависит тактика лечения. Рэй почувствовал, как Эбигейл невольно сжимает его руку. Его мозг лихорадочно работал. —Мы... мы просто сидели у него дома. Смотрели фильм, — он сглотнул. — Ничего особенного. Пиццу ели. Газировку... Да, пили одну газировку на всех, красную, не знаю марку... — Одну бутылку на четверых? — Врач приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул скептицизм. — И больше ничего? Карманы. Покажите, что в карманах. Эбигейл, бледнея, молча вывернула карманы своих штанов — ключи, смятая салфетка. Рэй, стиснув зубы, проделал то же самое, мысленно благодаря судьбу, что шорты были пусты. —Видите? Ничего... — У него кома второй степени. Судорожный синдром. На КТ готовим, — врач резко сменил тему, словно поняв, что правды он от них не добьется. — Нам срочно нужны его законные представители для согласия на процедуры. Или мы будем действовать в обход, и потом — суд. Эбигейл и Рэй переглянулись, никто из них не имели понятия, как связаться с его родителями. —Его родители в другом штате, —произнесла Эбигейл тише, чем планировала. —Нам нужны их номера и контакты, —Эбигейл закивала головой, дрожащими пальцами набирая номер мамы, у неё точно должны быть их номера. Рэй встал и подошёл к Эдди, присев перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне. Взгляд мальчика был пустым и отстранённым, будто он смотрел сквозь него. — Эдди, ты знаешь номера родителей? — спросил Рэй, но понял, что вопрос потерялся в детском оцепенении. Вместо того чтобы настаивать, Рэй сделал иначе. Он молча снял с себя свой тёплый, потертый худи на замке и осторожно накинул его на плечи Эдди. Тот вздрогнул от неожиданности. Огромная кофта накрыла его с головой, как одеяло, пахнущее пылью, потом и безопасностью. Чужим, но живым теплом. — Держи, — тихо сказал Рэй. — А то тут дует. Затем он вытащил из кармана шорт смятый, наполовину развёрнутый батончик с орехами — единственное, что осталось с их ночной прогулки. — Голодный? — он протянул его Эдди. Тот медленно, недоверчиво, взял угощение и просто зажал его в ладони, не разворачивая. Но это было уже действие. Контакт. Рэй не стал ничего больше говорить. Он просто пристроился рядом на корточках, создавая своим телом живой барьер между мальчиком и хаосом. Эдди, закутанный в чужой худи, сжал в руке батончик, но продолжал смотреть в пустоту. — Эй, — тихо, без сюсюканья, сказал Рэй, привлекая его внимание. — Видишь вон ту табличку? — Он коротким движением головы указал на противоположную стену. — Там написано «Пост медсестры». Сосчитай, сколько раз мигнёт зелёная лампочка над дверью, пока я не досчитаю до двадцати. Это была не просьба, а скорее задание. Чёткое, простое, отвлекающее мозг от паники. Эдди медленно перевёл взгляд на указанную точку. — Раз, два, три... — ровно начал Рэй, глядя не на лампочку, а на Эдди, следя, сфокусировался ли тот. — Рэймонд! — резкий голос отца рубанул по воздуху. Каллан, закончив выяснять детали у врача, снова нацелился на сына. — Ты мне ещё не ответил! Какие «друзья»? Что за компания, после которой сестра в больнице? Рэй, не прерывая счёта, поднял на отца одну ладонь, жест «стоп, подожди». Он не уходил, не прятался, он был на виду, но его внимание сейчас принадлежало маленькому, парализованному страхом мальчишке. — ...девятнадцать, двадцать, — он продолжил считать, игнорируя горящий взгляд отца. — Эдди, сколько? Мальчик шевельнул пальцем, сжимавшим батончик. — Четыре, — прошептал он еле слышно. Первый отклик. Прорыв через стеклянную стену шока. — Четыре раза, — кивнул Рэй, как равный равному. — Я досчитаю до тридцати, а ты проверь, не ошибся ли. Внимательно. Он снова повернулся к отцу, но теперь его поза говорила: «Я вас слушаю, но моя задача ещё не выполнена». В его действиях не было непочтения, лишь жёсткий приоритет. Пока взрослые выясняли, чья вина больше, он занимался тем, что мог исправить прямо сейчас: вытаскивал ребёнка из транса. И этот немой выбор был красноречивее любых оправданий Рэй продолжил счет, глядя прямо на отца. Его голос был ровным, почти механическим, создавая странный контраст с напряженным лицом Каллана. — Ты меня в серьез сейчас игнорируешь? — Каллан шагнул вперед, его мощная фигура заслонила свет. Шарлотта потянула его за рукав, но он не обратил внимания. — ...двадцать пять... — Рэй намеренно замедлил счет, давая Эдди время. — Эдди, какая цифра сейчас на табло температуры? — он переключил задание, указывая взглядом на электронное табло в конце коридора. Мальчик медленно перевел взгляд. —Д-двадцать один, — прошептал он. — Верно, — кивнул Рэй, и в его голосе впервые прозвучало легкое, почти незаметное одобрение. Он наконец повернулся к отцу. — Мы были у Логана дома. Смотрели фильм. Внезапно им обоим стало плохо. Я не знаю почему. Я вызвал скорую. Всё. Его объяснение было сухим, лишенным деталей, но технически правдивым. Он не оправдывался, не расписывал ужасы Шадоу мира — он просто констатировал факты, какими их видели бы посторонние. Каллан замер, изучая сына. Гнев в его глазах начал медленно сменяться холодным анализом. Он видел, как Рэй сидит рядом с чужим испуганным ребенком, и это зрелище явно не вписывалось в картину безответственного старшего брата. — Двадцать восемь, двадцать девять... — Рэй снова перевел взгляд на Эдди, заканчивая начатое. — Тридцать. Сколько итого? Эдди молча показал пять пальцев. — Пять, — подтвердил Рэй. Он развернул батончик, который все еще был зажат в руке мальчика. — Теперь съешь. И скажи, на что похож вкус. На шоколад или на орехи? Это была еще одна простая, но эффективная техника — заземление через вкус. Заставить мозг обработать сенсорную информацию, вернуть его в настоящее, в физические ощущения, а не в петлю тревожных мыслей. Пока Эдди медленно отламывал кусочек и жевал, Рэй поднялся, встречая взгляд отца. Молчаливый вызов был принят. Теперь он был готов к разговору. Но на его условиях — после того, как выполнил свой долг перед тем, кто был слабее. — Ну? — Каллан скрестил на груди мощные руки. Его взгляд буравил Рэя, требуя большего, чем те три сухие фразы. — «Стало плохо»? У здоровых подростков просто так не бывает «плохо» до комы. Что там было на самом деле, Рэймонд? Эдди, прожевав первый кусок батончика, тихо пробормотал: —На орехи... Рэй кивнул ему, не отводя взгляда от отца. Внутри всё сжималось в комок. Он не мог рассказать про Шадоу мир. Не мог сказать, что они сами полезли в ловушку. Но продолжать врать про газировку было бесполезно. — Мы не пили и не кололись, если ты об этом, — его голос прозвучал резко, почти вызывающе. — Спроси у врачей, когда анализы придут. А пока... — он сделал шаг в сторону процедурного кабинета, куда только что увели Мэй, — ...пока мне нужно узнать, когда её переведут в палату. И где сейчас Логан. Он использовал единственную тактику, которая могла сработать с отцом-военным — перехватить инициативу и перевести разговор в практическое русло. Не оправдываться, а действовать. — Ты мне не будешь указывать, что делать! — Каллан снова вспыхнул, но Шарлотта на этот раз встала между ними. — Хватит, Каллан! — её голос дрожал, но звучал твёрдо. Она смотрела на Рэя, и в её глазах читалась не просто тревога, а попытка понять. — Рэй, мы просто хотим знать правду. Любую. Мы напуганы. Рэй молчал, чувствуя, как стены смыкаются. Любая версия правды звучала бы как бред. — Я... мне нужно дать номера его родителей, — тихо сказала Эбигейл, поднимаясь со скамейки, оставив там Хлою. Её лицо было восковым от усталости. Она посмотрела на Рэя, и в их взгляде мелькнуло полное взаимопонимание. Им нужно было держаться вместе. Не дожидаясь ответа, она пошла к медсестринскому посту, чтобы передать контакты Оксаны и Сильвестра, которые ей скинула мать. Тишина, наступившая после её ухода, была ещё более гнетущей. Каллан тяжело дышал, Шарлотта обняла себя за плечи. Рэй стоял, опустив голову, чувствуя на себе тяжёлый взгляд отца. Эдди, доедая батончик, снова съёжился, но уже не так сильно — задание Рэя и еда ненадолго вернули его в реальность. Эбигейл вернулась через пару минут, безнадёжно разведя руками. —Никто не берёт трубку, — прошептала она Рэю. И в этот момент дверь в отделение, куда увезли Мэй, открылась. Вышла та же медсестра, что принимала девочку. Её лицо было спокойным. — Прескотты? — она обратилась к родителям. — Ваша дочь пришла в себя. Она в сознании, немного дезориентирована, но может отвечать на вопросы. Вы можете к ней, но ненадолго и только один из вас. Слова «в сознании» прозвучали как хлопок кислородной маски в самолёте, идущем на посадку. Напряжение в коридоре не исчезло, но его характер мгновенно изменился. Острый, режущий страх перед смертью сменился тяжёлым, но более управляемым беспокойством. Шарлотта, не говоря ни слова, ринулась за медсестрой. Каллан сделал шаг следом, но та обернулась и твёрдо сказала: «Только один. Пожалуйста, подождите». Каллан замер на месте, его кулаки медленно разжались. Он провёл рукой по лицу, и впервые за весь вечер в его позе появилась не ярость, а просто усталость. Он посмотрел на Рэя, но теперь его взгляд был лишён обвинения — в нём читался вопрос. Рэй почувствовал, как камень в груди сдвинулся с места. Мэй жива. Она в сознании. Теперь всё зависело от того, что она скажет. Сможет ли она вообще что-то сказать? Или её сознание всё ещё застряло в кошмаре, в котором они чуть не погибли? Самое страшное было позади, но самое сложное — объяснение — было ещё впереди. Прошло ещё долгих сорок минут. Каллан, отходивший к посту каждые пять минут с суровым видом, наконец тоже скрылся за дверью отделения. В опустевшем коридоре воцарилась тревожная тишина, нарушаемая лишь ровным гудением аппаратуры. Рэй, исчерпав запас отвлекающих манёвров, просто сидел рядом с Эдди. Мальчик, всё ещё закутанный в его худи, медленно клевал носом, его голова бессильно падала на бок. Рэй, не говоря ни слова, аккуратно подставил своё плечо. Эдди бессознательно пристроился поудобнее, его дыхание стало глубоким и ровным. Рэй не обнимал его, не гладил по голове, он просто стал живой подушкой, твёрдой и надёжной опорой, позволяя малышу выдохнуть там, где слова были бессильны. Эбигейл, держа на руках уснувшую Хлою, тихо разговаривала по телефону. —Да, мам. Никто не отвечает,— она слушала, кивая. — Спасибо. Да, мы в приёмном отделении детской больницы. — она сделала паузу. — Хорошо. Мы будем ждать. Она положила трубку. —Моя мама выезжает. Она говорит, что как друг семьи может оформиться временным опекуном Логана, пока его родители в отъезде. Хотя бы для формальностей. Это была крошечная, но важная победа. Хотя бы один взрослый был на их стороне. Их тихое ожидание прервал тот самый врач. Он подошёл, его лицо казалось ещё более уставшим. —Вы тут за Эрнандесом? — спросил он тихо, чтобы не разбудить детей. Рэй и Эбигейл кивнули, замирая. —Компьютерная томография значительных структурных повреждений не выявила, — врач развёл руками, и этот жест был красноречивее любых слов. — Признаков кровоизлияния, опухоли нет. Но мозговая активность подавлена. Он не выходит из коматозного состояния. Мы вводим поддерживающую терапию, но... — он вздохнул, — прогнозы делать рано. Организм не хочет просыпаться. От этих слов по спинам Рэя и Эбигейл пробежали ледяные мурашки. «Не хочет просыпаться». Это звучало куда страшнее, чем любая физическая травма. В этот момент дверь в отделение снова открылась. Каллан и Шарлотта выходили из палаты, их лица были бледны, но выражение смягчилось. Увидев Рэя и Эбигейл, Шарлотта кивнула: —Идите. Она спрашивает о вас. Рэй осторожно поднялся, чтобы не разбудить Эдди, и передал сонного мальчика на руки своей матери. Та, не говоря ни слова, приняла его, прижимая к себе с новой, пронзительной нежностью. Они с Эбигейл зашли в полутемную палату. Мэй лежала на кровати, казалась хрупкой и маленькой под больничным одеялом. Капельница была подключена к её тонкой руке. Но её глаза, широко открытые, были полны не слёз, а тревожного, лихорадочного огня. Увидев их, она тут же приподнялась на локте, игнорируя слабость. —Где Логан? — её голос был хриплым шёпотом, но в нём звучала сталь. — Что с ним? Он... он жив? Ей было абсолютно плевать, что её родители только что вышли и, вероятно, хотели с ней говорить. Её мысли были там, в овраге, с тем, кто взял её рану на себя. —Он ещё не пришёл в сознание, —ответил Рэй, садясь на кровать Мэй, чтобы обнять её. Голубые глаза наполнились слезами. Она вцепилась Рэя, расплакавшись. —Я виновата! Это из-за меня! —всхлипывала Мэй. —Нет, Мэй, в этом никто не виноват, —сказала Эбигейл, присаживаясь рядом с подругой, начав поглаживать её по спине, чтобы успокоить. —Нет, я виновата! Из-за меня в сумеречье он не увидел шадоу сзади себя! —продолжала плакать Мэй в плечо брата. —Он слишком был занят моей раной, что не думал о себе! Рэй не стал переубеждать её словами. Вместо этого он крепче обнял сестру, позволяя той выплакать всю свою вину и страх в его плечо. Он просто держал её, пока её рыдания не стали тише, а дрожь в теле не начала понемногу стихать. Эбигейл молча протянула ей бумажный больничный стаканчик с водой. Мэй сделала несколько мелких глотков, её дыхание выравнивалось. — Всё, хватит, — тихо, но твёрдо сказал Рэй, отодвинувшись, чтобы посмотреть ей в глаза. — Слушай меня. Ты упала. Он тебя спас. Он принял решение. И если бы на его месте был я, — он на секунду замолчал, и в его зелёных глазах мелькнула тень его собственного, давнего кошмара, — я бы сделал то же самое. Так что хватит реветь. Он бы сейчас точно не хотел видеть твои сопли. В его голосе не было ни капли сюсюканья, только суровая братская правда, которую Мэй знала с детства. Она всхлипнула ещё раз и вытерла лицо краем одеяла. — Ладно, — прошептала она, её голос всё ещё дрожал, но был уже твёрже. — Ладно. А что... что врачи говорят? Она посмотрела на Рэя, а затем на Эбигейл, ища в их глазах не утешение, а чистые, пусть и горькие, факты. Детская истерика прошла, уступив место холодному, взрослому страху и необходимости знать правду, какой бы ужасной она ни была. Она была готова слушать. Эбигейл мягко положила руку на руку Мэй, все еще сжимавшую край одеяла. — Врачи говорят, что его мозг... будто отключился, — тихо начала она, подбирая слова. — Физически с ним всё в порядке, серьёзных травм нет. Но он очень глубоко внутри себя. Они делают всё возможное, чтобы его вернуть. Она не стала использовать страшное слово «кома», но и не стала смягчать правду. Её голос был тёплым и ровным, словно она пыталась своим спокойствием передать хоть крупицу надежды. — Моя мама уже едет сюда. Она поможет с документами, пока его родителей нет. Так что о нём позаботятся, — Эбигейл ободряюще сжала её пальцы. — Ему сейчас нужен покой. И тебе тоже. Ты должна восстановить силы. Мэй медленно кивнула, впитывая её слова. Слёзы на её глазах подсохли, уступив место усталой решимости. Правда была горькой, но она была честной. И в этой честности была какая-то опора. Она больше не была одна со своим ужасом — они несли его вместе. —Мэй, ты можешь рассказать, что именно произошло в сумеречье? —попросил Рэй. Мэй сжала руку Эбигейл в поисках опоры. — Мы убежали от шадоу и спрятались в овраге, — тихо начала Мэй, её пальцы бессознательно сжали край одеяла. — Логан перевязывал мне ногу. И тогда из-за спины появился шадоу. Он успел его убить, но... — голос Мэй сорвался, она закрыла глаза, снова видя ту страшную картину. — Но он успел ранить Логана в шею. Крови было... очень много. Она сделала паузу, пытаясь совладать с дрожью. — А что случилось с тобой? — мягко спросила Эбигейл. Мэй нервно сглотнула, её взгляд стал отрешенным. —Я... я не справилась. Видела, как он истекает кровью, трясла его, звала, — её шепот стал едва слышным. — Я кричала слишком громко. И мои крики привели других. Она резко замолчала, сжав губы. Этого было достаточно. Не нужно было описывать, как из темноты появлялись новые тени, привлеченные её паникой. Не нужно было рассказывать, как она в ужасе наблюдала, не в силах помочь себе и Логану. Самый страшный момент остался неозвученным, повиснув в воздухе между ними тяжёлым, понятным без слов знанием.