Episode 23

Раннее утро едва окрасило небо в бледно-серые тона. В маленькой квартире царила тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящего Коди за тонкой стенкой. Адриана, уже одетая в просторную футболку и спортивные штаны, хлопотала на крохотной кухне, пытаясь бесшумно приготовить чай. Николас, тоже проснувшийся раньше будильника, вышел из комнаты, потирая сонные глаза. — Не спится? — тихо спросил он, подходя к раковине, чтобы умыться. — Привыкла уже в это время вставать, — так же тихо ответила Адриана, разливая закипевшую воду по двум кружкам. — Чай? — Да, спасибо. Они устроились на стульях. Пар от чая струйками поднимался в прохладный воздух комнаты. За окном медленно просыпался город, но здесь, в их временном убежище, было своё замкнутое пространство, свой мирок. — Как думаешь, долго нам ещё тут сидеть? — Николас отпил глоток и поморщился от горячего. Адриана пожала плечами, её взгляд был отрешенным. —Не знаю, Ник. Пока Оксана не снимет розыск... или пока мы не придумаем, что делать дальше. Всё это напоминает дурной сон. Она замолчала, обхватив ладонями теплую кружку, словно ища в ней утешения. —Иногда мне кажется, что наша старая жизнь, школа, всё это было так давно, будто и не со мной вовсе. Помнишь, как Дэвид на географии засыпал, положив голову на учебник? Неожиданно для самой себя она тихо рассмеялась. Николас улыбнулся в ответ. — Помню. А ещё он постоянно пытался списывать у тебя алгебру, прикидываясь беспомощным. — Да уж, — вздохнула Адриана, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти ностальгическая нотка. — Он всегда был таким... ярким. Таким шумным. Его аура иногда становилось розовой. Николас замер с кружкой на полпути ко рту. —Розовой? — переспросил он, не понимая. — Ну да, — Адриана говорила задумчиво, глядя куда-то в пространство перед собой. — Его аура. Ярко-розовая аура то появляется, то исчезает. Эта аура была сильна, когда я пришла на кладбище на день рождения Коди. Она очень тёплая и навязчивая. Как будто он постоянно излучал какую-то гиперактивную радость. Мне, честно говоря, поначалу было тяжело с ним рядом находиться слишком уж много появляется этой энергии. Николас медленно поставил кружку на стол. Он смотрел на Адриану с растущим изумлением. В её словах не было ни капли лукавства или кокетства. Она констатировала факт, как учёный, описывающий погодное явление. Ирония ситуации была настолько оглушительной, что у него внутри всё перевернулось. — Адриана, — он начал, пытаясь подобрать слова. — Ты же знаешь, что означает розовая аура? Адриана нахмурилась, её брови сошлись у переносицы. —Ну, в целом да. Люди с такой аурой очень романтичные и эмпатичные. Но у Дэвида она была всегда, с самой первой встречи в автобусе. Я просто думала, что он такой человек. Очень дружелюбный и открытый ко всем. Экстраверт, в общем. Николас не сдержался. Из его груди вырвался сдавленный смешок, который тут же перерос в тихий, но искренний смех. Он закрыл лицо ладонью, тряся головой. — Что? — Адриана смотрела на него с полным непониманием. — Что такого я сказала? — Адриана, — Николас с трудом сдержал смех, вытирая выступившую слезу. Его голос дрожал от удивления и внезапного просветления. — Ты серьёзно? Ты всё это время, все эти месяцы, не понимала? — Что не понимала? — в её голосе зазвучало лёгкое раздражение. — Что эта «розовая, навязчивая аура» была направлена именно на тебя! — Николас почти прошептал это, глядя на неё с неподдельным изумлением. — Боже мой! Он же с первого дня в тебя втрескался по уши! Все это видели! Все! Рейчел, Логан, Эвелин, я догадывались! Он вертелся вокруг тебя, как спутник, доставал тебя своими вопросами, таскал за тебя портфель, пытался уговорить на все эти дурацкие экскурсии... Ты что, думаешь, он со всеми так? Адриана застыла. Её глаза, широко раскрытые, смотрели на Николаса, но, казалось, не видели его. Она переваривала его слова, и по её лицу медленно, как восход, проступало осознание. Щёки её покрылись лёгким румянцем. — Но... он же со всеми такой, — слабо попыталась она возразить, но в её голосе уже не было уверенности. — Он... он же Дэвид. Душа компании. Со всеми общается... — Да, общается! — Николас снова засмеялся, но теперь его смех был мягким, почти нежным. — Но так, как с тобой — нет. Ни с кем. Он смотрел на тебя так, будто ты изобрела солнечный свет. Мы все думали, что ты просто его игнорируешь или делаешь вид, что не замечаешь, из вежливости. А ты... ты реально не понимала? Адриана опустила взгляд в свою кружку, пальцы сжали её так, что костяшки побелели. В памяти всплывали десятки моментов: его настойчивые попытки заговорить в автобусе, его восторг, когда она согласилась сыграть в Уно, его паника, когда она поранила ногу, его объятия... Все эти пазлы, которые она воспринимала как странные, но необъяснимые проявления его гиперактивной натуры, вдруг сложились в одну ясную, очевидную картину. — О, Господи, — выдохнула она, и её голос прозвучал приглушённо, полный потрясения. Она сидела, не в силах вымолвить ни слова, глядя на стену, но видя совсем другое. Видя его улыбку, его изумрудные глаза, полные той самой «розовой» энергии, которую она так наивно неверно истолковала. — Чёрт, — снова прошептала она. — А я его посылала на три буквы. Николас снова тихо рассмеялся. —Да уж. Зато теперь, когда мы его найдём, у тебя будет о чём с ним поговорить. Адриана ничего не ответила. Она просто сидела, переваривая самое шокирующее открытие за последний месяц, чувствуя, как её щёки горят всё сильнее. —Ладно, я собираться, —сказал Николас. Адриана кивнула, не смотря на него.

***

Спустя пару часов, когда Николас ушёл на работу, Коди проснулся. С того момента, как его глаза открылись, он не отходил от Адрианы ни на шаг. Пока она готовила завтрак, он крутился под ногами, бесконечно что-то спрашивая, пытаясь «помочь» и лишь мешаясь. Адриана не ругалась — она уже привыкла к этому живому, неугомонному комочку энергии, ставшему частью её нового, тревожного быта. В конце концов, она сунула ему в руки яблоко — проверенный временем способ купить себе несколько минут тишины. Мальчик устроился на высоком стульчике и, методично обгрызая сочную мякоть, не сводил с неё внимательных, изучающих глаз. — Ари, а пошли к Николасу в обед? — попросил он, отложив огрызок. Девушка машинально провела рукой по волосам, ощущая под пальцами непривычную мягкость своих выцветших, светлых прядей. Мысль выйти на улицу без защитного слоя чёрной краски заставила ёмкое, холодное чувство страха сжаться у неё в груди. — Нет, Коди, — ответила она резко, почти отрывисто. Но мальчик не сдался. Он подошёл вплотную и обхватил её ногу, прижавшись щекой к ней. Его взгляд, поднятый снизу вверх, был огромным, влажным и таким искренним, что в нём можно было утонуть. — Ну пожалуйста, — его голосок дрожал, наполненный настоящей, глубокой тоской. — Мы просто поздороваемся и сразу назад! Я буду очень-очень хорошим! Руку буду держать! Никуда не побегу! Обещаю! В его просьбе было столько незамутнённой детской веры, что её сердце, защищённое бронёй осторожности, дрогнуло. Она видела, как он чахнет в четырёх стенах. — Ладно, — сдавленно выдохнула она, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Только ненадолго. Перед выходом Адриана собрала светлые волосы в небрежный пучок у самого затылка и натянула на голову капюшон толстовки, стараясь скрыть как можно больше лица. Её ладонь судорожно сжимала маленькую, тёплую руку Коди. Они вышли на улицу, и мир обрушился на них какофонией звуков и запахов. Адриана чувствовала себя голой и уязвимой, каждый прохожий казался потенциальной угрозой. Коди, напротив, сиял, его пальчики доверчиво лежали в её руке, а глаза жадно ловили каждую деталь. На перекрёстке они замерли у светофора, сливаясь с немногочисленной толпой таких же ждущих. Рядом с ними остановился парень — невысокий, около метра семидесяти пяти, одетый по летней жаре: простая серая футболка, потертые джинсы и легкая темная кофта, накинутая на плечи. Капюшон кофты был натянут на голову, но небрежно, лишь прикрывая затылок, так что спереди были видны выбившиеся пряди волос неестественного для него пепельного оттенка. Щенок сразу же заинтересовался Коди. Он потянулся в его сторону, весь превратившись в одно большое воплощение дружелюбия, его нос задорно подрагивал, пытаясь уловить новый запах. Коди замер, его собственные глаза расширились. В них вспыхнул восторг и жгучее желание протянуть руку, прикоснуться к этому пушистому чуду. Но он сжал губы, вспомнив своё обещание «быть хорошим» и не отпускать Адрианину руку. Пёс, не выдержав, радостно взвизгнул и сделал короткий, прыгающий бросок в сторону мальчика, не чтобы укусить, а чтобы просто лизнуть его протянутую ладонь, которой не было. Парень с поводком резко напрягся. —Блейд, тихо! — его голос прозвучал резко, с непривычной ноткой тревоги. Он тут же опустился на корточки, чтобы подхватить непослушного питомца, но его движение замерло, когда он поднял взгляд и увидел мальчика. Их взгляды встретились. Широкая, сияющая улыбка медленно сползла с лица Коди, сменившись выражением глубочайшего, инстинктивного узнавания. Он не мог понять, кто этот человек, скрытый капюшоном и чужим цветом волос. Но что-то глубоко внутри, в самой сердцевине его памяти, отозвалось тихим, настойчивым звоном. Этот кто-то был... очень знакомым. Очень важным. И очень потерянным. Они стояли так, всего секунду — парень на корточках, с застывшей рукой на ошейнике пса, и мальчик, смотрящий на него широко раскрытыми, полными немого вопроса глазами В этот миг зелёный свет светофора разорвал паузу. Адриана, не замечая ничего, кроме сигнала, потянула Коди за руку, уводя его через дорогу. Но мальчик, словно вкопанный, не двигался с места, его взгляд был пригвождён к незнакомцу. — Коди, пошли, — торопливо сказала Адриана, её голос был сжат тревогой. Парень медленно поднялся во весь рост. Его собственный взгляд, только что оторвавшийся от Коди, скользнул на девушку, тянувшую мальчика за руку. Он увидел лишь профиль, скрытый капюшоном, и знакомый, упрямый изгиб губ. И его сердце остановилось. Воздух застрял в лёгких. Время замедлилось, отсекая все звуки города. Это была не мысль, а физический удар — слепая, животная уверенность, пронзившая его насквозь. — Адриана... — её имя вырвалось у него не шёпотом, а сдавленным, хриплым выдохом, полным такого немого отчаяния и надежды, что это прозвучало страшнее крика. Услышав своё имя, Адриана резко, почти машинально, обернулась на звук. Её инстинкт уже был на взводе, и теперь кто-то знал её имя. Её взгляд, острый и испуганный, на секунду встретился с его глазами. Эти изумруды... такие знакомые... Но сейчас они были дикими, почти безумными от переполнявших их эмоций. Это длилось всего миг. Этого мига хватило. Паника. Чистая, неконтролируемая паника, сковывающая всё тело. Не мышление, не узнавание — только адреналин, кричащий об опасности. Она рванула за руку Коди, уже не идя, а почти бегом, пытаясь протолкнуться через толпу, загораживающую ему дорогу. — Стой! — его голос прозвучал уже громче, срываясь. Он сделал несколько длинных шагов, догоняя их. Его рука на этот раз не замерла в нерешительности, а схватила её за предплечье — крепко, с отчаянной силой, не позволяющей уйти. — Отпусти! — её собственный крик был высоким, пронзительным, полным настоящего ужаса. Она дернулась, пытаясь вырваться, но его хватка была стальной. Пальцы его впились в её предплечье с такой силой, что даже сквозь ткань толстовки она почувствовала почти болезненное давление. Блейд, напуганный криками, залился громким, тревожным лаем. — Адриана, это я! — он почти кричал, пытаясь перекрыть её панику и лай пса, его лицо было искажено мукой. Он видел только её страх, а ей казалось, что на неё набросился незнакомец. — Это Дэвид! Черт возьми, посмотри на меня! — Я не знаю вас! Отстаньте! Коди, беги! — она лгала, отчаянно лгала, продолжая вырываться, и в её глазах стояли слёзы — слёзы страха, бессилия и шока от этого столкновения с призраком прошлого, которое было слишком жестоким и внезапным. Мальчик не побежал. Он стоял, вцепившись в её штанину, и смотрел на парня широко раскрытыми глазами, в которых не было страха, а было одно чистое, детское узнавание. — У вас такие же глаза. Дэвид перевел взгляд с Адрианы на мальчика, и его собственное лицо исказилось от непереносимой боли. Адриана воспользовалась этой секундной слабостью, с силой выдернула руку и, схватив Коди, бросилась прочь, не оглядываясь. На этот раз Дэвид не побежал за ними. Он стоял, тяжело дыша, сжимая в пустой ладони воздух, который только что был её рукой. Он нашёл их. И он снова их потерял. Но теперь он знал. Они здесь. Они живы. Адриана бежала, не разбирая дорогу, её главная цель — сейчас найти укрытие спрятаться от лишних глаз. Оглядываться назад не было времени и желания. Коди еле как догонял её, спотыкаясь из-за спешки. —Зачем мы бежим? —спросил Коди, снова оборачиваясь назад. Их уже никто не проследовал. Адриана резко забежала в кофейню в месте с Коди. Встревоженный взгляд Николаса, который в этот момент разговаривал с официанткой, сразу упал на них. Не успел он и слова сказать, как Адриана вместе с Коди шмыгнула за барную стойку. Она осела на пол, плотно прижавшись спиной к стойке. Трясущиеся руки обняли сами себя. Мальчик стеклянными, непонимающим глазами смотрел на Николаса, его нижняя губа дрожала. Николас опустился на корточки перед Коди. Мальчик сразу же обнял его и спрятался лицом в его плече —Что случилось? —беспокоился Николас. Он видел насколько сильно трясло Адриану. Она одной рукой нервно натягивала капюшон, снова и снова. —Меня кто-то узнал, —бормотала девушка. Плечи Николаса напряглись, взгляд стал более острым и тяжёлым. Он молча протянул ей стакан с обычной водой, который всегда стоял под стойкой для сотрудников. — Выпей. Медленно, — его голос был низким и ровным, как якорь в шторм. Пока она машинально делала глоток, он быстро достал из ящика маленький шоколадный батончик и сунул ей в свободную руку. — И съешь. Сейчас не время паниковать, время действовать. Он опустился перед ней на уровень, чтобы она могла сфокусироваться на нём, а не на своих страхах. —Адри, дыши. Вдох... и выдох. Скажи мне, Коди в порядке? Этот человек вам ничего не сделал?—Николас осматривал Коди на наличие синяков, ссадин. Этот вопрос заставил её оторвать взгляд от собственных коленей и посмотреть на мальчика, который всё ещё жался к Нику. Она покачала головой. —Нет... с ним всё хорошо. Он ничего не сделал. — Хорошо. Значит, самое страшное уже позади. Вы оба целы и невредимы, — он говорил это с такой уверенностью, как будто это был непреложный факт. — Ты останешься здесь, за стойкой. Я подойду к витрине и осмотрю улицу. Никто не войдет и не увидит вас. Поняла? У нас есть контроль над ситуацией. Его спокойные, четкие инструкции создавали каркас, на который она могла опереться. Паника не ушла полностью, но её хаос начал упорядочиваться в конкретные, выполнимые шаги. Она кивнула, сжимая в ладони шоколад, и сделала ещё один, уже чуть более глубокий вдох. Коди отпустил Николаса и подошёл к Адриане. —Прости, я виноват, —сказал Коди, шмыгнув носом. Его карие глаза были красными от слёз, но они полны вины. Адриана не могла ничего сказать в ответ. Нельзя сказать, что он не виноват, это была его идея пойти к Николасу, но и винить его нельзя, он не понимает всю серьезность ситуации. Адриана просто приобняла его, мальчик присел рядом с ней. Мальчик прижался к ней, тихо пробормотав под нос извинения. —Никого подозрительного нет, —сказал Николас, заходя за барную стойку. —Как выглядел тот парень? —Блондин, с зелёными глазами, у него была ещё собака, —произнесла Адриана, вспоминая внешность, которую даже не успела рассмотреть. —Он на Дэвида был похож, —прошептал Коди, подняв голову и смотря на Николаса. —На Дэвида? —поинтересовался Николас. Коди закивал. Тишину за барной стойкой, нарушаемую лишь шипением кофемашины и приглушенными голосами гостей, прорезал мягкий, но отчетливый звон — металлический шарик о стекло, сигнализирующий, что дверь открылась. Николас, в тот самый момент, когда собирался что-то сказать Адриане, инстинктивно замолк на полуслове. Его тело срабатывало быстрее сознания. Он сделал единственный возможный шаг — вперёд, намеренно занимая пространство узкого прохода за стойкой, ведущего в их импровизированное укрытие. Он просто встал там, как живой барьер, его спина напряжена, а взгляд еще не успел подняться на вошедшего. Сначала он бросал быстрый, предупреждающий взгляд на Адриану и Коди, безмолвно приказывая им не шевелиться и молчать. И только затем, выполнив этот защитный маневр, он поднял глаза, чтобы автоматически, по долгу службы, бросить стандартное: «Добро пожаловать...» Воздух застревает у него в горле. Звук обрывается. Время спотыкается и замирает. Его рука, лежавшая на стойке, непроизвольно сжимается в белый от напряжения кулак. Мускулы на челюсти резко выступают, будто он только что получил невидимый удар под дых. Стоящий в дверях человек был призраком. Осколком другой, разбитой жизни. Дэвид. Он стоял там, залитый мягким светом солнца, с его новыми, нелепо-пепельными волосами и глазами, в которых читалась буря — тревога, надежда и отчаяние, смешанные воедино. Он был реальным, дышащим, и он был здесь. А Николас мог только стоять, вкопанный в пол. Весь мир сузился до этого порога, до этого невозможного, невыносимого взгляда. —«Это самовнушение из-за слов Коди!»—уверял себя Николас, встряхивая головой, прогнав образ Дэвида из головы. Однако, подняв взгляд, его встретили те же зелёные глаза полные чистого изумления. —Николас? —тихо произнёс блондин. И вот, в следующее мгновение, всё его лицо вспыхнуло. Глаза, только что полные изумления, загорелись таким чистым, безудержным облегчением, что, казалось, могли осветить всю кофейню. Уголки его губ сами собой потянулись вверх, готовые разорваться в самой широкой, дурацкой улыбке, которую Николас не видел целую вечность. За несколько шагов Дэвид оказался перед Николасом. Одна его рука легла на спину бариста, который по прежнему находился в шокированном состоянии, другой рукой он держал поводок, привязанный к собаке, которая заглянула за стойку и начала радостно вилять хвостом, когда увидела Коди. —Как? —единственное что смог сказать Николас. Его дрожащие руки от напряжения легли на спину Дэвида, крепко обняв его. —Долгая история, —ответил Дэвид. Блейд начал рваться вперёд к Коди. Он радостно гавкнул. Дэвид посмотрел на пса, который скрылся за стойкой. —Блейд, нет, —сказал Дэвид, потянув пса от стойки. Его хватка на поводке ослабла, когда он увидел их. Адриану и Коди. Смешок сорвался с его губ, нервная улыбка появилась на его лице. —Далеко не убежали, —произнёс Дэвид. Кривая улыбка дрогнула, когда он увидел Коди. По щекам мальчика бежали слёзы, брови нахмурены, губки поджаты. Затем он перевёл взгляд на Адриану. На её лице он увидел полное, абсолютное остолбенение. Она сидела на полу, прислонившись к стойке, и, казалось, даже не дышала. Её глаза, широко раскрытые, были прикованы к нему, но взгляд был не сфокусированным, а рассеянным, будто она смотрела сквозь него на что-то невообразимое. Все её черты застыли в искажённой маске изумления. Брови почти исчезли под прядями выбившихся из пучка волос, губы были слегка приоткрыты в немом, незаконченном вопросе. Это было лицо человека, чья реальность дала трещину. Все её защитные механизмы, вся осторожность, выработанная за недели в бегах, в этот миг рухнули под тяжестью одного простого, невозможного факта: Дэвид был здесь. В её стеклянном, отрешённом взгляде читалась не просто неожиданность, а глубокое, всепоглощающее потрясение, смешанное с зарождающимся осознанием чего-то огромного и пока ещё невыразимого. —Я вас сильно напугал? —вполголоса произнёс Дэвид. Ему сейчас стало ясно, как сильно он их напугал, особенно Коди. —Дэвид? —еле слышно произнесла его имя Адриана. Николас разорвал объятия и отступил на пару шагов от входа стойки, разрешая Дэвиду войти. Возможностью зайти за стойку первым воспользовался Блейд. Он подошёл к Адриане и начал её обнюхивать. Когда девушка резко поднялась, пёс испугался и моментально спрятался за спиной хозяина. —Я...я тебя прибью, идиот! Я тебя закопаю там, где никто не найдёт! —Адриана обняла Дэвида, уткнувшись лицом в его плечо. Её руки с впились в ткань толстовки на его спине. Дэвид вздрогнул от неожиданности, словно его ударили током. Его тело застыло в немом шоке. Руки, только что крепко державшие её, теперь беспомощно повисли по швам, ладонями наружу, пальцы слегка растопырены — жест полной капитуляции перед неожиданностью. Он не обнимал её в ответ, не мог даже пошевелить ими, будто они превратились в чужеродные, тяжелые гири. Поводок, туго натянутый секунду назад, выскользнул из его ослабевших пальцев и с глухим шлепком упал на пол. Звук упавшей петли был единственным, что нарушало тишину, повисшую между ними. Движения давались тяжело. Руки, словно чужие, легли на её талию, неуверенно прижимая к себе, боясь спугнуть её. Нос закрылся в её волосах, мурашки побежали по телу от её дыхания. Тёплое чувство, такое родное и давно забытое разлилось внутри. Сердце стучало быстрее, каждый удар был сильнее другого. Стук превратился громкий грохот, казалось, что Адриана вот-вот и услышит его. —«Пахнет солнцем из детства», —промелькнула мысль в голове Дэвида. Веки прикрылись, отдаваясь чувствам и эмоциям в этот момент. —«Не отпущу. Никогда и никуда. Без меня ни ногой в Миссисипи или заграницу», —мысленно обещал себе он. В голове всплыло воспоминание, как она будила его перед тем как уехать. В реальность его из хаотичных, рассеянных мыслей вернул приглушённый всхлип около уха. Только сейчас Дэвид ощутил насколько сильна была мелкая дрожь у Адрианы. Большая ладонь сама начала её поглаживать по спине. —Ты всё время был тут? Как давно? —спросила Адриана. Её голос тихий, хриплый, сдавленный от слёз, был для Дэвида как будто холодной водой окутали. —Больше месяца, —ответил Дэвид и почувствовал, как девушка вздрогнула. —Я тут. Тише, —произнёс он так, чтобы слышала только она. Тишину, повисшую после слов Дэвида, пронзил резкий, недовольный голос со стороны служебной двери: — Лорье! Что здесь происходит? У тебя что, представление? Из-за угла вышел мужчина лет сорока в строгой рубашке и с планшетом в руках — управляющий кофейней. Его взгляд, скользнув по замершему у стойки Дэвиду, тут же выцепил главное нарушение. — Это чья собака? Она что, у нас за стойкой? Ты в курсе, что это прямое нарушение санитарных норм?! Немедленно убери животное! И кто эти люди? — он сделал шаг вперед, и его лицо исказилось в гримасе раздражения, когда он заметил за стойкой Адриану и Коди. — Николас, твой обеденный перерыв заканчивается через семь минут, а у меня тут не детский сад и не приют для бездомных! Разбирайся со своими личными проблемами за пределами заведения! Воздух снова наэлектризовался, но теперь это была другая, бытовая паника. Адриана инстинктивно отпрянула от Дэвида, как будто её поймали на преступлении. Коди притих и вжался в стену. Николас, на которого обрушился гнев начальства, мгновенно переключился. Его собственная паранойя отступила перед лицом конкретной и понятной угрозы — потерей работы, их единственного источника дохода. — Прошу прощения, это... родственники, срочные обстоятельства, — голос Николаса стал ровным, служебным, но в его глазах застыла тревога. Он бросил быстрый, обреченный взгляд на Дэвида и Адриану. Слова были обращены к управляющему, но сообщение — для них: «Убирайтесь. Сейчас же». — Я... мы сейчас уходим, — тихо, но чётко сказала Адриана, хватая Коди за руку. Управляющий стал тем внешним давлением, которое заставило её действовать, не раздумывая. — Прекрасно! — фыркнул управляющий. — Лорье, я хочу видеть тебя за стойкой через пять минут. И чтобы ни собаки, ни посторонних! — Он развернулся и ушёл вглубь заведения, ясно давая понять, что разговор окончен. Повисла тяжёлая пауза. Их хрупкий, эмоциональный миг был грубо разорван. Николас, бледный, прошептал, глядя в пол: —Идите. Я... после смены снова встретимся. Только, ради всего святого, будьте осторожны. Он не смотрел на Дэвида, всё его существо было сосредоточено на необходимости сейчас собраться, улыбнуться клиенту и варить кофе, пока его мир рушился и собирался заново. Дверь кофейни с тихим звоном захлопнулась за ними, словно отсекая прошлые жизни. И этот звук тут же потонул, смытый оглушительной, безразличной какофонией города. После приглушенных голосов и шипения кофемашины мир обрушился на них стеной оглушительного гула: рёв моторов, визг тормозов, навязчивая музыка из чужой машины, отрывистые гудки и бессвязные обрывки чужих разговоров. Солнце, стоящее высоко над землёй, било отвесно вниз ослепительными, беспощадными лучами Они стояли в нескольких шагах друг от друга, образуя немое, неустойчивое трио. Адриана, всё ещё держащая за руку Коди, инстинктивно отступила под тень ближайшего здания, её взгляд беспокойно скользил по прохожим. Она снова была на виду, и каждый встречный взгляд казался уколом. Её поза была скованной, плечи подняты к ушам, словно от холода, хотя на улице было душно. Дэвид, с одной стороны, чувствовал острое, почти болезненное облегчение. Они были здесь, рядом, живые. Но с другой — его пронзила новая, странная неуверенность. Всего несколько минут назад он обнимал Адриану, а теперь между ними висела невидимая, напряженная пауза, гуще уличного смога. Он сделал шаг к ним, и его движение показалось ему неестественно громким. Блейд, чувствуя общую нервозность, беспокойно заскулил и прижался к ноге Дэвида, его хвост был поджат. — Так... — тихо начал Дэвид, и его голос показался ему слабым и потерянным в городском шуме. Он сглотнул, пытаясь собраться. — Куда пойдём? — спросил он, оглядываясь на Адриану, ища в её глазах ответа, решения, хоть какого-то намёка. Атмосфера была густой и тяжёлой, как сироп. Воссоединение, которого он так жаждал, в реальности оказалось хрупким и наполненным невысказанными вопросами, страхами и грузом того месяца, который они прожили врозь. —Пошли к нам, —Коди дёрнул за руку Адриану. Она слабо закивала, свободной рукой поправляя капюшон. Её взгляд остановился на Дэвиде, словно спрашивая «Ты пойдёшь с нами, да?». —Показывайте дорогу, —усмехнулся Дэвид, подходя к ним, и взял Адриану за руку, чтобы снова она не убежала. Её руки были ледяными, его руки были тёплыми, как кружка горячего чая. Они шли по пустой улице. Отсутствие лишних глаз не давали Адриане спокойствия. Теперь её взгляд метался не по прохожим, а по по окнам ближайших домов, иногда оборачивалась назад, смотря нет ли за ними кого-то, кто мог преследовать. До их подъезда оставалось пройти между дворами, где всегда было много детей и подростков. —Адри, расслабься,— он переложил свою руку ей на плечо, приобняв—Вы со мной. Вы в безопасности. Девушка ничего не ответила, лишь положила голову на его плечо. И в этот момент Блейд, шедший с другой стороны Дэвида, вдруг насторожился. Его уши отклонились вперёд, а взгляд из отрешённого стал пристальным и оценивающим. Он видел, как рука его человека легла на незнакомку, а та вообще прислонилась к его Дэвиду! Пёс тихо, но выразительно заворчал, больше похоже на ворчание-бульканье где-то в глубине глотки. Он протиснул свою морду между ног Дэвида и Адрианы, решительно разделяя их. — Блейд, что ты? — удивился Дэвид, глядя на пса. Но Блейд не унимался. Он ткнулся холодным мокрым носом в ладонь Адрианы, висящую у её бедра, как бы проверяя «а что это за объект?», а затем, не найдя в ней угрозы, но и не одобряя её близости, устроился идти, наступая Дэвиду на ботинки, физически напоминая, кто здесь главный и кому принадлежит всё внимание. Коди усмехнулся с реакции пса, на его лице появилась еле заметная улыбка. В глазах горело любопытство к этому животному. Блейд пару секунд посмотрел на мальчика, с которым когда-то хотел поиграть, и перевёл взгляд на дорогу. Сейчас его главная задача — это следить за хозяином. —Дэвид, а откуда у тебя собака? —спросил Коди, подняв взгляд на блондина. —Нашёл его после работы, —ответил Дэвид с легкой улыбкой. —Где ты работаешь? —снова задал вопрос Коди. Адриана взглянула на его руку, обхватывающую её плечо. Она заметила то, что раньше пропустила в суматохе: свежие царапины на костяшках пальцев и странную, не по-юношески грубую кожу ладоней. — На складе, коробки таскаю, — ответил Дэвид с легкой улыбкой. Его голос старался звучать непринуждённо, но эта фраза заставила Адриану непроизвольно напрячься. Она медленно подняла голову с его плеча и пристально, изучающе посмотрела на него. Теперь, вблизи, без паники, она видела детали, которые раньше ускользали. Она увидела тень синевы под его глазами, глубже, чем просто следы недосыпа. Она заметила, как его плечи, всегда казавшиеся ей широкими, теперь держались с неестественной, уставшей прямотой, будто привыкли нести тяжесть. —«Он так изменился», —подумала Адриана. Они не видели два месяца. Это время каждому далось тяжело. А последний месяц страха и тревоги казался самым долгим. —Всё хорошо? —спросил Дэвид. Его глаза пробежались по её лицу. Адриана лишь покачала головой и достала из кармана ключи, зажав их между пальцев. На площадке было много родителей, пришедшие туда с родителями, на спортивной площадке компание парнее, которым дела не было до них. Однако вся ситуация не принесла доверия. Дверь подъезда была открыта. Блейд побежал вперед, для того чтобы разнюхать новое помещение. Коди, желавший побежать за ним, устроил шаг, но Адриана не дала мальчику далеко убежать. Ощутив сопротивление, мальчик надул нижнюю губы и опустил голову, исподлобья наблюдая за псом. —Не будь так строга с ним, —Дэвид пытался говорить с легкостью в голосе, только в голосе слышалось странное напряжение. Адриана посмотрела на подъезд, доверия к незнакомым людям, живущие в квартирах по соседству, не было. —Постараюсь, —ответила она. Переступив порог квартиры, Коди скинул кроссовки, убрал их с прохода и убежал в спальню. Дэвид замер, рассматривая квартиру, мурашки пробежались по спине. В голове всплыли те голубые глаза, та улыбка и противно спокойный голос. Блейд захотел внутрь и наступить на чистый пол, по привычке Дэвид скомандовал: —Сидеть, —пёс сел и стал смотреть на хозяина. Дэвид обратился к Адриане:—Где ванная? Адриана кивком указала на приоткрытые дверь. Подняв пса, Дэвид последовал ванную с целью помыть лапы псу. Пёс пытливо гулял по квартире, лазал носом под кровать и диван, в шкаф, везде успел побывать. Коди ходил за псом, открывал ему двери и с горящими глазами наблюдал, но погладить или дотронуться до него боялся. Дэвид и Адриана стояли на кухне. Голубые глаза неотрывно рассматривали Дэвида, словно он чужак. Девушке казалось, что перед ней не тот энергичный, добрый, заботливый Дэвид, а кто-то другой с его умирающей душой. —Почему ты тогда решила уехать в Миссисипи? —спросил Дэвид, подойдя к ней очень близко.