Episode 29

10.12.2016

В расходнике повисла тягучая, гнетущая тишина, будто воздух сам застыл, наэлектризованный чужим страхом. Лишь глухое эхо шагов Маверика дробило эту тишину, отдаваясь в утробе каменных стен. Он шёл по центральному коридору, и взгляды заключённых, прилипшие к нему из-за решёток, были полны немой ненависти и животного любопытства. Они чувствовали – он шёл не просто так. Маверик свернул в самый дальний карцер. Дверь с лязгом открылась, впуская в камеру-гроб узкую полоску света. Там, на голой бетонной плите, сидел парень. Молодой, почти мальчишка. Бледный, как мел, блондин его волос сливался с тусклой штукатуркой. Он устало пялился в стену, и даже сквозь эту пустоту в его голубых глазах читалось упрямство, уже перемолотое в холодную, отчаянную решимость. Это был Логан. — Не надумал говорить, где твои друзья? — голос Маверика прозвучал низко и ровно, но в нём слышалось напряжение долгой, бесплодной игры. Логан медленно перевёл на него взгляд. Молчание было его оружием, и он владел им мастерски. — Я могу стоять здесь часами, Логан. У меня есть время. А у твоих друзей? — Маверик сделал шаг вперёд, тень от его широких плеч накрыла сидящего. — Они что, уже сбежали? Бросили тебя гнить здесь, пока они играют в героев? Уголок губы Логана дрогнул. Первая микротрещина. — Они не играют, — глухо выдавил он. — Они воюют. В отличие от тебя, сторожевого пса у конуры. — Они воюют с безоружными! — голос Маверика сорвался, он снова взял его под контроль, но напряжение росло. — Где они? Следующая их цель? Один адрес. Всего один. Логан снова посмотрел на него. И в его взгляде уже не было сомнения, только ледяная, выверенная жестокость. Он понял, куда нужно бить. — Ты так хочешь их поймать, потому что боишься, да? — начал он тихо, почти заговорщицки. — Не за город. За свой уютный мирок. Я видел твоё досье, Маверик. У тебя же есть... что терять. Маверик замер. Холодная волна пробежала по спине. — Заткнись. — Жена... Элоиза, кажется? И твой сынишка, Сильвестр, — Логан говорил мягко, с почти театральным сочувствием, от которого стыла кровь. Маверик понимал, что парень снова начинает язвить. — Я сказал, заткнись! — рёв Маверика заполнил камеру. Он наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от лица Логана. — Ты не посмеешь... — А кто помешает? Ты? — Логан вдруг улыбнулся. Это была страшная, нездоровая улыбка. — Ты здесь, а они — там. Они везде. И знаешь, что они говорят? Что самое слабое место у сторожевого пса — это его будка. Его семья. Как отреагирует Элоиза, когда узнаёт, чем занимается её муж? Заплачет в подушку? А Сильвестр... Это был последний рубеж. Последняя черта, которую нельзя было переходить. Мир для Маверика сузился до этой усмешки, до этих слов, резавших хуже любого ножа. Разум, долг, осторожность — всё смешалось в красном тутояре. Удар был не мыслимым актом, а чистой, физической реакцией, вырвавшейся из самых глубин. Рука, тяжелая и не думающая, врезалась в щеку Логана с такой силой, что хрустнула шея. — ТВАРЬ! — это был не крик, а хриплое, животное рычание, вырвавшееся вместе с ударом. Логан, не издав ни звука, кубарем слетел с лавки. В падении его щека с мерзким, влажным звуком проехалась по ржавому, острому углу. По светлой коже поползла алая трещина, и первая капля упала на серый цемент. Маверик стоял над ним, тяжело дыша, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Он смотрел на кровь, на отстранённый ужас в глазах Логана, и его собственная ярость начала сменяться леденящим, тошным осознанием того, что он наделал. Он переступил черту. Он стал тем, с кем боролся. И в этот момент, словно в наказание, мир взорвался звуком. Пронзительный, неумолимый вой сирены пробился сквозь стены. Тревога. Не учебная — та, что режет душу. Следом — топот десятков ног по бетону, рёв голосов, металлический лязг. Маверик вздрогнул, как от толчка. Профессиональный инстинкт рванул его к двери. Пожар. Бунт. Побег. Надо команду ставить, зону перекрывать! Он бросил последний взгляд на Логана, который, прижимая руку к рассечённой щеке, смотрел на него снизу вверх. Взгляд был пустым, бездонным. — Лежи. С тобой разберёмся потом, — прошипел Маверик, уже отворачиваясь, мыслями уже в эпицентре хаоса. Он сделал два шага к выходу, подставив спину. Это была его последняя ошибка в жизни. Цепкие, словно капкан, пальцы впились в его волосы у самого затылка. Не было никакой техники, только слепая, отчаянная ярость загнанного зверя, умноженная на боль и унижение. Логан рванул на себя и вбок со всей силой, на какую был способен, затем побежал на выход. Маверик, высокий и тяжелый, не успел сгруппироваться. Он полетел назад, беспомощно, как большая кукла. Время замедлилось. Он увидел потолок, увидел искажённое ненавистью лицо Логана на миг в поле зрения, ощутил нелепый, почти невесомый полёт. И затем — короткий, страшно глухой звук. Как удар спелого арбуза о бетон. Не громкий, но чёткий, перекрывающий даже вой сирены. Его голова пришлась точно на острый выступ того же металлического угла скамьи. Тело дёрнулось и обмякло, рухнув на пол в полной тишине, наступившей внутри камеры. Жизнь Маверика оборвалась не на взлёте, а на падении. Не из-за пули, а из-за угла скамьи.

Глупая смерть? Да.

Несчастный случай? Наверное.

Намеренное убийства. Нет.

—Нелепо, правда? —усмехнулся Маверик, закончив рассказ. —Не соглашусь, —Логан покачал головой. В его голосе появилась уверенность. —Это несчастный случай. Несчастный случай — это не глупо. Тихий хмык в ответ на высказывание, заставил его напрячься. Он притупил взгляд, пытаясь не смотреть на мужчину. —Мне нравится твоё мышление. Но... —Логан неуверенно поднял глаза на него, словно ожидал осуждения. —Не нравится твоя шаткая уверенность. Ты слишком боишься осуждения за своё собственное мнение. Между ними повисла долгая тишина. Маверик ушёл на верхний этаж Логан пил чай, рассматривая ходячих шадоу за окном, сад хорошо освещался, так что подойти они боялись. В голове мысли летали хаотично. Одно раздумье незаметно переливалось в другое. «Как выбраться отсюда? Если я найду выход, он приведёт меня именно в мой мир? Если умереть ещё раз от шадоу, то я очнусь? А если не сработает? Может, любое моё действие только усугубляет ситуацию? Как узнать, в коме я или нет? А если это и не кома, а что-то похуже? Что-то, из чего вообще нет возврата? А может, я мёртв... Они там, наверное, уже давно смирились с моей смертью. А отец знает, что я погиб? А если знает, то думает ли обо мне? А как это объяснили Эдди? А вдруг Эдди теперь винит себя?» Понадобилось много усилий, для того чтобы заглушить эти эмоции. Он сполоснул кружку из-под чая и направился к Маверику. Один вопрос очень сильно тревожил его. —Сильвестр, как узнать я в коме или погиб? —спросил он, без стука войдя в комнату мужчины. Он сидел за столом, что-то записывал в блокнот. —Во-первых, надо стучаться, —произнёс Маверик. —Во-вторых, я Маверик. В-третьих, чтобы узнать мёртв ты или жив, можно походить по больница, поискать твои данные. Отложив ручку и повернувшись к нему, он спросил: —В каком районе ты живешь? Ближайшая к твоему дому крупная больница — какая? Если ты в коме, то, скорее всего, ты будешь там. Или в той, куда тебя доставила скорая. Знаешь свои данные? Полис, адрес? Логан начал отвечать на вопросы Маверика. Говорил, что знал. Этого было мало. Логан далеко за свой спальный район не выходил, да и больниц больших рядом не было. Одна в городе самая ближняя. —Тогда завтра, если будешь чувствовать себя хорошо, можем сходить, —ответил Маверик. Уголки губ Логана приподнялись. Он пытался не думать, что есть шанс его смерти. Маверик посмотрел на наручные часы. Стул отодвинулся со скрипом. —Время скоро полночь, —сообщил Маверик, собираясь. Он закреплял оружие, которое валялось на столе, себе на ремне. Это не был большой топор или лом. Охотничий нож и пистолет. —Пойду твоего Дэвида поищу. —Я с тобой! —воскликнул Логан. —Нет, ты останешься тут, —Логан хотел возразить, но не успел. —Ты либо в обморок упадешь, либо потеряешься. Тон Маверика не принимал возражений, пришлось соглашаться. Логан поплёлся в комнату, в которой очнулся. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Звук шагов Маверика затих на лестнице, растворившись в гнетущей тишине дома. И эта тишина обрушилась на Логана всей своей тяжестью. Он стоял посреди чужой комнаты, и слова Маверика эхом бились в его черепе: —«Ты либо в коме, либо мёртв». Мёртв. Слово, холодное и острое, как лезвие, пронзило его насквозь. Руки сами потянулись к груди, к шее, к лицу — ища подтверждения того, что он здесь, что он реален. Пальцы дрожали. Он чувствовал биение сердца. Может ему кажется? Чувствовал боль в ране на шее, запах пыли и лекарств. Это было реально. Но что, если это реальность призрака? Мысль первая, ледяная: —«А отец уже знает?» Внезапно перед внутренним взором возник Тайлер. Улыбающийся, дразнящий, смеющийся, а потом перед ставил его лицо при последнем их разговоре по телефону. С лицом, искажённым беспомощной яростью и страхом. “Логан, нет!„ Его последний крик в трубке. Что он почувствовал, когда связь прервалась... навсегда? Что ему скажут? Мысль вторая, кинематографично-чудовищная: Похороны. Мозг, предательский и безжалостный, начал рисовать картины. Чёрная машина. Гроб. Люди в тёмном. Отец, сжавшийся в плечах, с пустым взглядом, уставленным в одну точку. Тётя Тейлор, плачущая в платок. Рейчел, пытающаяся быть сильной для Коди, которому ничего нормально не объяснили, но он сам понимал. Николас, обнявший Рейчел, дав ей шанс разреветься в его плечо. И Эвелин... Эвелин, которая смотрит на него с тем же ужасом, с каким смотрела на шадоу в Доме Соррела-Уида. А Дэвид с Адрианой там? Мысль третья, детская и оттого ещё более болезненная: Эдди. Маленький Эдди в черной одежде. Его карие глаза, широко раскрытые от непонимания. —«Где братик?» — спрашивает он шёпотом. Кто ему ответит? Оксана? С каким лицом она будет лгать ему? Или Сильвестр? Но Сильвестр его предал, он ничего не сделал... Или сделал? Или пытался сделать? Логан запутался. Эдди остался один. Один с Лили, с чужой тётей, в пустом доме, где брата больше нет. Мысль четвёртая, тошнотворная: А они... они уже смирились? Рэй и Эбигейл видели, как он умирал. Они видели судороги. Они вызвали скорую. А потом... Сколько времени прошло, пока он тут приходил в себя? Они навещали его в больнице, если он в коме? Держали за руку, говорили, что всё будет хорошо? Или... или они уже начали отпускать? Жизнь-то продолжается. У Рэя учёба, сестра, у Эбигейл нормальная семья, прогулки, друзья, у Мэй книжки, брат. У них свои битвы. Стали ли он для них просто тяжёлым воспоминанием? Печальной главой, которую пора перелистнуть? Воздух в комнате стал густым и спёртым. Логан схватился за спинку стула, чтобы не упасть. Грудь сжало стальными обручами, каждый вдох давался с хрипом. Перед глазами поплыли тени — не шадоу, а воспоминания, обрывки лиц, звуков, обещаний. “—Не смей так говорить! Ты не умрёшь и выберешься живым! —воскликнул Тайлер, глаза его были стеклянными, однако он держался. Тайлер не мог видеть сына в таком состоянии„ —«Я не смог», —пронеслась мысль в голове. Но голос отца внутри кричал: “—Ты не виноват, слышишь! —воскликнул Тайлер и положил обе руки на плечи Логана„ Яркий момент с дня рождения Коди проплыл перед глазами. Они все смеялись, болтали. “Они сейчас кидали мяч друг друга. Коди сидел на плечах у Логана ловя и кидая мячик. Дэвид отбил мяч, так что он отлетел очень далеко, просто наш футболист пнул мяч ногой по этому он залетел за какой-то автобус. Дэвид хотел уже пойти за мячиком как раздался звук удара рукой по мячику и тот вылетел из-за автобуса. Мяч прилетел прям в руки Николаса. Через пару секунда из-за автобуса появилась Адриана„ —«Тогда весь праздник оборвался из-за меня», —слеза скатилась по щеке вниз. —«И сейчас то же самое. Мэй пострадала из-за меня» Однако... “—Ты не виноват в случившемся. —сказала Эвелин, Логан посмотрел на неё с удивлением, он думал она будет винить его что тот не вернулся за Дэвидом. —Ты огромный молодец, ты спас меня, Рейчел и Николас. Дэвид и Адриана пострадали не по твоей вине. Да, я кричала на тебя, чтобы ты вернулся, но ты правильно сделал что не вернулся, ведь тогда мы бы все могли умереть, не дай Бог Она положила руку на руку Логана пытаясь подбодрить его„ Он для неё был героем, в которым не видел себя. “—Сука, я так испугался за тебя. —обнимая за плечи Дэвида, сказал Логан. Усмехнувшись Дэвид, обнял его в ответ„ Логан словно снова ощутил руки Дэвида на своей спине. Собственные руки онемели, хотелось обнять этого человека. —«Надеюсь, он признается Адриане», —подумал Логан, зажмурив глаза, пытался сдержать слёзы. “—Придурок, зачем ты убегаешь?! —послышался раздраженный женский голос, Логан оцепенел и повернулся назад. К нему бежала Адриана, теперь он её ясно видел благодаря свету из-за окна. Подбежав к нему, она его несильно ударила в плечо, обозвав ещё раз, а затем обняла его, это удивляло. Глаза Адрианы заблестели. —Боже, я думала больше вас не увижу. —произнесла Адри, её руки немного дрожали. Логан обнял её в ответ, одна рука легла на её спину, а другая ладонь на плечо со спины. Безусловно он был рад, что с ней всё в порядке и она тут живая, здоровая„ Стеклянный взгляд упал на запястье. Пустое. Брови поднялись вверх. —Где... —пробормотал Логан и начал крутить головой, в этот момент физической боли не существовало, пытался увидеть в темноте браслет. “Бусины глянцевыми и переливались на свету. Цвет их чередовался так: коричневый → тёмно-голубой → изумрудно-зеленый. Порядок этих цветов был выбрал из-за ключевого слова «Лад»„ Браслета нигде не было. Ещё одна слеза, горячая и солёная, скатилась по щеке и упала на пыльный пол. За ней вторая, третья. Он не всхлипывал, не рыдал. Он просто стоял, и слёзы текли сами по себе, как дождь по стеклу, смывая остатки наивной уверенности, юношеского максимализма. Оставалась только голая, дрожащая от страха и одиночества душа, запертая в четырёх стенах чужого дома в мире, который, возможно, и стал его вечной тюрьмой. Он медленно сполз на пол, прижавшись спиной к холодной стене, и уставился в окно, в вечное кровавое небо. Теперь он понимал Маверика чуть лучше. Понимал эту циничную ухмылку, эту привычку к боли. Чтобы выжить здесь, надо отказаться от надежды? Отказаться от мысли, что тебя ждут? Но он не мог. Даже в этом ужасе, где-то глубоко внутри, тлела крошечная, упрямая искра. Искра, которая помнила тепло руки Эбигейл, яростную преданность Рэя, доверчивые глаза Мэй, смех Эдди. Искра, которая отказывалась верить, что отец перестал искать. Маверик пошёл искать Дэвида. Значит, выход есть. Значит, движение возможно. Даже из этой преисподней. Логан стиснул зубы, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была реальной. Он был реальным. Мёртв или жив, в коме или в ловушке — он всё ещё здесь. И пока он здесь, он будет драться. За шанс увидеть их снова. За шанс сказать Эдди, что братик не бросил его. За шанс извиниться перед отцом. Он поднялся с пола, вытер лицо рукавом. В отражении окна на него смотрело измождённое лицо с красными глазами, но в этих глазах больше не было паники. Был холодный, выжженный дотла, но твёрдый гнев. Гнев на этот мир, на обстоятельства, на себя. И гнев, как знал Логан, был куда лучшим топливом, чем отчаяние. Он дождётся Маверика. А потом они пойдут в больницу. А потом он найдёт выход. Или умрёт пытаясь. По-настоящему. Сонливость пришла незаметно, обволакивая сознание мягким, непробиваемым туманом. Казалось, веки залили свинцом — такая густая, неподъемная тяжесть давила на них, что каждый миг с открытыми глазами требовал невероятных усилий.