3. Рафаил

      «Рафаил, жестокий и беспощадный, сжигающий всех на своем пути…»       Ей ещё никогда так не хотелось спать. Она ещё никогда так не боялась спать. Постепенно Одри удалось разделить реальность и сон: Давид и Кассиэль, как и должно, всё ещё были на задании, и Давид совершенно точно никак не мог напасть на неё вместе со своими «друзьями». Она помнила слова Микаэля о том, что Давид не похож на того демона, которого сам же и изгонял из несчастных девочек, и в глубине души понимала – он не желает ей зла. Но с какой вероятностью голоса в его голове такие же паиньки?       А есть ли они вообще, эти голоса? О них Одри узнала тоже во сне, пока лежала без сознания в ту страшную ночь. Сам Давид об этом не упоминал, равно как и Микаэль. Если она спросит, демон ответит честно? Попробовать стоило.       Однако до этого ещё нужно было дожить. Торопливо отказавшись от совместного ужина с Микаэлем, она прихватила на кухне первое, что попалось в холодильнике, и сбежала в свою комнату. Приняла душ, сменила постельное бельё, открыла окна, не стала гасить свет, включила любимую музыку, всеми силами стараясь избавиться от воспоминаний о пережитых кошмарах.       Кассиэль не стал бы бросать её на растерзание демоническим псам. Давид не стал бы сближаться, если бы представлял для неё опасность. Рафаил и Микаэль спасли её от смерти в той проклятой деревне, один вырвал из лап культистов, другой – исцелил, вытащив с того света. Все четверо оберегали Одри со дня знакомства. Отпустили, когда она пожелала уйти, и приглядывали за ней даже после. Ей нечего бояться.       Из всей четвёрки дома был только Микаэль. Стоило бы рассказать ему о кошмарах – но один раз она уже это сделала, и архангел уверил, что вряд ли за этим стоит их внезапно вернувшееся начальство. Значит, сверхъестественная природа её снов маловероятна. Но как объяснить тот факт, что на теле снова появились следы? Мелкие точки от укусов летающих демонических тварей, царапины на шее и… да, след от страстного поцелуя Давида. Не просить же его поцеловать по-настоящему, чтобы сверить? Хотя он бы с радостью согласился на эксперимент.       Она устала. Промелькнула мысль заявиться в кабинет Микаэля и облегчить душу. Может, он успокоил и обнял бы её, унял боль. Заставил забыться, как во время их танца, когда они словно кружили в небе…       Одри одёрнула себя. Пора прекращать пользоваться всеми ими, едва ей взбредёт в голову; заигрывать и фантазировать непонятно о чём. Это и до того, как она узнала правду, было неправильно. Танцевала с Микаэлем, а потом ушла к Давиду на террасу. Чуть не поцеловалась с Рафаилом, подпустила Кассиэля слишком близко… Это всё нужно было прекращать, пока она не пересекла черту. Может, все они только смеялись над ней – высшие, бессмертные существа, и им не было дела до её глупых попыток завладеть их вниманием. А если она действительно дорога каждому из них не только как инструмент для какого-то великого замысла, но и как… хотя бы подруга, это ещё хуже.       Ночь она провела практически без сна, в полудрёме – только начиная проваливаться в глубокий сон, пугалась и приводила себя в чувства. Ей ничего не успевало присниться, и Одри надеялась, что этого и пары чашек крепкого кофе с утра хватит, чтобы продержаться весь день.       Микаэль предупредил, что ей предстоит отправиться на задание. Кофе может бы и хватило, но не косметики – две беспокойные ночи и нервозность оставили заметный отпечаток на её лице. Одри старалась, как могла – к счастью, к утру хотя бы следы на теле пропали, и не пришлось тратить тональник ещё и на них.       Парни уже ждали её на крыльце. Только ступив за порог дома, Одри столкнулась взглядом с Давидом – парень подпирал спиной дверь. На мгновение она встала как вкопанная в ожидании его реакции… но Давид только улыбнулся в своей привычной манере и подмигнул ей.       – Доброе утро, ведьмочка.       Рафаил, сидевший на холодных каменных ступеньках к ним спиной, обернулся и тоже поприветствовал её лёгкой улыбкой.       – Рад снова тебя видеть.       Его взгляд соскользнул к запястью девушки, на котором снова красовался подаренный им браслет.       – Ко всему подходит, – неловко пожала плечами Одри. Почему ей хотелось оправдаться?       – Особенно к одежде, которую я подбираю, – кивнул Давид, удовлетворённо окинув её взглядом с головы до ног. – Выглядишь сногсшибательно.       Ей хотелось было спросить, почему в таком случае он до сих пор стоит на своих двоих, но всё же решила этого не делать. Как бы ей ни нравились эти игры с Давидом, вчера она убедилась, насколько может разыграться её фантазия. О том, что ей это ещё и понравилось – до момента, когда семь десятков его демонов вырвались наружу, разумеется – думать вообще было стыдно.       Наверняка он заметил, что едва ли Одри можно было назвать отдохнувшей и свежей как майская роза, но не стал заострять на этом внимание.       – Как прошло задание?       Вопрос, на который она не получила ответа во сне, на этот раз не удивил Давида. Кольцо в носу тоже было как обычно слева.       – Неплохо. Но, честно говоря, рад, что тебя не было. Зрелище… – демон скривился с лёгким отвращением. – Не из приятных.       – Я думала, что уже доказала свою стойкость, – разговоры о деле помогали отвлечься, даже если дела далеко не самые обычные.       – Даю наводку: одержимый сутенёр, тёмный затхлый подвал, голые…       – Поняла! – Одри вскинула руки. – Не продолжай.       Рафаил наблюдал за ними, не встревая. Ей стало интересно, как ангел справлялся на подобных заданиях? Или их дают только демонам?       – А ты где пропадал? – вопрос Рафаилу вырвался сам собой.       Одри не ждала честного ответа, даже не была уверена, что хотела знать, но проигнорировать душевный порыв не удалось.       – Прости, – уголки губ чуть приподнялись вверх.       – Даже нам знать не положено, – отмахнулся Давид. – Пока что.       Она кивнула, теперь поняв, что её волновало на самом деле – не причинили ли Сомнус и Фурий ему вреда? Вряд ли, ведь они говорили об уважении к ангелу, однако доверия ей не внушал ни один, ни другой. Начальники явно дали понять, что церемониться ни с кем не станут, даже с Микаэлем. В том, что именно они забрали Рафаила на весь день, сомнений уже не было.       Девушка решила сменить тему.       – Мы ждём Кассиэля?       – Нет, – тут же ответил Давид, размявшись. – Он с отчётом у Микаэля. За нами заедет Фелония.       Эта переменная постоянно исчезала из уравнения. Фелония не жила с ними в «Астрее», и всё же, была одной из них. Демоница. Одри ни разу не видела кошмарных снов с её участием – видимо, Фел её ни капли не пугала. Как она будет работать сегодня с ребятами, однако, оставалось загадкой – поговорила ли она на чистоту с Микаэлем о своей семье? Оказался ли тот демон прав, случилось ли с ними нечто страшное, что парни от неё скрыли?       Вскоре показалась машина. К удивлению Одри, все вели себя до безумного нормально. Давид устроился на переднем сидении, Одри и Рафаил – сзади. Слишком близко ангел садиться не стал.       Навигатор показывал, что в дороге им придётся провести два с половиной часа. Фел включила радио, надеясь тем самым спастись от болтовни Давида, но не тут-то было. Он начал с увлечением рассказывать историю – как они ловили демона, вселившегося в чёрного кота, и Кассиэль знатно бесился, попутно вспоминая все известные демонические ругательства.       Одри с упоением слушала, глядя то в зеркало заднего вида, куда посматривал Давид, когда уставал поворачиваться, то на Рафаила, который тоже не оставлял историю коллеги без внимания и периодически посмеивался, хотя слышал её не в первый раз. Только Фелония казалась отрешённой, сосредоточенной на дороге.       Давид хотел развеять печаль оценщицы – и Одри чувствовала, что парню это удаётся. В этой непринуждённой атмосфере она устроилась на сидении поудобнее и, сама того не заметив, заснула.

      ***

      – Одри… – тихий оклик пробился сквозь пелену сна. Девушка чувствовала лёгкое касание на своём плече. Она медленно открыла глаза и увидела лицо Рафаила. – Приехали.       Ни пылающего нимба, ни кровавых глаз, ничего…       – Скажи, что я не сплю, – пробормотала Одри.       – Не спишь, – ответ ангела прозвучал убедительно. – Я в таких вещах разбираюсь.       – Отличаешь спящего человека от бодрствующего?       – Сон от реальности.       Действительно, Одри вспомнила, что Рафаил видел вещие сны. Может, тогда стоило рассказать ему о произошедшем? Наверняка он знает об этом даже больше Микаэля.       – Рафаил, – неуверенно начала Одри и заглянула ему в глаза. Впервые с тех пор, как он спас её. – Есть кое-что, о чём я хотела спросить…       Ангел с облегчением выдохнул, будто только что его освободили от тяжёлых оков. Светлый лик, обычно накрытый тенью печали, прояснился.       – Я боялся, что ты будешь меня избегать, узнав всю правду. Нам о многом нужно поговорить.       Одри не сдержалась и взяла его за руку, сжав в знак поддержки. Как бы там ни было, жалея себя, она не дала ему шанса объясниться. Что он почувствовал, осознав, в какой она опасности? Наплевал на все правила, не сказал, куда улетел, явил крылья толпе и обрушил на них кару за совершённые злодеяния… Претило ли это его природе?       – Голубки! – в салон заглянул Давид со стаканчиком кофе в руке. – Вы выйдете, или мне свечку подержать?       Одри закатила глаза и улыбнулась. Да, это определённо был не сон.

      ***

      Задание заняло у них меньше времени, чем дорога в обе стороны. Пара часов сна в машине по пути на вызов дали Одри куда больше отдыха, чем все ночи со времен происшествия в деревне вместе взятые. Она не была уверена, что ей вообще что-то снилось – и это было прекрасно. После стольких мучительных раздумий днём и кошмаров ночью эта тишина в её подсознании стала спасительной.       Она всё же приняла от Давида стаканчик кофе, купленный на заправке, и сосредоточенно слушала, о чём рассказывала им хозяйка дома. Со всей уверенностью старушка заявляла, что её домовой разбушевался. Вещи пропадают, сладости – особенно часто, коты как с ума посходили, постоянные шумы, двери хлопают сами собой… И спать она не может, словно что-то душило её во сне.       Одри обратила внимание на последний факт, но всё остальное показалось ей неубедительным – фантазии одинокой пожилой женщины, не более. Фелония была откровенно скептично настроена, пока Давид внимал каждой детали, а Рафаил отправился осматривать дом. Звучало всё это на фоне увиденного в Северной Ирландии на редкость глупо. Одри всё же была рада, что её профессиональные навыки до сих пор могли пригодиться – пусть и всего лишь в качестве дополнительного аргумента.       Давид горячо пообещал навестить женщину снова в другой день, галантно поцеловав ей руку на прощание, и группа вернулась в машину. Только в салоне Одри увидела, что Рафаил вынес из дома маленький свёрток. Хоть старушка и связала воедино факты, не имеющие между собой ничего общего, в доме действительно было что-то не так, и ангел надеялся получше изучить находку у себя в кабинете, чтобы проверить свою догадку.       Встретиться и поговорить Одри и Рафаил решили по возвращению там же.

      ***

      Ещё недавно опасаясь, теперь оценщица шла на разговор с воодушевлением. Рафаил попросил подождать её у входа в хранилище.       Одри переоделась и привела в порядок волосы, с удивлением отметив, что выглядит гораздо лучше. Когда ей удастся проспать целых шесть, а то и восемь часов без кошмаров, это будет самое прекрасное утро в её жизни. Она не сомневалась, что Рафаил ей поможет, но и без этого им нужно было обсудить слишком многое. Поговорить по душам в открытую ей хотелось с каждым из парней, но с ангела всё началось – Одри казалось правильным начать с него и сейчас.       Девушка так увлеклась, что не заметила, как врезалась в кого-то.       – Ой…       Она подняла голову. Сверху вниз, с презрением, на неё глядел Сомнус. Эти кроваво-красные глаза были природными, но пугали похлеще выдуманных подсознанием Одри. Микаэль уверял, что начальство на их стороне, и всё же… Ей представилось, как Сомнус подскакивает, превращаясь в маленькую белую крысу, и разносит чуму. Или отращивает клыки и пьёт кровь ни в чём неповинных дев. Одри могла вообразить тысячи мерзких сценариев и ни одного хорошего.       – Ты ещё здесь? – альбинос процедил сквозь зубы.       – К вашему сожалению, да.       Одри вызывающе взглянула ему прямо в глаза, не отступив ни на шаг.       – Дерзишь начальству, дуришь головы мужчинам, создаёшь всем только проблемы своими выходками… – Сомнус задумчиво поддел пальцем прядь её волос и небрежно бросил. – И как тебе только спится по ночам?       От практически прямого признания она опешила. У неё и так были догадки на их счёт, но теперь…       – Вы!..       – Не смею задерживать, мисс.       Альбинос вцепился в её плечи холодными паучьими пальцами и брезгливо отодвинул от себя, словно ненужную вещь. От этого прикосновения Одри захотелось сжаться, мигом навалилась усталость, которой она не чувствовала весь день. Оттряхнув плечи, девушка направилась к кабинету Рафаила.       Там было не заперто – ангел ждал её прихода, хотя сам пока и не появился. На столе теперь практически ничего не было. Может, после прошлого раза Рафаил предусмотрительно спрятал всё самое опасное. Но Одри в любом случае было не до этого – хотелось сесть, и поскорее. Упав в ближайшее кресло, она закрыла глаза и потёрла переносицу, пытаясь побороть внезапное головокружение. Нет, с этим белобрысым типом явно что-то не так, и парням стоит рассказать о произошедшем в коридоре.       Рафаил не заставил себя ждать слишком долго. Закрыл за собой дверь, встал напротив неё, облокотившись на стол, и скрестил руки на груди. Глядел на неё холодно и спокойно.       – Ты… – Одри не могла говорить. Её тело отяжелело, будто она вот-вот потеряет сознание.       – Ты хотела поговорить со мной, – напомнил ангел.       Она почувствовала, как ноет запястье. Браслет. Опять исчез. И Рафаил – как обычно прекрасный, но пустой, сродни бездушной статуе.       «Ты не Рафаил», – Одри могла закончить свою фразу только мысленно, язык едва ворочался. А душу начал сковывать ужас.       – Я… видела…       – Ты видела слишком многое.       Его глаза загорелись расплавленным золотом. Из спины вырвались яркие белоснежные крылья, попутно снеся всё, что было в комнате по обе стороны от Рафаила. На кончиках пальцев пульсировало сияние.       Одри почувствовала себя загнанной в угол. Не могла пошевелиться, не могла ничего сказать – всю её как парализовало. Но и не смотреть она тоже не могла, даже понимая, что это сон. Рафаил предстал таким, каким она его запомнила в тот роковой день, но теперь всё было гораздо хуже, ведь его гнев был направлен на неё.       «Это сон! Тебя нет, нет, нет…» – вторила мысленно Одри. В первый раз, когда ей снился Кассиэль, осознание сразу сработало, почему не сейчас?       Она почувствовала, как в глазах начало покалывать. Замелькали чёрные точки. Рафаил вскинул руку, и яркое сияние, которое он излучал, исчезло в один момент, сменившись давящей тьмой. И резкой нечеловеческой болью, какой не бывает во сне. Одри позабыла свои мантры, даже не могла дышать, не то, что мысленно прогонять это наваждение.       Она умирала.       – Ты была недостойна увиденного, – громыхал голос, совсем не похожий на Рафаила. – И недостойна спасения. Грешница.       Её глаза пылали от боли, что-то потекло по щекам. Одри сгорала, как свечка, и вместе с ней вся комната – чувствовался тяжёлый запах гари.       – И не надейся, что Микаэль спасёт тебя и на этот раз.       Микаэль и Рафаил. Настоящие, в реальности. Они сейчас совсем недалеко, нужно только…       Одри вложила все свои силы, всю боль, пронзавшую сейчас её тело, и вырвалась из удушающих оков. Тут же упала под раскатистый, совсем не ангельский смех. Ничего, она поползёт, если потребуется. Главное, ей удалось проснуться.       – Прочь, – прошипела девушка и поднялась наощупь, цепляясь за кресло.       К счастью, дверь была близко, и поддалась сразу же. Не оборачиваясь, не слушая ядовитых слов исчезающего морока, Одри вылетела в коридор. К её облегчению, тьма начала отступать, и девушка смогла разглядеть расплывчатые очертания узоров на полу. Сосредоточившись только на них, опираясь рукой на стену, двинулась к кабинету Микаэля так быстро, как только могла.