Часть 8. Очень ожидаемый звонок.

      Это давно стало традицией.       За прошедшие семнадцать лет выработалось как рефлекс, как почистить зубы с утра, — напоминалка в телефоне и сообщение Марине в день его рождения. Много телефонов было поменяно, от кнопочных до современных, но это событие в календаре перекочевывало каждый раз в новый гаджет. Казалось бы, можно было давно удалить — не трудно запомнить, что у нее день рождения в тот же день. Но с другой стороны, они не в тех отношениях, чтобы "помнить".       Через несколько лет после рождения Вики ему уже даже стало нравиться это небольшое действие. Оно привносило какую-то изюминку в его обыденный ритм жизни. Как будто день его рождения знаменателен больше днем ее рождения, чем его собственным. Ну что, ему тридцать семь. Съемная квартира, разведен, детей нет. "Празднование" опять пройдет по старой схеме: или Дэн с "напитками" или одинокая битва с тортом из ближайшего супермаркета перед монитором. А скорее всего, он просто возьмет еще одну смену на эти сутки.       Но у этого дня было одно выбивающееся на всем этом фоне событие — действие, которое никак нельзя было пропускать. И не потому, что имело важность вселенского масштаба, а потому, что если пропустишь — потом точно забудется, затеряется среди рутины. А не поздравив один раз, поздравлять через год, вероятно, покажется уже не столь уместным, и эта странная тонкая ниточка связи, отчего-то дорогая ему, утратится. И поэтому это напоминание было ценным событием дня.       Но теперь Вика выросла. И тем более они уже вроде как знакомы лично. Пожалуй, стоит написать напрямую, а не передавать "пожелания здоровья и всего-всего" через маму.       Марина почти сразу выслала номер Вики в ответ на просьбу, и звякнувшее сообщение в телефоне застало Андрея пролетающим мимо витрин торгового центра, куда он заскочил на обед: поглощать одно и то же меню в прибольничных кафешках изо дня в день на двадцать-какой-то уже год становится невыносимо, а так — хоть небольшое разнообразие в свой праздник.       Пальцы начали набирать: "Привет, Вик. Это Андрей..." — он вдруг перестал печатать и задумался на минуту, не зная, как лучше представиться. Просто Андрей? — они не друзья. Да и мало ли у нее Андреев... Андрей, который помог тебе появиться на свет? Который с тех пор зачем-то ежегодно шлет сообщения с поздравлениями? Который на кой-то хрен потащил тебя к себе домой позапрошлогодней зимой и который ведет у тебя сейчас пары по средам и пятницам?..       Все не то.       Не хотелось приписывать отчество, но все же так показалось уместнее: "...Николаевич," — так сразу понятно.       Мужчина поднял голову от телефона — высмотреть впереди убегающий вниз эскалатор, но глаза внезапно зацепились за магазин с бижутерией справа, и глупая мысль самопроизвольно просочилась в его голову.       Зайдя внутрь, Андрей неуверенно спрятал пальцы в карманах джинс и встал у стены, завешенной множеством металлических крючков с разного рода подвесками. Взгляд пробежался по всему набору ассортимента, общими мазками выхватывая то одну, то другую бижутерию.       "Что там любят девушки? Сердечки-звездочки-цветочки? — Андрей выдохнул, понимая, что теряется, и потер лоб. Он уже и не помнил, когда последний раз выбирал нечто подобное. Лена покупала украшения сама, а в качестве подарков ей шли в основном всякого рода гаджеты и техника. Да и вообще, он, блин, взрослый мужик, он в этой бижутерии не разбирается. И уж тем более не разбирается во вкусах современных подростков. — Может, она вообще... — что там сейчас из молодежного? — хрен их поймешь..."       И все же рука поймала подвеску на тонкой цепочке и провела большим пальцем по блестящим голубым "камушкам" на крыльях стрекозы — кажется, он видел на Вике что-то в таком же стиле.       "Бред. Такое дарят близкому человеку, а не студентке, — одернул мужчина сам себя и тут же ехидной мыслью добавил: — Студенткам вообще ничего не дарят. Идиотский порыв."       — Вам подсказать что-нибудь? Девушке выбираете?       Андрей немного рассеянно посмотрел на подошедшую женщину в юбке и форменной футболке с маленьким пирсингом-колечком в уголку губы и покачал головой.       — Нет, я... просто посмотреть, — рука отпустила цепочку и пробежалась пятерней дорожек по темным волосам.       Он поправил съезжающую с плеча лямку портфеля, зачем-то еще раз посмотрел на подвеску со стрекозой — симпатичная вещица, но если купить, будет неправильно, — и вышел, оставляя позади и включенную в бижутерной попсовую фоновую музыку, и продавщицу с натянутой улыбкой, и серебристую с голубыми стразами стрекозу.       Не стоило вообще заходить.       Брошенный взгляд на часы на запястье оповестил, что пора бежать.       "Да, пора. И меньше думать о всякой хрени", — подытоживающая мысль и быстро допечатанное сообщение на вновь появившемся в руке телефоне: "...Поговаривают, у тебя сегодня день рождения. Хочу поздравить."       Отправлено.       Ответ застал его уже на работе. Третья операционка в подвале городской больницы — просторная комната с большим экраном, семь человек от хирурга до медсестры, плановое кесарево. Женщина лет тридцати, эпидуралку воткнули, капельницы повесили.       Андрей сел на стул в углу, закинув ногу на ногу, и достал телефон из кармана — есть пара минут.       "Здравствуйте!" — получено полчаса назад.       "Поговаривают?))"       Легкая улыбка формируется на мужских губах. Очередной взгляд на пикающий пульсом экран, после — на хирурга, склонившегося над пациенткой — просто так, чтобы куда-то посмотреть. И снова пальцы набирают текст:       "Хорошо. Я точно знаю, что у тебя сегодня день рождения."       "Был свидетелем."       "Ой, мы же не будем это обсуждать?))"       "Почему нет? Ты будущий врач." "Пойдешь на гинекологию и сама будешь доставать детей по пять дней в неделю, и иногда внепланово."       В доказательство он щелкнул фотку в тот самый момент, когда над операционным столом подняли только что вынутого малыша, и отправил ей с подписью: "Вот так."       Ответное сообщение пришло с задержкой:       "А потом каждого поздравлять с др?)))"

***

      Сообщение просмотрено. Но прошел уже почти час, а ответа нет.       "Может, чего не то сказала? — подумала Вика, втискивая телефон обратно в узкий карман джинс на попе и тяжело вздыхая. — Стоит ли написать что-то еще? Или лучше не навязываться?"       Голову который час переполняли противоречивые мысли и все об этой неожиданной переписке, заставшей ее на летней подработке.       После ухода отца вопрос материального положения встал довольно остро, даже несмотря на алименты — папа не был гендиректором крупной фирмы. Оплачивать съемную однушку в столице Марине оказалось достаточно тяжело, денег хватало со скрипом. Женщину посещали мысли уехать на родину к родителям, но места там в квартире впритык, работу искать заново, да еще и дочь оставлять одну в общаге.       Вика понимала, что маме нелегко, и решила, что лучшее, что она может сделать — это пойти работать. Все не просиживать шорты дома.       Магазин электроники в торговом центре и работа продавца-консультанта не требовали особой подготовки, да и не была сверхсложной. Девушке даже нравилось летать по магазину, раскладывая мышки, зарядки и прочую мелочь, менять каждую неделю ценники, и пикать в штрихкоды, когда кто-то из посетителей интересовался товаром.       Но вот сегодня с утра, придя на работу, она никак не ожидала получить сообщение от Андрея — мама не сказала ей. Вика то и дело включала телефон, вглядывалась во вспыхивающий экран — вдруг она просто пропустила сообщение? — и со все более тяжелыми мыслями убирала его обратно.       Время шло, ответ не приходил.       Наконец, рабочий день подошел к концу, и все стали потихоньку расходиться. Вика, скинув с себя форменную одежду в раздевалке и снова надев свою летнюю футболку, схватила сумку и пакет с тортиком — купила домой в перерыве, чтобы поздно вечером в темноте не рыскать по магазинам — и уже встала кроссовками на верхнюю ступень эскалатора, потянувшего ее вниз, когда из кармана раздался телефонный звонок.       По телу прокатилась волна тепла от внезапно выброшенного адреналина, голова наполнилась спутанными мыслями, а на задворках сознания затлел уголек надежды — вдруг он? Рука дернулась за "Самсунгом", залезла под край футболки и выудила гаджет, но второпях скатившаяся с плеча сумка, пакет в другой — и телефон не удержался, выскочил из пальцев и полетел вниз.       Пару секунд Вика вместе с женщиной позади с замершим сердцем смотрела на летящий вниз "Самсунг", пока тот со звонким стуком не ударился о кафельный пол в полупустом ТЦ. Девушка бросилась по эскалатору вниз, перебирая ступеньки кроссовками и стараясь не упасть. Вежливая просьба пропустить — к парню впереди, еще пара ступенек и, наконец, обогнув перилу с лентой-поручнем, она подлетела к большому горшку с декоративным кустом и, поставив пакет с тортом прямо на пол между ног, подняла старенький телефон, встречаясь со своим взволнованным отражением в темном экране.       Один пропущенный. От Андрея...       Это первая мысль, посетившая голову. Вторая — что телефон почти цел: чуть-чуть сколотый экран в углу — спасибо толстому чехлу и наклеенной защитной пленке — жить будет еще некоторое время.       Вика, повесив сумку на локоть — так надежнее — судорожно открыла мессенджер — звонить самой страшно — и набрала сообщение: "Андрей Николаевич, уронила телефон и пока бежала..."       Дописать не успевает, потому что вверху экрана высвечивается надпись жирным шрифтом "Андрей Николаевич" и маленькой припиской — "входящий звонок".       — Алло, — мгновенный ответ, гаджет уже возле уха. — Боже, простите, телефон упал, и я за ним бежала... — затараторила девушка. — С эскалатора, — и, поняв, что слишком явно показывает тягу к этому общению, добавила: — Ну, "Самсунг"... дорогой...       — Привет, Вик, — слышится легкая усмешка, и она живо представляет себе улыбку на его лице среди, наверно, недельной щетины.       — Здравствуйте, — поняв, что забыла поздороваться, ответила она и тоже невольно улыбнулась, осматриваясь по сторонам, словно боясь, что кто-то услышит.       — Меня отвлекла работа, не смог ответить.       — Бывает, — только и нашлась, что сказать Вика и безучастно встретилась с проскользившим по ней взглядом незнакомца, спешащего к выходу.       Она присела на полукруглую скамью вдоль края цветочного горшка и, обхватив себя свободной рукой, пару раз потерла большим пальцем предплечье другой. На пару секунд переводя дыхание, она так же погрузилась в молчание, прервавшееся щелчком зажигалки на той стороне — видимо, закурил.       — Я поздравить хотел. Время идет, ты взрослеешь. Так. Что там надо пожелать? — он оборвался, выдыхая дым и обдумывая поздравление. — В общем, приходи в больницу только как врач, а не как... ну, ты поняла. Вот. А чтобы приходить как врач, хорошо учись. Хотя ты и так, вроде, это делаешь...       Вика улыбнулась еще шире, внезапной радостью озаряя пустующий этаж торгового центра — один только его голос творил что-то невероятное внутри девушки — и, почувствовав прилив смущения, потерла нос и ответила:       — Получилось скорее как наставление.       — Да, пожалуй, — Андрей тоже усмехнулся, и Вика почему-то отчетливо представила, как он потирает лоб ладонью, чуть морщась от привычной усталости. — У меня никогда не получалось быть оригинальным.       — Ну, для первого раза неплохо, — она вытянула ногу и носком кроссовка потерла черное пятно на кафеле, машинально, необдуманно, просто чтобы что-то сделать.       — Это далеко не первый раз, Вик.       — А жену вы как тогда поздравляли? — полюбопытствовала она и замерла, вдруг спохватившись, что снова вступила на запретную территорию. Но Андрей, казалось, не был против.       — Лену? Да я больше не пожеланиями, а так... — в телефоне громко взревел автомобильный сигнал и тут же утонул в фоновом шуме города. — Раньше ходили куда-нибудь. А сейчас — звоню только. Просто поговорить, узнать как дела. Одно время цветы посылал, но она уже не одна, как-то неприлично теперь стало. Цветы, в смысле, — послышался глубокий вдох: мужчина опять затянулся.       — Ну, знаете, в поздравлении главное не сами слова, а внимание. Мне приятно, что вы до сих пор помните.       Он выдохнул дымом короткое "хах" в трубку.       — Вик, не буду держать саспенс. Это была напоминалка в телефоне.       Девушка так же импульсивно усмехнулась этому ответу и запрокинула голову, зачем-то блуждая глазами по резной кроне растения над головой.       — Все равно спасибо, — тихо сказала она через пару мгновений.       — Пожалуйста.       — А у вас когда день рождения? — вдруг решилась спросить она, и немного смущенно поправила длинную челку, пропуская тонкие пряди волос сквозь пальцы. Скорее — механическая поддержка для себя самой. Он-то не видит. — Вы всегда поздравляете, а я вас — ни разу. Нечестно выходит.       — У меня? У меня тоже сегодня.       — Серьезно? — вскинутые отцовские бровки в недоверии и удивленный женский голос где-то в волнах связи смешался с клубами выпущенного в шум улицы дыма.       — Ага.       — И сколько вам? — все еще с легким сомнением улыбнулась девушка.       — Тридцать семь, Вик.       — Ой, — неожиданно выдала она, уже мысленно посчитав разницу. — А мне семнадцать...       — Я знаю. Я тогда... Ха. Я тогда на поезд опаздывал. И меня проводница пускать не хотела из-за паспорта. И я предложил твоему отцу имя Вика, потому что так ту вредную проводницу звали.       Девушка неожиданно искренне рассмеялась, — играющее в крови волнение обостряло восприятие — и она смогла ответить только через несколько секунд, успокоившись.       — То есть меня назвали в честь склочной проводницы?       — Выходит, что так.       — А ведь я могла бы быть какой-нибудь Даниэллой, если б вы не поленились пофантазировать.       — Тебе не нравится имя Вика?       — Да, нравится, — медленно, словно реально раздумывая над ответом сообщила девушка.       — Тогда не жалуйся. Я домой торопился. Мне не до того было.       — Я не жалуюсь. Я... — она замолчала, не зная, как закончить. Слова застряли где-то в горле, уступая место странному, щемящему чувству от внезапного осознания, что разговор идет к завершению.       Снова повисло молчание. Секунды тянулись, пока Вика глядела на свои кроссовки, понимая, что не хочет прощаться. И все же...       — Ладно, — первым нарушил тишину Андрей, глухо кашлянув. — Мне пора бежать, Вик. Я тут до полуночи.       Девушка тихо вздохнула, понимая, что удерживать этот звонок и дальше будет просто неприлично. У него есть свои дела, никак не связанные с ней — это нормально.       — Хорошо, — Вика прикрыла глаза и, силой воли натягивая улыбку на губах, постаралась легко ответить, но голос дрогнул. — Спасибо, что позвонили.       — Не за что. Пока.