И это свет? (ЛК + Отель Хазбин)

Вверхтармашками

Мне всегда было интересно… а что, если каждый человек поменяется со своей парой ролями? Не важно, была ли это пара романтическая, возможно они лучшие друзья или же просто абсолютно разные люди. В играх это, скорее всего, было бы так. Главный герой, скажем… храбрец, поменялся бы с самой большой злючкой истории, Королём Демонов. В вселенных по Андертейлу было что-то похожее. Андерсвап. История, в которой существа, максимально близкие к друг другу, поменялись местами. Альфис, ранее бывшая королевским учёным, стала главой стражи, поменявшись с Андайн. Азгор стал более мягким, когда Ториэль стала править ежовыми руковицами. И главные любимцы данного мира. Санс и его брат Папирус. Первый был королевским судьёй, а второй потенциальным стражем. Первый ленивый, уставший скелет, то второй энергичный и целеустремлённый. Все они поменялись ролями. Я же несмотря на то, что Андертейл воистину культовая игра, в мультивселенную совершенно не лез. Но заметно заинтересовался этой темой, после прочтения «Левиафана», недоделанной новелле по миру «Проект Луна». Некая «система зеркал», которая более подробнее указывалась в уже игре по этому миру, «Лимбус Компани». Может быть, сам я её и не осилил, так и не узнав сюжет данной игры, но прикол с «зеркальными измерениями» всё же заценил. Мысль за мысль, размышление за размышление. Спустя пару месяцев я сделал модификацию на первую игру этого мира. Лоботоми Корпорейшн, лучшая по моему скромному мнению. И что же мод делает? Не много ни мало, а переделывает кучу текста, а также заменяет спрайты. Мне так понравилась тема «Свапа», что я сделал свою версию ЛК… глупо, но времени было уйма, а идеи так и пёрли. Разительное изменение в ней было скорее в сюжете, чем в геймплее. Так как, к примеру, были определённые сложности в изменении аномалий из-за кривого корейского кода, который бы словно инопланетянами создан. Он определённо не был сложным, вовсе нет, просто… кривым. Пишешь одну цифру, в игре появляется совершенно другая. Вот и получилось, что изменить их не вариант, а вот спрайты и анимации… Вот это пожалуйста. Слегка кривовато получилось, но мне понравилось. С аномалиями было весело работать, к примеру я поменял местами волка и красную шапочку. Получилась волчица с красной шерстью, превращающаяся в худого алого оборотня, «Волчица в алом цвете»… не очень название, понимаю, но доработать мод я не успел… кхм, альтернатива волку была… «Умелый и возможно злющий охотник» буквально охотник в синем охотничьем костюмчике, сшитом из волчьей шкуры. Орудует дробовиком, ружьём и топором. Их история была лишь слегка скорректирована, разве что шапочку съела волчица, когда охотник не успел прийти на помощь, с тех пор охотник ловит каждого волка. Не упустил я и сладкую парочку, такую как «Один грех» и «Белая Ночь». Их поменял местами, опять же только спрайты и изменение истории, но всё же добренька чиби-версия Белой Ночи, именование которой я так и оставил, лишь изменил описание на то, что некогда снизошёл ангел и всё такое. В любом случае Черепок, на месте Белой, изменился куда разительнее. Если ранее он был просто черепом, то сейчас выглядел как святой-мученик, но разве что на лице красовался череп козла. Терновый венок из чёрного золота всё также был в наличие, как и одеяние священника, за спиной виднелся парящий крест, перевёрнутый. Поменял я и апостолов, те стали выглядеть куда «человечнее», ростом с агентов, но чёрные нимбы и чёрные крылья выдавали их с головой. У них всё также были те же самые способности и оружие, хоть и уменьшенные их версии, так как код кривой… то и радиус их атаки был слегка странный, хоть и анимации спасли дело, но не столь хорошо, как при волчице и охотнике. С птицами и магическими девочками не успел ничего сделать, да и придумать. Всё же времени угрохал на одни лишь уже сделанные спрайты и анимации море, хотя мысли некоторые были. Такая же проблема с «гостями из изумрудного города». Всех их сложно поменять, так как ярко выраженной «пары» у них нет или же он один н всех. К примеру «странник-пророк» поднасрал как птицам, так и всем волшебным девочкам. Из аномалий я поменял стрелка, а точнее изменил спрайт на более женский, так как по идее у него была жена, которую тот и застрелил. Я же подумал, что душу продала именно жена, раз уж местами меняем. Разве что я поменял местами ещё «Летицию» и «Дитя Галактики», «Кнопку» и «Стандартного Тренировочного Кролика», «Пронзающего небеса» и «Шаденфрейд», очевидная замена «Янь» и «Инь», «Королева пчёл» благополучно стала «Королевой ос», зачем-то поменял местами «Голое гнездо» и «Маленького принца», «Сакуру» и «Ветхие доспехи». Алефов вообще не трогал. Но ладно уж там, спрайты аномалий — это круто, но я изменил сюжет самой игры. Скажем, самая крутая вещь моего «детища» — это редактированная история, всё же мало просто изменить спрайты, ведь не станет другой человек реагировать на одну и ту же ситуацию одинаково, также как и первый человек. Поэтому история была изменена. Но в любом случае из-за чего-то она и была изменена? Конечно же из-за смены ролей сефир и главных действующих лиц. Начну с самого конца. Бенжамин, а позже Хокма, поменялся местами с Гарион, в последствии Бина. Если Бенжамин был без ума от планов, амбиций и целей Аина, то Гарион лишь восхищена. Гарион, будучи тем, кто ушёл из первого района… опустим причину и как её вообще отпустили… ну так вот, она знала изначально больше Бена, но вместе с тем она медленнее, методичнее, а также является слегка садистом, хоть и для друзей она сдерживает свои позывы. Она пришла работать под знаменем «главного героя» лишь по причине огромной скуки. В отличие от Бена являлась весомой боевой единицей, хотя и куда слабее цвета, да даже первого ранга корректировщиков, участвовала в защите при «штурме главы», смогла проявить полную мощь ЭГО. Бежамин же, будучи пунктуальным человеком, обожающем свою работу, устраивал скрытый прорыв не по причине своего садизма, а уменьшения разрушений, он планировал забрать с собой все данные. Когда Кали отказала ему открывать все двери из-за «принципов» он, почувствовал некоторую долю лжи, «доказал» ей, что все её «принципы» лишь отговорки. Бенжамин совершенно не собирался играться со своими оппонентами, а потому, оставив Когтей добивать недобитышей, стал лично разбираться с Даниэлем и Гарион, совершенно не сдерживаясь и используя все свои силы. Победа далась нелегко и только потому, что Гарион знала то, что знать враги главы не должны. Даниэль погиб, давая шанс Гарион, что была готова к приходу Главы, добить Арбитра. К счастью для выживших, а именно Гарион и ГГ, аномалии разорвали к чертям Когтей, а незаконченный протокол сдерживания аномалий сработал. В живых Далее на очереди Гебура, аки Кали, и Чезед, ранее Даниэль. Начнём с Даниэля, типичное Перо из Крыла, но его изначально взращивали как элитную боевую единицу, но в очень тепличных условиях, из-за чего он был сравнительно наивен и добродушен, а также имел хоть и обширный боевой опыт, совершено не понимал обычную жизнь обычных людей. В момент падения главы Крыла, кабала над ним падает и о нём забывают до тех пор, пока его не привлекает один из основателей будущей Корпорации лоботомия. Обширная и вдохновляющая речь привлекла около цветового корректировщика. Когда же бывшие наниматели вспомнили о своих «вложениях» о Даниэле и след простыл. Он был слабее Красного Тумана, хоть и ненамного, также специализировался скорее на скорости, чем на умениях и грубой силе. В конце концов он получил титул «Синяя вспышка», не красный, он был не сильнейшим корректировщиком. Кали же, будучи выходцем из обычного люда, была очень груба, но прозорлива. Она умела работать с большими командами и планировала переехать в Гнездо, пока её по ошибке не выкрал Даниэль. Спустя долгие часы ругательств, Кали согласилась работать на похитителей, а цена была лишь огромный гонорар и вакансии для людей из её команды. Тифферет, а точнее Лиза и Енох. Здесь сюжет не сильно разнится, разве что Енох не особо то и был заинтресован в происходящем, но вот Лиза, увидев работающего брата, очень заинтересовалась темой, да настолько, что решила участвовать в экспериментах. Как итог, погибла именно она, а выживший Енох до самой своей смерти ненавидел ГГ, да и в виде Тифферет Б, он также не жаловал ни ГГ, ни своих коллег, контрастируя с Тифферет А. Несмотря на всё это, работал он исправно, на все сто. Было сложно изменить историю под Ход и Нетзача. Джованни не был очень хорошим учёным, но опорным и заинтересованным речью одного из основателей. До самой смерти этого же самого основателя, Джованни работал на высоте, только вот после он сильно сдулся, не находя для себя причин работать. В конце концов из-за того, что в одной из его провальных программ ему самому предложили попробовать Энкефалин, тот подсел на него и умер от передозировки. Мишель же, в будущем Ход, работала с Энкефалином и Когито, пытаясь продвинуть планы основателей, только вот после того, как потребовался Когито, чтобы найти способ спасти умирающего основателя, она потратила огромное количество времени ради экспериментов и жертвовала сном. В какой-то момент испытуемые закончились и в страхе от того, что основатель погибнет от промедления, она стала экспериментировать над собой. В конце концов, смотря на корчащегося Габриэля, который раздирал себе кожу, она смогла пересчитать верное количество препарата, но также из-за того, что принимала слишком много препарата, стала видеть галлюцинации. Она покончила с собой. Далее Йесод и Малкух. Габриэль и Элая. Габриэл был довольно замкнутым человеком, но очень жалостливым. Он никуда не торопился, он имел большой уровень доступа. Словно по иронии, его совсем не интересовала часть проекта, связанная именно с Когито. В какой-то момент мужчина сломался, и вечная паранойя усилила его замкнутость. Вечная чесотка привела к тому, что на него сильно косились… все, кроме основателей и Мишель. Понять, что же была за чесотка не успели, так как из-за науськиваний Мишель, он присоединился к экспериментам с Когито и в конце концов он принял препарат, что на самом деле иронично, потому что он бы умер через несколько месяцев и без Когито, так как постоянное истязание тела не помогало здоровью. Элая же беспокойная девушка, что пыталась успеть везде и всегда. Имела низкий уровень доступа. Она же выжила почти до самого конца, даже находилась вне комплекса, когда Арбитр нападал. Каждый раз видя смерти своих друзей она всё больше и больше замыкалась в себе, пока сильнейшая депрессия и бессоница не довели её до такого состояния, что она не заметила ошибку в расчётах. Целый экспериментальный отдел взлетел на воздух. И наконец главные звёзды истории. Кармен и Аин. Два основателя. Аин – харизматичный, добрый и умный человек, что пытался схватить с неба звезду. Именно он увидел «болезнь разума», но начал всё не из-за этой «болезни», хотя и её вина здесь была. Аину не нравился строй, который построил Глава, а потому, он пытался хоть как-то изменить его. Найдя утешение в истреблении «болезни разума», Аин решил, что именно из-за неё никто не пытается ничего изменить. Его подруга Кармен, была гениальным человеком, что, подхватив идею, решила её воплотить. Казалось, что Кармен и Аин полностью поменялись не только ролями, но и характерами, но нет. Когда погибла Лиза, не Аин покончил с собой, а Кармен попыталась уйти из жизни, чем сильно всполошила Аина. Кармен была очень ранимым человеком, таким и осталась. Но один из основателей должен был погибнуть, стать «нулевым пациентом», дав возможность «вылавливанию» аномалий. И если Кармен сделала это от горя, то Аин целенаправленно покончил с собой, чтобы его цель стала выполнимой. Кармен же, главный герой всей истории, поникла и только благодаря Гарион смогла хоть как-то довести проект до ума, когда из-за пары ловко брошенных слов она словила огонь решимости, ради того, чтобы жертва Аина не была напрасной. В какой-то момент они вместе создали Анжелу… точнее Ангелоса. Точная копия Аина с характером Анжелы. История так и крутилась. Это была великолепная работа, как по мне… А когда же я, проснувшись в белой пустоте, узнал от рогатого мужчины, что умер и могу переродится в выбранном мне мире, незамедлительно выбрал именно мир моего мода, естественно в Аина, планируя некоторые вещи изменить, чтобы выжили все. Я даже не задумался о происходящем, просто поверил, отринув мысль о сне. Мужчина покрутил пальцем у виска, что-то сказал о том, что ещё один мир создавать, а потом согласился. Это была ошибка. Моя огромная, невероятно сокрушительная ошибка во всей моей жизни. *** Я мечтательный человек. От восторга, что я нахожусь в любимой вселенной, в любимой, созданной мною истории, я загорелся оригинальной идеей. «Болезнь разума»… Но было много проблем. Начиная с того, что я и на долю процента не такой же гениальный человек как Аин и тем более харизматичность из меня не прёт. Если с Кармен получилось влёт, то дальше меня постигали неудачи за неудачами. Проект был на грани провала, даже не начавшись. Если бы не проникшаяся Кармен, то я бы всё испортил. Она всегда поддерживала меня, и я смог. Следующая речь привлекла кучу внимания, ко мне примкнули Мишель, больше сотни людей и Габриэль. Спустя неделю непрерывных разговоров и привлечения внимания, к нам пришёл Джованни, а вот внимание Даниэля не было. К сожалению, без будущего цветового история бы застопорилась, а потому я решил рискнуть. Подгадав момент, я смог поговорить с ним. Вначале я сильно нервничал, путался, но быстро увлёкся и почти без перерывов час глаголил о своих планах. Он молчал, слушал внимательно, а потом культурно послал меня и ушёл. Я был в глубоком шоке, чудом не дошедшем до депрессии. Позже, я понял, что меня можно назвать конченным идиотом. Он отказался вступать к нам из-за того, что не может, уже на нас работает. Как я это узнал? Он приволок к мои ногам Кали. С Кали также были проблемы. Я не умею разговаривать с людьми, особенно ушлыми. В итоге хоть Кали и прониклась планом, но больше прониклась наградой, которую мне не позволила дать Кармен. Меня выгнали, а я понял, что никогда не распоряжался деньгами. Почти во всём выезжала Кармен, я же скорее был генератором идей. Конечно же я попытался учиться, и даже получалось, но учёным я был откровенно паршивым. Поэтому я в основном крутился вокруг и всех вдохновлял, что на удивление работало. И… это у меня получалось лишь потому, что по сравнению с окружающими людьми я и правда был очень «особенным», добрым, отзывчивым и излучал счастье, довольство. Конечно, никто не знал, что счастлив и доволен я по другим причинам. Я помогал всем, но частенько это только мешало. В какой-то момент я решил, что в серьёзных экспериментах моя роль будет только советчик и никак больше. Увы, но знаний Аина у меня не было и хоть Кармен могла мне разрешить делать всё по-моему, но… это определённо плохая идея. Розовые очки, на удивление, провисели на мне долго и упали лишь тогда, когда появились первые жертвы. Они гулко отозвались в моём сердце. Из-за моего поникшего настроения все пытались меня взбодрить и это даже помогло, я стал считать, что у всего есть цена, особенно у хорошей концовки. И вместе с тем, я забыл. Забыл о том, что близнецы, которых я подобрал и полюбил, станут участвовать, забыл… Когда Кармен мельком спросила у меня, я был в глубокой задумчивости и потому ответил не задумываясь. Когда же всё случилось… Я с бледным лицом стоял перед Енохом, который не обмолвился ни словом, лишь презрительно смотрел на меня. Меня тошнило от обезображенного тела Лизы… я потерял какую-либо мотивацию. Данное происшествие не только трудно мне далось, но и указало на то, что я не «герой», обломав любые осколки розовых очков. Последним камнем стала мимолётно брошенная фраза озлобленного Еноха: «Лучше бы это бы ты…». Она была не злой, не наполненной ненавистью, а лишь безмерным горем и усталостью. Не выдержав груза ответственности и вины, я попытался повесится, что, естественно, не получилось. Долгие недели проходили очень трудно и в конце концов, я под предлогом изучения, схватил склянку Когито и стал набирать ванную. Я знал, что ледяная вода смягчает боль, а Когито ускорит метаболизм. Забравшись в наполовину наполненную ванную. Я даже не стал выключать воду, а лишь ввёл Когито. Было сложно из-за дрожащей руки. Я боялся, но было тошно существовать после всех моих неудач… Когито было введено, но на удивление я ничего не почувствовал, только лишь слабое онемение от холода, да внутренний жар от препарата. Достав нож, я сделал два глубоких пореза на одном запястье и на другом. Было не больно, совсем. Тело онемело настолько, что я даже кончик языка почти не чувствовал. Вода окрашивалась в красный, как и мой белый лабораторный халат. С каждой минутой онемение становлюсь всё больше и больше. В какой-то момент стало даже сложно сдвинуть рукой, настолько я ослабел, будто устал… мне так сильно хотелось спать… и я вспомнил историю. Как мою, так и… оригинальную. Я вспомнил, как именно умерла Кармен. От столь злой иронии я не смог сдержать смех и спустя пару минут уснул навсегда. Полагаю, было очень страшно увидеть полумёртвого друга в ванной, из которой выливалась кроваво красная вода. Я не знаю, как именно отреагировала Кармен на всё, но я точно понял, что план продолжился. Я был словно в вечном сне, когда любая мысль исполняется, но всё было таким… ненастоящим. Иногда я слышал плачь родного голоса, Кармен. Она жаловалась, просила простить её, вопрошала причины и молила о советах. Но всё было тщетно, скорее всего уже в тот момент она плакалась оголённой нервной системе, плавающей в смеси Когито и Энкефалина. В такие моменты мне хотелось лишь рыдать, но я не мог издать ни звука. Иногда я чувствовал присутствие кого-то молодого. Он просто садился возле меня и молчал. Не было даже укоризны лишь… грусть. Перед тем, как перестать появляться он сказал: «Не знаю почему ты разрешил ей… но больше всех было больно именно тебе. Я прощаю тебя… злость не изменит утраты.». Тихие мысли «прости» терялись в болезненных мыслях. Иногда я слышал смутно знакомый голос Гарион, она жутко шутила, но голос был слабым, слегка дрожащим. Она жаловалась, ругалась. Но ответа не просила. В какой-то момент она поблагодарила меня за поддержку Кармен, послала заковырными ругательствами и больше никогда не приходила. Хотя я точно понял, что она хотела ещё поругаться на меня… скорее всего наступал Канон. Но в самом конце стало тихо. Больше некому было приходить, только иногда приходили молчаливые уборщики и… Ангелос. Он делился тем, каким интересный был мир. Он говорил, что хочет быть полезным создательнице. Он вопрошал, как стать похожим на меня. Я хотел сказать ему хоть что-то, помочь… но всё тщетно. И даже он перестал приходить. Однажды меня вытащили из мыслей и самобичевания. Незнакомый голос общался, делился со мной своими мыслями. Ехидно замечал мои неудачи. Он назвался Хокмой. Я знал кто он, но при жизни не встречал, только в построенной мною истории… которую испортил. Хокма приходил редко, но всегда именно в тот момент, когда я начинал отстраняться от мира, продлевая мою агонию, возвращая в суровую реальность. Не знаю сколько это длилось, но однажды я почувствовал импульс. Будто огонь зажегся. Внутри меня зародилось что-то новое. Проект «Семя Света», как я понял. В этот же момент я понял, что это что-то зародилось не во мне, я лишь получил к нему доступ. Семя лишь зарождалось, но я точно почувствовал… посыл. У меня будто была Воля стоять непреклонно. Огонь рос, Семя расцветало в больше и больше. И правда, я хотел всех спасти, у меня были Особые причины на это. День за днём, цикл за циклом, я осознавал, что план идёт дальше. Ранее я сдался, но сейчас, когда я чувствую «колодец» как никогда, будучи частью «ведра», я ощущаю «реку». После стольких потерь, я просто не могу смотреть на все эти жертвы, у меня есть Надежда стать лучше. Мужественная стойкость это не обо мне. Мишель была куда более стойкой, она была готова на всё ради плана, даже потерять себя, мужественно закрывая своим телом окружающих. Аномалии и свет, с каждым днём я чувствую их всё больше и больше… возможно, когда-нибудь я увижу через них. В любом случае, я надеюсь стать крепче. Иногда, нужно открыть дверь, даже если та не поддаётся. Так я и открыл её, моя власть всё больше и больше, я чувствую их, но стоит подождать. Рано, я не испорчу все усилия Кармен. Аномалии на самом деле мыслят, они личности, но полностью основанные на коллективном сознании. Какие-то из них возродились, будучи могущественными существованиями, жившими ранее, но они всё ещё рабы собственным мыслей. Смотря их глазами, я думаю… а стоило ли всё это того? Нет, но всё же у меня есть Надежда на смысл существования моего. Но это глупо. Жизнь бессмысленная, как и существование аномалий. Они просто есть. Я просто существую. Я увидел её, Кармен. Она… мне так жаль. Я всё испортил. От неё мало что осталось. Больше нет того огонька. Даже если у меня и есть Отвага защищать, но помочь я ей не могу. И всё же… смотря на Ангелоса и его тщетные попытки достучаться до неё… я рад, я искренне рад, что у Кармен есть Кто-то преданный и на кого можно положиться. Надеюсь, Ангелос поможет ей. Бина, я полагаю именно так зовут Гарион. Он всё такая же, совсем не изменилась. Кажется, будто она наслаждается происходящим, поддерживает Кармен. Именно её Глаз, встретивший страх, прерывая цикл, смотрит сквозь сценарий. Она хочет прервать цикл, но не может. Она сдалась, но всё ещё помогает. Как удивительно. Она не боится, меняет историю, но так беспомощна. Жертвы, окружающие меня люди сделали куда больше жертв чем я. Они заслуживали хорошей концовки, в отличие от меня, решившего поиграть в бога. Я ужасен. Как же вообще смог смотреть на этот спектакль Хокма? Глаз, принявший прошлое, создающий будущее. Он всё ещё здесь, он непреклонен, он помогает больше всех остальных. Такой противоречивый. - Мне… правда можно принять участие в финале? – я услышал хрупкий, дрожащий мужской голос. И… - Да… конечно. Аин хотел бы этого. Я хочу этого. Ты не он, я понимаю, но… спасибо тебе. – Кармен. Она выстояла. Как же я рад. Наступил момент истины, последние пять дней. Я чувствовал испытания, они ревели, ярость поглощала их, они ненавидели тех, что появились… Белые испытания грубы, они лишь кошмары Кармен. На сорок шестой день я смог сдержать их. У Кармен не было никаких проблем. Ангелос стабильно справлялся с моральной поддержкой. Сорок седьмой день. Призраки прошлого проявили себя. Верхние Сефиры с шоком наблюдали за всем, но непреклонно стояли, у них были причины помогать, несмотря на всю боль, надежда, позволяющая стойко терпеть неудачи. Они сильно ослабили призраков, но при этом они вновь переживали весь свой ад. Йесод держал все приказы и агентов под контролем, а Малкух лично исправляла все проблемы с информацией и изображениями. Ход исправляла любые недочёты в системах восстановления, а Нетзач не давал протоколам ССК действовать и на людей, также следил за фильтрами. Свет кипел, моя душа пела, а возросшая сила вырывалась из рук. Я смог сдержать… Кармен справилась. Сорок восьмой день. Призраки были ещё сильнее, но средние Сефиры всеми силам ослабляли их. Разве есть смысл существования? Ответ был близок, очень близок. Они помогали со всей своей отвагой и преданностью. Тифферет честно подавлял все возможные проблемы в контроле за аномалиями, а Гебура следила за системами «Сохранения». Даже Черед вышел и сразился со своим призраком. Я справлялся с задачей сдерживать Белых, меня сильно воодушевляла ненависть со стороны остальных испытаний, которые принципиально даже не вылазили всё это время. Ещё один день прошёл идеально. Сорок девятый день. День, когда меня прорвала сила. Река стала подчиняться мне, казалось, будто свет и я – неотделимые друг от друга синонимы. Вместе с этим, Белые вырвались… Испытаниям это не понравилось, они ревели от ярости, от ненависти, что эти недоразумения позволили себе противиться моей воли, когда даже фиолетовые молча наблюдали. Именно тогда я дал приказ, я в первый раз смог сказать что-либо. Мой призрачный голос издался везде. «Белые вторженцы здесь. Они забрали власть прошлых владык, и те в гневе. Идите. Идите и заберите кровь тех наглецов, что решили будто «кошмары» могут явиться в реальности и разрушить столь важные планы»… Кармен… была удивлена, но воспользовалась тем, что испытания в большей мере игнорировали сотрудников и лезли на Белых. Все сразу, но всё же соблюдая некую степень правил. Рассвет на рассвет, сумерки на сумерки. Когда же появилась полночь, Белая же полночь победила, но с большими повреждениями, агенты добили её. Но не только я и испытания помогали Кармен. Хокма бился со своим призраком, будто доказывая, что давно отринул прошлое. Бина недовольно смотрела на происходящее, но злая ухмылка и довольное гудение сильно контрастировало на всём этом фоне… она нацепила на себя фильтр. Время шло именно так, как и должно было идти, ей было плевать, у неё не было страха проиграть. Что с Хокмой, что с Биной, они виртуозно выиграли у своих призраков. И наконец последний день. День, когда древо расцветёт. День, когда план будет исполнен, день…. День, когда всё пойдёт по пизде… *** - Ты! Какого хрена ты тронул мой мир! Знаешь сколько я потратил сил, чтобы найти незанятый кем-то сильным мир, у которого уже есть создатель?! Сей, это грубо! - Извини, случайно. Было интересно наблюдать за историей, и я не заметил пролетающий мимо мир… в такие моменты говорят: «Упс»? - Даааа… случайно. Случайно соединить духовное составляющее двух миров… Знаешь, брат, ты мудилка. - От садиста слышу. Я, хоть и случайно, создал интересный прецедент. Кто бы мог подумать, сущность из света, да и в другом мире. Наслаждайся шоу. - Хмф! А вот и буду наслаждаться, уёбок! - Хороший мальчик. - РРРРРРГХ! Руки убрал, пальцы откушу! *** И в день, когда Ева укусила яблоко, наступил раздор. Яблоко, что несёт в себе знание добра и зла. В небесном саду Эдема было множество плодов, множество растительных яств, от плода познания и мудрости, до ягоды счастья, но именно это яблоко было… особенным. Единственный плод, который было запрещено даже трогать. Единственный… запретный плод. И ох, он был таким сладким, что Ева не могла остановиться после первого же кусочка, была готова целыми днями потворствовать чревоугодию, лишь бы вкушать столь замечательный плод. Даже тот факт, что греха чревоугодия в мире никогда и не был, её не смущал, она не задумывалась об этом. Но вместе с тем, что-то внутри треснуло, пробудилось что-то огромное, колоссальное и жуткое. Корень всего зла или как называл его создатель этого мира, медленно, с чувством, нежностью и презрение, Ру. Ру жил… нет, не так, существовал, далеко до прихода создателя. Ру был всем и ничем. Ру… первородный хаос, вся тьма и ненависть, что скопилась в междумирье. Он не был старейшим, но существовал задолго до рождения ЕГО, что создал мир, серафимов и, естественно, Адама и Лилит… даже Ева была его созданием. Была, потом что ранее безвольная сущность, что дало не стала сопротивляться, когда его запечатывали в отдельном пространстве, ключом от которое и был плод, почувствовало то, чего ранее никогда не было. Положительные эмоции. Они всё ещё были не его, но Евы. А Ева… стала ключом к печати, что делало её принадлежащей Ру. Ру, в первый раз почувствовав, узнав, что такое эмоции и «владеть» чем-то… отказался. Он взбунтовался и стал скалиться на того, кто завладел его миром, личным, созданным из его ауры. Когда Еву попытались забрать, Ру был в ярости. Древней, благоговейной ярости. Той. Которую может чувствовать только загнанный хищник. Но Ру не был загнан, он был тем, кто существует. Ру… первородный. Ру – это ненависть. Ру – это злоба. Ру – это похоть. Ру – жадность. Ру – гордыня. Ру – это высшая точка лени. Ру – это самое завистливое существование. Ру… это всё. Ру есть основа всего самого тёмного и плохого, будучи его проявлением, он силён. Он максимально близок к тому, чтобы зваться абсолютом зла. Ру – это корень зла. Ру завидовал тому, кто может творить жизнь. Ру злился на того, кто пытался отобрать новую игрушку, первую и от того самую любимую. Ру жаждал внимания, но ОН лишь с трепетом и опасением сторонился его. Ру… чувствовал столько, сколько не знал всю свою бесконечно долгую жизнь. Но это были не только негативные эмоции вроде гнева и похоти, но и что-то… яркое, жгучее, но вместе с тем невероятно приятное. Позитив. Ру полюбил Адама так, как его видела Ева, как она любила. Ру чувствовал сладость и толику гордости, что это с НИМ поделилась эмоциями Ева, а не его создателем. Ру наслаждался и вместе с тем, решил поделиться чем-то с Евой, также как и она поделилась с ним. Ру узнал, что же был за плод и в награду, поделился знанием. Он отдал самого себя ради этого, удостоверившись, что все потомки Евы узнают это. Но в первый раз чем-то заинтересовавшись, Ру забылся и… не ожидал столь агрессивной сути самого себя. Когда он очнулся, то не было никакой Евы… Только Ру. НЕНАВИСТЬ. ЯРОСТЬ. ОТЧАЯНИЕ. Все хранившиеся внутри эмоции вырвались на свободу и стали рвать Эдем на части, сжигая его до тла. Но вместе со всем… произошла вспышка. Древо, что ранее симвлизировало добро и зло, расцвело… и мгновенно сгнило, оставив после себя семя. Семя с огромной скоростью стало расти, пока не появились первые корни. Древо, что в будущем станет иметь имя Древо Кабалла, стремительно росло. Могучие ветви стали закрывать собою Адама и его детей, прикрыло за собой шокированного ангела и Лилит. Зелёные листья сверкнули и стали отливать золотом. Яркий столб света пронзил небо, закрывая своим светом всю надвигающуюся тьму со стороны РУ, защищая окружающее пространство от его ненависти. Когда было съедено яблоко, произошло не только освобождение зла, не только разделение добра на составляющие… но и что-то более разительно. Появился свет. СВЕТ настолько яркий, что не было понятно, добро это или зло. Самый яркий… столь привлекательный… и развращающий. Всё становиться бесконечным светом. Расцветает Амида, что не погаснет в сердцах людей. Или… так должно было быть. Свет, что был направлен на то, чтобы разжечь огонь надежды, свет, что должен был погасить «болезнь разума» распылялся на всю территорию Эдема, рассеиваясь за его пределами. Когда была нужна помощь, когда не отступившие тени всё равно пытались разорвать мир, но от безысходности направили свой гнев на источник новоявленных бед… короткая вспышка ослепила всех. И голос раздался в округе. Ты силён духом, но увы, света в тебе мало. Ты принял условие, но сохранил от меня душу. Это единственное, что я могу сделать. Так иди же, аганец создателя этого мира. Сохрани его в целости… Голос медленно утихал, пока в тишине, только Адам выходил на сцену с нервной улыбкой, держа крылатый щит, что медленно тлел, будто погаснет в любой момент. Излучаемый щитом свет отпугивал чудовищ достаточно долгое время, чтобы из-за древа не вылетел прятавшийся Серафим. Позже прилетели и другие. Им удалось прогнать шокированного Ру… *** Проклятье… всё потеряно. Я проиграл, мы проиграли. Даже после того, как я получил власть над рекой, когда мы набрали в три раза больше света, чем требовалось… Я пропал, забрав с собой треть всего света. Я всё ещё в колодце, всё ещё в реке… я властвую над ней, но она… другая, более чистая, невинная. Пустая. И всё же… я проиграл. Кармен одна, без меня… надеюсь она справится. - Это… что это? – передо мной появился потрясённый мужчина, что озирался в пространстве. Он удивлялся от маленькой беседки, в которой я любил засиживаться. Он млел от ярких цветов, которые я с нежностью выращивал. Он наслаждался запахом леса… всё это было неправдой, моими фантазиями, но всё же… было приятно ощущать такие чувства на твои творения. - Это мой мир, хотя… - задумавшись, я понял, что он слегка колеблется, будто мираж. Верно, скорее проявление моего колодца внутри сна этого мужчины. Внутри его разума. – нет, это твой внутренний мир, на границе моего. - Восхитительно… так красиво… - с огнём в глазах сказал мужчина, но вдруг переменился, стал напуганным. – мне… мне нужно обратно. Там монстры, они убьют детей… Ева… она… - Не стоит паники. Присядь, выпей чая. Обсудим всё… всё равно ты не проснёшься просто так. – тихо проговорил я, присаживаясь на скамейку, материализуя на столике чай и печенье. – верно, ты не пугайся так. Внутри твоего разума никто не может навредить тебе, ты здесь царь и бог. От последнего слова он вздрогнул, но промолчал. - Как мне… уйти? - Уйти? Когда захочешь. Всё в твоей воле. Раз ты здесь, то она крепка. Либо ты уйдёшь с силой, либо с возможностями. Другого не дано. – поясняю тому, кто проходит проявление, скажем… прорастание. У него слабый свет, но всё ещё достаточный. ЭГО ему не видать, как собственного носа, но вот сила… - но это не важно. Всё тщетно. - с… сила? Ты мне дашь силу защитить детей? – наивно молвил он, а я… Я вдруг понял оригинальную Кармен. Когда дело всей твоей жизни горит синим пламенем, когда оно всё же сработало, но в самом конце всё сломали… есть некое опустошение, желание отомстить. Раз мир не принял моб добрую волю, то пусть он горит синим пламенем. - Да… - лукаво произнёс я. – сила. Сила, что есть в каждом человеке. Могучая и ужасающая. Ты сможешь сделать всё, что захочешь. Ты сможешь защитить всех. Видя сверкающие от радости глаза, я добро улыбнулся. - И всё это будет твоим. Тебе лишь нужно… не сопротивляться. Чувствуешь силу? Дай ей течь в тебе, дай ей то, что она хочет. Позволь ей мягко обнять тебя, и ты будешь счастлив. Все будут счастливы. - Но… она горячая, жгучая. - Так и должно быть, повинуйся ей. - я… я пропаду в ней, так? Я… хорошо, ради детей и мира я готов пожертвовать собой. После его слов меня будто облили холодной водой. У него была отвага защищать, мужественная стойкость, воля стоять непреклонно, преданность… он был почти идеальным сосудом для света, куда более идеальным, чем даже Аин, чем я. Но всё же… - есть и другой способ, более опасный… - с болью в сердце я изменил свои планы. – борись, брось все свои чувства в пожар. Желай всеми фибрами свое души защитить. И не сдавайся. На самом деле в нём было мало света, безумно мало света. Даже исказившись от света, он стал бы хоть и сильнее, но не в десятки раз. Но я решил… я поделюсь с ним светом и, если он и правда настолько желает защитить, то справится. Я не стану говорить ему под ухо лестные и завлекающие речи, как делала это Кармен. Я… изменил мнение, я не хочу его искажения, но и подбадривать не стану. Шли секунды, за ними минуты. Я с некоторым удивлением смотрел, как он борется, медленно, но он совладал с силой. Она была временной и в конце концов исчезнет, а в будущем, когда у него будет больше света, он сможет сам проявить своё ЭГО. Стоило ли это того? Не знаю, но он победил. - Поздравляю. Хоть это и не твоя собственная сила, но ты смог отхватить кусочек моей. Это мой максимум, что я могу дать. - Спасибо тебе… - Прощай… Адам. Надеюсь мы больше не встретимся. - Почему же? Ты приятный собеседник. – вопрошал Адам. - если ты будешь здесь, то значит… твоя воля всё ещё крепка, а угроза не ушла. Прощай. Прошу, оставь меня с моими мыслями. Чтобы уйти… пожелай этого. И вот, мужчина исчез, оставив меня. Я остался один, вновь. Но не успел я налить ещё кружку чая, услышал голос. - Оу, привет? Так вот каково это, когда в твоём мире шастают другие боги? Ру хоть и… раздражающь, но думаю, я могу с ним совладать. А с какими целями ты здесь, о опаляющий свет? Тебя звать то как? Амида? Ну ты ваще крут, такой столб поднял из деревца. Это твой сосуд? Я предлагаю побеседовать. Согласен? С раздражением наливаю ещё одну чашку чая. Я устал, просто хочется немного поспать. - Ну садись, коль не шутишь. Меня зовут Аин. Рад познакомиться с соседом. Ты прав, нам стоит многое обсудить. И мы обсудим… Думаю, это начало моего нового ада.