Паутина, подземелье и ловушки (Андертейл)

Паучья проблема

Голод… это очень страшно. На самом деле многие даже не задумываются о том, что это вообще такое и насколько это мучительно. Никто не задумывается, что будет, если не будет нормальной еды… на что могут пойти разумные ради того, чтобы выжить? Ранее, чтобы выжить, люди многое делали, например, во время войны, когда есть было вообще нечего, они не только готовили пищу из коры, они варили кожаные ремни, любую вещь, в которой есть содержание кожи. Старый заплесневелый хлеб, от которого только одно название, а так пыльный сухарь, бывал настоящим сокровищем, яством богов. Утренняя роса спасала от жажды, но очень слабо. Голод, это не когда у тебя нет чего-то вкусного. Голод, это когда собственное тело пытается переварить свои мышцы, чтобы продлить агонию существования. Голод, это когда больно настолько, что ты не то, что двигаться, даже плакать в углу не можешь. Голод, это когда начинаешь задумываться о съедобности несъедобного, когда готов поесть всё что угодно, не смотря на вкус, когда… начинаешь задумываться о вкусовых ценностях себе подобных. Голод заставляет тебя сходить с ума, терять нравственность… пора, когда жизнь по-настоящему проверяет тебя и твою веру на прочность. Голод всегда приводил к худшим сценариям, но… это не значит, что люди теряли себя в боли, всё сверяется в сравнении. В то время, когда знакомые могут убить друг друга, в другой момент родитель отдаёт последние крохи пищи для своего потомства. Опаснее всего голод тогда, когда нет цели, нет надежды. Если люди знают, что, провалившись в пещеру их не найдут и не спасут, то… итоги могут быть страшными. Но вот если город будет в осаде, а жители будут знать, что их хотят и будут спасать, то люди могут прожить в «культурном» вид очень, очень долго. Да, множество драк за еду, да, кто-то будет хранить кучи хлеба, которым не пожелает делится, но… никакой резни, никакого каннибализма… а ведь последнее самое страшное в голоде. Каннибализм… что людям приходит в первую очередь, когда они слышат это слово? Кучи страшных, черномазых людей, которые находятся в джунглях и охотятся на других людей? Страшно, но людоеды не самое ужасное в этом слове. Более страшно, когда человек находится в окружении других людей, например в городе, и охотится на прохожих скрытно. Но что может быть страшнее, ещё более ужасающе? В купе с голодом, всё меняется кардинально. Мучительная боль в животе, великая слабость в теле и конечностях и помутнение рассудка сделает многое, но… жадные и сверкающие глаза прежнего друга… А что же делают звери при голоде? Зависит от вида, некоторые скорее умрут мучительной смертью, другие же, в основном насекомые, очень любят лакомится сородичами даже в моменты, когда пищи в достатке. Почему же речь зашла из темы голода в тему насекомых? А всё просто, я, чёрт всех дери, паук. Чёрный, маленький и пушистый. Милый, с красненькими глазками и… один из сотен тысяч в выводке, сейчас пытаюсь сбежать от целой волны пауков. Волны совсем не милых, покрытых в своей собственной крови кишках волне безумных паучат, но главное… в сотни раз более голодных чем я. А я же… твою налево, покрыт в соке фрукта, в который с голодухи с разгона влетел. Со страху я бегаю уже почти час, лавируя между огромной кучей паучат, которые не против полакомится моей плотью. Пауки, пауки… ещё пауки. ПАУКИ!!!! И здесь пауки, везде, мать его, пауки! Завернув за очередной угол, я наткнулся на ещё большее количество пауков, протиснувшись через щель, а я уверен, что за мной бегут эти насекомые, я прямо-таки врезался в… огромного паука. И угадайте чем тот занимается? Правильно, жрёт пауков. Какого хрена? - Пхииии – с громким писком я понёсся мимо паучища, который был явно сытым. Хотя, я услышал ещё писк, а значит, на это паучище, накинулись паучата. Я почти на сто сотен тысяч уверен, что выводок паука равен половине тысячи, а не сотни тысяч. Почувствовав то, что меня нагоняют, я попытался сделать то, чем пауки обычно занимаются, а именно паутина. Я попытался выстрелить из брюшка в стену паутиной. Не получилось, очевидно, потому что мы… охотники? Короче, по ощущением я больше на птицееда похож, по виду. Но всё равно я упорно пытался использовать паутину, хотя бы для того, чтобы задержать ту волну пауков. Раз – ничего. Два – провал. Три… я не нащупал железу, но почувствовал кое-что интереснее. Будто огонёк внутри. У меня не было времени проверять, что это такое… - Пхиии – взмолился я о том, чтобы эта чёртова паутина заработала наконец. Резкий рывок слегка смазал моё зрения, но я почувствовал некую тяжесть в брюшке, а значит, я всё же выстрелил паутиной. По факту меня не должно было притягивать, только в фильмах и комиксах так работает, но я всё же летел и… - Пхаааа! – я в кого-то врезался, а этот кто-то глухо простонал. Голос, к слову, судя по оттенкам звука, женский. – эй! Дорогуша! Куда это ты так спешишь? Сил больше не было сопротивляться, так что, когда меня схватили и подняли, я даже не стал вырываться, только всматривался в моего… хватателя? Это была… ну, сложно описать. Фигура явно человекоподобная, гуманоидная, а вот лицо… ну, пять глаз, жвалы… паук. Ох, а ведь и кожа у неё такая же фиолетовая, как и шерсть у всех пауков, кроме меня и пауков выводка… нашего, полагаю? Три пары рук и ноги, хитиноподобные волосы… она была по своему красивой, хоть и не в моём вкусе… я больше по людям, так-то… ах, я же паук… - Ну? И чего маленький разумный паучок-монстрёнок так торо… - девушка замерла на полуслова, а потом побледнела, что было странно, ведь на лице у неё хитин – твою мать, выводок каннибалов… И картинка смазалась вновь, я слышал громкие крики вперемешку с ругательствами, которые я никогда ранее не слышал. Девушка явно материла весь белый свет. Множество нитей и ярких белых пауков появлялись из воздуха… магия? Вау! Ах. Нет, не время. Еле как извернувшись, я увидел, что паучиха даже и не пытается убить моих братьев и сестер. Нити прижимают пауков, которые больше не окровавлены, к полу, заставляют их липнуть друг к другу. Светяшки-паучки взрывались яркими конфетти, оглушая мелких чёрных сволочей. Спустя десяток напряжённых минут паучиха резко прыгнула вверх, а я чуть не испустил дух от силы прыжка. - О Азгор, чтоб я ещё раз вернулась в гнездо… - упала на землю паучиха, а я упал уже с неё. И вот момент истины, меня вырвало. - Хэй, дорогуша, живой? – поинтересовалась у моей, умирающей от рвоты, тушки паучиха – ну, тебе стоит чего-то поесть, рвота… ну, не сказать, что она не бывает, но она очееень редка. Ах, ты же, наверное, не знаешь, бедняшка. Тебе вообще сколько, дитя? Всмысле, не должно? А, ну да, я же паук… - Дитя? – нахмурилась паучиха тремя своими глазами из пяти – говорить не умеешь, что-ль? Это усложняет ситуацию, новорождё… чёрный, ты чёрный паук… И паучиха стала быстро осматривать себя, но ничего кроме царапин от того, что я пытался лапами держаться об неё, не нашла… стоп, она же не выкинет меня к этим чудовищам? От страха я что-то пропищал и вжался в угол, позабыв о том, что секунду назад меня нещадно тошнило… - Разумный каннибал… или… - паучиха осмотрела меня со стороны, осмотрела лужицу рвоты, а потом попыталась до меня дотронутся, я же в свою очередь попытался её укусить, чтобы убежать, но она схватила мою ослабшую тушку с лёгкостью. – не каннибал, точнее точно ты из этого рода, но разумный, да и ещё не пробовал магию себеподобных… Паучиха в шоке тянула слова, а потом у неё что-то щёлкнуло в голове, и она ухмыльнулась, что выглядело на её лице жутко. Кстати, я ошибся, у неё не было жвал, это были слегка выпирающие клычки. - Слушай, дорогуша, у меня есть к тебе деловое предложение – начала девушка – в последнее время в моей лавке очень много посетителей и мне нужна помощь… Я же смотрел на неё так, будто она пытается навязать мне рабство. Ну нет, я на это не подписывался. - Оу, ну ты, конечно, можешь отказаться от работы, крова и пищи… - «расстроилась» девушка – остаться в этом опасном и ужасаю… - Пхииии! – возмущаясь запищал я. Паучиха ухмыльнулась. На что я вообще подписался? *** Я живу с паучихой уже месяц. На самом деле её зовут Маффет и она, оказывается не паук, как в принципе и я, а монстр. Ну, паук, конечно, но это подтип монстров, неразумных кстати. Кто такие монстры? А это раса существ, полностью состоящих из магии, а точнее, души. Душа - это интересная вещичка, я бы назвал это генератором магии, но у монстров душа слабая, бесцветная и перевёрнутая. Я видел это только раз, и то у мелкого паучка. Оказывается, в момент смерти у монстра рассыпается тело в магическую пыль, а это значит… что и подобие крови также полностью испаряется, если монстр умрёт. А я отчётливо помню о том, какие паучки были страшные, окровавленные и наполовину в кишках… жуть, получается владельцы крови и кишок в те моменты были ещё живы… оху… кхм, удивительно. - Приветствую вас в магазине у Маффет. Здесь вы оставите все свои кровные деньги на развитие мира пауков, купив выпечку пауков, созданных для пауков, выпеченную пауками из пауков. Спасибо за пожертвование. – быстро проговорил я и вручил пончик странному… а, ну да, монстру. Монстр выглядел озадаченным, а когда отдал свои деньги, замер и понял, что натворил. Хм, ну, возвращать деньги я не намерен. Тихо попятился и скрылся в тенях, забирая с собой «магазинчик», чтобы вернутся в… домой. Никогда дом не буду называть «Гнездом». Маффет права, «Гнездо» для дома звучит ужасно. Быстро убегая во тьме, я всматривался в фиолетовый пончик, который вот вообще не был создан из пауков. Не понимаю в чём тут фишка маркетинга, но Маффет знает лучше. Кстати, о ней… - Дорогуша, ты вернулся. – нашлась паучиха не дома, а в своём основном магазине, который перед нашим паутинным домом. – оу, да и ещё с деньгами? Молодец, можешь оставить пару монет себе. Я же в свою очередь даже не стал ничего оставлять себе, лишь тихо положил всё награбле… кхм, заработанное, конечно, заработанное, на прилавок. Сам же я подошёл ближе к паучихе, а так довольно стала гладить меня, словно большого кота. - Ты хорошо потрудился, Акелла. – тихо сказала Маффет, а я застыл… - Акелла? – мой голос звучал довольно пискляво. - Да, мне надоело называть тебя «Ты», «Эй» и «Паучонок». Резонно. Я промолчал, не люблю свой голос. Магия трещит, а вот контролировать её, чтобы звуки были приятными, у меня не получается, к слову, паутину я также не научился правильно использовать. Магия, так сложно… Как же я хочу быть вновь человеком, а не метровым пауком… как же всё достало. - Можешь отдохнуть, Акелла. – улыбнулась Маффет – Акелла… это значит мудрый. В одной из книг прочитала. Как тебе? Я немного поёрзал, но не стал возникать. Маффет приняла и такой мой ответ. Забавно, мудрый, как иронично. Единственный чёрный паук, который имеет разум. Единственный из рода каннибалов, которые могут становится сильнее просто пожирая других монстров. Чёрная волна, как их иногда называют, живёт не долго, в конце концов они либо пожирают себя под чистую, либо умирают с голоду. Такой как я… это нонсенс. И всё же… как же я рад, что Маффет забрала меня из Гнезда. Оказывается, то место изолированно, выбраться из него могут только разумные пауки, а войти… ну, любой паук. Какое-то ограничение, созданное магией некого Короля. *** Проснулся я с радостным визгом. Почему? А я увидел себя зеркале. Я вновь человек… ну, я так подумал, а потом отвёл взгляд от лица и увидел две пары лишних конечностей. Я вспомнил одну маленькую вещь, монстры – воплощение магии. Тело – лишь оболочка магии, а значит, в некоторой степени, монстр может быть таким, каким хочет. Ограничение, в основном, это подраса монстра, в моём случае паук. Но вернусь к внешности. В зеркале, среди паутины, я увидел молодое, мальчишечье лицо, раскрыв все свои глаза. Я поморщился от того, что кроме моих двух, очень похожих на человеческие, глаз, было ещё три пары. Два глаза на одной щеке, скорее скуле, два на другой, и ещё по глазу прямо над бровями. Каждый глаз хищно отливал фиолетовым. Далее короткие, полностью чёрные волосы, именно волосы. Если у Маффет это был похожий на волосы хитин, то вот у меня вполне себе волосы, но прочные и чёрные. У шеи виден тёмный хитин, с тёмными оранжевыми линиями, что-то вроде узора. Раскрыв рот, я вздрогнул, он состоял из жвал, поэтому мой рот не только раскрылся, но и разделился на несколько частей. Жутко. Далее, я понял, что полностью голый. Также, о ужас, моего слоника не было, как, впрочем, и альтернативы. Шок быстро сошёл на нет, так как я вспомнил, что монстры размножаются не с помощью половых органов, хотя у некоторых он и имеется, а скорее магией и душой. Пауки же, скорее бесполые, чем имеют половой орган. Нет, это не значит, что самок и самцов нет, просто… это необычно. Я сам не очень интересовался, но с сегодняшнего дня, похоже, буду. В любом случае я выглядел как подросток, чуть ниже Маффет. Отличался я не только человеческим лицом, но и тем, что часть моей «кожи» не покрыто хитином, а именно лицо, шея и ноги ниже лодыжки. Остальное же тело покрыто чёрным хитином с угрожающими тёмно-ораньжевыми линиями, показывающими, что я, вообще-то, ядовитый. За спиной, чуть ниже пояса, у меня растёт паучье брюшко, такое же хитиновое и пушистое. Ах, да, хитин то покрыт кроткой шёрсткой. Ещё, я обнаружил две пары незарегистрированных у людей конечностей. В отличие от Маффет, это не руки, а вполне себе лапки, паучьи. Растут… а хрен его знает от куда, то ли из спины, то ли из верхней части задницы, из-за хитина и пушка сложно определить. В следующую секунду я упал на колени, сжимая руками живот. Я был голоден, а живот не просто жалобно пищал, а будто кусал меня от недовольства. - Ррррр – не смог сдержать я рычание. Путь на кухню был невероятно лёгким и быстрым, я значительно подрос, а использование как человеческих, так и паучьих конечностей было лёгким, интуитивным. Очнулся я от зверского голода только в тот момент, когда на кухню зашла Маффет. Довольно забавная картина, Маффет стоит на входе и шокировано смотрит на меня, который замер в моменте поглощения сырого куска мяса. *** - Акелла… допустим, что… ну нет, сырое? Ты бы хоть попросил, я бы приготовила. – недовольно клацала клыками Маффет, а я неловко улыбнулся, пытаясь не раскрывать свой рот – у тебя отвратно получается скрывать хищную улыбку, Акелла. - Ну… ты же не выгонишь меня? Я всё отработаю! – воскликнул я, голос очень приятный. Паучиха замерла, в суеверном ужасе посмотрела на меня, а потом не выдержала и прыснула в кулак. - Акелла, не глупи, большая часть нашего дохода твоя по праву. – смеялась Маффет – но я польщена, что ты не хочешь меня покидать. Хотя знаешь, я слишком стара для тебя. Последней фразой паучиха смогла смутить меня, судя по смеху девушки, щёки у меня покраснели. Как это вообще возможно, хитин же? Ой, да и ладно. - Я рада за тебя, Акелла, ты прошёл фазу роста и больше не ребёнок… ну, по паучьим меркам, для монстров ты подросток. – хихикающе протянула Маффет – чем планируешь заниматься? Чем? Я… не знаю. - Могу ли я… остаться и помогать тебе? – неловко потянул я, вопросительно всматриваясь в её красные глаза. - Ох, конечно, дорогуша, у меня найдётся местечко, в котором требуется пронырливый паучонок, вроде тебя. *** Твою мать, твою мать, твою, налево, мать! - Тшшш, шиииввиии покууупателллль – шипел я от шока, а сам тащил в паутине синеющего монстра в паутине к Маффет. - Акелла… ах? Что случилось? – быстро стала разматывать странного бобра из паутины, а после побледнела – Акелла! Быстро ко мне! Я послушался, даже не задал вопросов, когда Маффет затребовала, чтобы я открыл пасть, чтобы сцедить немного яда. А ведь день начинался так хорошо, после встречи с Сансом, я осознал в каком мире нахожусь, так что воодушевлённый побежал в сторону звука колокольчика, чтобы продать ещё одному лоху побольше дорогущих пончиков, но из-за угла выбежал этот… бобёр, который столкнулся со мной и сильно ударил рукой по моему лицу. Со мной это было впервые, так что я совсем не знал о том, что у меня есть кусательный рефлекс. Синеющее лицо быстро напомнило мне, что я ядовитый паучок так-то, а то, насколько быстро синело лицо, навевало на мысль, что яд мой явно не парализующий, а что-то более экзотичное и ужасное. Мне было страшно наблюдать за тем, как бобёр дёргается в судорогах, как изо рта идёт пена, а сам бобёр не может издать ни одного звука. Единственный звук в комнате был лишь стук ложки о чашку, Маффет смешивала мой яд с какими-то травами… а после влила жидкость в рот бобру, рукой прижав шею. Не знаю зачем те движения, но в скором времени бобёр расслабился и потерял сознание. - Акелла – недовольно прошипела Маффет – я жду объяснений. - он… - стушевался я ещё больше, не зная, что и ответить – он влетел в меня… я не знал, что укушу его от неожиданности… он… выживет? Маффет устало выдохнула и недовольство сошло с лица. - Так… значит ты ядовитый, Акелла? – тихо спросила Маффет – полагаю, именно поэтому ты меньше говоришь и пытаешься спрятаться. Яд… редок, даже для чёрных пауков. А твой ещё и смертельный. Я еле спасла этого бедного монстра… Я не нашёл что ответить. Я виноват, слишком сильно отвлёкся на свои мысли и чуть на распылил монстра… а самое отвратно, я чувствую прилив силы, моя магия, которую я только-только научился использовать, стала сильнее, лишь на каплю, но сильнее. — Значит так, Акелла, мы завтра пойдём к королевскому ученому и посмотрим, что сможем сделать – дала направление Маффет – по-хорошему, было бы неплохо ограничить яд, в худшем случае создать пару десятков противоядий. Я согласен на противоядия, было бы ужасно убить лю… кхм, монстров из-за случайности. - Хорошо, Маф… ***