Отблеск пустоты (Hollow khight) [Релиз]

Ни жук, ни зверь... ни черв

- Ни сон, ни кошмар, ни грёзы. – тихо проговорил я. Голос мой распространился по всей белоснежной комнате тронного зала, а слуги пали ниц. – какое разочарование. Я уже запутался в том, сколько времени я заперт здесь. Я уже не знаю, где граница между Я и Вирм. Молчаливые призраки слуг, что застыли в безмолвном поклоне. Духи самых преданных… мне, жуков. Именно они удостоились после смерти жить в грёзах Бледного Короля. Именно мне они теперь прислуживают. Ибо я – Вирм. Бледный Король. Бледный многое изменил в Халлоунесте. Технологии, которых не должно было быть. Знания, недосягаемые до жучков. Оружие, несущее свет бледной руды… Магия, что неподвластна смертным. - Элласт… ты ещё большее разочарование. – меланхолично произнёс я, смотря на парящего по академии Мастера Душ. Ранее молодого и наивного мальчишку, а теперь потерявшего своё собственное я… чудовище без души, без разума, полного крови чумы. Впрочем, все жуки, мои подданные, потеряли разум в этой хвори. - Разумеется, вы мне и не ответите, ибо… вы лишь тени, ошмётки себя прежних. Идеальные куклы, продолжающиеся служить по наитию. – мрачно произнёс я, взирая на облачённых в белоснежные одеяния жуков. Они обожали, они благоговели, они смущались, но давно уже не были собой. Свет Бледного Короля слишком ярок, чтобы смотреть на него. А ОН – теперь Я. – Когда я проснулся здесь, я был в панике, полагаю, это был… момент моего рождения. Зачем я вообще говорю с ними, лишь тенями, ранее разумных душ? Не знаю, наверное, я просто хочу поговорить… хоть с кем-то. Они хорошие слушатели. - Тогда… я затерялся в своём собственном свете, будто маленький и никчёмный мотылёк. – рассмеялся я, иронично вспоминая Лучезарность, ту, из-за кого я и не могу вырваться из осколков грёз бывшего владельца тела. Лучезарность злопамятна. В ответ на заточение – она заточила Бледного в своих владениях. Даже не стала пытаться сражаться, как в каноне… лишь заперла Вирма в его собственных грёзах, будто он не бог, а мелкий жучок. Будто не черв, а личинка. - Воспоминания текли, а я… просыпался. Медленно. И тогда я захотел создать место, где… впрочем, всё… всё равно потеряно. Ошибки были сделаны ещё до начала игры. Круто ли быть попаданцем? Вероятно, круто. Ты просыпаешься в чужом теле, в чужом мире, с огромным потенциалом и властью. Да, так обычно и происходит… Но не в моём случае. Я проснулся УЖЕ будучи богом. Я был Вирмом. Я был Бледным Королём, тем, кто победил и заточил Лучезарность. И всё было бы прекрасно, если бы не сюжет игры… если бы… я не попал в момент, когда Вирм проиграл. Я не могу ничего изменить, ничего исправить. Лишь… Наблюдать, как ныне принадлежащее мне королевство погибает. Как последние жуки теряются в свете. Как сосуды, можно сказать дети Бледного, то есть меня… настырно бегут в сторону «Чистого» Сосуда, в коем и запечатана Лучезарность. Они бегут к своей погибели. Так… печально. А можно ли назвать сосуды детьми? Логически можно, ведь они были созданы Вирмом. Он же и наделил их магией, своей, божественной, магией. Дал форму и заточил внутри Пустоту. Белая Леди же дала волю, жизнь, искру. - Логично, потомки союза двух существ. – хихикнул я, тленно наблюдая за тем, как беспорядочно и безвольно блуждают жуки по королевству. – Чистая биология. Разумеется, никакой биологии тут не было. От неё тут, скорее, только химерология, алхимия и големотворчество. Единственная из сосудов, которая была реально живая… хорнет. Вот она была рождена естественный путём, да и процесс зачатия был столь же естественен и… жучиный? Ну, назвать нас зверями сложно, всё же тела более жучиные. Хотя, и Вирм и Леди были богами, но вот Херра… Впрочем, Хорнет сложно назвать сосудом, ибо она жук. Хоть и с светом Вирма, а также малой долей пустоты. А ведь она принцесса, наследница. Технически, именно она в данный момент имеет полное право властвовать в Халлоунесте… как же жаль, что властвовать некем. - И мне ничего не остаётся, кроме того, чтобы наблюдать. – сказал я в пустоту. Я даже не повернулся в сторону «слуг», ибо и так знал их реакцию. Те низко поклонились и, возможно, пытаются ещё что-то бормотать о моём величие, будто бы они всё ещё целые, будто они не осколки. Забудут, как и всегда, они помнят лишь несколько минут… эх, раньше это были недели, потом дни, часы… скоро могут и вообще исчезнуть. Это так странно, я могу использовать грёзы так, будто они мой хвост. Легко, ловко и незаметно. Формировать из них всё, что только пожелаю. Смотреть сквозь низ на реальность… но не уйти. Были бы это мои грёзы, но нет… это уже давно ничейные руины, запертые сначала изнутри, а потом и снаружи. Жалкая доля. Как вообще могут умереть боги? Они – продолжение грёз, эмоций и мыслей. Они – существа, которые завладели над силой выдумки. Они… сильны, но зависимы от энергии. Самый лёгкий способ убить бога – это сделать так, чтобы он умер от голода. Именно так и хотел поступить Вирм с Лучезарностью. Вера – очень сильная энергетическая составляющая, будто грёзы, но направленные. Её, разумеется, можно заменить. Еда, кровь, магия, душа… всё это взаимозаменяемо. И если бога лишить всего… спустя тысячелетия он угаснет, не будучи способным поддерживать своё Я. И сейчас происходит битва воли. Кто первый потеряет себя. Вирм, то есть я… или Лучезарность? Мы оба заперты, у нас обоих нет возможности получить энергию, у нас нет более паствы. Только одно, но. Лучезарность заперта грёзящими и сосудами. А я заперт Лучезарностью. Лучезарность умрёт – я освобожусь. Я умру – ничего не изменится. На самом деле я уже не боюсь тьмы. Я боюсь промежутка между её слоями. Пустота – это не только место рождения сосудов, но и место моего падения. Вирма… и в то же время моё. Вирм потерял себя в бесконечных попытках создать идеальный сосуд, чистый сосуд. Я же… пришёл оттуда, будучи уже давно мёртвым, заняв место того, что отрезал свой разум от своей души. Буквально, стерев себя. Благородное самопожертвование? Трусливый побег после того, как всё просрал, так я думаю. Бессмысленно. Он мог столь много. Даже обычные попытки всё исправить дали бы больше профита. Но Вирм устал, он сдался. А я… теперь я там, где он застрял. В грёзах, в идеальной тюрьме для бога. И выход от сюда – чтобы меня выпустили снаружи или… смерть Лучезарности. Ни то, ни другое… всё это маловероятно. Тоскливо зевнув, я отвёл свой взгляд с зелёных пустырей, на территорию пауков. В надежде увидеть Хорнет. Найти её было не сложно, с моими то силами. Девчушка тихонько сидела на скамейке и рисовала… то ли карту, то ли дневник. Медленно, методично. Увы, но каракули Халлоунеста мне не даны. Воспоминания Вирма были прожиты мною весьма… специфично. Я знаю всё, что знал бывший Черв, но… со стороны. Будто наблюдатель истории. Иногда от первого лица, особо важные и сильные моменты, вроде создания первого сосуда… конструирования чего-то вроде трамвая, а также… зачатие Хорнет. Последнее я бы предпочёл не чувствовать, ибо знание как размножаются жукоподобные… странное, ведь это почти что никак не отличается. Возможно, отличие этого мира чуть более масштабные. Я знаю, как возникла она. Но не могу вспомнить, почему это тогда казалось важным. Множество имён смазались. Маски теряют очертания, раня хитин. А история о маленьком призраке, о полом рыцаре… тают. Игра, ранее для меня была лишь игрой. А потом я появился здесь. Но вот ирония, знания о будущем никак не помогли, ибо я уже был в ловушке. Странные планы, куча безвольный и жалкий существ. Пустота. Вирм… Я. Всё уже давно потеряло смысл. - Сколько же лет прошло, дитя. Ты уже совсем взрослая, а я… я не твой Отец, по крайней мере не полностью. Мне так жаль, что он сдался. Я лишь замена, пришедшая не вовремя… - тихо произнёс я, игнорируя копошение слуг и летающих серебряных шариков. – Но твой маленький герой придёт… когда-нибудь. Хорнет вздрогнула и оглянулась, будто что-то услышала. Вероятно, он почувствовала мой свет, его тёплый отблеск. Но не более. Вскоре она выкинула свою иглу, ухватившись за нить. Через мгновение упоминание о Хорнет таяло, как чернила на промокшей бумаге. Остались лишь листы, чистые, пустые, взятые, быть может, из кабинета, что уже не существует. Из мира, что больше не вспоминает себя. Смотреть за пустеющим королевством, возможно годами, угнетает. Но больше нечем развлечь себя. А сон… сон губителен в своей тленности и забвении. Возможно… - Хм? Ещё один… - произнёс я, замечая как на территорию моего королевства упал очередной сосуд. – ты… такой знакомый. Маленькая чёрная тень в балахоне, с слегка большим гвоздём, а также белой симметричной маской. Полностью симметричной маской… Сосуд поднялся на ноги, взял в свои маленькие лапки оружие, крепко то сжав… и молча поплёл в сторону единственных ворот. Единственного пути в Грязьмут. Интересно, он очень знакомо выглядит. *** Умер. От первого же заражённого чумой жука. Разумеется жук был вооружён гвоздём и щитом, но это было весьма разочаровывающе. Почему в пути в Грязьмут находился маленький воин я не знаю, но он быстро избавился от сосуда. Быстро и безжалостно. Жаль, а мне было интересно, чем же отличается этот сосуд от других. У каждого из сосудов, созданных мною, были погрешности. Увы, ни я, ни прошлый я… не были идеальны. А значит каждое творение отличалось. Вот и сосуды были разными. Все пустые… но имеющие волю, за которую и должна была зацепится Лучезарность. Но не только воля тут играет роль, но и некоторая… индивидуальность. Каждый сосуд индивидуален. Кто-то быстр, кто-то владеет неизвестной магией, кто-то чуть больше тьма… а кто-то умел даже говорить, не смотря на свою «пустоту». Стоп, он разве не разбился? Почему я всё ещё чувствую присутствие этого маленького искусственного жучка? - Как интересно, ты жив. – если бы на моём лице был рот, то я бы довольно оскалился. – а так есть весьма неплохой шанс… Давай же, маленький рыцарь. Если ты можешь оживать, то всё меняется экспонционально. И правда, через пару секунд я заметил лежащего во «сне» сосуда. Жук лежал, подле него гвоздь, а внутри пустоты чуть меньше, чем было. На месте смерти летала маленькая тень, махающая клинком. Очень интересно. *** Маленький призрак – весьма неловкий сосуд. Было видно, он боялся драться, но очень интересовался происходящим. Он зарисовывал каждое встреченное им существо, пытался зарисовать карту, но этого не получалось так, как он хотел. И он совершенно не умел драться. Гвоздь есть – умения орудовать клинком нет. Было ясно как день – он не идеален. Ему не место быть сосудом для Лучезарности. Он падёт от её воли, даже не поняв угрозы. Впрочем, если он сможет найти гвоздь грёз и освободить меня… остальное решить мог бы уже я. По крайней мере попытаться. Его победа над сломленным сосудом… смерти подобна. Только идеальный чистый сосуд может сдержать бога до тех пор, пока тот не угаснет. Призрак не один из них, увы и ах. Когда он схватил в лапки жука поменьше. Мшистик, если не ошибаюсь… это весьма сюрреалистично, что я не выдержал и прокомментировал его действие. - Ты бы ещё тех громил сверху попытался погладить, призрак. – закатил я глаза, тихо хихикнув. – Слева бальдр сидит, не пройдёшь. И вот в следующую секунду я шокировано замер, ведь он кивнул. ОН. КИВНУЛ. Слышит… интересно, на этом можно сыграть. Наконец я могу хоть как-то взаимодействовать с реальным миром. *** Прошло больше недели. Призрак почти не продвинулся, застряв перед личинкой внутри рыцарского доспеха. И сейчас этот жучок стоит перед дверью, в которой вызывающе сидит доспех. Маленький Призрак недовольно смотрит в проём и, внезапно, начинает смотреть в потолок. - Если ты ищешь меня, то я внизу… глубоко внизу, в разбитой грёзе, что разорвал сам, малыш. – хохотнул я. Иногда Призрак выглядит совершенно не так, как должен быть сосуд. Он похож на разумного. Будто жук внутри пустого. Будто человек внутри… ну, это было бы забавно, если бы он был тоже попаданцем. Такая ирония. Создатель-бог - … кто-то. А создание-сосуд – человек. Смешно… от того, что я не вспомнил себя. На самом деле, наверное, это скорее грустно. Сосуд сделал жест руками, неопределённый, отмахивающий. Будто говорящий «забей, я и так знаю. Разберусь. Лучше помоги с врагом». - Конечно же ты знаешь, но… в смысле ты знаешь? – спросил я в пустоту, ибо этот засранец только кивнул. – и много ты знаешь? И снова кивнул, ехидное подобие жука. - Ага, конечно. Разбирайся сам. – недовольно фыркнул я, растворяя изображение. Устал смотреть за этим наглецом… впрочем, я всё равно бросил подсказку. – падающие ворота должны откуда-то падать. Поверь мне, камень куда более хрупкий, чем бледное серебро. Подсказал, но не дал ответ. Вероятно, он раздражён, но это не мои проблемы. *** Идут месяцы, а Призрак учится. Находит себе друзей… но так и не спустился к котловану. Разочаровывающе, но не критично. Мне, конечно, всё труднее находится в сознании, но исчезну я лишь спустя... Подождать могу. Я удивлён, он умудрился победить в сражении Хорнет, хотя сбежал от личинки в доспехе. Девочка впечатлилась своим младшим «братом». Даже подходила к Бледной Леди, моей паре, своей королеве и второй матери… Полагаю, ей всё ещё грустно от того, что два из родителей здесь, но потеряны, а отец… ну, я не пример для подражания. Особенно сейчас, когда являюсь умирающей частичкой божества. А Херра… ну, биологическая мать спит, от этого ещё грустнее. Леди же… заперта, не видит, не слышит. Он смог найти Слая, этого жадного жука, но умелого мастера гвоздя. Удивлён видеть этого коротышку. Была бы возможность, то я бы кинул в него пару слитков руды, прямо в наглую рожу, прямо по маске. Он нашёл кузнеца и исполнил одну из его мечт – создать идеальный гвоздь, который ранее мог сделать только я. Но вместе с тем кузнец потерял смысл жизни… Призрак не исполнил его волю, не убил гвоздём, лишь ушёл. Впрочем, кузнец нашёл себе нового друга и новое занятие. Творчество. Он нашёл Зота, странного жука, который выглядит как сосуд, но при этом жук. Он жив, говорит, у него есть эмоции и стремления. Он раздражает меня, но Призрака забавляет. Он считает его милым, судя по всему. Глупо защищать наглых и самоуверенных индивидов – всё равно напорются на свои ошибки, когда ты отвернёшься. Он нашёл Квирелла. Жука, который был учеником одного из грёзящих. Добрый парнишка, который мгновенно понравился маленькому сосуду. Уж не знаю причину, но при каждой встрече Призрак бегает вокруг, разглядывает и трогает Квирелла. Молча, угнетающе… жутко. В какой-то момент этот жук стал стремительно удаляться при виде Призрака. Впрочем, сейчас они вполне себе хорошие друзья, но поведение Призрака всё ещё… странное. Призрак нашёл и охотника с щитом. Как-то смог уговорить того не идти в Колизей Глупцов, даже без голоса. Теперь этот жук поселился в Грязьмуте. Странный типчик, постоянно оскорбляющий Призрака, но тому было всё равно. Сосуд всё равно пытался улучшить условия жизни охотника. Нашёл Призрак и Ломей, одну из моих рыцарей. Удивительно, что она была жива. Попросила жучиха отнести цветок на могилу богомола, в которого была влюблена. Сосуд кивнул и отнёс цветок, теперь одинокая могилка цветёт как оранжерея. Белые цветы были… воодушевляющие… и быстро растущие. Забыл я и о старейшине. Старый жук часто болтает с сосудом, разумеется, в одну сторону. Призрак не может говорить. Но я был удивлён, когда Призрак принёс цветок этому жуку. Тот самый цветок, посаженный на могиле богомола. Старый жук теперь души не чает в подарке. Впрочем, подарил он цветок всем, кого видел, с кем дружил. Он принёс цветок Слаю, удивительно, но торговец не стал продавать подарок. Занёс он его и Изельде, грустно взирающей на спящего мужа. Охотник фыркнул, когда ему дали цветок, но не отказался от него. Зот… грубый, но цветок принял, прицепив к своей мантии. Жучиха, которую нашёл Призрак, тоже получила цветок. Цветок получили и сотрудники циркового манежа «Гримм», прибывшие недавно, из-за зажжения странного алтаря. А я вот не получил… ладно, глупо злиться, так как и добраться до меня сосуд не может. В какой-то момент Призрак познакомился с Гриммом, богом кошмаров, погрязшего… в кошмарах. Ироничный бог. Удивительно, но маленький призрак и с ним нашёл общий язык. Иногда… мне завидно. *** И вот, наконец Призрак прибыл ко мне во владения, освобождая из заточения, но… - Возьми, малыш. Это тебе пригодится. – я подал ему своё тавро. Цело и невредимое. – ох, не смотри на меня так. Думаю, ты уже большой мальчик. Справишься. На меня смотрели так, будто я отобрал у него саму ценную игрушку. А ведь моя шутка оказалась правдой. Он не идеальный по той почине, что… он бывший человек. Тоже попаданец. - Прости. Кто-то из нас должен исчезнуть и… это не ты. – безжалостно лгу я. Разумеется, дело не в том, что из этой ловушке можно выйти только одному существу. Вовсе нет. Призрак… опоздал. Уже неделю как я держусь на своём упрямстве. Суть моя истончилась столь сильно, что ни энергия, ни души, ни вера… ничего не поможет восстановить божественность. Я… Вирт умер неделю назад. Я умер уже, но просто отказывался от принятия очевидного. - Это не твоя вина. Просто мир жесток. – опять лгу я. Моя смерть – его вина… но смысла нет, ведь я сам не просил о спасении. Я сам ничего не говорил. Я знал, что он всё равно не успел бы. Понял в тот момент, когда он не смог убить предателя-богомола. Он слишком добр. Вероятно, он смог бы убить Лучезарность навсегда, попыток у него много. Но в моём случае дело не в попытках, а во времени. - Прощай, дитя… и удачи.