Глава 8. Добро пожаловать в Малфой-мэнор

Ноябрь 2001г. Медея Имельда перестала приходить. Я догадывалась, что разочарование Реддла не прошло для женщины даром, но не сильно об этом волновалась. Без Бурдворд не появлялись и Пожиратели, и сам Волан-де-Морт с Малфоем больше не показывались. Вначале меня это устраивало, но потом стало нервировать. Я, привыкшая к постоянному наплыву пациентов, нелегко переносила столь долгое одиночество. Прошло не меньше недели, прежде чем дыра в стене снова разверзлась, открывая проход. Конечно, я ждала Имельду, но вошла сверкающая блёстками в волосах и на лице Шантель. Её прозрачное платье, увешенное блестящими пайетками в самых интересных местах, переливалось всеми цветами радуги. Шантель сверкала, как новогодняя ёлка, затмевая собой своего спутника. Драко Малфой во всём чёрном зловещей тенью вошёл вслед за девушкой. Хмурый, с холодным металлом в глазах, он раздражённо поглядывал на Шантель, но продолжал статно молчать. Я, не ждавшая гостей, даже не стала вставать с кровати, только лениво поджала ноги и облокотилась о спинку. - Здравствуй, дорогая, мы ведь не виделись с самого аукциона, - сразу защебетала Шантель, - а я вот твоего владельца привела. Я нервно вздрогнула, услышав слово «владельца». Оно отозвалось тихой тупой болью уязвлённого достоинства. От обиды я метнула злобный взгляд в Малфоя, но тот и бровью не повёл. Продолжал молчать, невозмутимый, как мраморная статуя. - И у нас для тебя подарочек, - игриво добавила Шантель. Она подняла руку, и я увидела тонкий серебряный обруч, с ярким зелёным камнем, - давай-ка примерим. Шантель уверенно зацокала каблучками в мою сторону, но я вскочила на ноги, отпрянув. - Это что, ошейник? – нервно выдохнула я. - Да, и тебе нужно его надеть, - Шантель растянула напомаженные губы в лучезарную улыбку и обошла кровать, чтобы добраться до меня, но я снова отскочила. - Нет, мне не нужно. Нужно вам, сами и надевайте, - заявила я, отступая мелкими шажочками. Шантель наступала, цокая высокими каблуками, а я продолжала своё осознанно бесполезное бегство. Всё ждала, когда упрусь в стену, которая никогда не расступалась перед мной, но спина ударилась обо что-то мягкое. Гораздо мягче стены. Обернувшись, я увидела за спиной Малфоя – я и не заметила, когда он успел там оказаться. Раньше, чем я успела отскочить, парень вцепился в мои плечи стальной хваткой. - Надевай, - коротко скомандовал он, обдав меня ледяным холодом безразличия. Шантель застучала каблучками побыстрее, и уже через секунду на моей шее щёлкнул замок. Холодный метал сомкнулся на тонкой коже, душа одним лишь своим появлением. Я беспомощно схватилась за ошейник, пытаясь его стянуть, но всё было бесполезно: даже замок исчез, будто и не было. Руки Малфоя сразу пропали, а сам он победоносно отступил, оставив меня беспомощно метаться беглыми пальцами по тонкому обручу, то и дело спотыкаясь о зелёный камень. - Жаль, ты не успела его рассмотреть, - с искренним сожалением сказала Шантель, - внутри камня герб семьи Малфой. Смотрится потрясающе. - Я бы попросил обойтись без этих лирических отступлений, - отрезал Малфой, - у меня не так много времени. Холод его голоса больно задевал душу. Неужели этот человек когда-то провожал меня до дома? Он заботливо приносил мне книги, чтобы я не скучала, перечитывая в десятый раз одно и то же? Теперь ему гораздо больше подходит образ того, кто лез мне под юбку в тёмном школьном коридоре. - Да-да, мистер Малфой, - услужливо отозвалась Шантель, сверкнув не только блёстками и стразами, но и лучезарной улыбкой, - итак, ошейник, - в голосе девушки заиграли поучительные нотки, - он нужен для безопасности, дорогая. Я удивлённо застыла. Даже беглые пальцы остановились на тонком металле. Для безопасности? Серьёзно? Это они так признаются, что боятся меня? - Он лишит тебя незаслуженной магии, чтобы ты не причинила вреда ни себе, ни окружающим, - продолжала Шантель, игнорируя мой ошарашенный взгляд, - кроме того, герб семьи Малфой на камне не просто так. Его там выгравировала кровь мистера Малфоя. Так что при необходимости мистер Малфой всегда будет знать, где ты находишься. О, и сможет наказать, если ты будешь плохо себя вести, - Шантель воодушевлённо улыбнулась, будто рассказывала мне о сбывающейся мечте. Я смотрела на неё, как на сумасшедшую. Чему она так радовалась? Я стала питомцем или даже хуже – вещью, а она такая счастливая. Малфой всё ещё притворялся статуей. Молчал и не шевелился. Лишь взгляд серых глаз обжигал холодом. Мне хотелось знать, что происходит в его голове. Что он думает о том, что я стала его… рабом? Вещью? А есть ли разница? - Что значит «наказать»? – осторожно спросила я. В ожидании ответа руки безвольно рухнули вниз, оставив в покое дурацкую железяку. По спине забегали неприятные мурашки. - Ничего сильно ужасного, дорогая, - Шантель вновь лучезарно улыбнулась, - тебе всего лишь будет очень больно. Я вздрогнула от искренности на её лице. Как можно быть такой лицемеркой? - Отлично, с формальностями закончено, - вдруг заявил Малфой. Он схватил меня за локоть и потянул к стене. Я зажмурилась в ожидании удара, ведь упрямая стена никогда не расступалась передо мной. Но Малфой упрямо шагал вперёд, не сбавляя скорость ни на шаг и утягивая меня за собой. И стена расступилась. Наверняка не передо мной, а перед напором этого холодного блондина. - Мы уходим, - бросил Малфой через плечо в проход, который уже затягивался. Это было так бесполезно, ведь мы уже ушли, а Шантель не могла этого не заметить. Но Малфоя, похоже, не волновала его бестактность, ведь он ушёл, не попрощавшись. Может, он вообще сказал это мне. Я едва успевала переставлять босые ноги и, к собственному удивлению, умудрялась не запинаться. Мы шли по одинаковым коридорам. Я смотрела на платиновый затылок и пыталась понять, что за мысли бурлят внутри этой головы, но не было ни единой догадки. И это пугало, ведь именно Драко Малфой теперь должен определять мою судьбу. Я не заметила, как за очередным поворотом мы оказались в тупике. Малфой круто развернулся, и я почувствовала, как что-то попыталось смять меня в крохотный комочек, а в следующую секунду всё вдруг изменилось. Меня окутал холод, колени ударились о промёрзшую землю, в закрытые веки ударил яркий свет. И воздух. Боже, свежий, пусть и холодный. Я и не представляла, какой затхлостью дышала столько времени. Открыв привыкающие к яркому свету глаза, я увидела дракона. Не живого, к счастью. Черты этого величественного зверя угадывались в переплетениях железных прутьев забора, за которым пряталась стена зелёной изгороди. - Дракон, как Драко, - заметила я, старательно игнорируя холод, кусающий моё тело, - это ода твоему тщеславию? - Это мамина задумка, - отозвался Малфой, и, хотя его голос был стальным и безразличным, я удивилась, что он вообще ответил. Малфой стоял рядом, сунув руки в карманы. Он был расслаблен и смотрел на меня своими ртутно-ледяными глазами, в которых не было ничего, ни единой эмоции. Малфой вальяжно двинулся к забору, бросив через плечо короткое: - За мной. Я встала на ноги, чувствуя, как немеют босые пальцы, но идти за ним не хотелось. Я осталась стоять на месте, удивляясь тому, что во мне ещё остались какие-то зачатки упрямства. Смотрела, как Малфой отдалялся от меня на эти несколько метров, мёрзла, и не знала, на что рассчитывать. Малфой не заставил меня долго оставаться в неведении. Он остановился у железных ворот и обернулся ко мне. Проследив взглядом выросшее между нами расстояние, он дёрнул бесцветными бровями. - Ты ведь помнишь, что на тебе ошейник, который за непослушание по одному моему желанию причинит тебе боль? – холодно напомнил Малфой, - ты ведь не дура. Идём. Я продолжала стоять на месте, превращая крупицы упрямства во что-то более весомое. Чувствуя, как от холода немеют уже не только пальцы. Малфой шумно выдохнул и резко дёрнул железные ворота. Лязгнув, они открылись, но я смотрела на лицо Малфоя, на котором я наконец увидела эмоцию - злость. Малфой стремительными шагами стал приближаться ко мне, и я подумала, что он меня ударит, чтобы я стала такой же послушной, как лязгнувшие ворота, но он лишь снова схватил меня за локоть и потащил за собой. Когда мы прошли через ворота, они закрылись за нами. Эта картина стала для меня эмблемой рабства. Символ ловушки, из которой не выбраться. А Малфой продолжал тащить меня вперёд по коридорам живой изгороди. Он поворачивал то вправо, то влево. Я пыталась запомнить путь, но за каждым поворотом скрывались одинаковые коридоры. Одинаковые зелёные листики, одинаковые крохотные цветочки, которых вообще не должно быть в такой холод. Я не понимала, как тут вообще можно ориентироваться, но у Малфоя проблем не возникало. Мы быстро преодолели зелёный лабиринт, и я увидела собственно Малфой-мэнор. Дорожка, окружённая густыми тисами, вела к величественному четырёхэтажному зданию из тёмного камня. Несколько башен, украшенных зловещими горгульями, стремились ввысь, будто здание само по себе было недостаточно высоким. При других обстоятельствах я бы захотела осмотреть мэнор, но сейчас мне такой возможности не предоставили. Малфой тащил меня вперёд, к массивным дубовым дверям, облицованным металлическими змейками. Возможно, мне показалось, но клянусь, что слышала, как они на меня шипели, когда Малфой протащил меня мимо них внутрь. Мы оказались в большом холле. Он был на удивление светлым. Со стен смотрели портреты светловолосых надменных людей. По тому, как брезгливо они все скривились, глядя на меня, было сразу понятно, что передо мной предки Малфоев. Род чистокровных снобов. - Фиа! – вдруг выкрикнул Малфой. Его голос эхом разбежался по пустому холлу, заставив вздрогнуть даже бездушный пепел в камине, что уж говорить обо мне. Почувствовав мою дрожь, Малфой одёрнул руку, оставив меня растерянно смотреть на появившуюся домовуху. Хоть её личико и выглядело молодым и почти лишённым эльфийских морщинок, но её зелёные глаза были тусклыми, как у слепнувшего старика. - Добро пожаловать домой, хозяин, - домовуха низко поклонилась, едва не ткнувшись острым носиком в пол. - Проводи её к Марте, - приказал Малфой. - Я здесь, мистер Малфой, - из коридора вдруг появилась женщина. Высокая, стройная. Я бы сказала, что ей было немного за тридцать, но она вполне могла быть и младше. Её тёмно-каштановые волосы были собраны в короткий хвост, а на глазах ещё оставались следы искусственных магловских ресниц. На ней было тёмно-зелёное платье, ткань которого выглядела вполне мягкой, в отличие от мешка-балахона на мне. А на её шее блестел металлический ошейник с зелёным камнем. - Вот и займись новенькой. Можешь вернуться к своим обязанностям, Фиа, - отрезал Малфой и, отодвинув женщину в сторону, скрылся в коридоре за её спиной. Фиа поклонилась Малфой вслед и исчезла. Мы с Мартой остались вдвоём. Она скрестила на груди руки и окинула меня придирчивым взглядом. Не знаю, что она пыталась во мне разглядеть, но я почувствовала себя вещью, которую пытаются сдать в ломбард за слишком кругленькую сумму. Стало не по себе. - Здравствуйте, - неуверенно пробормотала я, чтобы Марта перестала на меня так пялиться. - Привет, - тут же отозвалась женщина, выпустив на лицо дежурную улыбку менеджера любого магазина, - я – Марта, главная рабыня Малфой-мэнора. - А рабыня может быть главной? – решила поинтересоваться я, не сдержав потока скепсиса. Портреты на стенах тихо загудели, как мне показалось, даже как-то одобрительно. - Ну, я руковожу остальными рабынями в доме и слежу, чтобы они не нарушали правила, так что, пожалуй, да, - ответила Марта, ничуть не смущаясь, - кроме того, я здесь единственный не-домовик, которому можно готовить, ведь миссис Малфой очень нравятся мои пироги. - Так себе достижение, - пробормотала я, но очень тихо, чтобы Марта не услышала. Не хотелось раньше времени портить отношения с человеком, который может быть союзником. - Что ж, идём. Покажу тебе подвал, - позвала женщина и вернулась в коридор, из которого вышла пару минут назад. Я бросила печальный взгляд на дверь за моей спиной. Это был не выход, а лишь его иллюзия. Я это понимала, ведь знала, что за этой дверью лабиринт, из которого мне не найти выхода. По крайней мере, точно не найти без магии. Я поспешила за Мартой. Уличного холода в мэноре не было, и я уже вполне отогрелась, но пол всё равно был холодный, и голые ступни шлёпали, словно по льду. Марте это не нравилось, и она морщилась на каждый мой шаг. Интересно, кем она была до рабства? - А почему ты покажешь мне подвал, а не дом? – я решила отвлечь её вопросом. - В этом нет необходимости. Запомни, что здесь есть главное здание и два крыла. Главное здание как бы общественное. Там бальный зал, кабинеты хозяев, главный камин. В восточном крыле живут хозяева, а западное почти всегда закрыто. Оно гостевое и используется только тогда, когда гости остаются надолго, - отмахнулась Марта. - Почему нет необходимости показывать дом? Мне ведь придётся здесь жить, - не поняла я. - Нам нельзя просто так ходить по мэнору. Только для работы или по приказу кого-то из хозяев. У нас здесь есть правила. Если хочешь выжить, тебе придётся их соблюдать. Кстати, как тебя зовут? – вскользь поинтересовалась женщина, останавливаясь у неприметной двери. Дверь сливалась со стеной, и лишь круглая дверная ручка выдавала, что здесь есть что-то ещё. Только приглядевшись, можно было различить едва заметный силуэт из тонких щёлочек. - Медея. - Что ж, Медея, если хочешь здесь выжить, ты должна смириться со своим положением, - неожиданно строго сказала Марта, - в этом доме было много рабынь, но большинство из них теперь мертвы. Они считали свою судьбу несправедливой и боролись с ней… - А разве они были неправы? – не сдержалась я. Марта вздохнула. Я поняла, что далеко не первой задаю ей этот вопрос. Должно быть, все новенькие задают. - Правы, конечно. Но что толку, если это привело их только к смерти? Некоторые и до второго дня не доживали, - Марта покачала головой. Наверно, пыталась отогнать воспоминания, - если не хочешь повторить их судьбу, смирись. Будь послушной и соблюдай правила. Внутри меня бурлило негодование, но легко, осторожно, чтобы не выплеснуться наружу. Я, может, и не хотела мириться с происходящим, но, думаю, хребет-характер мне уже переломили. Я промолчала. - Вот и умница, - похвалила женщина и открыла дверь. Вниз убегала длинная крутая лестница. Мне в голову стали лезть глупые видения, как я кубарем скатываюсь по этим ступеням, как их углы рвут мою кожу, как с хрустом ломается шея в самом низу. Но Марту лестница не пугала, и она привычно стала спускаться. Я с опаской последовала за ней. - Теперь правила, - объявила Марта, - первое, как я уже сказала, запрещает нам разгуливать по мэнору, когда вздумается. Если не работаешь, должна находиться в подвале. Второе: ты должна работать. Выполняй мои распоряжения и приказы хозяев. За неподчинение или плохо выполненную работу следует наказание. Как и за любое нарушение правил. - Какое наказание? – поинтересовалась я, внимательно глядя под ноги. Дурацкая лестница всё никак не хотела заканчиваться. - Это решают хозяева, – лаконично ответила Марта. - Ясно. Какие ещё правила? - Соблюдай распорядок дня. В шесть подъём, завтрак. Потом работа до обеда. Потом работа до ужина. Иногда бывает работа и до самого отбоя, но обычно после ужина у нас что-то вроде свободного времени. Обед в двенадцать, ужин – в шесть. Лестница наконец-то закончилась, и мы оказались в подвале. Здесь не было ни одного окна, даже узенького под потолком. Комната была большая, но в ней не было ничего, кроме стола да столпившихся вокруг него табуреток. О, и сгустка магического света под потолком. - Это столовая, - сказала Марта, обведя рукой комнату с голыми стенами. Теперь в ней было что-то от экскурсовода, - там обитают домовики, - женщина махнула рукой в сторону тёмного проёма, - там кухня и кладовки. Туда не стоит ходить без причины. А там, - она махнула в другую сторону, где я тоже увидела убегающий коридор, хоть и не такой тёмный из-за висящих на стене факелов, - там наши комнаты. У каждой рабыни своя спальня с ванной. Мне показалось, что я услышала в голосе Марты восхищение. Но это ведь бред. чем тут можно восхищаться? - Идём дальше, - женщина пошла в сторону светлого коридора, поманив меня за собой. Такие же голые стены, хоть и разбавленные висящими на стене факелами и пятнами копоти вокруг них. От факелов веяло жаром – должно быть летом тут просто парилка. на другой стене виднелись простые деревянные двери. Марта прошла мимо первой и остановилась у второй. - Первая комната моя, вторая – твоя. Дальше живут остальные, - сказала Марта. Она раскрыла дверь и отступила в сторону, пропуская меня. Я вошла в маленькую комнату. Прямо напротив двери стоял самый обычный шкаф, рядом с ним кровать, укрытая зелёным покрывалом. В комнате не было факелов, но всё равно было освещение, хоть и тусклое. Свет был белым. Он исходил от фонаря, стоящего на маленьком столике возле кровати. Фонарь был ржавым, со стеклянными створками, через которые и просачивался свет. Такие фонари когда-то использовали маглы. Заливали в них горючую жидкость и поджигали фитиль – кажется, это работало так. Но вряд ли чистокровные снобы знали об устройстве магловских вещей, наверняка свет в лампе был магическим. - Разбить его не получится, - сказала Марта, заметив мой взгляд, - фонарь заколдован, так что раздобыть осколки таким образом не получится. - Я и не думала об этом, - отмахнулась я. Лишь секундой позже я поняла, что Марта увидела во мне либо самоубийцу, жаждавшую перерезать себе вены, либо сумасшедшую, которая может кинуться на волшебника с кусочком стекла. - Ну, я просто предупредила, - пожала плечами Марта, - там – ванная, - она ткнула пальцем в единственный пустой угол, в котором из-за царящей полутьмы я не сразу разглядела дверь, - в шкафу одежда. Грязную просто оставляй на полу, домовики заберут её для стирки и принесут чистую. Я открыла шкаф. В тусклом свете виднелся силуэт единственного платья. Я потрогала ткань. Мягкая, в отличие от моего балахона. Я достала платье на свет. Зелёное. Как и покрывало, и камень на моём ошейнике. Похоже, Малфои любят зелёный цвет. Шкаф остался пустым. Его нутру чего-то не хватало. - А где взять нижнее бельё? – спросила я, всё же пытаясь разглядеть маленькие клочки ткани. - Оно тебе не нужно. Рабыням запрещено его носить. Ты должна быть доступна, если кто-то из хозяев захочет тобой воспользоваться, - как ни в чём не бывало ответила Марта. Слова больно кольнули. «Захочет тобой воспользоваться». Словно речь шла о вещи. Словно даже Марта не считала нас – даже саму себя – живым человеком. Более того, одной фразой сделала нас обеих малфоевскими шлюшками. - Я пока тебя оставлю, у меня ещё много дел. А ты приведи себя в порядок. Умойся, переоденься. И лучше не выходи до ужина, - распорядилась Марта и ушла, закрыв за собой дверь. Я осталась одна в полутьме. Платье бросила на кровать. Хотелось бежать, но бежать было некуда. Хотелось хотя бы покинуть эту комнату, чтобы выбраться на свет, но для этого нужно выбраться из подвала, а я не знала, какое наказание могу за это получить, если поймают. В конце концов, умыться и переодеться показалось не такой уж плохой идеей. Я открыла дверь, скрывающуюся в тёмном углу. Новое помещение встретило меня зияющей темнотой. Пришлось взять с собой лампу. Там сразу стало ярче, чем в комнате. Просто лампы стало словно две из-за отражения. Не ожидала, что тут будет зеркало. Отражение меня обманывало. В зеркале был кто-то другой, а не я. Она была совсем тощей, просто кожа да кости. Щёки впалые, глаза запавшие, волосы тусклые и торчат во все стороны. Ещё и эта серая тряпка вместо одежды. Да и бледный свет, вырисовывающий на мне жуткие тени-синяки, не добавлял шарма. Смотреть на такую себя было мерзко. Словно смотришь на собственный труп, так что я поспешила отвернуться и подошла к ванне. Включила воду. Горячая. Это было приятно. Я уже давно не принимала ванну, её заменило очищающее заклинание, на остальное не хватало времени. Я стянула с себя серый балахон и залезла в ванну. Горячая вода приятно окутала тело. Атмосферу портило лишь то, что это заслуга Малфоев, ведь я теперь пленница Малфой-мэнора. На бортике ванной стояла бутылочка с мылом. Я поискала такую же с шампунем, но не нашла. Что ж, выбирать не приходится. Мочалки тоже не нашлось, так что я просто намылила волосы, а потом намылилась сама. Когда я смывала мыло, то надеялась смыть и то, что увидела в зеркале. Надеялась, что теперь в отражении увижу прежнюю себя, но чуда не произошло. Я видела там ту же самую тощую бледную девчонку, только теперь обнажённую. Я не нашла полотенца, так что просто завернулась в покрывало. Фонарь остался в ванной, и я впервые за долгое время оказалась в настоящей темноте. Я даже не заметила, как уснула.