Глава 9. Неудачное начало

Ноябрь 2001г. Медее снилось что-то неприятное. Она морщилась и часто вздрагивала. Она даже скулила, как обиженный щенок. Но, когда она открыла глаза, все воспоминания об этом сне мгновенно испарились, как капля с раскалённой сковородки. Вокруг всё ещё была темнота. В ней ничего не изменилось. Медея не знала, сколько она спала. По ощущениям, пару лет, но вполне возможно, что всего пару минут. Вспомнив о лампе, запертой в маленькой ванной, Медея выпуталась из покрывала, чтобы снова в него завернуться, и вернула светящуюся пленницу в комнату. Белый свет озарил неизменившуюся унылую комнату. Только покрывало теперь не окрашивало кровать в зелёный, а платье валялось на полу. Должно быть, оно свалилось, пока Медея ворочалась во сне. Сменив покрывало на платье, Медея подошла к двери, чтобы разведать обстановку за ней, и уже даже взялась за ручку, но уверенный стук опередил её. Девушка испуганно отскочила, будто перед ней стеной возникло пламя. Не дождавшись ответа, нежданный визитёр открыл дверь, и в комнату вошла невысокая девушка. Тусклый свет осветил тёмную редкую чёлку, узкие глаза и такое же зелёное платье, как и на самой Медее. - О, привет! Как хорошо, что ты не забилась в угол, а уже готова выйти в люди! – заявила гостья, окатив Медею жизнерадостностью. Медея поморщилась. Поводов для веселья она не видела. - Привет, - буркнула она натянутым от напряжения голосом. - А платье на тебе неплохо смотрится, - заметила гостья, прищурив свои и без того узкие глазки. Медея была не согласна. Ткань была приятной к телу, но платье было слишком коротким, к тому же на запахе и больше напоминало халат. Да и зелёный Медее никогда особо не шёл. - Я – Мирна, кстати, - наконец решила представиться гостья. - Медея, - коротко отозвалась Меди. Новая знакомая незримо отталкивала её своей жизнерадостностью. Словно сумасшедшая, от которой стоит держаться подальше. Словно бомба, которая может взорваться в любую минуту. - Вот и чудненько, - просияла Мирна, - а теперь у нас время ужина. Идём – Марта велела позвать новенькую. В подтверждение своих слов Мирна поманила Медею рукой и кивнула головой в сторону двери. Для решительности она поспешила выйти в коридор, будто не ждала от Медеи отказа. И была права: секунду поразмыслив и решив, что стоит познакомиться с другими обитателями подвала, Меди вышла в коридор за новой знакомой. От факелов света было немного, но больше, чем в комнате, а в столовой вообще яркости было почти перебор. Мирна смело преодолевала метры до столовой, Медея же шагала медленно, словно кралась. Она слышала голоса и звон посуды. Ничего воинственного, но Медея слишком привыкла быть в состоянии готовности к чему-то плохому. Стол, стоявший в центре комнаты, теперь был заставлен овощами, виднелся хлеб и даже что-то похожее на мясо. Вокруг стола на табуретках сидели девушки. Они весело, хоть и вполголоса, переговаривались, уплетая бутерброды и сэндвичи. - Я привела новенькую! – отчиталась Мирна, усаживаясь за стол. - Отлично, - кивнула Марта, - проходи, садись, - распорядилась она, махнув рукой на свободный стул. Медея послушно села за стол. Кто-то сразу пододвинул стакан и налил воды, кто-то пододвинул тарелки с хлебом и ветчиной. Медея прислушалась к себе. Живот не урчал, голод не мучил, но не отрываться же от коллектива в день знакомства. Она послушно взяла кусок ветчины. - Знакомься: Энла, Диана, Юджиния, Линди, Крессида, Роберта, Моника. А с Мирной, я думаю, ты уже познакомилась, - представила всех Марта, - девочки, это Медея. - Привет, - Медея неуверенно помахала рукой. Она чувствовала себя новенькой в старшей школе, когда все в классе уже единый коллектив, а тут вдруг появляется неотточенная шестерёнка в слаженном механизме. Чтобы сгладить неловкость, Медея решила спросить: - так… и как вам тут живётся? Девушки стали переглядываться. Как настоящие девчонки. Будто между ними царит что-то загадочное и таинственное, будто они скрывают какую-то тайну, которая может взорвать общественность. Но это ощущение испарилось также быстро, как и возникло. - В общем-то неплохо, - отозвалась, кажется, Юджиния, - работа не особо тяжёлая: мы делаем уборку, работаем в саду, огороде, ухаживаем за животными. Нас почти не пытают, и гостей, которые бы захотели поразвлечься с рабами, почти не бывает. - Да, - подхватила другая девушка с мелкими короткими кудряшками – Моника, - Хозяин Люциус немного вспыльчив. Он очень требователен и не терпит даже мелких промахов. Его наказания – самые страшные, но, чтобы их не получать, достаточно просто не совершать ошибок, - сказала она так, будто речь шла о том, чтобы взять зонт, чтобы не попасть под дождь. - Хозяин Драко тоже вспыльчив, хотя, конечно, довольно сдержан, - сказала Крессида, девушка с оливковой кожей и орехово-карими глазами. - Ты понимаешь, что сказала строго противоположные вещи? – усмехнулась Мирна. - Ну вы же поняли, о чём я, - отмахнулась Крессида и откусила бутерброд с ветчиной. - Конечно, поняли, - подхватила сидящая рядом девушка - Энла. Её рыжеватые волосы были собраны в небрежный пучок, выставляя напоказ тонкую шею с пурпурным синяком, в котором угадывались следы от пальцев, - Хозяин Драко очень хороший. Пусть немного грубоват в постели… - Немного грубоват? – перебила Юджиния, - Это мягко сказано. В постели он – просто монстр. Остальные согласно закивали. - И всё же он не такой жестокий, каким мог бы быть, - пожала плечами Энла. Её ничуть не смущала реакция остальных. - Вы что, все спите с Малфоем? – ошарашенно спросила Медея. Кусок ветчины поражённо застыл в её пальцах недоеденным. - Скорее, это хозяин Драко спит с нами, - поправила Марта, - мы ведь не можем отказать: он – наш хозяин, а мы – его рабы. - Да даже если бы я могла отказать ему, не стала бы, - продолжала стоять на своём Энла. - Ну, секс с ним действительно неплох, если не зацикливать внимание на некоторых мелочах… - добавила Мирна. Девушки принялись обсуждать, как хорош Малфой. Какое у него рельефное тело, какой умелый член. Как он ненасытен в постели. Они с большим удовольствием обсуждали, каков в постели Драко Малфой, а Медея слушала их и была в ужасе. Как они могут так спокойно обсуждать, что их кто-то насилует? Это же уму непостижимо! - Я лучше вернусь в свою спальню, - сказала Медея, не в силах и дальше слушать этот невыносимый разговор. - Да, иди и отдохни. Завтра рано вставать на работу, - добавив в голос строгости, наказала Марта. Медея рассеянно кивнула, выбираясь из-за стола. Недоеденный кусок ветчины остался тоскливо наблюдать, как девушка спешит в коридор с тусклым светом. Оттуда Медея нырнула в комнату, где света было ещё меньше. Прижавшись спиной к двери, Медея медленно сползла на пол. Она провела в компании обитательниц подвала всего несколько минут, но они совершенно опустошили девушку. Медея понимала: те девчонки просто смирились со своей судьбой, приняли рабство. Эти их разговоры – защитный механизм, чтобы не сойти с ума. Но неужели и Медея станет такой? Просто смирится и примет? Непрошенная слезинка прокатилась по щеке Медеи. Потом появилась вторая, третья, четвёртая, и слёзы хлынули потоком. Слёзы обиды и опустошения. Добравшись до кровати, Медея свернулась калачиком, не пытаясь прекратить поток солёной жидкости, покидающей её организм. Покрывало неудобно скомкалось под девушкой, но её это не волновало. Ей было важнее поддаться отчаянию. Странный шорох за спиной выдернул девушку из удручающей неги. Медея подскочила, оборачиваясь. У двери стоял человек. Его тело сливалось с темнотой стен, но маска вместо лица было отчётливо видна даже в тусклом свете комнаты. Маска цвета плесени с бликами рун на щеках. Медея судорожно выдохнула, вцепившись взглядом в фигуру, которая пока оставалась неподвижной. Девушка хотела спросить, что этот человек делает здесь или что ему от неё нужно, но слова застревали в горле. Она просто продолжала пялиться и знала, что Маска смотрит в ответ. Наконец потеряв терпение от бездействия, Пожиратель резко шагнул к девушке. Этого хватило, чтобы вывести её из ступора. Медея вскочила на кровати, запнулась об одеяло и с грохотом рухнула на пол, растянувшись во весь рост. Ожидая стальную хватку, желающую завладеть девушкой, Медея даже не дышала, но чужие пальцы так и не появились на её теле. Девушка несмело подняла голову и никого не увидела. «Я что, уснула?» - догадалась Медея, понимая, что вернулся персонаж её ночных кошмаров. Она поднялась на ноги. Тело отозвалось мутной болью падения. Медея потёрла ещё влажное от слёз лицо, окончательно просыпаясь. Сегодня она уже не уснёт. Захватив с собой фонарь, девушка пошла в ванную и умыла лицо холодной водой. Это отрезвило, вернуло мысли в какой-никакой порядок. «Отсюда нужно бежать.» - решила Медея, сжимая холодными пальцами стальной край ванной.

***

Всю ночь Медея не спала. Она боялась, что Маска вернётся, но сон отгоняли и мысли. Побег не давал покоя. Вот только сложно продумывать побег из места, о котором ничего не знаешь, кроме лабиринта из живой изгороди. Когда наступило на удивление долгожданное утро, и Марта распахнула дверь с криком: «Подъём! Пора завтракать.», Медея твёрдо решила, что каждую свободную минуту потратит на поиск путей для побега. Умывшись и для приличия заправив кровать, Медея вышла в столовую. На столе стояли вчерашние хлеб, овощи и ветчина. Медея принюхалась и с удивлением учуяла аромат кофе. Между тарелками ютился пузатый чайничек, из которого поднимался густой пар – источник кофейного аромата. - А ты – ранняя пташка, - оценила Марта, разливая ароматную жидкость из чайника по чашкам, - садись, чего стоишь? Медея послушно опустилась на стул. Марта пододвинула к ней чашку, которую девушка с благодарностью приняла. Горячая терпкая жидкость, дарующая энергию, - то, что сейчас нужно. - Ты привыкнешь, - вдруг сказала Марта, - вначале всегда тяжело. Медея кивнула. Она не была уверена, что правильно поняла Марту, но была уверена, что не со всем согласна. В любом случае, спорить не хотелось. Проще кивнуть и промолчать. И сделать глоток обжигающего напитка. Сделать бутерброд и занять себя едой в ожидании других девушек. Девушки тянулись редкой цепочкой. Сонные и помятые, они усаживались за стол и оживлялись завтраком. Через несколько минут в столовой повисло что-то похожее на жизнерадостность. Ну просто девушки-студентки в общежитии завтракают перед парами. - Пора за работу, - объявила Марта, когда в чашках уже заканчивался кофе, - Энла и Моника, на вас сегодня уборка Северной башни. Юджиния, до обеда на тебе павлины. Крессида и Энла – в курятник. Роберта, Линди, займётесь овощами. Мирна, возьмёшь с собой новенькую. Всё! За работу! Девушки стали спешно покидать столовую. Медея заспешила за ними по длинной лестнице из подвала. При подъёме она казалась более бесконечной, чем при спуске. - А куда ты возьмёшь меня с собой? – спросила Медея, нагнав Мирну, рискуя споткнуться на бесконечных ступенях. - Я работаю в саду с фруктами, - объяснила Мирна. Медея опешила. Сад с фруктами в ноябре? А ведь Марта говорила ещё и про овощи… Это же бред какой-то, что и озвучила Медея. - Малфои ведь волшебники. Они просто заколдовали сад и огород, чтобы там всегда было тепло, - растолковала Мирна, как маленькому ребёнку. Медея смущённо промолчала. Она совсем не подумала, что магия способна на такие вещи. Неужели она сама уже так долго не колдовала, что забыла, какие потрясающие вещи можно совершить волшебством? Нет, этого не может быть. Она ведь волшебница, нужно просто напоминать себе об этом. Выбравшись из подвала, девушки направились по коридорам. Медея рассматривала висящие на стенах между дверями портреты. Почти со всех на девушек брезгливо смотрели и морщились бледные блондинистые люди. Иногда они разбавлялись темноволосыми или смуглыми людьми. Должно быть, это Блэки, Гринграссы и представители других чистокровных снобистских семей, которыми разбавлялась родословная Малфоев. Медея внимательно всматривалась в портреты, старалась их запомнить, надеясь, что они помогут ей ориентироваться в этом огромном особняке. Портреты не предупредили, что коридоры оборвутся холлом. Комната была не очень большая, у стены стояли большие вазы с бордовыми, словно венозная кровь, розами. Они, как указатели, бежали от одного коридора к коридору, в котором скрылись Энла и Моника. Остальные направились к другой стене, состоящей из стеклянных дверей. Картина за стеклом выглядела неприветливо. Пасмурное небо не добавляло яркости рассветным сумеркам. Поздний осенний ветер трепал пожухлую траву и почти обнажённые кусты и деревья. Полуголые ветки боязливо трепетали под натиском погоды, теряя и так чудом уцелевшие последние листья. Девушки смело вышли на улицу. Ноябрьский холод тут же вцепился в лишённое тёплой одежды или согревающих заклинаний тело. Ветер дёрнул короткую юбку. Медея поспешила прижать её к себе, мешая обнажить лишённые нижнего белья прелести. - Идём быстрее, а то замёрзнешь, - поторопила Мирна, будто у неё у самой губы не успели посинеть от холода. Девушки резво углублялись в сад. Впереди мелькнула живая зелень. Медея даже потёрла глаза, чтобы убедиться, что ей не привиделось. Яркие бутоны, пышная лиственная шевелюра кустов и деревьев словно вовсе не знали, что на дворе вообще-то ноябрь. Девушки с облегчением пересекали невидимую грань между ноябрём и по-летнему живой иллюзией, которая сразу неотвратимо превращалась в реальность. Здесь тоже дул ветер, но он не так больно кусался. Кожа, которая секунду назад едва не покрывалась ледяной коркой от холода, мгновенно отогрелась. В нос ударил утренний аромат цветов. - Магия и не на такое способна, - обронила Диана, поймав невольно восхищённый взгляд Медеи. Медея усмехнулась. С ней, когтевранкой, целителем Ордена Феникса, говорили так, будто она была маглом, узнавшим о существовании магии. Это могло бы быть даже забавным. При других обстоятельствах, разумеется. В конце концов, ошейник делает её почти маглом. Девушки стали расходиться в разные стороны. Медея направилась за Мирной. Они шли по дорожке вдоль рядов ещё спящих цветов. Медея протянула руку, чтобы наверняка убедиться, что всё вокруг настоящее, и живая зелень лизнула ладонь, подтверждая свою реальность. - Ну вот мы и пришли, - объявила Мирна, открывая дверцу низкой оградки, - сначала кратенькая экскурсия. Это вишня, там сливы, яблони и груши. Там грядки с клубникой, а там крыжовник и смородина. А там, в самом конце, малина и ежевика, - Мирна тыкала пальцем в разные стороны. - Они что, едят только то, что растёт на территории мэнора? – удивилась Медея. - Ну, почти, - согласилась Мирна, - в огороде выращивают много овощей. Яйца и курятина тоже местные, но другое мясо приходится покупать. Ах да, имей ввиду, - Мирна резко обернулась к своей спутнице и предупреждающе выставила палец, - нельзя без разрешения есть то, что мы собираем. Ни единой ягодки, ясно? Медея кивнула. Это она понимала и сама. Вряд ли Малфои захотят делиться с рабами. - Вот и чудненько, - одобрила Мирна, - теперь фронт работы: пора прополоть клубнику, обрезать сухие ветки у смородины и крыжовника, и подготовить грядки – миссис Малфой хочет посадить персики. После обеда займёмся сбором урожая, а вечером нужно будет всё полить. Мирна нырнула в маленькую кладовку, неумело прятавшуюся среди вишнёвых зарослей, и вернулась с парой ведер. Вручив одно Медее, она отправилась к грядкам с клубникой. Склонившись пополам, Мирна самозабвенно выдёргивала траву, сухие листья и настырные усики, которыми кустики клубники пытались оставить потомство. Мирна не боялась, что юбка и без того короткого платья задерётся слишком высоко или что её вздёрнет игривый ветер. Медея так не могла. Она то и дело одёргивала юбку, надеясь сделать короткую ткань хотя бы чуточку длиннее. - Ты слишком отвлекаешься. Это тормозит работу, - заметила Мирна. - Да я ведь почти голая, - возмутилась Медея. - Ну и что, - пожала плечами Мирна, - нам ведь нечего скрывать ни друг от друга, ни от хозяев. Медея упрямо сморщилась. Она по-прежнему не соглашалась считать себя вещью, но спорить не хотелось. Девушки как будто действительно считают себя вещами, принадлежащими Малфоям. Ещё, чего доброго, поругаются, если Медея начнёт с этим спорить, а заводить врагов среди тех, кто может быть союзником, не очень-то хотелось. Больше девушки не заговаривали. Закончив с клубникой, они переключились на смородину и крыжовник. Ягоды на них были ещё совсем мелкие, хотя в ноябре вообще никаких быть не должно. Добраться до сухих веток было непросто, они умело прятались среди остальных. - Обрезать ветки этим, - распорядилась Мирна, вручив Медее секатор. Короткие лезвия инструмента поблёскивали в пасмурном дневном свете. Они явно были острыми. Медея никогда не была воинственной, не рвалась в убийцы, но всё же у неё мелькнули кровожадные мысли. - Малфои дают нам в руки оружие? – удивилась Медея. - Что? – не поняла Мирна, - а, ты про секатор. Ну а чего им бояться? У них есть магия. Волшебная палочка будет посильнее садового инструмента. Что ж, возразить Медее было нечего. Что может сделать девчонка с ножницами против волшебника, которому достаточно взмаха, чтобы убить? Бояться Малфоям действительно нечего. Закончив с ягодами, девушки сменили секаторы на лопаты. Перекопав пустые грядки, они рассыпали едкие удобрения, пролили проработанную почву. Это не требовало много внимания, и Медея старалась смотреть по сторонам, разглядеть выход, но вокруг был только малфоевский сад. Так продолжалось до самого обеда. Все девушки вернулись в подвал, где на столе стояли дымящаяся кастрюля в окружении глубоких тарелок и графин с красной жидкостью с детками-стаканами. - Сегодня на обед луковый суп и вишнёвый компот, - объявила Марта, разливая суп по тарелкам. - Я думала, рабов будут кормить только хлебом и водой, - сказала Медея, попробовав обед на вкус и убедившись, что он очень даже неплох. - В некоторых семьях так и есть, - отозвалась Роберта. - Да. Есть семьи, где рабов держат впроголодь и постоянно пытают ради развлечения, - добавила Моника, смахнув с лица кудрявую прядь. - Хорошо, что Малфои не из таких, - поставила точку в разговоре Энла. После обеда девушки вернулись к работе. Как и обещала Мирна, они с Медеей стали собирать малину, затем ежевику. И ни минуты перерыва. Работа была не самая сложная, хотя руки, закрытые рукавом только до середины предплечья, и царапались о жадные ветки. Это было хорошей отговоркой, чтобы не закатывать рукава повыше, как это делала Мирна. Медея не хотела показывать уродливый шрам – подарок Беллатрисы Лестрейндж, оставленный в подземелье министерства. Так девушки и провели день, закончив его поливкой всего, что попадалось на глаза. После они снова вернулись в подвал, где уже ждал ужин: большой пирог с капустой и ароматный чай. Девушки болтали обо всякой ерунде, а Медея думала о том, что за весь день не смогла усмотреть ничего, что могло бы ей помочь с побегом. Более того, ей и Малфои на глаза не попадались, а это ведь их дом. Позже, по команде Марты, все разошлись по комнатам. Оказавшись в одиночестве, Медея почувствовала, как на неё навалилась усталость. Девушка успела решить, что этот день мог пройти и хуже. Лучше, конечно, тоже мог. Например, ей на глаза мог попасться какой-нибудь тайный лаз за территорию мэнора. И желательно, чтобы радом валялся какой-нибудь ключ, которым можно было бы снять чёртов ошейник. Просто утопия. Медея усмехнулась собственным мыслям. Конечно, так легко не будет. «Ну, ничего, не страшно, - решила Медея, - это же только первый день. У меня ещё будет время найти выход.» Бросив платье на пол, Меди приняла ванну и легла спать. Сон был неспокойный. Девушка часто просыпалась. Уснуть было тяжело, но стоило в сознании появиться тяжёлым видениям, как сон тут же прерывался. В конце концов, устав от американских горок сна и бессонницы, Медея встала с кровати. Платья не оказалось там, где девушка его бросила вечером. На всякий случай Медея заглянула под кровать, но там тоже ничего не оказалось. Тогда от безысходности девушка заглянула в шкаф. Там платье нашлось. Свежее, выглаженное, оно висело над парой тёмно-зелёных балеток. Одевшись, Медея дождалась, когда Марта объявит подъём. После завтрака девушки снова отправились на работу. Медея пыталась усмотреть в округе какую-то лазейку, но шанса для осмотра окрестностей не представлялось. Ни в этот день, ни на следующий. Дни тянулись всё медленнее, были абсолютно одинаковыми и отличались друг от друга только разнообразием пищи. Медея привыкла к короткой юбке, пустым разговорам и постоянной полутьме в комнате. Только спать по ночам по-прежнему не получалось. Да Медея уже и не пыталась. Синяки под глазами её давно не пугали. Хозяев Малфой-мэнора Медея увидела только через неделю. Точнее, хозяина. Работая в саду, Медея услышала жуткий крик со стороны террасы. Она была довольно далеко от сада, но Медея видела корчащуюся там на полу девушку, над которой стоял сам Люциус Малфой. Даже издалека было видно, что там стоял не тот загнанный осунувшийся человек, чьи колдо печатал «Ежедневный Пророк» в самом начале смутных времён. Это был уверенный в себе и своей безнаказанности статный чистокровный сноб. Наставив палочку на девушку у его ног, он наслаждался её душераздирающими криками. - Не смотри туда, - одёрнула Медею Мирна, - нас это не касается. - Но ведь нужно же как-то помочь, - Медея не могла игнорировать крики, не желавшие прекращаться. - Ты не сможешь помочь. Только сама на проклятье напросишься. Медея не могла этого понять. Словно Гриффиндора, она уверенно шагнула в сторону террасы, не представляя, что сделает, но твёрдо намеренная помочь девушке, однако Мирна вцепилась в руку Медеи, не пуская. Лишь когда крики прекратились, а вместе с тем улетучилось и стремление Медеи ринуться на помощь, Мирна отпустила Меди. - Ты не сможешь помочь, - повторила Мирна, чтобы слова отпечатались в сознании новенькой. За ужином Медея не досчиталась Дианы. Было нетрудно догадаться, что именно она была той бедняжкой, попавшейся Люциусу Малфою под горячую руку. Марта небрежно бросила, что хозяин наказал Диану за провинность, ведь она была неосторожна: просыпала сахар во время чаепития хозяина. Девушки были невозмутимы. Казалось, они даже были согласны, что просыпанный сахар – подходящий повод для столь жестокого наказания. Медея их не понимала. Одно дело смириться с рабством, но это было уже что-то другое. Стокгольмский синдром? Освежив в себе страх стать такой же, Медея твёрдо решила бежать. Сегодня же. Медея первой ушла из столовой в свою комнату. Там она долго стояла под дверью в ожидании, когда Марта объявит отбой и девушки разойдутся по спальням. Теоретически отбой должен быть в десять, потому Медея решила выждать ещё три часа, чтобы все обитатели дома наверняка уснули. Часов в комнате, конечно, не было, потому Медее пришлось считать секунды. Не самый точный способ, но выбирать не приходилось. Дождавшись, как надеялась девушка, часа ночи, Медея стянула с кровати тонкое покрывало, помня о ноябрьском холоде, и приоткрыла дверь, прислушиваясь. В коридоре слышалось только капризное шипение факелов. Выглянув и убедившись, что там и правда пусто, Медея вышла в коридор. На секунду она задумалась, не взять ли с собой фонарь, но сразу отбросила эту мысль. Даже такой тусклый свет будет маяком в ночной темноте. Выбравшись из подвала, Медея стала красться по тёмному коридору как можно бесшумнее, чтобы не будить снобов с портретов. Медея добралась до холла, из которого девушки выходили на работу в сад. Она была уверена, что легко найдёт дорогу и до главного холла, который смотрит сразу в сторону выхода, но была убеждена, что там следящие чары, чтобы знать о прибытии незваных гостей. Хотя, конечно, не было гарантии, что такие чары не наложены на весь дом. Зажмурившись, Медея приоткрыла стеклянную дверь, но никто не вцепился в неё, кроме кусачего ночного осеннего холода. Замотавшись в тонкое покрывало, девушка вышла на улицу. Медея окинула сад взглядом. Никаких фонарей в форме бабочек или садовых гномов. Да, это вам не магловский сад, полный фигурок мелких зверушек и сказочных персонажей. Пригибаясь непонятно для чего, вдоль стены Медея обошла мэнор, пока на глаза не попалась дорожка, окружённая тисами. То есть в темноте, конечно, таких подробностей было не разглядеть – виднелись только очертания, но вряд ли это могло быть чем-то другим. Продолжая пригибаться и постоянно оглядываясь, Медея нетерпеливо пересекла газон до места, где тисовая аллея соединялась с живой изгородью. Холод легко забирался под покрывало, и, входя в живой лабиринт, Медея ностальгировала о тёплой хогвартсковской мантии. Цепляясь за отголоски памяти, Медея выбирала повороты. За каждым открывались одинаковые коридоры. Сначала девушке казалось, что она видит в них различия и даже узнаёт, но время шло, а выход всё не показывался. Медее не хотелось признавать, что она заблудилась, но приходилось смотреть правде в глаза. Она бродила по лабиринту уже давно, наверно несколько часов. Сколько сейчас времени? Уже почти утро? От холода девушка уже не чувствовала рук и ног. Тело била мелкая дрожь в попытке согреться, но помогало это мало. Обессилив, Медея осела на землю. Она должна была быть мёрзлой, но девушка не почувствовала холода. «Наверно, мы просто одной температуры» - обречённо подумала Медея. Она откинула голову к зелёной стене лабиринта. Мелкие веточки склочно впивались в кожу, но ей было плевать. Медея просто смотрела, как серело в ожидании рассвета небо, как ленивые облака огромными глыбами плыли по волнам бескрайности, пожирая гаснущие звёзды.