Глава 11. Вторая попытка

Декабрь 2001г. Медея продолжала пропускать обед. В эти недолгие минуты она изучала малфоевский сад. Сворачивала то на одном повороте, то на другом. Пыталась начертить в воображении карту. В конце каждой дорожки она всегда натыкалась на чёртов лабиринт, который уже показал себя Медее непреодолимой преградой. И всё же в парке находились занятные вещи. Даже помимо самого парка, который с выпадением снега разделился на лето и заму. Так, у самого лабиринта обнаружилась клумба с любопытными цветами. Их стебли были длинными и гибкими, извивались, словно змеи. Розовые бутоны раскрывались, а затем закрывались, захватывая воздух. Не смыкаясь до конца, лепестки составляли трубочку, выдыхающую самый сладкий аромат, который Медее приходилось когда-либо чувствовать. В один из дней Медея свернула на новую тропинку, на которой не была раньше. Дорожка петляла между клумбами довольно долго. Боясь не успеть вернуться в сад до Мирны, Медея уже собиралась повернуть назад, но её остановил шум воды. Девушка пошла на звук и за стайкой рябин нашла фонтан. Он был у самого лабиринта, где магия уже не поддерживала искусственное тепло. Большой каменный бассейн был заполнен водой до самого края, и было странно, что вода не льёт через край, ведь новая поступала постоянно. Она стекала по двум огромным каменным рукам, торчащими прямо из воды. На огромных ладонях лежал шар. В нём бушевал яркий свет, отблесками окрашивающий воду в цвет огня. Чтобы подойти поближе, Медее пришлось ступить в снег, выйти в декарьский холод в тонком платье и балетках. Ближе к фонтану, девушка увидела, что в шаре действительно огонь. Он бушевал, пестрил завихрениями, стучался в прозрачные стенки своей клетки. Адское пламя, запертое в стекляшку. То есть нет, конечно это не стекло. Никакое стекло не смогло бы сдержать такую мощную магию. Медея коснулась воды. Тёплая. Должно быть, дело в магии, запертой в шаре. Медея обошла фонтан по кругу, стараясь игнорировать кусачий холод. В шаре, между указательным и средним пальцами, виднелась трещинка. Небольшая, всего сантиметра три. Ударяясь в стеклянную стенку в этом месте, огонь цеплялся за неровные края трещины. В тот день Медея едва не опоздала. Она торопилась, бежала. Едва успела добраться до фруктового сада, как увидела Мирну. Мирна не могла не заметить, что Медея растрёпана, тяжело дышала, но промолчала. Они с Медеей вообще почти не разговаривали. Для Медеи дни тянулись медленно, и они все были одинаковы. Каждое утро Марта заходила в комнату, чтобы разбудить, как будто Медея спала. Медея пила воду в ванной как утром, так и вечером. На завтрак брала со стола то, что стояло ближе к краю. Сразу шла в сад. Мирна приходила позже. Они работали, пока Мирна не уходила на обед. Тогда Медея бродила по парку, надеясь найти какую-нибудь лазейку для побега. Возвращалась в сад и снова работала с Мирной. Медея не оставалась на ужин, другие девушки не оттаяли к ней, а она не пыталась этого исправить. Не видела смысла. Она ждала в комнате наступления следующего утра. Пыталась спать, но кошмары быстро будили. Малфоев Медея почти не видела. Разве что издалека. Они редко выходили в парк. Всегда или были в доме, или сразу трансгрессировали, ведь магия рода позволяла им трансгрессировать на территории мэнора. Медея теряла надежду. Не находилось ничего, похожего на лазейку хотя бы отдалённо. Но Медея продолжала изучать парк, хотя уже не знала, зачем. Ищет путь к побегу или просто пытается убить время. «Проклятый день сурка!» - подумалось Медее одним особенно холодным зимним днём. Даже магия, согревающая парк, справлялась лишь наполовину. Ветер заносил в тепло снежинки, но верхом на холодном ветру они таяли не сразу и с большой неохотой. В тот день Медея не искала пути к побегу, а скорее хотела согреться: может, магия и отгоняла зиму, но в тонком платье всё равно было прохладно. Свернув на очередную, пока неизвестную дорожку, Медея наткнулась на маленький сарайчик. За ним была открытая поляна. Заметив три небольших кольца, Медея поняла, что перед ней маленькое поле для квиддича, на котором играл маленький Драко со своими слизеринскими друзьями. Боясь обрадоваться раньше времени, Медея подскочила к сарайчику и резко дёрнула дверь. Та легко поддалась и с тихим скрипом открылась. На девушку навалился затхлый воздух – там явно уже давно никто не бывал. «Тем лучше.» - решила Медея и уверенно вошла. Вдоль стен стояли разные мётлы. Самые разные. Одни были растрёпаны от многих лет полётов, другие выглядели совсем новыми и будто бы вовсе не бывали в воздухе. Одни были выше самой Медеи, другие едва доставали ей до колена. Одни были простыми, будто, сколоченными на заднем дворе на скорую руку, древки других были украшены драгоценными камнями, сияющими в проникающем через приоткрытую дверь свете. Медея схватила первую, попавшуюся под руку метлу. Шершавое древко, поредевшие прутья. Должно быть, и возраст солидный. Метла не задрожала в нетерпении, готовая к полёту. Медея почувствовала себя первокурсницей на первом уроке полётов. Она положила метлу на пол, встала сбоку, вытянула руку. Строго отдала команду «Верх!». Метла не сдвинулась с места. Понадеявшись, что дело в дряхлости метлы, Медея взяла другую. Не такую потрёпанную, не такую старую на вид. Та тоже отказалась слушаться. «Ну конечно, ведь для этого нужна магия…» - с досадой подумала Медея, дёрнув ненавистный железный ошейник. Сегодня он был почти удавкой. Медея подняла метлу с пола и сжала её обеими руками. Сосредоточилась изо всех сил, надеясь уловить вибрации полёта. Метла оставалась немой и неподвижной. Медея вернула её на место, но прутья за что-то зацепились. Опустившись на колени, девушка стала шарить руками по полу, пока не наткнулась на жёсткую тряпку. Её бы оставить в покое и уйти – время-то поджимает, - но Медея почему-то не могла. Она дёрнула находку, и перед ней распластался ковёр. Небольшой, чуть шире метра и не длиннее двух. И, конечно, зелёный, с каким-то восточным узором, смазанным полумраком. Расправившись, ковёр мелко задрожал и плавно поднялся к коленям девушки. Она завороженно смотрела на свою находку. Хоть ковры-самолёты и не были распространены в Великобритании, им, похоже, не очень-то нужна магия. Не магия того, кто на нём летит. Поддавшись порыву, Медея боязливо забралась на ковёр. Он не рухнул на пол, что внушало девушке надежду. Медея потянула край ковра вверх, и он послушно стал приподниматься. Испугавшись, девушка одёрнула руки, и ковёр тут же застыл. «Это мой шанс!» - подумала Медея, не взвизгнув от радости только потому, что боялась спугнуть вдруг обретённую удачу. Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали от нетерпения, желая вцепиться в край ковра-самолёта и умчаться, но Медея сдерживалась. Она скомкала ковёр и сложила его за мётлами. Она больше не поступит так опрометчиво, как в прошлый раз. Она дождётся удачного момента. Такого момента пришлось ждать целую неделю. Возвращаясь в конце дня в подвал, Медея заметила за одной из обычно закрытых дверей Марту. Та подобострастно кивала, услужливо соглашаясь со светловолосой женщиной, которую Медея увидела лишь вскользь. Женщина была одета в простое чёрное платье, но на шее сверкнуло драгоценными камнями массивное колье. Это могла быть только Нарцисса Малфой. Вместе с другими девушками Медея спустилась в подвал, где на столе стоял ещё пышущий жаром пирог. Медея по привычке прошла в комнату и хотела смыть с себя этот день, но зеркало в тусклом свете без зазрения совести показало ей скелет вместо отражения. Нужно было поесть. Хотя бы немного, а то сил совсем не останется. В конце концов, там был пирог. Его можно просто взять с собой в комнату, чтобы не давиться под гнётом тяжёлой атмосферы непонятного недружелюбия. Умыв лицо и руки, Медея на пару мгновений нерешительно застыла у двери, а затем вышла к другим девушкам. Они привычно замолчали при её появлении. Медея в очередной раз поразилась, как у них, таких уставших, измотанных долгим днём, хватает сил на презрение к ней. Хотя, может это и логично. Они наверняка злы и напуганы, но высказать этого причине – Малфоям – не могут, и подавляют все отрицательные эмоции внутри себя. А теперь есть общий враг, на которого можно понемногу выпускать всё подавленное. Пирог уже не был таким горячим. Ему уже не хватало нескольких кусков. В этих местах из-под тесто тоскливо выглядывала капуста. Вырвав из пирога ещё один кусок, Медея развернулась под мрачными взглядами если не всех рабынь, то большей части. Она собиралась вернуться в свою комнату, завернула в коридор, где на стенах танцевали языки пламени от факелов. - О чём ты говорила с хозяйкой, Марта? – голос Мирны остановил Медею. Ей и самой был любопытен ответ на этот вопрос, но ей бы Марта не ответила. Медея прижалась спиной к стене, прислушиваясь к звукам в столовой. - Она просто предупредила, что хозяева уходят и вернутся поздно, - важно сообщила Марта. «…уходят и вернутся поздно…» - эхом зазвучало в голове Медеи. - Что-то случилось? – спросила Диана исключительно для поддержания беседы. - Конечно нет, - голос Марты прозвучал даже как-то обижено. Мол, что может случится у таких великих людей, как Малфои, - просто Рождественский приём у Гринграссов, - добавила она. - Надо же, уже Рождество, - поразилась Энла. Медея тоже могла бы удивиться, но пока её мысли занимало другое: Малфоев не будет дома. Сколько может длится Рождественский приём? Наверняка до утра. Малфои, конечно, могут вернуться и раньше, но ведь могут и не вернуться. В любом случае, Медея решила, что лучшего шанса она может и не дождаться. Как можно бесшумнее скользнув в комнату, Медея почти с воодушевлением умяла пирог и стала ждать. В полумраке слабого магического света время тянулось жутко медленно. Девушки долго не расходились по комнатам. Должно быть, в честь Рождества и отсутствия хозяев мэнора, они решили пренебречь пресловутым распорядком дня. Хотя просидеть так всю ночь они не могли: усталость развела их всех по кроватям. Даже у Медеи глаза начинали закрываться, но перспектива очередного ночного кошмара была хорошим будильником. Медея дождалась тишины в подвале. Потом подождала ещё немного, давая девушкам время уснуть покрепче. Снова решив взять с собой покрывало, Медея стала красться из подвала, по пустым, населённым только спящими портретами коридорам. Внутри девушки заметался смутный страх, что после её глупой и необдуманной прошлой попытки выход в парк может быть закрыт на ночь. Этот страх рассеялся, когда стеклянная дверь легко поддалась, и на Медею обрушился холод декабрьской ночи. Зелёное покрывало было тонким, почти не согревало в такой холод, но Медея уже привыкла. Не то, чтобы ей было совсем не холодно, но она успела привыкнуть добираться до согретой магией части парка. По дорожкам парка Медея шла быстро, жалась ко всем попадающимся на пути кустам, часто оглядывалась. Окна мэноры были тёмными и пустыми, но ведь кто знает, что может ускользать от торопливого взгляда. Маленький сарайчик появился неожиданно, хоть именно к нему девушка и шла, глотая сердцебиение, стучащее где-то в горле. В темноте сарайчика не было видно ничего, лишь слабые очертания, в которых с трудом угадывались штабеля мётел. Наощупь Медея нашла ковёр, резко выдернула его. Мётлы, скрывающие ковёр, попадали на пол со звуком, который девушке показался оглушительным. Казалось, его слышно даже в Лондоне, но выждав минуту или две, Медея не услышала торопливых хлопков трансгрессии. На всякий случай она выглянула в парк, но он всё ещё был пуст. Тогда Медея вышла и расправила ковёр. Он мелко задрожал и приподнялся у её ног. Медея осторожно поставила на него ногу, затем вторую, затем, потеряв равновесие, бухнулась на колени. Ковёр возмущённо качнулся, но продолжал висеть в воздухе. Дрожащими от волнения руками девушка потянула мягкий край, и ковёр послушно поднялся. Оказавшись на нужной высоте, Медея отпустила край ковра, и он снова застыл на месте. Девушка осмотрелась. Теперь она была выше сарайчика, и выше проклятого лабиринта, и можно двигаться вперёд. Только вот вопрос: как? Она потянула левый край, и ковёр повернул налево. Быстро потянув за правый, девушка вернула своё летательной средство на прежний курс. «Может, нужно вниз?» - глотая панику, подумала Медея и надавила на край ковра. Ковёр стал плавно спускаться, и девушка одёрнула руки. Ковёр снова застыл в воздухе. «Неужели заставить его двигаться вперёд можно только магией?!» - скользнула почти истеричная мысль. Неужели это всё? Так близко к свободе! Отделяет всего лишь несколько десятков метров! Можно пройти пешком, а у Медеи даже есть транспорт. Вот только метры на глазах превращаются в километры по одной простой причине: ковёр не летит вперёд. Ошейник вдруг обжёг холодом. Словно издевался, напоминая о себе, о запертой внутри девушки магии. Тоже близко, а не добраться. Если бы не дурацкая железка, можно было бы просто взять метлу, но нет. «Лети, лети, лети!» - в панике думала Медея, буравя ковёр взглядом и надеясь на пресловутое чудо. - Давай же, вперёд, - сдавленно пробормотала девушка, хлопнув по ковру. Ковёр дёрнулся. Медея зажмурилась, испугавшись, что свалилась, но прошло мгновение, второе. Ковёр мелко вибрировал, холодный воздух легко путался в волосах. Ощущения не напоминали свободный полёт. Медея боязливо открыла один глаз. Второй. Ощущения не обманывали: она не падала, она… летела. Сарайчик уже остался позади. Внизу медленно ускользали тупики и повороты зелёного лабиринта. В девушку уже вонзал острые зубки зимний холод, рядом пролетали пушистые снежинки. Медея посильнее укуталась в лёгкий плед и обернулась. Мрачный мэнор отдалялся. С его башен хищно глядели присыпанные одеялом из снега горгульи, провожая свою пленницу. Впереди уже виднелся железный забор. В ночи в переплетениях железных прутьев не было видно дракона, но Медея знала, что он там. Она почти чувствовала на себе взгляд пустых очертаний животного. Пытаясь мысленно ускорить своё воздушное плавание, Медея не заметила, что стала вытягивать вперёд шею, стала наклоняться вперёд, оперлась о ковёр ладонями… Ковёр вдруг стрелой ухнул вниз. Девушка в панике вцепилась в мягкий край и даже успела потянуть его наверх, но слишком поздно. Ковёр врезался в снег, разметав ледяные брызги, и зарылся в сугроб. Медея почувствовала холодные объятия забравшегося под покрывало снега. Она вскочила на ноги, стряхивая снежные комья, запутавшиеся в покрывале и платье. Девушка чувствовала, как снег, который она не успела смахнуть, таял на коже, превращаясь в липкий холод, но всё это было не важно. Медея была за забором. От этой мысли сердце стало радостно ускоряться, разгоняя кровь в венах. Медея ринулась к лесу. Она бежала вперёд, резво выдирая ноги из сугробов. Девушка не знала, куда бежит, не думала, сколько сможет находиться зимней ночью без тёплой одежды. Здесь и сейчас это было и не важно. Лишь бы оказаться подальше от Малфой-мэнора. Деревья росли непроходимой стеной. Лишь когда они оказывались почти вплотную к девушке, стена распадалась на отдельные стволы, между которыми можно было проскочить. Порой между деревьями мелькали укрытые снегом кусты. Их ветки цеплялись к Медее, надеясь лишить её зелёного покрывала. Иногда, когда Медея задевала молодые стволы, и с них валились кроткие сугробы, слышалось карканье потревоженных птиц. Медея тяжело дышала. Изо рта вырывались клубы пара, в боку кололо. На языке появился тонкий металлический привкус. Холод кусался. Тело пока ещё дрожало, пытаясь согреться, но ощущения уже начинали смазываться и тухнуть. «До обморожения рукой подать.» - наугад определила Медея. Её начинали покидать силы. Она ещё переставляла ноги, но уже не так резво. Не зацикливаясь на смазанном изображении деревьев, Медея задела плечом очередное дерево. Почти онемевшая от холода конечность запоздало передала в мозг тактильный сигнал: дерево слишком мягкое, но уже было поздно. Дерево схватило девушку цепкой хваткой. Медея успела испуганно взвизгнуть, но голос оборвался, когда дерево закрыло ей рот. Оно резко прижало девушку к себе и оказалось слишком тёплым и мягким для дерева. Ещё секунду назад Медея была готова потратить последние силы на свободу, не сдавалась, пробуждая в теле новые резервы. Теперь же сердце бешено забилось не от предвкушающей радости, а от обречённого страха. Силы улетучились быстро, словно песок через решето. Она попалась. Снова. Обмякла в чьих-то руках. - Ну и на что ты рассчитываешь? - прошипело дерево голосом Малфоя, - что ты собираешься делать без магии в мире Пожирателей Смерти? Ты же не можешь колдовать, - едко напомнил парень, убирая руку от лица девушки. Медею трясло. Тепло чужого тела не давало окончательно замёрзнуть, и собственное тело пыталось согреться. Или девушку трясло из-за страха? Впрочем, одно другому не мешает. И всё же, сейчас, когда Медея не видела странных, наполненных чёрным дымом глаз Малфоя, она не так сильно его боялась. - А я и сейчас не могу колдовать в мире, захваченном Пожирателями, - язвительно сказала Медея, - что изменится, если я сбегу? Малфой хмыкнул где-то над головой девушки. Она не поняла, что это значит. - Ты замёрзнешь насмерть, - заметил парень. - Может, это не так уж и плохо, - ляпнула Медея. Не то, чтобы она так действительно думала, но не оставлять же последнее слово за Малфоем. Парень в ответ промолчал. Медея, прижатая спиной к его груди, не могла видеть его лицо. Какое на нём выражение? Торжество? Разочарование? Медея не успела додумать эту мысль. Мир вдруг помутнел, словно девушка смотрела сквозь грязное стекло. Деревья, укрытые ночью, резко спрыгнули вниз и побежали старой киноплёнкой. Когда замороженное, а потому и заторможенное сознание Медеи осознало, что это она, прижатая к Малфою, летит на огромной скорости, они уже проскальзывали через стены мэнора, подобно привидениям. Медея не успела испугаться, а уже оказалась в подвале. Мутная дымка схлынула, представив во всей неприглядности унылую комнату с пустым столом и столпившимися вокруг него табуретками. Тёплая опора в виде Малфоя сразу пропала, оставив Медею естественному отогреву. Она вздрогнула. Отпрянула. Развернулась. От Малфоя отделял метр. Тёплая чёрная мантия струилась по подтянутому телу парня. Под мантией – чёрная рубашка и белая бабочка. Руки в карманах брюк. Малфой выглядел расслабленным и каким-то официальным. Ах да, он же прямо с приёма. - Ушёл из-за меня с вечеринки? – задиристо спросила Медея. - Там скучно. Ловить беглых рабов интереснее, - ответил Малфой. Склонил голову на бок, сверлил девушку взглядом, ожидая ответной реплики, но Медея молчала. Что она могла ему сказать? Назвать сволочью, деспотом, убийцей, но что толку? Смерив парня презрительным взглядом, Медея на ватных, ещё не отогревшихся ногах отправилась в комнату. - И это всё? Просто уходишь? – в голосе Малфоя сквозило удивление. Медея остановилась перед самым коридором. Повернула голову, но так, чтобы волосы скрывали парня от её взгляда. Видеть его совсем не хотелось. - Какого чёрта ты пыталась сбежать?! – вдруг вспылил Малфой. Медея испуганно вздрогнула, заставив край покрывала соскользнуть с плеча. Сами собой вспомнились почерневшие глаза Малфоя и страх, который они внушали. - На тебе ошейник, - продолжал Малфой, - там моя кровь. Я всегда знаю, где ты. На что ты рассчитывала? Ты же не дура, Аддамс! Медея молчала. Сказать было нечего – Малфой прав. Медея знала, но думать об этом не хотелось. Не хотелось признавать, что нет никакой надежды. Не хотелось отпускать спасательный круг, державший наплаву рассудок. - Ладно, скажу я, - решил Малфой, так и не дождавшись ответа, - тебе, видимо, слишком легко живётся. Если бы достаточно выматывалась, мысли о побеге в голову бы не лезли. С завтрашнего дня работать в саду ты больше не будешь. Подберу тебе что-то более утомляющее.

***

Косой переулок изменился. Вот уж чему тёмный режим не пошёл на пользу. Грязь, мусор, мрак. Много заколоченных окон, сомнительных личностей, продающих якобы защитные амулеты. Завидев патруль Пожирателей, сомнительные личности всегда быстро собирают вещички и сматываются. Кто-то бросается за ними в погоню, но Малфой не видел в этом смысла. Патруль ищет преступников – остатки сопротивления. Вряд ли выжившие члены Ордена Феникса сядут под заколоченным окном заброшенной аптеки и будут продавать бесполезные безделушки. Драко стоял на улице, пока его отряд обшаривал здания в округе. Как командир, он бы должен подавать пример и обшаривать здания вместе со своими людьми, но сегодня не хотелось. Рождество ведь. Не хотелось проводить его в пустых пыльных развалинах. Малфой смотрел на людей. Их было мало. Они передвигались мелкими перебежками и часто оглядывались, как шпионы на заданиях. Проходя мимо Малфоя, не смотрели на его маску. А если взгляд на неё и падал случайно, так они сразу его отводили и прижимали к себе детей или кто там был рядом. Драко устало вздохнул. Когда он в маске, он к этому привык. За спиной что-то захрустело, заскрипело. Кто-то мог принять это за рушащееся под напором какой-нибудь магловской машины здание, но Малфой даже не оборачиваясь знал, что это всего лишь Гойл выходит. А ведь с ним в этом здании было ещё трое парней, но слышно было только Гойла. - Там никого, - отчитался школьный товарищ. - Хорошо, - кивнул Малфой, не оборачиваясь, - давайте дальше. И снова за спиной звуки рушащегося здания – Гойл потопал проверять следующую заброшку. Малфой медленно зашагал вперёд. Он ждал, когда этот рейд закончится. Не то, чтобы эта было пыткой, но и удовольствия не приносило. Ему хотелось расслабиться, выдохнуть, да только не получалось. То рейды, то Тёмный Лорд требует отчётов, то отец достаёт, то всякие наглые девчонки пытаются сбежать. Просто нет времени на жизнь. Время тянулось. Небо стало сыпать пушистыми снежинками. Мир стал покрываться одеялом сумрака. День перекатывался к вечеру. Да и часть переулка, которую нужно было обыскать, заканчивалась. Дальше пусть занимается следующий отряд. - Всё. Расходимся, - объявил Малфой. Пожиратели, столпившиеся вокруг, резво стали обращаться в чёрный дым и покидать переулок. Тоже ждали, когда рейд закончится и начнётся жизнь. Малфой остался. Стянул маску, превращаясь из Пожирателя Смерти в человека. Никто этого не видел. В прежние времена здесь горели бы огни, но сейчас не прежние времена. Да и свет был никому не нужен – люди прятались по домам. - Может, в паб, раз ты закончил? – услышал Малфой из темноты. Он напрягся, ощетинился, как старый пёс, пропустивший чужака из-за крепкого сна и вдруг опомнившийся. Из Малфоя вырвалась тьма, устремившаяся в сторону голоса. Чёрные змеи, неразумные, но рвущиеся вцепиться в любого, кто окажется на пути. Непросто их сдерживать, но Малфой научился. Почти всегда. - Но-но, давай без истерик, - отозвался голос из темноты. Малфой подметил, что отозвался без страха, а так мало кто может. В темноте зашевелился силуэт. Вспыхнул Люмос, превращая силуэт в Теодора Нотта. Он расслабленно подпирал спиной обшарпанную стену, на которой остались потёртые следы вывески. Слишком бледные, чтобы можно было разобрать, что там было раньше. Тео было плевать и на вывеску, и на тьму, окружившую его хищными змеями. - Это всего лишь я, - объявил он, рисуя на своём лице полуулыбку-полуухмылку, - ты ждал кого-то другого? - Да я вообще никого не ждал, - признал Драко. Его сгустки-змеи быстро таяли. - Значит и планов у тебя нет. Пойдём в паб. Выпьем, - решил Тео за обоих. Люмос погас. Тео снова стал силуэтом, направившимся в сторону Лютного переулка. Малфой смиренно поплёлся за другом. В Лютном переулке было оживлённее. И сомнительных личностей было больше, но здесь они не разбегались в стороны, сгребая второсортный товар. Здесь они были хозяевами. Паб «Белая виверна» был забит людьми. Сомнительными личностями, прячущимися за капюшонами, дамочками в коротких мантиях и с глубокими декольте – хищницами на охоте, помпезными мужичками, пришедшими в паб выставить на показ своё благополучие, и пьяницами, топившими в алкоголе совесть. Здесь праздник не ощущался. Малфой засмотрелся на парочку пьянчужек. Они сидели друг напротив друга и залпом опрокидывали в себя дымящиеся рюмки. Смотрели раскосо, не разговаривали. Да и зачем были нужны разговоры, они же пришли не за этим. Им хотелось забыться. Завтра они, вполне возможно, будут уважаемыми людьми, но сегодня им хотелось напиться до беспамятства и не думать о том, что творят, хотя бы несколько часов. Порой и Малфою хотелось также. Одна из хищных дамочек прошла мимо, отвлекая от пьянчужек. Она широко улыбнулась напомаженными губами и кокетливо опустила глазки. Вильнула бы хвостиком, если бы он у неё был. Малфой отвернулся. Такие дамочки никогда его не привлекали. Они вешались на каждого, с кого могли что-то поиметь, и тут же исчезали, когда иметь было больше нечего. «Белая виверна» гудела, как улей. Пчёлами были усеяны и бар, и вросшие в пол столики. За неимением мест, пчёлы, присосавшиеся к мёду, толпились и у стен, и у редких окон, и просто между столиками. Малфою хотелось уйти. Ему не нравилась толпа, да и мест свободных не было. Не стоять же у стены с бокалом сливочного пива. Для Малфоя это теперь было не солидно. Не по статусу. Однако и уходить он не торопился. Следил взглядом за Тео. У друга была такая суперспособность: договариваться и получать желаемое. Он улыбался, говорил тихо, гипнотизируя жертву, которая не только легко принимала все условия Теодора, так ещё и начинала считать эти условия своими. А если жертва ещё и девушкой была, у бедняжки не было ни единого шанса. Вот и теперь Драко наблюдал, как Тео одним лишь взглядом изумрудных глаз остановил пробегавшую мимо официантку. Женщина она была в теле и в возрасте. Мужским вниманием с такой работой обделена не была, но мужчины эти были обычно пьяными и злыми. Нежностей от них ждать не приходилось. А тут вдруг молодой, трезвый. Мило улыбается, обнажая ямочки на щеках. Тео тряхнул кудрями, шепнул что-то официантке, почти касаясь губами уха. Официантка замотала головой, виновато улыбнулась. Держала оборону. Тео тоже не сдавался. Коснулся руки, наклонился чуть ближе, снова что-то зашептал. Официантка покраснела, воровато оглянулась и сдалась. Поманила парней за собой сквозь кучки столпившихся посетителей. В углу за барной стойкой оказался спрятанный за ширмой столик. Укромное место, незаметное из основного зала. Столик был заставлен таким количеством стаканов и рюмок, что казалось, будто здесь что-то отмечала команда по квиддичу, но такая толпа бы там не поместилась. Даже втроём было тесно. Официантка махнула короткой кривой палочкой, отправляя батарею посуды в путь. За этим стеклянным отрядом она отправилась и сама, оставляя парней наедине. - Мы ведь ещё не сделали заказ, - заметил Малфой, усаживаясь за стол. - Я сделал, - оповестил Тео, легко опускаясь напротив друга, - куда ты вчера делся? Что, Астория достала? Сбежал? – засыпал вопросами Нотт, довольно ухмыляясь. Он любил эту тему, ведь знал, как она раздражает Малфоя. - Нет, - мгновенно отозвался Малфой, но задумавшись, поправился: - то есть да. Астория достала. Но ушёл не из-за неё. Одна из рабынь пыталась сбежать. - О, так ты умчался воспитывать непокорного питомца, - хохотнул Тео, - и кто осмелился? - Новенькая, - ответил Малфой. Ему, вообще-то, не хотелось об этом говорить. Он водил пальцем по мелким трещинкам на старом столе, чтобы отвлечься, только вот отвлечь надо было Тео. - А, с аукциона, - вспомнил Нотт и как-то вдруг напрягся. Всё ещё улыбался, но улыбка стала какой-то искусственной, словно кто-то налепил картинку улыбки на лицо парня, - похоже, девчонка с характером, - добавил он с такой же искусственной, как улыбка, весёлостью. - Я должен её этого характера лишить, - мрачно заметил Малфой. Драко взглянул на друга. Насмешливо-весёлая улыбка, слегка растрёпанные кудряшки. Вроде бы беззаботный, но кулаки сжаты, а в глазах непривычно мрачная серьёзность. Непривычно для тех, кто вообще мог заметить. Малфой мог. Из-за ширмы вынырнула женщина-официантка. Она поставила перед парнями два бокала и, улыбнувшись Теодору, скрылась за той же ширмой. Драко взял бокал и сделал глоток. Мягкая терпкость обожгла горло. Тео медлил, всматриваясь в блики света в бокале. - Что тебя с ней связывает? – резко спросил Малфой, не давая другу времени на подготовку. Но Тео отвечать не торопился. Оторвал взгляд от бокала с трудом, посмотрел на друга. На лице Нотта не дрогнула ни одна мышца, но многолетний опыт подсказывал Драко, что внутри Теодора ураган мыслей. - С кем? – Тео растянул улыбку пошире, мрачнея взглядом. - С Медеей, но ты и так знаешь, про кого я. - А с чего ты взял, что меня с ней что-то связывает? – ощетинился Нотт. Теперь напрягался уже Драко. Что такого могло быть между этими двумя, что Тео дурочка из себя строит? - Да ты посмотри на себя. Кулаки сжал, сам помрачнел. И взгляд стеклянный. Он у тебя таким становится, когда ты злишься. Только сейчас у тебя повода для злости нет. Вроде бы… - отчитался Малфой. Он ждал от друга ответа, но Тео молчал. Посмотрел на свои руки и, будто удивившись действительно сжатым кулакам, разжал их и тряхнул кудрями, прогоняя неясное наваждение. Взялся за бокал и осушил его в несколько протяжных глотков. Драко откинулся на стуле. Ждал, когда Тео соберётся с мыслями, допьёт виски и наконец что-то скажет. Вот Теодор отрывается от бокала, слизывает с губ приставшие капли. Бокал со стуком достигает стола. А от Тео по-прежнему ни звука. Только стеклянный взгляд и упрямые кудри. - Если подумать, это ведь именно она заметила, что с тобой что-то не так, когда Кэрроу напоила тебя амортенцией в школе, - припомнил Малфой, так и не дождавшись ответа от Тео. - Да, и правда, - легко согласился Теодор. Его беспокойные пальцы исследовали бокал. Гладили покатые бока, цеплялись ногтями за мелкие, незаметные глазу трещинки. Оторвавшись от бокала, Теодор резко встал. Несколько секунд его взгляд метался где-то в пространстве над Малфоем, затем Тео поднял пустой бокал и, качнув им, показал другой рукой два пальца. Малфой догадался, что друг заказал ещё виски, и сам сделал терпкий глоток. Затем Тео снова сел. Его взгляд уже не был стеклянным. Давно знакомый с Ноттом, Драко сразу понял, что друг готов говорить, но ему нужен был толчок к разговору. - Ну и? – послушно подтолкнул Малфой. Тео вздохнул. - Что ж, отец сопровождал её на слушание в Министерстве, так что это не такая уж и тайна, - проговорил Тео, но куда-то в сторону, в пространство. - Слушание? – не понял Малфой. - Да. Помнишь, в самом начале были суды над маглорождёнными? Когда одних сажали в Азкабан, у других забирали палочки, - пояснил Тео. Малфой кивнул и допил виски. Конечно, Медея должна была пройти через это слушание. - Не знаю, зачем отец ходил с ней. Он всё равно ничего не сделал, - пробормотал Теодор снова куда-то в сторону. Из-за ширмы появилась официантка. Она поставила на стол виски и снова ушла. Пустые бокалы поспешили за ней. Теодор резко схватился за бокал, и Малфой решил, что тот снова собирается залпом опрокинуть в себя виски, но Тео не стал. Он слегка тряхнул бокал, и виски превратился в маленький водоворот. Тео наблюдал за янтарной бурей в бокале и что-то для себя решал. Малфой не отвлекал его, не мешал. В конце концов, если Тео говорить не захочет, то из него и слова не вытянешь. Малфой и сам был такой же. - Она – моя кузина, Малфой, - резко выдохнул Тео, отставляя бокал в сторону. - Что? – Драко удивлённо вскинул брови. Ему, наверно, показалось. Вроде, по отдельности все слова понятны, а вместе – как-то не складываются. - Да, Малфой, ты всё правильно услышал, так что не делай такое лицо, - невесело хмыкнул Тео и всё же сделал глоток, хоть и не осушил бокал. Драко последовал его примеру. - И как так вышло? – спросил он. - Да как-то само собой, - пожал плечами Тео, - у отца есть младшая сестра. Она – сквиб. Вышла замуж за магла. Родила ребёнка. Я не зал про тётку, пока она не появилась у нас дома вместе с девочкой, у которой вдруг проявилась стихийная магия. От сквиба и магла, как ты понимаешь, в магии было толку мало, поэтому она часто бывала у нас дома. Отец и Грейси ей помогали. На людях я, конечно, делал вид, что Меди не знаю, - Тео прервался ради терпкого глотка. Малфою показалось, что голос друга разочарованно дрогнул, но он бы не взялся утверждать. Тео провёл широкой ладонью по лицу, стирая какую-то эмоцию, которую Драко не успел уловить в тусклом освещении паба. - А дальше? – подсказал Драко, заподозрив, что Тео собирается замолчать и погрузится в воспоминания. - А дальше Тёмный Лорд, тёмный режим, - вздохнул Нотт, - Меди психовала, а сделать ничего не могла. Откровенно говоря, ей бы стоило сбежать от нас ещё до слушания в Министерстве, но она осталась. Вернулась в Хогвартс. На лице Тео снова появилась та эмоция, которую он хотел стереть. Теперь Малфой увидел, что это сожаление. - Потом был Лагерь магловских выродков, - продолжал Нотт, - из которого она сбежала – Спасибо Ордену. Я, вообще-то, надеялся, что она будет держаться от этого всего подальше, и мы больше никогда не увидимся. Занимался самообманом: она бы не осталась в стороне. А теперь она принадлежит тебе, - Тео ткнул в друга пальцем. Ткнул зло, будто палочкой насылал проклятье, но опомнился и сделал глоток виски. - Да уж, - буркнул Малфой, чтобы сказать хоть что-то. Вообще, сказать ему было нечего, но он чувствовал, что что-то ответить нужно, - не знаю, что тебе сказать, Тео, - честно признал Драко. Тео вздохнул. Он и сам не знал, чего ждёт от Малфоя. Чёрные кудри Нотта вздрогнули, голова опустилась под их тяжестью. Драко ждал. В нём шевелилось что-то неясное, но уже напоминающее чувство вины. Тео должен был что-то сказать, чтобы Драко мог это чувство смять и выкинуть, как старую газету. - Отдай её мне, - вдруг вскинул голову Тео, вгрызаясь изумрудным взглядом в холодный металл Малфоя, - подари. Продай, если хочешь. Драко не выдержал. Отвёл взгляд. На глаза попался на половину опустевший бокал. Рука подняла его ко рту. Мягко-терпкая жидкость текла по горлу медленно. Согревала, придавала храбрости, чтобы отказать другу. - Не могу, Тео. Так хочет Тёмный Лорд. Тео кивнул, признавая, что действительно ничего не поделаешь, раз так хочет Тёмный Лорд.