Глава 12. Лицом к лицу с последствиями

Декабрь 2001г. Малфой обещал перемены, но жизнь Медеи не так уж сильно изменилась. Та же тёмная комната с тусклой лампой в том же подвале мэнора. Те же девчонки, бросающие хмурые взгляды. Работа с утра до вечера. Правда, работа теперь была другая. Теперь каждое утро Медею поджидал домовик. Молодая эльфийка с большими тусклыми глазами и острым носом оставалась с девушкой весь день. Шагала рядом, как опытный конвоир. Эльфийка – Фиа – отводила Медею к небольшому закутку между сараем для дров и глухой стеной мэнора. Закуток был в необогреваемой магией части парка, и Медее выдали униформу – сапожки до колена и мантию. Одежда была качественной и тёплой. Сапоги были меховыми. Воротник мантии тоже был отделан мехом. Вещи действительно грели, только сковывали, а это с новой работой мешало, ведь теперь Медея занималась заготовкой дров. В самом центре закутка стоял широкий пенёк. Ровный, без единой зазубрины или щели от топора. Чувствовалось, что дров на нём не кололи ни разу, а значит и заготовкой дров в мэноре до этого не занимались. По крайней мере, не так. Похоже, работёнка была придумана специально для Медеи. Ей, в общем-то, было не важно. Фрукты, дрова – всё одно. Изменилось только то, что теперь, как и обещал Малфой, работа утомляла. Выматывала. Медея размахивала тяжёлым топором, вонзала его в деревяшки изо всех сил, которых было недостаточно. Упрямые деревяшки никогда не раскалывались с первого удара, всегда требовали больше усилий. Медея уставала, руки начинали болеть, но стоило ей остановиться хотя бы на минуту, как бдительная эльфийка, следящая за девушкой, бросалась её подгонять. Если Медея не слушалась, то эльфийка начинала пугать её Малфоем. Это действовало лучше. Отдохнуть Медее разрешалось только за обедом. За едой она не ходила, продолжая избегать других рабынь, но и изучать парк Медея не могла, ведь теперь у неё был верный Малфоям надзиратель. Девушка просто садилась прямо в снег и ждала, когда дыхание восстановится. Сначала она ждала, что руки перестанут болеть, но быстро смирилась, что не перестанут. И не привыкнут, хотя должны бы. К вечеру Медея совсем выматывалась. Сил едва хватало на то, чтобы добраться до кровати. Только после этого эльфийка-надзирательница соглашалась оставить девушку одну. Медея быстро засыпала, но её продолжали будить кошмары. Так она и проводила ночи: обессилив, лежала на кровати и смотрела на мерцание магии внутри фонаря. Теперь жизнь Медеи состояла только из работы, голодания и бессонницы. Это не могло остаться без последствий, и они не заставили себя долго ждать. Когда, взмахнув топором, Медея почувствовала, что у неё кружится голова, она даже не придала этому значения. В тот день на завтрак она взяла только несколько тонких ломтиков огурца – не самая питательная пища, да и голова кружилась не в первый раз. Это нормально, когда мало ешь и много двигаешься. Но голова кружилась всё сильнее. Медея терпела, пока мир вокруг неё не превратился в торнадо. Девушку зашатало, топор выпал из рук и врезался в снег, лишь волею случая не отрубив ей пальцы. Потеряв равновесие, Медея осела в снег. Тело тяжелело, слабость тянула его к земле. Рядом что-то лепетала Фиа, но Медея не могла разобрать слов. Мир стремительно темнел перед её глазами. Когда Медея очнулась, не спешила открывать глаза. Мозг работал, как старый процессор, загружался очень медленно. Сначала, в качестве заставки, сознание отметило, что впервые за долгое время Медея проснулась не от кошмара, а от того, что в закрытые веки бил яркий свет. Затем загрузились последние воспоминания: дрова, снег, домовик. - Так что с ней? – рядом раздался голос Малфоя. - А ничего, - отозвался другой голос, незнакомый и раздражённый. Медея несмело приоткрыла глаза. Взгляд упёрся в мерцающие над ней столбики диаграммы диагностического заклинания с довольно паршивыми показателями. Девушка не сразу поняла, что находится в своей спальне в подвале. В комнате было слишком светло – старый мутный фонарь столько света не давал. У кровати стоял высокий темнокожий парень с носом, похожим на орлиный клюв. Он напряжённо всматривался в мерцающую проекцию диагностического заклинания, не замечая саму девушку. Медея смотрела на его острый профиль. Ещё замедленное после загрузки сознание дорисовало слизеринский галстук. Должно быть, кто-то из школьных друзей Малфоя. Рядом нашёлся и сам Малфой. Он напряжённо сверлил затылок темнокожего парня, сжимая в руке палочку. Она-то и освещала обычно тёмную комнату. - Тогда почему она сознание потеряла? Это не тянет на признак крепкого здоровья, Забини, - Рявкнул Малфой. Медея заметила, как белки его глаз стали наливаться чернотой, но он яростно захлопнул веки и протяжно выдохнул. Его глаза стали прежними. Волна страха успела лишь вскользь лизнуть девушку. Она испуганно вздрогнула, привлекая внимание Забини, который, казалось, вообще ничего не почувствовал. Он без интереса смерил девушку строгим взглядом и вернулся к созерцанию мерцающих диаграмм. - А ты посмотри на показатели, - предложил темнокожий парень, оборачиваясь к Малфою. Блондин бросил беглый взгляд на проекцию заклинания. Он видел только разноцветные столбики, некоторые были короче других, некоторые зашкаливали. И те, и другие были слишком яркими, но Малфою это ни о чём не говорило. - Её отравили? – наугад бросил он. У дверей кто-то запнулся. Медея с трудом приподняла голову, выглядывая из-за парней. В углу комнаты неуверенно переминалась Марта. Она смотрела в пол, теребя короткую юбку. Парни не обратили на неё внимания. Забини помотал головой. - У неё очень низкий белок. Электролиты в раздрае, креатинин высоченный, а гемоглобина, лейкоцитов и тромбоцитов наоборот почти нет, как и глюкозы. А ещё мышцы забиты лактатом… - Можно как-то попроще? – перебил Малфой, нахмурившись. На его лбу прорезалась борозда морщинки. - Ладно, - вздохнул Забини, оборачиваясь к другу, - она словно не ела месяц. Ты моришь её голодом? Малфой медленно помотал головой. Он бегло обернулся к Марте, и она будто съёжилась под его взглядом. - А складывается именно такое ощущение, - продолжал Забини, - состояние усугублялось интенсивной физической нагрузкой и, похоже, отсутствием сна. Её обморок – это следствие сильного истощения. Да ты посмотри на неё: скелет, обтянутый кожей. И кожа бледная, тонкая, сухая. Словно бумага. А волосы! Да на подушке их больше, чем у неё на голове. Медея слушала парней. Они говорили о ней так, будто её самой тут не было. Это раздражало, но тянущая к полу слабость мешала даже поднять руку, так что Медея решила пока что смириться. - Не знаю, чем она тут занимается, но работать ей пока стоит поменьше. А есть и спать побольше. Считай это назначением целителя, - закончил Забини и махнул палочкой, прогоняя проекцию диагностического заклинания. - Ясно. Я понял, - кивнул Малфой, - Марта проследит, чтобы твои назначения исполнялись. Малфой обернулся, и Марта вздрогнула. Она всё ещё смотрела в пол, но почувствовала взгляд Малфоя. Похоже, он был довольно тяжёлым. Парни ушли, унося с собой свет Люмоса. За ними быстро выскользнула и Марта. Оставшись одна, Медея сразу провалилась в беспокойный сон. Ей снилось прошлое. Нервные ночи, когда она не спала из-за тяжёлых пациентов, которые мучились от болей, задыхались, истекали кровью. Которые умирали у неё на руках. Снились лица тех, кого Медея не смогла спасти. Эти лица, без тел даже, кружили вокруг неё, гипнотизируя укоризненным взглядом. Они не обвиняли Медею в своей смерти, не говорили вообще, но девушка всё равно не могла на них смотреть. И перестать смотреть не могла. Когда в сон ворвался голос Марты, Медея была почти рада. Лица пропали, пусть и сменил их полумрак подвальной комнаты. Вставать с кровати Медее не хотелось. Голова болезненно гудела, слабость мешала шевелиться. На секунду девушка задумалась, что будет, если она не встанет и не пойдёт работать. Что тогда сделает Малфой? Может, проверить? Медея помотала головой, вытряхивая из черепной коробки шальную мысль. Уже дважды Малфой, по сути, закрыл глаза на её выходки, но вряд ли его терпение бесконечно. Пересилив собственное тело, Медея умылась и переоделась, вышла в столовую. Почти все девушки уже сидели за столом. Медея хотела привычно пройти мимо, хоть и не заметила домовика-надзирателя, но строгий голос Марты остановил её: - Садись за стол. В Малфой-мэноре даже рабы не могут умирать от голода. Ты должна быть благодарна хозяину Драко. Медея хотела спросить, за что ей быть благодарной. За то, что её лишили магии? Или свободы? За комнату в подвале и тусклую лампу? За бессмысленную работу, с которой легко бы справились домовики? Может, за что-то более глобальное: за тёмный режим, погибших друзей? Усилием воли Медея остановила вереницу причин для благодарности и решила промолчать. Она послушно села за стол. Марта сама положила ей овсянку. Завтрак прошёл в молчании. Только Энла фыркала, как лошадь в стойле. Когда завтрак подошёл к концу, и девушки засобирались покинуть подвал, чтобы заняться глупой, никому не нужной работой, Медея собиралась вернуться к холодному закутку и дровам, не дожидаясь своего остроухого надзирателя, но Марта остановила её. - Ты снова будешь работать с Мирной во фруктовом саду, - нехотя сказала она и направилась к тёмному коридору, где, как говорили, обитали домовики.

***

Работа с фруктами показалась Медее приятной. Может дело было в том, что это было легче колки дров, а может в том, что теперь, когда Марта не выпускала Медею из-за стола, пока она не наедалась до тошноты, её тело восстанавливалось. Пропала мертвенная бледность, свалявшийся ком на голове снова стал превращаться в чёрные волосы, кости хоть и не перестали проступать, но больше не грозили порвать тонкую кожу. Медея думала, что Малфой снова пропадёт из поля зрения, перестанет попадаться на глаза. Потому она была удивлена, когда он вдруг появился в парке, прошёл мимо пёстрых клумб. Маленькие воротца сами распахнулись перед ним, пропуская в сад с фруктами. При его появлении Мирна подобострастно склонила голову. Медея таких рефлексов пока не выработала. Малфой в чёрной мантии выглядел неуместно посреди зелени парка, как чёрная туча на ярком солнечном небосклоне. Парень смерил Медею въедливым взглядом. Ей стало неуютно. Она снова вспомнила, что на ней слишком короткое платье. Захотелось одёрнуть юбку, но Медея сдержалась. - Что? – она решила отвлечь Малфоя от въедливого созерцания. - Ты выглядишь… лучше, - хмыкнул парень. Медея слышала в его голосе язвительную насмешку, и ей хотелось нагрубить в ответ, но холодные серые глаза смотрели серьёзно и даже участливо. - Очень рада, - буркнула девушка, отводя взгляд. Мирна продолжала стоять неподалёку. Она переплела перед собой пальцы и не шевелилась. Медее было интересно, а дышит ли она вообще или настолько обомлела. Так на человека может повлиять только страх. Медея прислушалась к себе. Её Малфой сейчас не пугал. Подул ветер. Короткая юбка опасливо затрепыхалась, как бабочка в ураган. Медея поймала тонкую ткань и прижала. Мантия Малфоя даже не шелохнулась. Несколько тонких прядей не удержались на месте и соскользнули Драко на лицо. Он зачесал их пальцами. - Завтра я еду во Францию по делам правительства, - сказал Малфой, - думаю, придётся задержаться там на пару недель. - Эм…ну… ладно, - протянула Медея. С чего вдруг Малфой решил перед ней отчитаться? - Ты едешь со мной, - отчеканил парень и, резко развернувшись так, что тяжёлая мантия взметнулась в воздух, зашагал прочь. Медея осталась растерянно смотреть ему вслед, но спохватилась и бросилась за парнем. - Подожди, - позвала она, не надеясь, что Малфой послушает, но, к её удивлению, он остановился, - зачем я тебе там? Драко обернулся, снова окинул девушку взглядом. - А для спокойствия. Стоит мне отвернуться, ты то сбежать пытаешься, то в обмороки падаешь. Лучше будешь у меня под присмотром. Малфой снова стремительным шагом заспешил покинуть парк. Медея смотрела на его тёмную удаляющуюся фигуру и больше не пыталась догнать. Мирна зашуршала где-то сзади. Вернулась к работе, маленькими грабельками рыхлила грядку, с большим интересом разглядывая редких червячков, недовольных тем, что их потревожили и вытащили на свет тогда, когда им положено коротать дни и недели под землёй. Мирна как будто вовсе не видела Малфоя, не слышала его маленького разговора с Медеей. Уже вечером Медея убедилась, что это не так. Когда все девушки вернулись в подвал, Медея привычно прошла в комнату, чтобы смыть с рук налипшую за день землю. С рук, с коленей, с лица. Мыла очень тщательно, вдумчиво, медленно, но не слишком, ведь Марта в любой момент могла зайти и вытащить Медею на ужин. Она добросовестно выполняла команду Малфоя и следила за тем, чтобы Медея не морила саму себя голодом. Медея предпочитала выходить на ужин сама – сохраняла видимость свободы выбора. Все девушки уже окружили стол. Они смеялись, что-то обсуждая. Обычно стоило Медее появиться, как девушки сразу замолкали, утыкались в тарелки, изредка перебрасываясь переглядками и ухмылками, но не в этот раз. Они продолжали разговаривать и смеяться. Медея на обращала внимания на их пустую болтовню. Она села за стол и потянула к себе уже наполненную запечёнными овощами тарелку. Её взгляд привлекла Энла, единственная сидевшая мрачнее тучи. Медея распихивала овощи по тарелке, перекладывала их с места на место, иногда затаскивая кусочек морковки или кустистой брокколи в рот. Овощи были интереснее пустых разговоров, но голоса других девушек были настойчивее безжизненных кусков растений. - Мы тоже можем иногда путешествовать. Она вот, например, едет во Францию с хозяином, - сказала Крессида. В её голосе смешались язвительность и зависть, которые она попыталась скрыть за презрением. Медея не сразу поняла, что говорят о ней. Пришлось отвлечься от овощей. Она подняла голову и вдруг увидела, что все смотрят на неё. Взгляды колкие, как острые иглы. Медея заёрзала. Стало неуютно. Другие рабыни и раньше её не жаловали, но Медея научилась их не замечать и уже неплохо не замечала неприязненных взглядов и ехидных шепотков за спиной. Теперь же пришлось с этим столкнуться, как со стеной, в которую врезаешься – нельзя игнорировать. - Что? – буркнула Меди, отгораживаясь от других тарелкой словно щитом. - Да ничего, - взвилась Энла, - просто ты тут живёшь, как принцесса. Хозяин обхаживает тебя, оберегает. Что у тебя с ним? – взвизгнула она. Её пшеничные волосы разметались по плечам, зелёные глаза потемнели и стали напоминать два закисших болота. Энла разгорячённой фурией смотрела на Медею, метая взглядом молнии. Медея молчала. Она не считала, что живёт в Малфой-мэноре как принцесса, не считала, что Малфой «обхаживает» её. На счёт «оберегает» Медея сомневалась. В конце концов, она уже дважды пыталась сбежать. Малфой мог сдать её отцу, и Люциус от девушки и мокрого места не оставил бы, но Малфой, похоже, родителям не рассказывал. Только вот вряд ли это по доброте душевной. Малфой – не альтруист. Наверняка у него свои причины, выгодные только ему одному. - Молчишь? Есть, что скрывать?! – Энла не дождалась ответа. Распаляясь, она вскочила на ноги, опрокинув стул, - значит между тобой и хозяином Драко что-то есть, да?! - Да ничего между нами нет, - растерянно сказала Меди. - Ты врёшь! – выкрикнула Энла. Со злости она смахнула со стола посуду. Тарелки и стаканы полетели на пол. Осколки вперемешку с тушёными овощами разбежались в разные стороны. Марта, хранительница местного очага, блюститель подвального порядка, медленно поднялась на ноги, уперев руки в стол. Она сдержанно вздохнула, как мать, недовольная новостями со школьного собрания. - Ну-ка успокойтесь. Обе, - строго сказала она. Медея бросила на Марту укоризненный взгляд. Она и так была спокойна. Не кричала, ничего не требовала, а её подбили под одну гребёнку с Энлой, из которой рвалась истерика. - Я спокойна! – взвизгнула Энла, - лучше успокой её, эту шлюху! Это она спит с хозяином Драко! – она ткнула пальцем в Медею. Медея лишь ошарашенно смотрела в ответ. Какое глупое обвинение. В этой комнате Медея была единственной, кто никогда не спал с Малфоем, но именно её назвали шлюхой за то, чего не было. «Она что, ревнует?» - вдруг поняла Меди. - Перестань, Энла, - одёрнула Мирна. Но одёрнула тихо, словно нехотя. Так, для галочки, мол, я такая хорошая, попыталась вступиться за нерадивую девчонку. У Медеи окончательно пропал аппетит, которого и так особо не было. Не имея ни малейшего желания слушать этот бред дальше, девушка отодвинула тарелку и встала. Другие девушки что-то говорили. Кажется, пытались успокоить разгорячившуюся Энлу. Медее было не важно. Она вернулась в свою комнату. Простая, хотя и глупая мысль не давала ей покоя. Неужели Энла и правда ревнует Малфоя к Медее? На следующий день Медея решила спросить об этом Мирну. День был на удивление солнечным, почти безветренным. Девушки собирали вишню. Яркие насыщенно-красные плоды были куда крупнее тех, что продавали в магловских супермаркетах. Медее хотелось проверить, какие они на вкус, но она не решалась – Мирна наверняка будет недовольна. - Что это вчера было с Энлой? Она что, ревнует Малфоя? – спросила Медея, не особо рассчитывая получить ответ. Мирна сдула с глаз редкую чёлку и скосила на Медею узкие глаза. Она шарила взглядом по лицу Медеи, пытаясь что-то отыскать, но искомое никак не находилась. - Энла тешит себя иллюзиями, - нехотя признала Мирна, не отрываясь от сбора урожая, - она считает, что хозяин Драко любит её, но скрывает свои чувства. Думаю, даже считает себя и хозяина Драко парой. Так ей проще смириться с происходящим. Не сойти с ума. - Но разве такие мысли сами по себе не признак сумасшествия? – заметила Медея. Слова Мирны поразили её. Наверняка мама во времена своей психологической жизни поставила бы Энле Стокгольмский синдром. А может и что посерьёзнее. Мирна пожала плечами. Мол, я не психиатр, так что и диагнозами разбрасываться не мне. Медея кивнула, принимая её мнение. Конечно, они – подруги, уже давно здесь все вместе. К тому же, Мирну-то Энла шлюхой не называла, хотя Мирна, в отличие от Медеи, спала с Малфоем. Как и все остальные. - А почему тогда Энла не устраивает скандалов вам? Здесь ведь все спали с Малфоем, - озвучила Медея свои мысли. Она хмурилась, никак не могла понять, что упускает. - Потому что с нами у него только секс, - охотно пояснила Мирна, - а вот с тобой… К тебе он относится иначе. Относился… - загадочно добавила девушка, едко ухмыльнувшись. Медее не понравилось выражение лица Мирны. Да и слова звучали настораживающе. Медея прервалась, сжимая в руке два спелых мячика вишни, посмотрела на Мирну, пытаясь по телодвижениям прочитать и мысли. Не получалось. - И что ты хочешь этим сказать? – настороженно спросила Медея. Её тело резво покрылось мурашками плохого предчувствия. - Хозяин Драко берёт тебя с собой в поездку. Он берёт с собой рабынь не просто так, - Мирна продолжала окутывать Медею туманностью. Её ухмылка расползалась шире и стала напоминать оскал дикого зверя. - Да говори уже прямо, - не выдержала Меди. - Хозяин долго берёг тебя. Наверняка сдерживался. Думаю, во Франции хозяин Драко затрахает тебя до смерти.