Глава 2

      Гарри первым вышел из камина, выражение его лица было встревоженным и настороженным. За ним последовала изумленная Джинни. В панике Гермиона пропустила молчаливый обмен взглядами между Розой и ее тетей. — Гермиона! Как можно нечаянно похитить ребёнка? — спросил Гарри, потирая переносицу и глядя на маленького блондина, сидящего рядом с Розой на диване. Ему не нужно было уточнять, кто этот мальчик. Казалось, что среди них сидит юный Драко Малфой, только без своей обычной ухмылки.       Гермиона всплеснула руками: — Как можно нечаянно победить Волдеморта в одиннадцать лет, Гарри? Иногда необъяснимое ПРОСТО СЛУЧАЕТСЯ, — она уже не могла контролировать свой голос.       Гарри поджал губы. — Я обязательно сохраню это воспоминание в Омуте памяти для суда, — невозмутимо сказал он, прежде чем снова перевести взгляд на юного Малфоя. — Ты очень похож на своего отца. — Спасибо, сэр, — просиял Скорпиус. — Бабушка говорит то же самое. — Хм, — Гарри нахмурился. Очевидно, мальчик не воспринял этот комментарий должным образом. — Он милый, — Джинни коварно ухмыльнулась. — Рози, тебе лучше не спускать с него глаз, когда окажетесь в Хогвартсе. Девушки будут виться вокруг него, если он хоть немного похож на своего отца.       Гарри побледнел, а Гермиона нервно сглотнула. — Мы со Скорпом просто друзья, тетя Джин, — хихикнула Роза. — Как твои родители? — Нет, — задумалась Роза. — Скорее, как мама и дядя Гарри.       Джинни кивнула с довольной ухмылкой. — Совершенно верно, дорогая. — Она повернулась и подмигнула Гермионе, которая в ответ лишь фыркнула. Мысль о том, что ее скоро отправят в Азкабан — Мерлин знает, что они сделают с ее мамой-магглом, — мешала серьезно осознать вероятность того, что у Розы может быть бойфренд.       Даже если он Малфой.       Малфои потратили последнее десятилетие на то, чтобы вернуть себе власть над Священными Двадцатью Восьми. Люциус контролировал большую часть Визенгамота — не спрашивайте как, а Нарцисса занималась всеми известными благотворительными организациями в Британии и Франции.       Гермиона мало что знала о Драко, кроме того, что он вдовец, востребованный адвокат, и что несколько лет назад обанкротил «Ежедневный пророк» успешным судебным процессом по делу о клевете — процессом, который он должен был проиграть, по крайней мере, такие ходили слухи. — Скорпиус, — Гарри было странно поизносить это имя, — где, по мнению твоего отца, ты сейчас находишься?       Гермиона моргнула. Конечно, аврор знал, как задавать правильные вопросы. В конце концов, Гарри был заместителем главы Департамента. Если он не знал о пропавшем наследнике Священных Двадцати Восьми, то, скорее всего, об этом не знали и сами члены семьи.       Если до сегодняшнего дня она просто не испытывала уважения к Малфоям, то теперь ее чувства стали совсем негативными.       Было почти семь часов вечера — как можно не знать, что твой ребенок пропал?       Она усмехнулась, заслужив укоризненный взгляд дочери. — Хм, — Скорпиус слегка покраснел. — Это долгая история. — Может быть, ты объяснишь? — мягко спросил Гарри.       Гораздо мягче, чем могла бы это сделать Гермиона. Она снова позавидовала непринужденности и такту своего лучшего друга — качествам, которые у него появились после того, как он перестал быть Избранным.       В отличие от нее, Гарри умел ладить с детьми. Не будь Роза ее маленькой копией, Гермиону можно было бы считать ужасным родителем. В ней не было той мягкости, которая так естественно излучалась Молли, Флер и даже Кэти. То, что у Джинни тоже ее не было, было для Гермионы утешением, к которому она часто прибегала, пока Роза была маленькой. Но, если честно, Джинни в итоге вырастила таких сорванцов, как Джеймс и Альбус, которых она любила всем сердцем, но никогда по-настоящему не могла доверять. Особенно после пасхальных выходных, когда они уничтожили четверть семейной библиотеки Блэков, не испытывая при этом ни капли раскаяния. Никто так и не понял, по какой причине возник пожар. Это издевательство над священными текстами и семейными гримуарами Блэков, хранившихся тысячелетиямии и сгоревшими за пять минут, до сих пор снилось ей в кошмарах. С тех пор на Гриммо ни одна палочка не оставалась без присмотра. — Ну… — начал Скорпиус, глядя на Розу, которая в ответ закатила глаза. — Если все прошло по плану, то мой отец, скорее всего, еще на работе и не знает, что меня нет дома.       Гермиона перевела взгляд со Скорпиуса на дочь и обратно. — Какой план?       Гарри поморщился, намекая на чрезмерную агрессивность в интонации, но ей было все равно. — Дорогая, — сказала миссис Грейнджер, стоя у двери, — мне правда пора. Твой папа… — Да, хорошо, мам, — отозвалась Гермиона, заметив усталость матери, хотя на ее лице и промелькнуло беспокойство. — Я обо всем позабочусь. Я прошу прощения от имени Розы. — Прости, бабушка, — крикнула вдогонку Роза. — Какой план? — спокойно повторил Гарри.       Роза и Скорпиус настороженно посмотрели друг на друга, но промолчали. — Ладно, хорошо, — Гермиона выдохнула, выпроводив маму за дверь. — Я просто отправлю твоему отцу Патронус, чтобы он аппарировал в деревню и забрал тебя. — О, эм-м-м… — Скорпиус покраснел, — я не думаю, что он сможет это сделать.       Глаза Гермионы сузились, и мальчик вздрогнул при виде грозной Гермионы Грейнджер. Роза Уизли была не единственной, кто рассказывал ему истории о самой выдающейся ведьме своего времени.       Скорпиус медленно достал из сумки палочку из боярышника, и Гермиона с Гарри застонали при виде нее. Они оба в какой-то момент своей жизни пользовались палочкой Малфоя и не могли притвориться, что это не та самая палочка, которая помогла выиграть Гарри. — Как хорек не догадался, что у него пропала палочка? — вслух удивилась Джинни.       Скорпиус бросил на нее сердитый взгляд, прежде чем повернуться к Гермионе. — Он не часто пользуется ей на работе, но я знаю, что она понадобится ему, чтобы аппарировать сюда. — Роза, тайм-аут, — процедила Гермиона сквозь стиснутые зубы, указывая рукой на вторую спальню, где стояли две односпальные кровати. — Скорпиус, я не твоя мама, поэтому подожду, пока появится твой отец, но я знаю, что он будет так же недоволен. Сегодня вечером вы могли навлечь неприятности и на меня, и на него.       Роза стояла на своём, крепко сжимая руку Скорпиуса: — Мама, я хочу, чтобы Скорпиус остался. На следующей неделе у него день рождения, и он хочет побыть с нами до этого дня. — Роза!       Девочка сердито посмотрела на мать. Гермиона не была уверена, чья дочь стоит перед ней, потому что это определенно была не Роза. Ее дочь была Гермионой Грейнджер в миниатюре — она заступалась за тех, кто этого заслуживал. Не за какого-то чертова Малфоя! — Гермиона, — вмешался Гарри, — тебе придется привести сюда его отца. — Почему? — простонала она. — За последнее десятилетие ты общался с ним больше, чем я. — Не думаю, что ему будет приятно видеть заместителя главы Департамента магического правопорядка в своем доме в такой поздний час, — Гарри нервно взъерошил волосы. — Я никогда не была в поместье, поэтому не могу аппарировать туда, — пожала плечами Джинни, когда подруга умоляюще посмотрела на нее. — Хорошо. — У Гермионы сдавило грудь при мысли о возвращении в поместье Малфоев после более чем десятилетнего перерыва. — Скорпиус, где ближайшая точка аппарации за пределами поместья?       Роза ободряюще сжала руку Скорпиуса, и он сглотнул. — Сразу за воротами. — Конечно, как удобно, — пробормотала Гермиона. Она повернулась к Гарри и Джинни. — Вы не могли бы остаться здесь, пока я приведу Малфоя?       Джинни ухмыльнулась. — Конечно, черт возьми. Дети в Норе, и это будет гораздо интереснее, чем фильм, который мы собирались посмотреть.       Гермиона бросила на нее недовольный взгляд, прежде чем выйти из дома и направиться к ближайшей точке аппарации. Она резко вдохнула, вспомнив железные ворота поместья, и аппарировала.

***

      Гермиона успела лишь несколько мгновений полюбоваться величественным особняком, прежде чем за надежно закрытыми воротами появилась нервная с виду эльфийка. На ней была накрахмаленная льняная тога, от вида которой Гермиона презрительно скривила губы, но годы работы в Министерстве научили ее держать язык за зубами до нужного момента — а это определённо был не тот момент. — Здравствуйте, — сказала она с мрачной улыбкой. — Я Гермиона Грейнджер. Я хотела бы поговорить с Мал… с мистером Малфоем. — Она вдруг представила, как Люциус появляется у ворот, и вздрогнула. — То есть с Драко Малфоем.       После этой речи глаза эльфа расширились, и Гермиона задумалась, не откажут ли магглорожденной в доступе в Малфой-мэнор.       После войны Малфои усердно работали над тем, чтобы вернуться в высшие слои, но изменились ли их взгляды на превосходство крови, так и осталось невыясненным. Не тогда, когда они жертвовали тысячи галеонов Хогвартсу и больнице Святого Мунго. От этой мысли Гермиона мгновенно покраснела. В конце концов, сегодня ее моральные принципы были не на высоте. — Пожалуйста, следуйте за Скиппи, мисс Грейнджер, — быстро пропищала эльфийка, распахивая ворота. — Мистер Малфой поздно возвращается, но Скиппи может передать ему ваш запрос о встрече. — Пожалуйста, передайте ему, что это срочно. — Гермиона, нахмурилась при виде протянутой ей руки. — Скиппи перенесет мисс Грейнджер в гостиную, — терпеливо объяснила Скиппи, все еще протягивая руку. — О нет! — Гермиона перевела дыхание. — Можно подождать в другом месте? — Скиппи может отвести вас в Малую библиотеку, если вы хотите.

***

      Гермиона окинула взглядом Малую библиотеку. Она была размером с ее квартиру — которая, честно говоря, не являлась очень большой для квартиры с двумя спальнями в центре Лондона. Но если это Малая библиотека, что же, черт возьми, Малфои хранили в Большой? Все содержимое Александрийской библиотеки?       Гермиона усмехнулась, рассматривая ближайшую к ней полку. Книги выглядели практически нетронутыми — декоративная комната для декоративной семьи. Было несправедливо, что у кого-то вроде нее, которая искренне дорожила бы таким сокровищем, скорее всего, никогда не будет ничего даже отдаленно похожего — всего семьсот двадцать книг, которые Гермиона когда-то с любовью пересчитала. Все они были погнуты и исписаны заметками после многочисленных прочтений, а теперь, к сожалению, уменьшены в размерах и сложены в пустые чемоданы. У нее просто не было места, чтобы выставить их. — Что смешного, Грейнджер? Библиотека не соответствует твоим стандартам? — сказал Малфой у нее за спиной.       Гермиона вздрогнула. Книга, которую она сняла с полки, взлетела в воздух и неуклюже упала к ее ногам, хрустнув корешком, и этот звук эхом разнесся по замкнутому пространству. Черт. — Я могу…       Заменить ее? Это был экземпляр первого издания «Великих магических событий двадцатого века». Она точно не могла.       Он небрежно взмахнул рукой, и книга растворилась в воздухе. — Мне жаль… — Не нужно. Эльфы все исправят, — сказал Малфой, бесшумно проходя через двери.       Гермиона задумалась, не наложил ли он Заглушающие чары на свои ботинки из драконьей кожи. Малфой вполне мог бы использовать это претенциозное заклинание сразу после пробуждения — оно, возможно, не было таким претенциозным, как сшитый на заказ костюм-тройка цвета индиго, но почти соответствовало ему. — Я удивлен, что ты здесь, спустя столько лет, — сказал Малфой, наливая виски в бокал, который взял с богато украшенного подноса. — Сколько времени прошло? Кажется, я видел тебя у мадам Твилфитт за неделю до того, как вы с Уизли поженились. — О, — Гермиона не помнила, чтобы они там встречались. — Я…       В последний раз она видела Малфоя на годовщине Битвы за Хогвартс. Он находился в толпе рядом с матерью и сразу же исчез в конце церемонии, не сказав никому ни слова.       Мужчина, стоявший перед ней, разительно отличался от мальчика, которым он был тогда. Его волосы по-прежнему были очень светлыми, но острые черты лица сменились на точеные, что сделало его красивым. Его походка больше не говорила о развязности юности или страхе ранней зрелости — он двигался размеренно и уверенно, а в его словах не было мерзкого подтекста, к которому Гермиона так привыкла. Это на мгновение вытеснило все остальные мысли, включая случайные похищения и Азкабан. — Выпьешь?       Гермиона взяла протянутый ей бокал и крепко сжала его в руке. Все праведное негодование из-за того, что Драко Малфой еще не знал об отсутствии сына, улетучилось, сменившись нервной тревогой, и ей действительно нужно было что-то покрепче, чтобы начать разговор. — Скажи мне, что привело героиню войны Гермиону Грейнджер в поместье Малфоев?       Он слегка повернул голову, вопросительно приподняв бровь, и она заметила, что, хотя ему явно было некомфортно в ее присутствии, выражение его лица было скорее настороженным, чем жестким.       Гермиона нахмурилась, глядя на него, и машинально погладила палочку в кармане, размышляя, как лучше сообщить о своем открытии.       Не дождавшись ответа, Малфой полностью развернулся и посмотрел на нее с любопытством во взгляде. Гермиона почувствовала себя неловко — она не испытывала подобного с подросткового возраста, особенно после того, как начала работать в Министерстве. — Малфой, ты случайно не знаешь, где твой сын?       Взгляд мужчины похолодел, и всякое подобие открытости, которое было в нем несколько мгновений назад, исчезло. Гермионе показалось, что температура в комнате уловила его настроение и подчинилась ему. — Конечно, он должен готовиться к ужину.       Гермиона не удержалась и фыркнула: — А вот и нет. — Что ты имеешь в виду, Грейнджер? — процедил Малфой. — Скиппи!       Эльфийка, которая оставила ее ждать в библиотеке, появилась, сцепив пальцы: — Да, господин.       Услышав это слово, Гермиона стиснула челюсти. — Где Скорпиус?       Скиппи перевела взгляд с Малфоя на Гермиону, а затем снова посмотрела на хозяина испуганными глазами. — Мистер Скорпиус сказал Скиппи, что отправляется на каникулы к друзьям. Он сказал, вы одобрили это, сэр. — Прошу прощения? — голос Малфоя был подобен раскату грома, и Гермиона могла поклясться, что на мгновение увидела, как погас камин, прежде чем пламя снова вспыхнуло. Он резко повернулся, напрягая спину, и начал рыться в карманах. — Где, черт возьми, моя палочка?       Колени Скиппи задрожали, и Гермиона задумалась о том, насколько Драко стал похож на своего отца. — Прекрати, Малфой. Ты ее расстраиваешь, — прошипела Гермиона. — И у Розы, и у Скорпиуса были подписанные нами записки, в которых мы сообщали школе, что их заберет моя мама. Я бы предположила, что они планировали это уже довольно давно, раз им удалось выставить нас всех дураками. Кроме того, твоя палочка у Скорпиуса — тебе действительно стоит лучше о ней заботиться. — Роза? — Моя дочь, — холодно сказала Гермиона. Возможно, она не знала, что Роза и Скорпиус были настолько близки, но она, по крайней мере, знала, что они дружили. Неужели Драко не знал имен друзей своего сына? — Отведи меня к нему, — сказал он, отбросив все формальности, и направился к ней.       Гермиона поморщилась. — Пожалуйста.       Малфой крепко сжал челюсти, его глаза с расплавленным серебром вместо радужки впились в нее, прежде чем он наконец выдохнул: — Пожалуйста, отведи меня к сыну. — Конечно, Малфой, это единственная чертова причина, по которой я приехала в твое богом забытое поместье.       Гермиона протянула руку.       Малфой посмотрел на нее со своей знаменитой ухмылкой — в этот момент Гермиона словно перенеслась назад в школьные годы в Хогвартсе, когда этот взгляд ожидал ее за каждым углом. — Хочешь верь, хочешь нет, но прикосновение ко мне не сделает тебя грязным, — отрезала Гермиона, продолжая протягивать руку, пока он продолжал смотреть на нее. — Спасибо за поспешные выводы, — саркастически сказал Малфой. — Почему ты просишь держать тебя за руку? — Чтобы вместе аппарировать за пределы поместья, а я затем перенесу тебя к Скорпиусу. — Полагаю, ты знаешь, как работает камин? — уточнил Малфой, лениво махнув рукой в сторону зажженного камина, расположенного между книжными полками. — Камин в коттедже связан только с моей квартирой. — Отлично, мы переместимся в твою квартиру, а потом в этот коттедж. — Моя квартира тоже не подключена к двусторонней сети, так что тебя просто вышвырнет обратно, потому что в поместье нет доступа к ней. — Это невероятно неудобно, — нахмурился Малфой, хватая ее за руку. — Прости, если безопасность… — но остальные ее слова потонули в ощущении сжатия, означающего начало аппарации. — Ах ты, сукин сын, — прорычала Гермиона, отдергивая руку, чтобы устоять на асфальте за воротами поместья. — Ты мог меня покалечить. — Очаровательно, — Малфой закатил глаза. — Хочешь верь, хочешь нет, Грейнджер, но тебя не расщепило.       Гермиона сдержала поток ругательств, от которых покраснел бы ее бывший муж, и раздраженно провела рукой по кудрям. Она никогда не поймет, что ее дочь могла найти в мальчике, воспитанным этим человеком. Возможно, пришло время предложить Розе найти новых друзей. — Может, мне тоже протянуть руку, как ребенку? — насмешливо спросил Малфой, снова засунув руки в карманы брюк. — Только если ты хочешь увидеть своего сына, — ухмыльнулась Гермиона, скрестив руки на груди. Если он собирался вести себя как капризный ребенок, то и она тоже.       Малфой прищурился. — Я могу просто пойти в Департамент магического правопорядка и заявить о похищении. — Тогда пойдем, — сказала Гермиона, жестом приглашая его идти первым. — Пожалуйста, обязательно скажи им, что сейчас его держит в заложниках их сотрудник, Гарри Поттер. — Ты оставила моего сына с Поттером? — Малфой открыл рот от удивления. — Да, а почему бы и нет? — Гермиона нахмурилась. — О, я не знаю, — сказал Малфой, вскинув руки. — Может быть, потому, что я не хочу, чтобы мой семилетний сын думал, что через пять лет он сможет справиться с василиском. — Гарри вряд ли будет убеждать детей, чтобы они следовали его примеру в двенадцать лет, — Гермиона закатила глаза. — И если бы ты перестал действовать мне на нервы, мы бы спасли твоего сына от большого злого волшебника гораздо быстрее.       Малфой тоже закатил глаза и протянул руку Гермионе. Она не была святой, поэтому схватила ее и аппарировала без предупреждения — только ему, похоже, было все равно. — Где мы? — он напряженно вглядывался в темный переулок, в котором они появились. — Котсволдс, — ответила Гермиона, проходя мимо него.       Если у Драко и были дополнительные вопросы, он предпочел их не задавать, быстро догнав ее, когда она свернула в переулок, где стоял ее загородный коттедж.       Если бы рядом с ней шел кто-то другой, Гермиона сочла бы обстановку довольно романтичной. Небо осыпало их горстями мелких снежинок, пока они шли по переулку, рождественская музыка с соседней улицы создавала атмосферу веселья и радости, но Малфой не был ее спутником.       Это напомнило Гермионе, что у нее уже много лет никого не было.       Не то чтобы она не думала об этом после развода, но сама идея впустить чужого мужчину в свою жизнь и жизнь Розы казалась слишком неприятной — а мужчины, которых она знала хорошо, были женаты или разведены. Развод в волшебном мире был практически неслыханным делом — еще одна причина, по которой она не хотела выставлять себя напоказ — даже в отсутствие «Пророка» общество нашло способ обвинить ее в разводе с Роном.       Кому нужна пресса, когда достаточно было слухов, чтобы разнести ее в пух и прах? — Именно так, — пробормотала Гермиона, поднимаясь по заснеженной тропинке к коттеджу.       Когда она начала доставать палочку из кармана, дверь открылась, и на пороге появилась ухмыляющаяся Джинни, которая воспользовалась моментом, чтобы посмотреть на Малфоя, преграждая доступ в дом. — Хорек. — Уизлетта. — Дети, — выдохнула Гермиона, протискиваясь мимо Джинни, чтобы войти, пока ее волосы окончательно не распушились из-за снега. — Скорпиус, — Малфой осторожно оглядел украшенную комнату, его голос не был ни злым, ни веселым — он звучал так, словно он пришел забрать своего ребенка с запланированного детского праздника. — Привет, пап, — смущенно отозвался Скорпиус, появляясь из гостевой комнаты, куда Гермиона отправила Розу перед уходом. — Как прошел твой день на работе? — Не самым лучшим образом, учитывая, что сегодня я потерял несколько папок, а также свою палочку, — саркастически сказал Малфой. — Возможно, ты знаешь, где они.       Скорпиус попытался сдержать ухмылку, но потерпел неудачу. — Может быть. — Если ты хотел пойти на день рождения подруги, тебе нужно было всего лишь сказать, Скорп, — манера поведения Малфоя изменилась: он превратился из высокомерного человека в мужчину, которого Гермиона никогда раньше не видела. — Когда я говорил тебе «нет»?       Тепло, исходящее от Драко Малфоя, заставило всех взрослых в комнате онеметь — не говоря уже о Розе, которая выглянула из-за спины Скорпиуса: на ее лице промелькнуло странное выражение. — Ты проверила его на использование Оборотного зелья? — прошептал Гарри, шагнув к Гермионе, так что ее внимание переключилось на него. — Я думаю, что это может быть часть масштабного заговора, о котором мы не подозревали.       Гермиона оттолкнула его. — Роза, иди поздоровайся с отцом Скорпиуса.       Скорпиус повернулся, и двое детей обменялись многозначительными взглядами, прежде чем Роза наконец вышла, нервно проведя пальцами по своим буйным кудрям. — Привет, мистер Малфой.       Гермиона, конечно, не ожидала, что Малфой усмехнется или назовет ее кем-то, вроде Уизлетты в своей обычной снисходительной манере, но она все равно была удивлена, когда он улыбнулся — причем искренне — и сказал: — С днем ​​рождения, Роза. Ты так же прекрасна, как и говорил Скорпиус, вся в свою маму.       Роза была шокирована. И, что довольно неожиданно, Гермиона тоже почувствовала что-то необычное, а затем они обе шумно выдохнули воздух. Он же врет, как дышит! Малфой даже не знал ее имени полчаса назад. Подлый слизеринский змей! — Я похожа на своего отца, — сказала Роза, сморщив нос. — Так все говорят. — Пфф, — закатил глаза Малфой. — Я знал твоего отца. Ему бы очень повезло, если бы он был таким же красивым, как ты.       На этот раз Гермиона услышала сарказм в его словах, но так как он, в основном, был направлен на Рона, она проигнорировала его. В конце концов, он обещал быть здесь сегодня вечером, а через час или два исчез. — Вы вместе учились в Хогварте, — сказала Роза. — Моя мама говорит, что вы ее спасли.       Глаза Малфоя расширились, и Гермиона заметила, что Гарри нахмурился, глядя на бывшего однокурсника, который, казалось, потерял всякую способность говорить, его рот то открывался, то закрывался, пока он соображал, как ответить Розе. — Мистер Малфой сыграл важную роль во время войны, — вмешалась Гермиона, прочищая горло. — Но сейчас не время это обсуждать, Роза. Он пришел забрать сына. — Но мама… — Папа! — Роза Уизли! — Скорпиус! — Гарри Поттер жив!       Пять пар глаз обратились на Джинни, которая пожала плечами. — Извините, просто хотела поучаствовать. — Подожди, пока Молли приведет Джеймса, тогда я отойду в сторону и буду бормотать раздражающие шутки, — фыркнула Гермиона — Видишь, Скорпиус, — настойчиво сказал Малфой. — К Розе приезжает семья — ты же знаешь, что не стоит мешать людям. — Пожалуйста, мистер Малфой, я не хочу, чтобы Скорпиус уходил. — Роза вышла вперед, загородив собой мальчика. — Джеймс и Ал придут поздравить меня лишь в полночь. Я хочу, чтобы Скорпиус провел рождественские каникулы с нами. — Роза, — Гермиона сверлила взглядом дочь, которая в очередной раз являла образец фамильного упрямства. — Я уверена, что Скорпиус хочет провести Рождество со своей семьей. — Нет, не хочет! Он хочет провести Рождество и свой день рождения с нами, веселясь, а не ужиная с бабушкой и дедушкой. — Роза! — Скорп, — тихо сказал Малфой, кончики его ушей покраснели. — Ты не обязан этого делать, если не хочешь. Просто скажи мне, чего ты хочешь.       Скорпиус посмотрел на Розу, которая, казалось, подстегивала его, что еще больше разозлило Гермиону, никогда не видевшую, чтобы ее дочь вела себя так, как Рон. — Я хотел бы провести рождественские каникулы с мисс Грейнджер и Розой, и чтобы ты присоединился к нам. Это то, чего я хочу на свой день рождения в этом году. — Это то, чего я тоже хочу на свой день рождения, — прощебетала Роза, глядя на маму. — Я думала, ты хочешь провести неделю вдали от дома, — голос Гермионы прозвучал резче, чем она предполагала. — Это может быть подарком от папы, раз он вообще забыл о том, что надо прийти. — Еще не полночь, — Гермиона надеялась, что, во имя Мерлина, один из миллиона родственников Уизли напомнил ему об этом. — Он будет здесь, Роза. — А если нет, — бросила ей вызов Роза, приподняв бровь. — Грейнджер, ты уверена, что Уизли — ее отец? — Малфой ухмыльнулся. — Я бы не удивился, если бы ты зачала ребенка от самой себя. — Что это значит, мама? — Ничего, — отрезала Гермиона, уставившись на Малфоя. — Так что будет, если папа не появится… — Он появится.       Гермиона, повернувшись, сверкнула глазами в сторону Джинни, которая понимающе кивнула, но не бросилась сразу в другую комнату, чтобы выстрелить экстренным Патронусом, призывая брата. — А если он не придет? — Роза… — Нет! Не делай этого. Я ненавижу, когда ты оправдываешься за него. Если он не придет, то Скорп и мистер Малфой могут остаться с нами, как ты и сказала. — Я не… — Он придет, Роза, — нежно сказала Джинни — слишком нежно. — Я обещаю, а если он не придет, твоя мама будет не против того, чтобы Малфои испортили твой праздник. В конце концов, когда Рон разочаровывал? — она поспешила выйти из комнаты, прежде чем Гермиона успела зыркнуть на нее в очередной раз.       Когда она повернулась, чтобы бросить на Гарри сердитый взгляд, он уже поднял руки. — Вы с Роном оба говорили мне не вмешиваться в ваши дела. Ты не можешь взять свои слова обратно, когда это удобно для тебя. — У тебя замечательные друзья, Грейнджер, — тихо сказал Малфой — так, что услышала только она. — Скажи мне, Уизлетта преувеличивает?       Гермиона прочистила горло, призывая всю силу воли, чтобы защитить бывшего мужа, и потерпела неудачу, но красные пятна на шее, похоже, сказали Малфою все, что ему было нужно. — Скорпиус, как насчет того, чтобы устроить вечеринку в поместье для твоих… — начал Малфой, вставая на колени перед сыном. — Я хочу того же, чего хочет Роза, — голос Скорпиуса впервые за всю ночь стал надменным. Все сомнения Гермионы о том, что этот мальчик — потомок Драко Малфоя, исчезли в тот же миг. — Иначе я пойду и останусь с тетей Дафной, как она и просила меня.       Малфой тоскливо выдохнул, и повернулся, чтобы бросить на нее самый унылый взгляд, который она когда-либо видела. Оставалось лишь смириться, что их дальнейшая судьба теперь зависела от появления Рональда Уизли.       Как обнадеживающе.