Глава 3

      Гермиона смотрела на часы над каминной полкой. Близилась полночь.       Она вышла из гостиной, где Роза и Скорпиус, как ястребы, следили за камином, и отправила три Патронуса, пытаясь привлечь внимание Рона. Два были адресованы ему и один — Артуру, в надежде, что он сможет забрать сына и доставить его в коттедж.       Гермиона уже не в первый раз мысленно выругалась из-за того, что Рон не интересуется маггловскими технологиями. Простой телефонный звонок, и ей не пришлось бы из чувства вины проводить неделю с Малфоем — первую полноценную праздничную неделю за восемь лет. Это было просто несправедливо, и она от всего сердца винила Рона.       Не зная, чем еще заняться, Гермиона заказала три пиццы из меню доставки, которое хозяева оставили рядом с плитой. Изначально она собиралась отвести Розу в итальянский ресторан в деревне, но, конечно, все пошло не так, как было запланировано. Малфой благодарно посмотрел на ломтики пиццы с сыром и пепперони, позеленел, как настоящий слизеринец, а затем молча передал Скорпиусу, который с радостью проглотил их так быстро, как только мог.       Бутылка вина, которую Гермиона принесла из своей квартиры, вскоре закончилась, и Гарри совершил непростое путешествие из коттеджа в ее квартиру, а затем на Гриммо, чтобы захватить еще несколько бутылок из семейных погребов Блэков.       Малфой с восхищением и презрением — никто не спрашивал почему — внимательно рассматривал вина, чтобы не закатить скандал по поводу того, что Сириус Блэк не имел права передавать Гарри особняк семьи Блэков и его запятнанные сокровища, ведь Малфой был их законным владельцем. — Мы здесь, мы здесь, — пропела Молли, стряхивая сажу с сонного Альбуса. — Где моя именинница? — Тут, бабушка, — не слишком восторженно откликнулась Роза, глядя как из камина выходят Артур с Джеймсом. — А вот и она, — просияла Молли, когда Джинни забрала свою спящую четырехлетнюю дочь из рук матери. — Иди сюда, дай проверить, выглядишь ли ты на год старше. — Неважно, как я выгляжу; мне будет восемь через… сорок минут.       Роза поерзала в объятиях бабушки, и Гермиона быстро отвернулась, надеясь, что никто не заметил ее ухмылку, которую она не могла скрыть.       Не то чтобы Гермиона не любила бывших родственников. Она любила их, но больше не была той двадцатилетней девушкой, которая так охотно примкнула к Уизли, считая само собой разумеющимся, что ее примут так же, как и Гарри.       Нет, теперь она стала мудрее.       Джинни расставила приоритеты с того момента, как они с Гарри объявили о своей помолвке, — она дала понять, что в первую очередь они семья, и предоставила Гарри равный статус с собой — хотя он особо в этом и не нуждался. Гермиона была уверена, что Молли с удовольствием бы потратила свое свободное время на Гарри, если бы пришлось выбирать между ним и Роном.       Рон, в свою очередь, не сделал для Гермионы того же.       Она не думала, что это специально, просто так получилось, а Рон был слишком рассеян, чтобы заметить, что Гермиона всегда была сторонним наблюдателем.       Именно поэтому никто в Норе не удивился, когда Рон отказался от своего обещания взять на себя домашние обязанности, когда Розе исполнилось два, хотя Гермиона должна была вернуться на работу. Именно поэтому ей пришлось молча ждать еще три года, пока Роза не пошла в школу, чтобы вернуться в Министерство, где Гермиона обнаружила, что из-за длительного отсутствия отстает от более молодых волшебников, чьи баллы за СОВ ниже, чем у нее.       Это также стало причиной, по которой она узнала, что Молли плохо отзывалась о ней после развода. Она услышала это от Луны, которая, в свою очередь, услышала это от матери Блейза. Кто бы мог подумать.       Гермионе было все равно.       Развод, возможно, является запретной темой среди волшебников, но, как Гермиона постоянно напоминала себе, она была магглорожденной, и для нее развод был необходимым решением в стремительно ухудшающейся семейной жизни.       Малфой приподнял бровь, и ухмылка, которую Гермиона сдерживала, всё же вылезла наружу. — Молли, Артур. Вы сегодня что-нибудь слышали о Роне?       Артур виновато опустил голову, а Молли выпустила из объятий Розу. — О, он вчера уехал в Пекин — там произошла путаница с новым сотрудником, и ему пришлось разбираться.       У Гермионы замерло сердце. — Пекин, который в Китае? — Где же еще, дорогая, — Молли закатила глаза и повернулась к внучке, чтобы вручить ей идеально упакованный подарок — несомненно, ее рук дело. — Папа отправил его со мной, сказал, знает, что тебе понравится.       Малфой разочарованно выдохнул у нее за спиной: — Подумать только, я десять лет гадал, не слишком ли суров я был с ним. — Мистер Малфой, — сухо приветствовал его Артур. — Не знал, что вы с Гермионой дружите. — Это что-то новенькое, — ухмыльнулась Джинни, стоя рядом с Гарри, который в отчаянии сжимал ее руку. — Издалека этого не скажешь, но у них довольно много общего, как думаешь, мам? — Хм, — поморщилась Молли. — Как ваша семья, мистер Малфой? Я слышала, что у Гринграссов какие-то проблемы. Благослови их Бог. Потерять дочь таким трагическим образом. — Мы в порядке. Спасибо за беспокойство. — Малфой сказал это с таким самообладанием, что Молли замерла в ступоре, будто он запустил в нее Оглушающим. — Скорпиус, почему бы тебе, Розе и Поттерам не поиграть до полуночи, раз уж мы пробудем здесь еще какое-то время?       Молли повернулась и пристально посмотрела на Гермиону, которая кивнула дочери. — К нам еще кто-нибудь присоединиться? — О нет, — вздохнула Молли. — Это ужасно неудобно. Им пришлось бы сначала аппарировать в Нору, а потом в вашу квартиру, а потом сюда… В любом случае, Перси и Одри передают вам наилучшие пожелания, как и Билл с Флер. Джордж сказал, что сам свяжется с тобой.       Гермиона кивнула. — Верно. Осталось мало времени, я должна все подготовить. — Я, кхм, — Малфой откашлялся. — Скоро вернусь.       Гермиона приподняла бровь, глядя на него, но он уже выходил из дома через парадную дверь.       Молли хмыкнула, оглядывая украшенную гостиную: — Я принесла пирог с патокой. Артур?       Мистер Уизли подошел к Гермионе с неровным свертком в руках. — Извини за Молли, — тихо сказал он, следуя за ней на кухню. — Она просто расстроена. Считает, что вы с Роном до сих пор не помирились только по твоей вине. — Артур, — вздохнула Гермиона. — Прошло два года, и я едва ли встречалась с Роном больше пары раз в Норе на каком-нибудь празднике. Никто из нас не хочет возобновлять отношения. — Я знаю, — Артур неловко поправил очки. — Но Молли не слишком-то нравится эта Браун.       Гермиона смущенно сглотнула. — Не знала, что они с Лавандой встречаются. — Миссис Браун упоминала о доме Ксенофилиуса на прошлых выходных. — Лаванда — замечательная девушка, — натянуто сказала Гермиона. — Молли должна радоваться, что Рон устраивает свою жизнь.       Артур нахмурился. — Очевидно, это не так. — Молли уже должна была понять, что нам с Роном не нравится, когда другие вмешиваются в наши дела. Это избавило бы нас всех от многих душевных терзаний.       Артур промолчал, но это едва ли имело значение. Будучи единственным человеком, который всегда стоял в стороне и наблюдал, он понимал чувства Гермионы лучше, чем большинство других.

***

      За две минуты до полуночи Малфой появился в дверях коттеджа, держа в руках сахарную вату, по одной порции для каждого ребенка, небольшой саквояж и завернутый в яркую бумагу подарок, который он тут же положил на стол, где постепенно накапливались остальные подарки Розы. — Если бы я знал об этом немного раньше, у меня было бы больше времени, чтобы подарить то, что нужно, — пробормотал он; и Гермиона искренне поверила, что Малфой крайне расстроен тем, что у него нет идеального подарка для маленькой девочки, с которой он познакомился всего несколько часов назад. — Тебе не нужно было ничего ей дарить, — заверила она, не в силах сдержать искреннюю улыбку. — Полагаю, это одежда для вас со Скорпиусом. — Я бы попросил Скиппи принести все это, но потом вспомнил про твою миленькую организацию. Как ее там, Дерьмо или Гов… — Г.А.В.Н.Э. — Это одно и тоже. — Вовсе нет, — Гермиона уставилась на него. — Одно — организация, а второе… — Я знаю, — Малфой наклонил голову. — И можно сказать, что одно из этих слов — эвфемизм. — Если ты безнравственен! — прошипела Гермиона. — Все относительно, — Малфой повернулся к детям. — С днем ​​рождения, мисс Роза.       Гермиона возмущенно открыла рот, когда ее взгляд метнулся к часам, и она увидела, что прошло двенадцать секунд после полуночи. Как он посмел отвлечь ее! Но поскольку секундные стрелки продолжали быстро идти вперед, у нее не было времени выразить свое законное негодование. — С днем ​​рождения, Роза, — сказала Гермиона, ожидая, пока Роза перестанет обниматься с Молли и Артуром, мальчиками и, наконец, Джинни и Гарри.       Гермиона раскрыла объятия, и Роза ненадолго обняла ее в ответ. — Что ты хочешь сделать сначала? — Посмотреть подарки! — Роза отстранилась, чтобы подбежать к столу. — Сначала ты должна разрезать торт, дорогая, — сказала Молли излишне громко, вытаскивая подарок, который Малфой поставил сверху, из маленьких, крепко вцепившихся в коробку пальцев Розы. — Что должен подумать мистер Малфой о том, как тебя воспитывали?       Гермиона почувствовала, как краска заливает ей шею — не от поступка Розы, а от намека Молли, который, будучи невероятно неприятным во всех отношениях, скорее всего создал неправильную картину в голове Малфоя.       Гермиона была хорошей матерью. Не идеальной. Не такой положительной во всех отношениях, как Молли и Флер. Но она старалась изо всех сил, и, по крайней мере, присутствовала в жизни своей дочери. — Она может открывать подарки, если пожелает, Молли, — Гермиона, попыталась скрыть презрение в голосе. — Сегодня день Розы. Она может делать все, что ей вздумается. Гарри, давай откроем Мерло. — Ну-ну. — Молли покачала головой, когда Артур молча отстранился — как будто физическое дистанцирование также дистанцировало бы его и от назойливости Молли. — Гермиона, не при детях… — Да, Гарри, — Джинни протянув Гарри две бутылки. — Открой их, а я принесу нам новые бокалы. Роза, подожди меня. Я тоже хочу посмотреть, что тебе подарили. — Да, тетя Джин, — улыбнулась Роза, выхватывая свой подарок у Молли, которая стояла, уставившись на Джинни, словно она совершила матереубийство. — Сначала посмотри это, — Джеймс, отдал кузине подарок, который принес с собой. — Я сделал его вчера на уроке.       Роза раскрыла липкий пакет, в котором находилось ожерелье из бисера с ее именем. — Спасибо, Джейми, — улыбнулась Роза, надевая его, чтобы шестилетний ребенок мог полюбоваться. — Мне нравится.       Гарри улыбнулся, когда Джеймс робко обнял его и что-то прошептал. — Это от твоего папы, — сказала Молли, протягивая еще один пакет. Роза нахмурилась, но промолчала, развернув подарок, чтобы показать всем слишком маленькую пару бутс для квиддича. — Он сказал, что отвезет тебя в Чадли на пасхальные каникулы, чтобы ты могла научиться играть в квиддич, стать Охотником, как тетя Джин. — Только тетя Джин может научить ее играть, как тетя Джин, — сказала Джинни, восторженно смакуя Мерло. — Это здорово, бабушка, — улыбнулась Роза, прежде чем бросить быстрый взгляд в сторону Гермионы. — Конечно, — кивнула Гермиона. — Завтра мы по каминной сети свяжемся с папой, чтобы поблагодарить его.       Роза кивнула, быстро забрала подарок Джин и Гарри, последнее издание Dragon Lore V, полет в Сахару Оуэна Колдуэлла и Сью Ли. — О, — глаза Скорпиуса расширились, когда он посмотрел на книгу, которую Роза прижимала к груди. — Здорово. Она выйдет только в следующем месяце. — Чарли помог нам получить подписанный предварительный экземпляр, — просиял Гарри, когда Малфой подался вперед, чтобы лучше рассмотреть книгу, которую Скорпиус держал в руках.       Гермиона не сводила глаз с Розы, которая взяла подарок у Малфоя, пытаясь быстро вскрыть его маленькими пальчиками и неловко срывая обертку. — Это…? — Гермиона резко вздохнула. — Первое издание «Гордости и предубеждения» с примечаниями самой Остин, — ухмыльнулся Малфой.       Глаза Розы расширились, на лице возникло такое же благоговение, как и у ее матери, когда она дрожащими пальцами открыла обложку. — Полагаю, книга просто завалялась у тебя, — многозначительно протянула Гермиона, закатывая глаза. — У меня действительно большая библиотека, — ухмыльнулся Малфой. — Теперь ты сама видела. — То, что я видела, было мелочью, — съязвила Гермиона, осушив свой бокал Мерло. — По сравнению с чем? — Малфой наклонился к ней. — Библиотекой Уизли?       Гермиона повернулась к нему, чувствуя как вино проникает в ее вены, согревая. — Моей собственной, — сказала она с ухмылкой, прежде чем встать. — Роза, пожалуйста, поблагодари всех, а затем отправляйся спать. У меня большие планы на завтра. — У нас, — тихо промурлыкал Малфой позади нее, несомненно, чтобы заставить ее покраснеть еще сильнее.       Возможно, последний бокал был лишним. — Спасибо, Молли. Артур, — Гермиона изо всех сил старалась говорить радушно. — Мы придем в Рождество на чаепитие.       Молли поморщилась. — А как же Сочельник? — Мы навещаем бабушку и папу, — быстро сказала Роза, а Гермиона подавила вздох. — Но… — лицо Молли вытянулось. — У нас же традиция — ночевка перед Рождеством. Дети будут скучать по Рози, Гермиона. Наверняка твои родители… — Вообще-то, мам, — вставила Джинни, — мы с Гарри проведем Сочельник с Дадли и Присциллой. — С кем? — резко спросила Молли. — С кузеном Гарри со стороны Лили, — Джинни закатила глаза. — Их дочь ровесница Ала, и у нее уже проявляются магические способности. Мы хотим, чтобы они познакомились. Извини, мы загладим свою вину перед тобой и папой в другой раз. — Но… — Молли, Розе пора спать — тихо напомнил Артур. — Мы обсудим это в другой раз.       Молли фыркнула, поднимая сумочку со стола, на котором оставила ее. — Я знаю, Рональд будет разочарован. Возможно, я приглашу Браунов. — Возможно, вам действительно стоит это сделать, — холодно сказала Гермиона, поднимая мешочек с летучим порохом, чтобы родственники могли вернуться через ее квартиру. — Я очень надеюсь, что Рон приедет домой к завтрашнему вечеру, чтобы принять участие в ночевке. — Ночевка — для детей, — сухо сказала Молли, прежде чем уйти через камин.

***

      Гермиона стояла, расставив ноги, уперев руки в бока, ее разум был слегка затуманен вином, которое она, Джинни и Гарри выпили. Малфой ограничился двумя бокалами, и это сейчас ее раздражало. Напыщенный… чистокровный… придурок. — Я могу трансфигурировать его для тебя. — Веришь или нет, Грейнджер, — недовольно ответил он. — Я тоже знаю, как трансфигурировать диван в кровать. — Так в чем проблема? — спросила Гермиона ехидно.       Малфой приподнял бровь. — О, ни в чем. Обязательно хорошенько выспись.       Он насмешливо улыбнулся и направился в главную спальню, смежную с комнатой, где уже лежали на односпальных кроватях Скорпиус и Роза. — Малфой, — прошептала Гермиона, следуя за ним. — Я сняла коттедж на время отпуска. — Но твоя дочь так мило пригласила моего сына и меня остаться. Считаю правильным предложить свою кровать для гостя. — С твоей помощью я вспомнила все наше детство, — саркастически сказала Гермиона. — И я не слишком правильная.       Она прошла через комнату, подняла одеяло и забралась под него, не снимая леггинсы и толстовку, которые надела шесть часов назад. — Мне повезло, — ухмыльнулся Малфой, делая то же самое с другой стороны кровати. Он переоделся пока Гермиона упаковывала подарки Розы. — Никто не любит правильных ведьм в своей постели. — Малфой! — прорычала Гермиона, отползая к самому дальнему краю кровати. — Грейнджер-р-р? — промурлыкал Малфой, поворачиваясь, чтобы посмотреть, как она извивается, но в тот момент, когда он это сделал, Гермиона замерла — последнее, чего она хотела, это видеть, как он злорадствует. — Убирайся из моей кровати, — прошипела Гермиона, чувствуя, как румянец покрывает пятнами ее щеки и шею. — Нет. — Малфой ухмыльнулся.       Его тон был особенно раздражающим, и Гермионе пришлось сжать кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не бросить в него подушкой. Может, он и не стеснялся делить постель с кем попало, но она делила постель только с одним человеком. Даже во время того, как они были в бегах и жили в палатке, она не спала рядом с Гарри. С одним человеком — за ее тридцать один год — и было невероятно неуютно находиться здесь, в этой ситуации с Драко Малфоем. Именно с ним, из всех людей на Земле.       И, возможно, что очень странно, это было приятно.       Она вылезла из кровати, ее волосы были наэлектризованы от свежевыглаженных простыней. — Э-э, я пойду принесу воды.       С помощью заклинания диван в гостиной расширился и вытянулся, подушки стали более плоскими.       Гермиона наколдовала ночную рубашку. Новый комплект полотенец для мытья посуды тоже преобразился: одно стало простыней, а другое превратилось в одеяло.       Еще один взмах палочки, и свет погас. Последняя мысль, которая пришла ей в голову в годовщину ночи, когда она родила свою дочь: почему я даже не могу притвориться, что готова двигаться дальше?