Глава 19

      Гарри выходил из паба на окраине Лондона в лучшем расположении духа. Капитан Рэймонд не обманул: цыганочка и в самом деле оказалась горячей штучкой, а обошлась ему втрое дешевле любой из девок Мадам Мими. И вот теперь он неспешно шёл по давно гудящему в повседневных заботах городу с приятной усталостью в теле. Он пытался вспомнить, что именно наобещал этой пэйви, но нет, он помнил лишь о следующем назначенном свидании — там же, через два дня.       Только одно обстоятельство омрачало его настроение: ему приходится возвращаться домой, к вечно недовольному брату и этому чёртовому Томасу, который в отличие от него, Гарри, не пьянствует, не ходит по девкам и не попадается за выходки, в которых виновато исключительно вино. Гарри со злости пнул камень на дороге.              — И где вы изволили пропадать эти три дня, молодой человек? — строго спросил Джеймс, когда вечером вернулся со службы. — Какую позорную задачу вы приготовили мне на этот раз? Оплачивать ваши долги за выпивку в очередном дрянном пабе? или за разбитую посуду и окна?       — Так ты обо мне думаешь, да? — вспылил Гарри, хоть и понимал, что вопросы брата более чем обоснованы. — Ничего подобного я не делал, я был у… друга. Ясно?       — И какая вульгарная тётка содержит дом, где живёт этот друг?       — Никакая! Можешь спать спокойно, я не опозорил твою драгоценную фамилию.       — Должен заметить, она ещё и твоя, — сухо заметил Джеймс. — И тебе тоже с ней жить ещё много лет, если Господь и дальше будет к тебе милостив.       — Тебе всё не нравится! Если я пью и веселюсь, и позорю твоё имя, ты недоволен. И если я возвращаюсь и говорю, что ничего подобного не делал, ты опять недоволен!       — Я недоволен, потому что чувствую, что это всё слишком хорошо звучит, а мой опыт подсказывает, что так не бывает.              В тот вечер они наговорили ещё много обидных слов и следующие два дня не обменялись ни одним. Впрочем, Гарри не слишком горевал по этому поводу: он сходил в суд, где поучаствовал в небольшой заварушке, подшутил над Томасом, как в старые времена, а на второй день шатался по уличным театрам, присматриваясь к актёркам, но в конце концов решил, что все они проигрывают той цыганочке.       С ней он встретился вечером третьего дня и с удовольствием отметил, что она явно ждала их свидания. Правда, на этот раз у него не было мелочи, чтобы заплатить за комнату. Так что он в полной мере мог представить, как разозлится Джеймс и насколько долгую и нудную отповедь прочтёт, когда к нему придут с требованием оплаты, — разумеется, если Гарри не раздобудет денег прежде. Что, правда, было непросто, учитывая их ссору и нежелание обоих идти навстречу первым.       — Почему вы грустите? — игриво спросила цыганка, развязывая его шейный платок. — Вас не радует наша встреча?       — Меня не радует мой брат, — уже веселее ответил Гарри, потому что руки цыганки переместились к его кюлотам.       — Что же он такого сделал?       — Ничего особенного, просто опять портит мне жизнь. Но я от этого старого хмыря большего не жду.       — Что же он за человек такой? — с напускным возмущением спросила цыганка.       — Большая шишка в этом городе. Большая и мрачная. Но я не хочу говорить о нём, тем более сейчас. Разве что у тебя есть такой же братец.       — О нет, — улыбнулась цыганка, — только дядя. Но он так меня любит, души не чает. А ваш брат и правда большая шишка?       — Ещё какая, — приосанился Гарри. — Его имя многие двери открывает.       — А вы правда меня в театр повезёте? Куда король ходит? Не обманете? А то был тут один…       — Ты что же, не веришь мне? — почти правдоподобно возмутился Гарри. — А я ведь тебе и украшение принёс.       — Конечно, верю, — улыбнулась цыганка и горячо его поцеловала. Гарри протянул ей грошовое колечко, и та совсем расцвела. — Я скоро буду как те дамы, которые ездят в красивых повозках!       — Непременно будешь!              Так они встречались ещё пару недель. Каждый раз Гарри ловко уворачивался от её вопросов, когда же ей ожидать все те золотые горы, что он наобещал, и задабривал цыганку очередной побрякушкой. Но вот чего он совершенно точно не ожидал, так это разозлённой цыганки, на которую не действовал ни один из его приёмов.       — Так-то ты себя ведёшь, благородный господин? — зло прошипела она. — Что, подумали, что можете вот так обмануть глупую девку?       — Обмануть? Тебя? Клянусь Девой Марией, и в мыслях не было! Всё дело в моём чёртовом брате. Этот скряга…       — Довольно! Не хочу слушать ваших оправданий! Я за всё время ничего, окромя этой комнатушки не увидела. А обещал сколько!       — И я не отступаю от своих слов! — Гарри схватил её руку и поцеловал. — Дай мне ещё немного времени, моя прелесть, и я тебе клянусь…       — Нет! Уже поздно! Я уже всё рассказала дяде. Он сам с тебя плату стребует.       — И кто же твой дядя? — ухмыльнулся Гарри, но, едва услышал ответ, весь побелел и с трудом удер жался на ногах:       — Наш барон.