Глава 25

      День казался долгим, а вечер грозил и вовсе стать бесконечным. Тем не менее преподобный Монтгомери с улыбкой слушал мистера Адамсона и время от времени даже односложно комментировал его рассказ.       Мистер Джон Адамсон, по рождению всего лишь сын мелкого землевладельца, к почти пятидесяти годам возвысился так, как его предки не могли и мечтать. Он также закончил Оксфорд, но у него не было нужды выбирать между мечтой и выживанием, а потому молодой Джон отправился строить карьеру. Он начал помощником нотариуса, но всего через несколько месяцев уже перешёл на службу к известному в те далёкие годы адвокату, поднявшемуся на волне аболиционизма. Вскоре мистер Адамсон начал собственную практику, не брезгуя никакими делами. И его таланты и труды быстро себя окупили: харизматичного и схватывающего на лету адвоката приметили в судах, и перспективное приглашение не заставило себя долго ждать.       Теперь этот немолодой, рано обрюзгший мужчина занимал почётную должность главного судьи в уголовном суде Лондона. Но кроме головокружительной карьеры в жизни мистера Джона Адамсона была ещё одна страсть, которая тоже когда-то сблизила его с Джеймсом Монтгомери.       Это была наука.       Точнее, то, что мистер Адамсон под ней понимал.       Ещё при первой их встрече, когда Джеймса представили судье Андерсону, тот очень заинтересовался, что молодой священник ещё и занимается наукой. Мистер Андерсон устроил настоящий допрос (даром, что дело было на советском приёме) и в конце с воодушевлением пообещал заехать в ближайшее время, чтобы обсудить некоторые теории.       Так начались эти странные взаимоотношения. Несмотря на более слабые, чем у него, академические знания и способности, Джеймс никогда не обольщался насчёт дарований судьи Адамсона. О, его таланты были в другом, и недооценивать их — значило совершать огромную ошибку. Дурак никогда не смог бы прогрызть себе путь на такую должность, дававшую ему доступ к сильным мира сего. Вряд ли его предки могли мечтать о чём-то подобном.       Впрочем, не обольщался Джеймс и насчёт мотивов, которые сподвигли судью Адамсона свести с ним такое близкое знакомство. Очевидно, ему нужен был свой агент влияния в церковной среде. А поскольку Джеймс довольно быстро двигался вверх по этой лестнице и в целом пользовался уважением, то мистер Адамсон не стал долго думать. Их сотрудничество было простым и ясным, и устраивало обоих. Впрочем, больше это было больше похоже на дружбу змеи, плывущей по морю на черепахе. И каждый не решался укусить другого, боясь последствий.       Поэтому они всякий раз обменивались любезностями и интересовались здоровьем близких.       Но в этот вечер судья Адамсон казался очень возбуждённым. Его жена захотела поехать на воды и в Озёрный край, хоть они и не располагали бесконечным запасом времени. И мистер Адамсон решил использовать поездку с пользой для науки, дабы отыскать наконец ЧТО-ТО. И, как ему показалось, он достиг некоторого успеха. С торжествующим видом и не замечая снисходительного выражения лица Джеймса Монтгомери, мистер Адамсон достал из сумки несколько камней.       — Меня заверили, — сказал он, понизив голос, — что это крайне ценный образец. Я добыл его у одного торговца редкостями, знаете ли.       Мистер Джон Адамсон поставил на стол кристалл, похожий на пучок блестящих серебристых игл дикобраза.       — Что скажете, друг мой?       Джеймс взял кристалл в руки и поднёс к лампе, немного покрутил и покачал головой:       — Выглядит впечатляюще, без сомнения… Кажется, я читал об этом… Да, действительно, сейчас, одну минуту.       Он вернул кристалл на стол и несколько минут перебирал книги в шкафах, пока наконец не нашёл нужную страницу.       — Это stibium, так же известный как antimonium. Прекрасный образец, но это совершенно определённо не то, что вы надеетесь найти.       — Хотите сказать, этот пройдоха?..       — Нет, нет, это в самом деле прекрасный кристалл. Оживить мёртвого он, увы, не поможет, но уверен, если вы поставите его у себя в той прекрасной гостиной, это произведёт впечатление.       — Хм… — судья Андерсон покрутил кристалл перед собой. — Если вы так считаете…       — Это для вас подобные находки и открытия стали почти что рутиной. Но не для многих других.       — Ладно, а что вы скажете насчёт этого? — хитро прищурился судья Адамсон, доставая из сумки ещё один кристалл.       На столе оказался небольшой блестящий чёрный кусок какого-то минерала. Его множество отполированных острых граней блестели на свету ярким металлическим блеском. Джеймс не отрываясь смотрел на него и пытался вспомнить, видел ли он такое в каком-нибудь справочнике, но на ум ничего не шло.       — Вижу, это вас заинтересовало, — сказал судья Адамсон, словно довольный кот.       — Это в самом деле занимательный образец, — медленно проговорил Джеймс, рассматривая минерал с лупой. — Если хотите, можем прямо сейчас провести некоторые опыты.       — О, в самом деле? Это было бы замечательно. Ах да, я чуть не забыл об ещё одном деле.       — Ещё один минерал?       — Между прочим, тот, что вы держите в руках, дорогой друг, называют «источником живого огня».       Джеймс хмыкнул, не выпуская, однако, минерала из рук.       — Нет, это дело совсем другого толка. Помните, ещё до моего отъезда вы написали одну бумагу и попросили не давать ей ходу, пока вы не скажете?       По спине архидьякона Монтгомери прокатилась крупная дрожь. Он понял, что это за бумага.       — Да, да, конечно, — сказал он самым равнодушным тоном, делая вид, что всё ещё занят разглядыванием камня, который его теперь совершенно не интересовал. — И что же?       — Вы решили что-нибудь?       — Да. В подобных мерах больше нет необходимости. Вы можете отдать эту бумагу мне.       — Но я видел, что эта пейви по-прежнему танцует перед собором… — растерянно произнёс судья Адамсон, протягивая архидьякону его заявление.       — Мне это хорошо известно. И, как я уже сказал, всё улажено. А у меня нет никакого желания тратить на каких-то пейви ваше и моё время.       — В самом деле. Эти проходимцы мне здорово надоели в прошлую сессию. Одним меньше — и то хорошо.       — Совершенно согласен. Что ж, тогда перейдём к опытам.