Люди в машинах

Имена лягут пылью, забытие — счастье; красная лента ведёт в никуда. Стеклом передушена, пылью покрытая, истосковалась на небе звезда. Не оставят нам чести сдохнуть достойно — такая судьба. Так решили за нас. Обезумев, мы стонем, сдыхая от боли, сжигая остатки лживых гримас. И крик разнесется, и стоны услышат, но им не до смерти, им — не до ран. Глубокие чувства, низкий порог, разбитый о голову чью-то стакан. Коченеют два трупа в пустой подворотне... Не плачь, не жалей... Такой судьбы нет. Они остаются в тьме зла и обид, а мы ведь исчезли! В конце потух свет... И стоны от боли, и боль от стекла, и вой обезумевших в страхе несчастья — всё позабыто. Лишь на щеке, остался прощальный след сладострастья. И сами себе — Человек с большой буквы, но кто-то второй — никто, с прописной. Вечность истлела, сбежала от нас, и скрылась за той бессловесной горой. Но люди в машинах меня не услышат. Но людям в машинах на это плевать... Поднимите глаза! Неужто не видно? Не хочу, не смогу эту песню начать...