Планы на будущее

Наше общение с Настей продолжалось. Я приезжал к ней через день, чем несомненно радовал девушку. Подтверждением тому служило то, что при мне она уже не закрывалась одеялком, а спокойно лежала, демонстрируя свое большое тело. И вот на одной из встреч, перед операцией, я попросил у нее дозволения потрогать ее живот. Настя смутилась, но разрешила. Это было блаженство на яву! Настолько мягкое и теплое я еще никогда не трогал, живот был словно тесто, только мягче и при этом он не распадался на кусочки. Приятнее всего были боковые складочки, свисающие так, что можно было бы за них ухватиться рукой и потрясти. Лицо Насти покраснело, когда я начал наглаживать ее живот, а затем она поцеловала меня... Теплые мягкие губы девушки смутили меня. Застеснявшись и усмехнувшись слегка, я отвернулся. А когда повернул лицо снова, понял, что мы друг друга любим. - Нам надо ставить тебя на ноги. - Завтра утром операция. Вечером я, думаю, очнусь и напишу тебе, - сказала теплым голосом девушка. - Хорошо, буду ждать сообщения. А что потом? - А потом, если все пройдет удачно, то постепенно я начну худеть. Мне бы сначала до двухста, а затем... Хотелось бы еще сто сбросить, думаю этот вес мне будет наиболее подходящим. - А ходить? - Ходить я начну, когда сброшу достаточно, а на это нужно время, но с операцией это точно ускориться... В дверь постучали. Настя накинула одеяло и в палату зашли двое: женщина и мужчина средних лет. - Мама? Папа? Я думала, что вы... - Мы не могли пропустить столь важный день для нашей дочери, - сказал отец, протягивая цветы. - Спасибо, но я думала, вы еще в командировке. Вас же забрали на несколько лет. - Один выходной за несколько лет... Мы можем себе такое позволить, милая - улыбнувшись, сказала мама, целуя дочь в лобик, - А это, наверное тот самый? Женщина посмотрела не меня слегка презрительным взглядом. - Да, мама. - Ты уверена? Вдруг окажется, что... - Нет, я уверена, - стойко ответила девушка. Отец подошел ко мне и пожал руку. - Нам нужно переговорить с глазу на глаз. Выведя меня из палаты, я остался наедине с коротко стриженным и гладко выбритым мужчиной с большим шрамом на правой щеке. - Настя, сам знаешь уже... Не простая девушка. Мы хотим, чтобы ты знал, что на самом деле операция, которая ей предстоит, это... Затем отец прошептал мне на ухо, чтобы никто не услышал содержание нашего разговора. Мое лицо из радостного плавно превратилось в грустное. - Мне жаль, но это так. - И неужели... - Нет, врачи бессильны. Ситуация слишком вышла из под контроля. - Но это же была ваша задача воспитать дочь! Где вы были, когда она заедала стресс? - чуть не переходя на крик, спросил я. - Мы были в разъездах, такая у нас работа. Но тетя и бабушка зорко следили за ней. - Не так уж и зорко значит. А теперь, с вашего позволения, я хочу попрощаться с вашей дочерью. Отец дернул меня за плечо. - Не говори ей. Не хочу ее расстраивать. Это должно остаться между нами. Я одернул руку, но согласился не рассказывать правду. Натянув улыбку, я подсел снова рядом. - Ну мы побежали милая, завтра напиши, как все пройдет, ладно? - улыбаясь, сказала мама. - Да, хорошо! Спасибо, что приехали! Дверь захлопнулась. - У меня они очень занятые. Всю жизнь, сколько себя помню, воспитывали тетя и бабушка, а не родители. Им не до меня всегда... Удивительно, что они приехали вообще сегодня. Я положил свою руку на руку девушке. Мне хотелось сказать, как есть, но я не мог... - Что-то случилось? - заметив наигранную улыбку, поинтересовалась Настя. - Нет, все хорошо, я... Надеюсь, что операция пройдет гладко. - Я тоже. Мы обсудили планы на несбыточное будущее: как девушка пройдет реабилитацию, научится снова ходить, и мы прогуляемся по парку, в котором она не была уже много лет. Но чувствуя недосказанность от меня и тревогу, Настя повернулась ко мне лицом и прошептала. - Знаешь, если со мной что-то будет, то... Я хочу тебя поблагодарить за то, что ты был рядом со мной. Один из немногих, кто вообще согласился составить мне компанию в таком состоянии. Я тебе очень благодарна! Настя расплакалась. Ее и без того пухлое лицо, стало еще круглее, но уже от слез, стекающих по щекам. Ну а на прощание поцеловал уже девушку я сам. Слезы мигом прекратились, поцелуй подействовал по волшебству. Прикрыв дверь палаты, я еле сдерживался, чтобы не расплакаться.