Глава 2 "Бунтарка 2.0"

— Сакурано, мать твою, открои дверь или я ее выбью! — рычу от злости и бью в дверь брата. Хлюпик забился там с позавчерашнего вечера и не выходит. Страшно представить, какой там срам и как он без еды. В новом городе мы уже больше двух месяцев. К новой жизни быстро не привыкнешь, но все потихоньку меняется. Брат, словно очищенные сто йен, светился и блестел от счастья. А как он в новую школу бежал! Пару кварталом и он уже там, а мне плестись в на кудыкину гору. На мне новенькая супер милая школьная форма, волосы уложены и выпрямлены плойкой, чтобы не кучерявились. Чтобы скрыть битые коленки натянула чулки (особо их не люблю, но тут пришлось). Шла в новое учебное место с поднятой головой, а возвращалась с опущенной. Таких девчонок я еще не видела. Безманерные курицы, вот кто они. Да мои мальчики в сто раз культурнее и приличнее, по крайней мере, сидя где попало они не светят труселями и не кидаются прокладками через весь класс. Ну, а в остальном чисто женский коллектив. У кого пузо круче, у кого пирсинг в попе, у кого стрижка моднее. В общем, за каких-то два месяца я поняла, что хочу обратно к своим братанам, чтобы окунуться в прежнюю атмосферу и задышать как прежде. Никуда моё стремление стать девушкой с большой буквы не пропало, да и  перебьюсь как-то, лишь бы и дальше видеть счастливое лицо брата. Кажется, у него появились друзья, хотя никого к нам в гости ещё не приглашал, а ведь у него целая новая комната и даже игровая приставка появилась. Я когда заикнулась о байке, папа с мамой так на меня посмотрели, что впору было убираться быстрее с их глаз и вообще искать подработку. Фрилансером там, хотя какие услуги я могу предложить? Разве что набить кому-то морду. А ведь кулаки чесались. И даже занятия в баскетбольном клубе меня мало расслабляли. Драки для меня были сродни наркотику. Там такой адреналин, что никакие мячики не сравнятся. Но я же решила поменяться, поэтому давила в себе агрессивное желание. Поеду на каникулах к бабушке, там быстро наверстаю упущенное. Но сперва брат. Я не замечала за ним каких-то негативных изменений, да что уж говорить, видно же было, что тут он счастливее, чем на прежнем месте обитания. Я даже подумала, что у него девочка появилась, но потом вспомнила, что он типа учится в школе только для мальчиков и единственное, с кем он может там встречаться — это с мальчиками. А ведь мой бро и вправду похож слегка на гея: худой, с огромными глазами, постоянно дрожит, сжимается как чихуа-хуа (придумал же боженька…). Честно, на его фоне я выгляжу даже мужественнее, особенно если сравнить нашу мускулатуру… Но не буду о печальном. Пришлось все же выбивать дверь. Мой удар правой ноги был смертоносным, но дверь не сдвинулась с места, зато моя нога застряла в фанере. Дешёвые двери, а консультанты заверили, что настоящее дерево! Щепки! Везде лгут! Брат никак не реагирует, лежит на кровати скрученным коконом. В комнате выключен свет, горит лишь ночник. Решительно нажимаю на выключатель и тяжёлой походкой подхожу к брату и скрываю с него одеяло. — Не-е-ет! — слабым голосом выпискивает отото, выкручивается и ложится на живот, пряча лицо в подушку. — Уходи! — Вот ещё! — умираю руки в бока. — Ты что это вытворяешь? Бунт? Бойкот? Закрылся как девчонка в комнате и ревешь! — Лучше бы я был девчонкой… — Я бы с удовольствием с тобой поменялась телами, но это невозможно, — хмыкаю. — Но мы такие, какие есть. И надо с этим жить. Сажусь на краешек кровати и трогаю брата за плечо, глажу по спине, как он это любит. Его всегда мои движения успокаивали. Приподнимаю футболку, чтобы подразнить холодными руками, но замираю. Спина Саку вся в синяках. — Что за.? — грязно ругаюсь и тяну рубашку полностью на верх, надевая на розовую голову брата. Но он не сопротивляется и даёт себя рассмотреть. — Кто это сделал? Молчит. — Сакурано, отвечай! Как давно? — Недавно, — выдавливает и убирает футболку с головы. — Сначала все было нормально, ко мне не цеплялись, я даже друга нашёл. Но потом случайно задел одного урода (по другому и не назовёшь) и после этого началось. Я правда просил прощения, даже на колени вставал, но они издевались надо мной, а потом ещё и поколотили. Я не хочу больше в школу, Сакура. Я разочаровался в людях. Мне даже мой друг не помог, он просто смотрел и даже улыбался. Я такое ничтожество, — плечи брата затряслись и он совсем не скрывал своих рыданий. — Я никому не нужен, мне нигде нет места. Я легла рядом с ним и обняла. Какой он глупый. — Ты мне нужен. И не вздумай суицидничать, а то с того света достану и убью. А потом ещё раз. Ты что забыл, что у тебя супер-мега-милая и сильная сестра? Почему ко мне не обратился? — Ты же девочка, а они там все на голову больные. Не школа, а притон маньяков. Я может и трус, но сестру к ним не пущу. Ах тыж мой золотой. Ну вот как можно такую няшку обижать? Порву! Пока брат более подробно мне обо всем рассказывает, у меня в мыслях уже сформулировывается стратегия, как отомстить местным школьникам-маньякам. Я так просто все не оставлю. Уверена, тут на районе есть банды (надеюсь, не бомжей), которые можно натравить на школоту. Были бы мои ребята были тут, то я бы прямо сейчас пошла устраивать тёмную. Взгляд падает на школьную форму брата и кое-что у меня появляется в голове. Сакурано благополучно уснул, а я встала, скоммуниздила форму и портфель брата, заодно залезла в его планшет, чтобы проверить его уроки на следующий день. Поставила аппарат на место и покинула комнату. Кинула форму в стирку, а сама встала перед зеркалом в ванной и с печалью подумала, что волосы придется стричь. Они у меня и так еле-еле чуть ниже плеч доросли, но придётся с ними попрощаться. Позже вечером приходит мама после шопинга и я прошу её укоротить мои волосы. После встречного вопроса «зачем», я ей все говорю, в смысле, что собираюсь в школу Сарунано, чтобы отмудохать его обидчиков. Мама сначала в шоке, но потом кидается в комнату к брату и вторая валькирия из рода Харуно активируется. Она устраивает нам обоим лекцию на пару часов, но тем не менее делат мне стрижку как у брата. А сам он сидел напротив меня и не понимал ничего. — Я позвоню директору и поговорю с ним! — грозно повторяет мама, раз уже в двадцатый. — Мам, ну что твой директор сделает? Отстранит их от уроков на месяц? Так они только порадуются! Со слов Саку они там полные мудаки, на все им чхать. Поэтому тут надо разобраться по-мужски. Ну то есть, как я могу, в смысле кулаками. — Ты же девушка, Сакура! — вздыхает мама, но думаю, что она сама понимает, что брат даже больше девушка, ежели я. Я настоящий Халк, а он собачонка Халка. — И как же твоя учёба? Ты и так отстаешь по темам. Хорошо, что не от жизни. — А вот Саку меня подменит. У брата округлились глаза. Ну а что? — О Боже, я мать двух идиотов. Это мама ещё приуменьшает. Но мы, наверное, странная семейка. Мама поворчала, но согласилась достать для брата парик, ну просто потому что странно будет, если я вдруг приду в школу с короткой стрижкой. Пол мальчика, ага. Отправила его ноги брить, а там брить нечего. Аж зависть берет. Утром отгладила свою (то есть брата) школьную форму. Надела спортивный топ, простую черную майку и форму. Село отлично, даже лучше, чем на брате. А ничего у них форма, стильненькая и удобная. А попа у меня какая сочная! Просто пэрсик. Расчесала короткие волосы, к которым я за ночь не привыкла, но зато выспалась отлично: полосы не липли к шее и не мешали перевернуться набок. Знаю, что надо спать с заплетенными волосами, но я так не могу. Ночью моя голова должна отдыхать от всяких заколок, резинок и ободков. В итоге я выгляжу как нормальный такой пацан. Как по мне, от брата совсем не отличить. Но намного интереснее увидеть его самого в моей женской форме. Подбежала к комнате брата и пинком вышибла и так пострадавшую дверь. Брат, то есть уже сестра, стоял и пытался разобраться в моем лифчике. Судя по всему, получалось плохо. Увидев меня, он побледнел (брат, а не бюстик) и прижал руки к груди, будто там есть что скрывать. — Не-е-ет! — завизжал он. — Не смотриии! Ну прямь отличная девица. Подошла к нему и встала сзади, помогая вдеть в руки лямки и застегнуть сзади крючочки. У нас даже обхват груди одинаковый. Стыдно должно быть, Сакура, стыдно! — Я думал, что хуже быть не может, — прошептал Саку. — Но оказывается, есть стыд и покрепче. Ага, испанский который. Брат выглядит необычно в моей форме. Как-то хрупко и жутко мило. На мне никак особенно не смотрится, а на нем ничо так. Стоит, мнется как девчонка, я так не могу повторить. Даже ноги свои держу крепко на ширине плеч, привыкла среди пацанов своей быть. Эх, ребята, как я скучаю! Вытерев скупую женскую слезу, поправляю на брате юбку. Замечаю, что он также натянул чулки. — Красавица! — Не издевайся, пожалуйста. — А что тут такого? Я вот как тебе? — кручусь перед Саку и даже немного кривляюсь. — Я Харуно Сакурано, самый крутой перец на районе. У меня самый крутой хук справа — бойтесь, бараны! — Надеюсь, ты не собираешь так говорить перед ними, — смеётся брат, и я вижу, что он расслабился и жутко собой горжусь. — Конечно, нет. Намного хуже. Но тебе, одуванчику, об этом не надо знать. Спускаемся к завтраку. Мама при виде нас замирает, глаза с сервировочные блюда. Отец уже сидит как бы во главе стола. Я сажусь на свое место, а Саку напротив меня. — Сынок, ты уже вылез из берлоги? — удивляется самый ответственный родитель. — Думал, что ты там минимум неделю ещё проторчишь, но я же говорил, что голод любого вытащит на свет божий. И тут я понимаю, что папа обращается ко мне. Он меня не узнал. Переглядываюсь с братом, а потом и с мамой. У той от шока не осталось и следа. Наоборот, она держит половник в руке и готова прибить отца, который не узнал родную дочь. — Ты как всегда прав, батя, — хмыкнула я, понизив голос. — Сакура, моя любимая и самая гипер-мега-милая сестра на свете, привела меня в чувства. Я понял, что прохер... в смысле, потратил зря время. Надо действовать и срочно! — М, что ты имеешь в виду, сынок? — Что надо меняться. Хватит быть девчонкой, пора стать мужиком! Брат выразительно стукнул по моей ноге пяткой, а я в ответ лишь показала ему язык. Завтрак прошёл отлично, мамина еда как всегда была на высоте. Так уж сложилось, что с готовкой мы не ладим — вечно у меня получается какая-то лабуда. Даже перед будущим мужем стыдно. Зато я обожала убираться, могла хоть целый день протирать пыль, мыть посуду или пылесосить. Почему-то это успокаивало. В прихожей нас провожала мама. Даже перекрестилась. — Боженька, убереги моих глупых детей, — шептала она, наблюдая как мы переобуваемся. Иногда мама может быть той ещё чудачкой. А ещё спрашивается, в кого мы пошли? На развилке дорог мы с Саку обнялись и распрощались. Было странно смотреть, как моя копия поднимается в гору, ещё страннее было смотреть на брата в юбке. Но надо отдать должное, ножки у него ничо так. Я же пошла в противоположную сторону, где среди крыш домов выглядывал угол старшей школы Хошимото. Вместе со мной к ней без энтузиазма шли ещё несколько ребят в такой же школьной форме, что и я. Адреналин с разбегу проник в мою кровь и моё настроение поднялось. Наконец-таки, хоть что-то интересное намечалось!