«Весёленькая» прогулка по дурке (даёшь, рифма!)

      — Так будем вызывать это лохматое чудо, или нет? — буркнул Вася и поставил фонарик посреди круга, где мы расселись. Было как-то не по себе. Вдруг где-то что-то упало. У меня сразу же начало сосать под ложечкой, да ещё как! Я дёрнула голову назад. — Люди, потолок! — сдавленным голосом пискнула я, указав на кусок штукатурки, которая обвалилась. А ведь могло нехило так ударить! Вот бы на Светку штукатурка свалилась… — М-м-мне с-с-стра-ашно, — пропищала Верка, вжавшись в ближайшую стену. Теперь, поверх её розовой пижамы красовалась такого же цвета осенняя курточка, которую кто-то заботливо надел на нее. Тоже так хочу! — Так не шла бы, раз страшно! — прикрикнул на нее Макс, отчего та ещё больше вжалась. Он такой сюся-пуся и всегда знает, что сказать! Молодчинка! — Давайте уже, не тяните Барсика за клок шерсти! Или что у него там… Рассказывайте, девки!       Барсик — это огненно-рыжий кот-бродяжка, которого мы приютили в нашем лагере. Он такой буйный, лезет в драки с любыми котами. И не прочь поцарапать руки, ноги, да все что угодно! — Дык все знают, как вызывать! А… Как вызывать? — озадаченно спросила Светка. Ну хоть в чём-то я с ней согласна! Хоть и частично… Она все равно тупая.       Но вдруг в диалог вошёл, как всегда, не теряя свою интеллигентность, Юрка: — Я предлагаю так: каждый идёт поодиночке. Распределимся. Лика пойдёт на пятый этаж и… — Ты что, тоже без нас остаться хочешь?! Угробить всех задумал?! Всё с тобой понятно… — резко, ни с того, ни с сего вспылила Светка. Но её успокоил Макс: — Не беспокойся, Светка, — он нежно положил руку ей на плечо и подмигнул — Давайте лучше по кучкам разделимся? Так нам будет удобнее. Кто с кем? — Я с… Дайте подумать, — сказал Вася и почесал затылок. Не тяни! — Я тогда с Юркой. — А я с Максом! — Светка положила руки пацану на плечи и тихо хихикнула. — Спроси, а вдруг он с тобой не хочет? —  ух, какая же она наглая! Ну, ничего, я покажу ей! Отобью Макса и дело в шляпе. — Макс, хочешь со мной, или с этой? — спросила Света, делая брезгливый акцент на последних словах. — Как-то без разницы, — безэмоционально протянул он, смотря в противоположную от нас сторону.       Ах, это я ему безразлична?! У меня навернулись слёзы. Как же так?! А я то раньше думала, что это Джефф во плоти. Он же был такой добрый, как Джефф и постоянно норовился помочь! А сейчас что? Как вдруг, мои мысли прервал Юрка: — Разделимся по три человека. Так комфортнее и споров возникать не будет. Вполне логично, я так думаю. ***       Мы молчали почти всю дорогу. А всё-таки, хорошо, что меня отправили с Максом. Но и Света с нами… Я шла и напевала под нос трек Моргенштерна «ОНА-ОНО», а Светка хмуро шла, засунув руки в карманы. В то время, как Макс держал фонарик и освещал им всё на пути. Как в настоящем хорроре! Ну, почти всё. Нам достался второй этаж. Сейчас мы шли по длинному и пустому ободранному коридору. По бокам стояли двери, раньше, как во всех больницах покрашенные в белый, но сейчас краска облупилась и валялась на сером грязном кафельном полу. Где-то я видела осколки от лампочки, а на потолке висел Одинокий фитилек. Было жутко, но, не зря же меня Сашка на хорроры водила, я не так боюсь, как эта Светка. Видно, что она аж дрожит. И вдруг… «Я просыпаюсь среди ночи, вижу страшные картины, Я живу в психушке, В фильме Тарантино… Я хочу бежать, но встать с кровати нету сил, Я живу…» — Кт-т-то это? — сдавленным голосом от страха пробормотала Света. А я уже вытащила телефон и подала трубку. Там крупными буквами было написано: «СЕСТРА ВЕЛКОМ». — Алло? Что надо в три ночи? — я постаралась сделать голос максимально сонным, но Сашку так быстро с толку не собьёшь. — Где ты шляешься? — да как она угадала?! Она телепат? Почему все меня палят и угадывают мои мысли?! — Мы с лагерем на тусу ходили, копейки хавать. Ну, когда все наши ушли, я осталась со старшаками. А что? — Скажи честно, где тебя мотает, малая? А иначе маме расскажу, что ты смотришь. — Да как ты угадала? — Я проверяла. Ты же каждую ночь ставишь телефон на режим полёта?       Всё. Меня спалили. Мне каюк. — Ла-а-адно. Только никому, пожалуйста! — О’кей, давай, валяй. Только быстро. — Короче, я пошла в дурку, — на одном дыхании я выпалила, понимая, что по возвращению домой мне кабзда. — Чего-о?! Ты откуда упала?! — Ничего! — крикнула я и быстро щёлкнула кнопочку «режим полёта». Чёрт, забыла поставить, когда сбегала. — Ты там скоро? — крикнул Макс. Это они уже столько прошли?! Ладно, бегу уже, бегу. — А лучше бы задержалась, — скрестив руки на груди, шмыгнув носом, противно сказала Светка. В ответ я только фыркнула и показала язык. Мы были уже возле конца коридора, у лестницы. Так как на том конце всё было залеплено скотчем и ничего толком не нарисуешь. Хотя, был один плюс: мы отодрали немного клейкой ленты оттуда и тем самым освободили чуть-чуть места для нашей мазни. — А что надо писать? — спросил Макс, задумчиво смотря то на нас, то на стену. И чего ж такого интересного в этой стене? — Не, — ответила я, скрестив руки в районе груди. И что за вопросы? — Что «не»? — Просто напиши «не» и всё тут! — прикрикнула раздражённо Светка. — Всего-то?! — Да! — выпалили мы хором со Светой. Етить ты тупой…  — Скотч сюда! — скомандовал Макс, показывая на тот скотч, что был у Светки. — Это что? — спросил он, кивнув в сторону клока какой-то скомканной липкой фигни, которую подала ему Светка. — Скотч. А что же ещё? — Эм-м… Ладно… Макс с пятой попытки смог прилепить «не» к стене. Мы стояли возле него, как вдруг… Шорох… Я испуганно оглянулась назад, а Светка, уже чуть ли не вся бледная, перекрестилась. Макс заметно напрягся. — Вы тоже это слышите? — спросила из я, зная, что ответ будет утвердительный. Но все же. Может быть у меня развилась в этой психушке шизофрения и я слышу то, чего нет? А что, прикольно было бы! Смогла бы стать убийцей и жениться на Джеффе! — Поразительно, но да! — съязвила Светка, хотя я и не сомневалась от неё услышать что-то подобное — И все же, мы не глухие, в отличии от тебя. — Девочки, хватит спорить, лучше… — Ещё один странный шорох по направлению к нам — БЕЖИ-ИМ!!! — заорал Макс во всю глотку, хватая нас за руки. Мы завопили, а этот таинственный некто медленным шагами направился за нами. Я чувствовала, как бухает моё сердце и, как адреналин начинает зашкаливать. Макс бежал, не разбирая дороги, почти врезаясь во все проемы и стены. Светка уже оторвалась от его руки и «самостоятельно» неслась впереди. Вдруг в меня полетело что-то стеклянное, но я решила не оборачиваться.       Эх, не знали мы тогда, что это всего-навсего… А кто это? — Туда! — заорал Макс, показывая на лестницу, которая вела наверх. И мы мигом последовали его приказу. * * * — Фух…отор…вались, — первой нарушила молчание Светка, которая чутьли не задыхалась от нехватки воздуха, проводя рукой по запотевшему лбу.        Мы были уже на пятом этаже. Именно здесь мы и должны встретиться с другой компанией. Тут что-то не так. Я бегло огляделась в поисках хоть каких-то намеков на присутствие наших.       Где-то что-то капало, а сам коридор был вымазан сажей. Давно тут не прибирались. Прямо перед нами валялся разбитый горшок с фикусом. И как он тут оказался? Это же здание давно заброшено и тут все растения, по идее, сгнили. А этот фикус ещё и «свежий». У нас был довольно богатый выбор, куда идти: вправо или влево. От страха мы не могли ничего соображать и «проломали» дверь, на которой висела пыльная и заржавевшая металлическая табличка, на которой было напечатано: «Психиатр. Гузеечкина София Михайловна», а под этим был приклеен отсыревший и пожелавший листочек, где немного смазанным каллиграфическим почерком было написано: «Обеденный перерыв с 12:50, до 13:35. Не тревожить. ». Странно. Здесь правда что-то не так. Интересно, почему эти всё не приходят? Ладно, потом разберёмся. Или они здесь уже были?       Грязные, некогда голубые стены, потрепанные временем, часть краски на них давно уже отпала, а на некоторых участках были видны пятна, как от воды. На них же висела оставшаяся часть выгоревших от света грамот и сертификатов в пожелтевших файликах, которые раньше были наверняка прозрачные. Стекла в окнах выбиты и их осколки валялись почти везде. Тут и там лежали какие-то грязные бумажки, завявшее и давно сгнившее растение на окне, занавешенные шторы, часть которых упало и валялось около окон, а все шторы были выгоревшеми, грязными и некрасивыми… В то же время, эта заброшенность придавала особое значение этому месту и особый характер. Но все же страшно. — Рисуем здесь, — скомандовал Макс, вновь указывая на то, что надо делать, а Светка тем временем держала дверь.       Я вынула помаду из своего маленького тёмно-зеленого портфельчика и уже было прикоснулась к стенке… — Отдала мою помаду, воровка е%анутая!!! — вскричала Светка, увидев свою прелесть.