Баллада о Соловье и Надежде (hamora)

Жил-был на свете звонкий соловей, Что полюбил красавицу-девицу, Он загадал желанье как-то раз: Стать человеком, сбросив облик птицы. Забыв о крыльях, неба синеве, Понять всё то, что людям грудь тревожит, Чтоб наконец любовь свою излить И потерять покой и сон, быть может. Сквозь лес густой шёл маг, чей дар могуч, Взмахнул перстом и смерил птицу взглядом. И скрылось солнце в хороводе туч. И перья пали наземь листопадом. «Не плачь, певец, свой покидая дом, — Сказал колдун. — Опасен вкус надежды. Ты скоро боль познаешь и потом Попросишь всё вернуть, как было прежде. Но до того чиста душа твоя, Что сил нет оставаться безучастным. Вдруг небо пожалеет соловья, И не познаешь ты удел несчастных? Из ясных звёзд наряд тебе сотку. Пускай мечта в реальность обратится. Но если будешь ранен глубоко — То снова станешь вольною ты птицей». Ах, Наденька! Отрада для очей! Глаза, что море… Сыщешь ли прекрасней? И каждый год твердит, что влюблена, Но по весне, а после чувство гаснет. И никому еще не удалось Любви ответной от нее добиться. Волнами мёда водопад волос До талии сверкает и струится. Красавица, что сердце соловья Сразила наповал, была незрела. Поверхностное, глупое дитя, Не слушала его, а лишь смотрела. Всю душу, обращенную в слова, Она сочла незначимой и скучной. И кавалер для ней был лишь товар. Что станется с ним дальше — знать не нужно. «Спасибо Вам за добрые слова, — Сказала Надя, гостю улыбаясь. — Так жаль мне, но я вас не полюблю, И даже если сильно постараюсь. Проделав долгий путь ко мне такой, Вы заслужили поцелуй воздушный. Ах, не грустите. Скоро всё пройдет, И станете ко мне вы равнодушны». И сердце тотчас сделалось пустым. Осадок от любви ничем не сгладить. На Святки, говорят, и след простыл Таинственного гостя Нади. С тех пор в лесу завёлся соловей, Что не поёт, Дабы тоски не проронить своей…