II.

— Но ведь не Вы один можете попадать под описание этой карты, Том, — говорит Бильдерлинг тихим, осевшим голосом. — А Вы где-то здесь видете ещё подходящую кандидатуру, профессор? — спрашивает Том, садясь полубоком и осматривая остальных учеников, — Лично я — нет. — Пророчества имеют свойства ошибаться, — цитируешь ты самого Реддла, складывая руки на груди и искоса поглядывая на него. — Безусловно, но… я уверен, что не в этот раз, Т/И, — староста нахально усмехается, обнажая ровные белоснежные зубы. — Вернёмся к уроку, — прерывает ваш разговор преподаватель, складывая карты.

***

Ты выходишь из кабинета, пытаясь немного перевести дыхание от охвативших тебя эмоций. Реддл же шутит, да? Или специально провоцирует, дабы ты показала ему свои истинные чувства. Ведь он так любит поиграть на чьих-то струнах души. — Т/И! — окликивает тебя Бильдерлинг, спешно подходя. — Профессор? — спрашиваешь ты с недоумением, не понимая, что ей могло понадобиться от тебя. — Я бы хотела поговорить с тобой по поводу гадания… — запинаясь и бледнея, говорит она, — Дело в том, что Кельтский крест действительно никогда не ошибается. Если в раскладе выпало, что ты станешь женой такого человека, значит так оно и будет. Как-либо противостоять этому событию тоже не получится… — А то, что этим человеком будет Реддл — правда? А про насильственное принуждение к отношениям — это тоже правда? — спрашиваешь ты, повышая голос, забывая, что стоишь перед учителем. — Да, карта мистера Реддла действительно «Дьявол». Она крайне редко выпадает на кого-то из людей, но всегда оказывается, так сказать, по адресу. Такие люди, как он, извечно получают то, чего хотят. Будь то власть, деньги, могущество… Или даже сердце той, что к обладателю этой самой карты равнодушна, — Бильдерлинг подавляет тяжёлый вздох, и с нескрываемой жалостью смотрит на тебя, — Остерегайся Тома. Его душа окрашена в тёмные тона, хотя остальные этого просто не видят… Поверь мне, дорогая, он пойдёт на многое, чтобы заполучить тебя. Профессор сочувствующе пожимает плечами, и возвращается обратно в класс, оставляя тебя один на один с мрачными предчувствиями.

***

Несмотря на неприятный запах сырости и постоянное ощущение прохлады, можно было сказать, что в гостиной Слизерина было уютно: немного мебели из натурального дерева, обитой дорогой кожей благородного зелёного цвета, что стояла по центру; мягкие и пушистые ковры, что были расстеленны по всей комнате (здесь стоит добавить комментарий Друэллы, что их привёз именно её отец откуда-то с Востока); и большой красивый камин из чёрного мрамора, к сожалению, всё равно не прогревал помещение. Ты пододвинула стул ближе к камину, пытаясь немного отогреть замёрзшие руки. Казалось, что после окончания урока Реддл оставил тебя в покое, хоть ты и ловила пару раз его сверлящий взгляд во время ужина. — О чём задумалась? — спрашивает Малфой, совсем не аристократично плюхаясь в соседнее кресло. — О раскладе на уроке Бильдерлинг. Абраксас рассмеялся и махнул рукой. — Ой, да ерунда всё это. Мне она, вон, вообще нагадала, что я на Друэлле женюсь и что стану соучастником какого-то тёмного дельца. — Уже, Абраксас. Уже стал, — говоришь ты, вспоминая о «Вальпургиевых рыцарях», в чей круг входил Малфой. В школе все шёпотом говорили об этой странной компании, которую подозревали во многих бедах, хоть и, по факту, предъявить им было нечего. — Ерунда. Подобные «кружки» всегда были популярны среди слизеринцев, и мы не стали исключением и создали что-то своё. А то, что говорят о нас… Брось, Т/И, неужели ты им веришь? — Абраксас поморщился, словно ему была неприятна сама только мысль об этом. — Вон оно как… — сказала ты, поднимаясь со стула и с вызовом смотря на Малфоя, — А практика чёрной магии и постоянные нападения на учеников — это тоже популярные увлечения слизеринцев, которые вы разделяете? Абраксас в ответ лишь усмехнулся, разводя руками. — У тебя есть доказательства, что это делаем именно мы? Или ты веришь в нашу вину только потому, что это тебе умерший дружок-пуффендуец напел? — Ты… ты… ты невыносим, Малфой, — сказала ты срывающимся голосом, бегло выходя из гостиной. Вслед тебе послышался издевательский смех Абраксаса.

***

Проходя по коридору, что вёл на третий этаж, ты услышала позади себя осторожные, мужские шаги. Обернувшись через плечо, ты увидела Реддла, поправляющего значок старосты на мантии. «Никак не нарадуется», — подумала ты, останавливаясь. — Отбой был более десяти минут назад, Т/И. Нарушаем правила и подставляем факультет под удар, — осуждающе покачал головой Том, сцепляя руки на груди. — Я уже собиралась возвращаться обратно в гостиную. — Правда? — неверяще спросил он, широко распахивая глаза, — Вот только, если мне память не изменяет, наша гостиная совершенно в другой стороне, — сказал он, показывая рукой куда-то в левую сторону. — Слушай, Реддл… — Врать ты не умеешь. Любой второкурсник придумает и то лучшую отмазку, чем ты. Но… так и быть, я сделаю тебе поблажку, — говорит он, дерзко усмехаясь и резко сокращая расстояние между вами, — Выбирай: десять очков с факультета или поцелуй? Ты замираешь на месте, пытаясь никак не выдать своего удивления. Тщательно обдумываешь его слова. Окидываешь его долгим, оценивающим взглядом, и неожиданно загадачно улыбаешься. По промелькнувшим огонькам в глазах Реддла было видно, что его заинтересовала такая смена настроения. Подходишь ещё немного ближе, становишься на носочки и тихо шепчешь ему на ухо:  — Подавись своими десятью очками.