12. Sins around us

The brain is off The heart is in love...

      Возвращаться домой после ночи, проведённый в доме другого человека, не самое лучшее ощущение. Такая пустота и безысходность. Словно все силы и все эмоции остались у Пэйтона дома, а не в моём теле. А солнце, которое подпекает мою голову и мой серый костюм, ещё больше действует на нервы - почему утром не может быть так же холодно, как и вечером?        - Тебя проводить? - сзади послышался голос Пэйтона, и я не спешила поворачиваться звук. Он вышел из дома, закрывая дверь за собой. Я отвернулась от солнца, посмотрев на парня - его взгляд не излучал ничего такого, но и стыдно ему тоже не было. Видимо, он не считает что мы сотворили что-то плохое. Не могу судить о своей позиции - я даже вспоминать не хочу эту ночь...        - Ты хоть сам этого хочешь? - поинтересовалась я, на что получила медленный, но всё таки уверенный кивок, - ну хорошо, - и, развернувшись, мы пошли вперёд. Я всё время чувствовала его присутствие рядом с собой, и это создавало странный ком в горле - перенасыщение смешанное с успокоением. С одной стороны, хотелось стереть воспоминания о прошедшей ночи, а с другой, хотелось запомнить эти волшебные мгновения ещё надолго.       Он признался мне в чувствах.И как вести себя с ним после этого, я не знаю. Как вести себя с ним после таких признаний, разговоров и ночи, проведённой вместе. Хочется кричать о своих чувствах, хочется кричать о своих ощущениях, при нашем зрительном контакте. Мне страшно. Я никогда не думала о последствиях, но сейчас, после таких заявлений о расстройствах и наркотиках... не должна ли я как-то взаимно ответить на его чувства?        - Почему молчишь? - задал он вопрос, который тут же прервал мои рассуждения. Я громко выдохнула и вслух произнесла:        - Мне не о чем рассказать. Да тебе и так уже неинтересно будет большая часть моих новостей. Тебя уже ничего не удивит.        - Тогда просто поговори со мной.        - Давай ты мне лучше расскажи о том, почему вы с Келли поссорились, - интересно, что у него на душе после такого вопроса? Больно ли? Неприятно ли? Злится ли он на меня? На вид не скажешь.        - Потому что, - пожал плечами он. - Я напортачил, и она очень сильно обиделась.        - А ведь ты же только рад тому, что вы поссорились, - задумчиво протянула я. - Ты же только счастлив, потому что ты терпеть её не можешь, - что я несу? Я остановилась, заглядывая в его глаза. Солнце слепило меня, но я не щурясь, продолжала смотреть на него. Но он молча прошёл мимо, ничего не ответив.        - Но вот если она тебя не привлекает, то почему не бросишь? - продолжала допрос я. Он же так хотел, чтобы я пообщалась с ним, пускай теперь терпит. - Кстати, если ты не помнишь, то вчера ты сказал, что неравнодушен ко мне, - когда человеку напоминают о таких словах, сказанных им, то он точно засмущается - проверено на себе. - Так зачем ты встречаешься с ней, если любишь меня?       Пускай, пускай смущается.        - Что за вопросы? - он улыбнулся, чем даже меня развеселил. - Ты серьёзно не понимаешь? - но моя улыбка тут же пропала.        - Нет, - я склонила голову набок, не понимая, к чему он клонит, - я не понимаю.        - Ну значит не судьба понять, - он пошёл дальше, оставив меня позади со странными мыслями.        - Подожди! - я подбежала к нему и схватила за руку. Он повернулся и посмотрел на меня. Вновь так близко, совсем как ночью. От одного лишь взгляда на него, мне хочется притянуть его ближе и поцеловать. Разум начинает слегка помутняться, я начинаю забывать то, о чём хотела ему сказать. В его пустых глазах я словно вижу прошедшую ночь, наши действия и восклики. Я бы соврала, если бы сказала, что жалею. Откровенно говоря, мне с самого начала хотелось этого.       Он вдруг прикасается к моим губам и с такой скоростью пропихивает свой язык мне в рот, что я от неожиданности издаю звук. Пэйтон прижимает меня к ближайшей пальме, которая росла в метре от нас. Целует меня так настойчиво, словно хочет зайти дальше, получить больше. От его горячего дыхания мне становится всё нетерпеливее, я забываю о том, что мы стоим на улице, пускай и в безлюдном месте. Его руки накрывают мои, соединяя пальцы вместе.       Если бы такое случилось один раз, то это вполне можно было бы назвать ошибкой и просто эмоциями. Мы целуемся не впервые. Сегодня не ночь его Дня Рождения, мы не стоит в море в волнах, расчувствовавшись, мы не находимся у меня дома ночью, и от безысходности он не лезет ко мне. Я стою средь бела дня в безлюдном месте, прижатая к стволу пальмы - можно ли это оправдать такими словами, как "Прости, я пошёл на поводу у эмоций"? По-моему, нет.       Мне не хочется его оттолкнуть, я не сопротивляюсь, мне нравится происходящее. Возможно, меня ищут родители, сто процентов волнуются, но я ничего не делаю для того, чтобы облегчить им страдания. Но всегда, когда человек во что-то погружён, он не имеет желания останавливать это.       Его руки лезут мне под кофту, щупают мою голую кожу. Ещё несколько секунд я продолжаю целовать его, не желая отпускать. Пускай пока что всё остаётся именно так. Одним лишь движением он заставляет меня хотеть большего, хотеть заполучить его всего. Никто прежде не творил со мной такого, но мне нравится то, что это происходит сейчас. В последние два месяца Пэйтон единственный, кто одновременно заставляет меня плакать и улыбаться. И единственный с кем мне хочется держаться так близко.       Губы Пэйтона спустились на мою шею, целовали её. Мне было так приятно, что я не хотела оттягивать его дальше. Мои ноги становятся слабыми, по ним проходят токи. Хочется просто упасть на землю и продолжать наслаждаться этими мгновениями столько, сколько влезет. Я забываю о своей сестре - сейчас она не помеха в моей голове. Столько причин не делать этого. И столько нарушений.        - Подожди, - он резко отходит от меня, оставляя чувство опустошения со мной. Я с ноткой грусти и обиды смотрю на него, выжидая, когда он скажет ещё что-то. - Я бы с удовольствием продолжил, но чем позже ты придёшь домой, тем больше у тебя будут неприятности. - не дожидаясь моего ответа, он взял меня за руку и повёл в сторону моего дома.        - Так почему ты тогда сразу же не повёз меня на машине? - поинтересовалась я не очень любезно.        - Я бы тогда не смог к тебе поприставать, - после этой фразы я ещё долго вглядывалась ему в лицо, пытаясь понять, шутит он или нет. Но оно оставалось каменным и безэмоциональным.       Иногда я поражаюсь всему тому, что происходит между нами, и как быстро вся эта химия заканчивается. Всего лишь какое-то наказание со стороны родителей заставило его прекратить? Я повела глазами, но ничего вслух не сказала. Совсем скоро, минут пять, мы придём к дому, слова надо поберечь для тех моментов.        - Не боишься их реакции? - спросил Пэйтон.        - Немного, - призналась я. - А вообще нечего было звать меня так поздно непонятно для чего.       Парень промолчал, в ответ ничего не сказал. Так, до сих пор взявшись за руку, мы шли до моего дома. Солнце пускало на нас свои лучи, заставляя тело вспотеть. На улице действительно было жарко, мне хотелось прямо тут раздеться и прыгнуть в холодную воду, чтобы освежиться.        - Кажется, мы пришли, - Пэйтон остановился, смотря на видневшийся вблизи дом. - Дальше я лучше не пойду. Мало ли, засекут.        - Да, лучше не иди, - повторила я. - Спасибо тебе, что проводил, но мог и подвезти. Кстати, - он повернулся на меня вновь. - Мы... мы можем как-то... встретиться через пару дней? - сердце защемило, почему-то говорить такое самой как-то неуютно и странно. Боишься реакции человека, пускай предложение не такое уж и серьёзное. Но Пэйтон лишь улыбнулся и сказал:        - Конечно, с радостью.       Распрощавшись с ним, я пошла к дому, каждой частичкой тела чувствуя своё хорошее настроение. Пускай оно продлится недолго, и совсем скоро я буду злой, как собака, но надо растянуть эти мгновения как можно дольше. Чтобы не забыть сразу же, по приходу домой, о том, какая счастливая я сейчас. Не заметив, как я уже дошла до стеклянной двери, я выдохнула и попросила Небеса, чтобы сейчас всё было хорошо.       Я зашла в дом, и вышла прямо в коридор, где стояла вся моя семья. Ну конечно - я не ночевала дома, была непонятно где. Вот только мою дорогую сестру не смущают прогулки всю ночь каждую вторую ночь, и её никто не встречает с плачем и криками. Как я поняла, до того, как я пришла, мама что-то говорила. И как только они увидели меня, они мгновенно замерли. Осматривают меня с головы до ног, будто сейчас к чему-то прикопаются. Мама уже полностью заплаканная, папа стоит в нескольких метрах от неё, тоже злой. А Келли подошла ко мне и сделала то, что я никак не ожидала. Она сделала быстрые шаги мне навстречу и схватила за плечи, обнимая. Сестра обвила мои плечи руками так, что я чувствовала стук её судорожно-колотящегося сердца. Давно она так не волновалась.        - Где же ты пропадала... - прошептала девушка. Но я молчала, ничего не говорила, даже не обняла меня в ответ - с одной стороны я была поражена, с другой мне было неприятно и стыдно на неё смотреть. Как бы то ни было, она остаётся той, из-за которой всё происходит именно так. Я отошла от неё, не имея желания обниматься с ней, чувствуя исходящее от неё зло.       Но теперь ко мне подошла мама и заключила в свои объятия, поглаживая по голове. Я не видела нас со стороны, но сейчас эта картина напоминала мне пятилетнюю девочку в садике, которая потеряла маму. Только более встревоженной сейчас выглядит мама, а не я.        - Где ты была? - плача, спросила она. - Почему никого не предупредила? Да и что вообще у тебя в последнее время за мода гулять ночь напролёт? - чуть грубее попыталась сказать она, но её выдавали волнительные нотки. Как же я ненавижу этот тон, я слышала его в свою сторону чаще, что либо, когда совершала что-то запретно.        - Почему?.. - я наконец-то выдавила из себя пустые слова. Без всяких эмоций, чтобы они не кричали на меня. Они лишь увидят мой взгляд. Когда я подняла глаза, я оглядела всех с такой неприязнью, что они заставила меня выкатить глаза из орбит.        - Что "почему"? - мама в недоумении посмотрела на меня, поворачивая голову на мужа.        - Почему она... - я кивком голову указала на Келли, чем заставила её взбесится сильнее, чем обычно. Я уже внутренне чувствую, насколько её самолюбие затрагивает точки предела. Чувствуя, как сильно она бесится. Мне хочется её разозлить, посмотреть на то, как она будет рвать и метать. - Может гулять всю ночь напролёт и приходить домой в полдень чуть ли не каждый день? - продолжила я, - почему она может мешать мне спать своим траханьем каждую ночь? - я почувствовала исходящее от родителей напряжение после того, как произнесла это, не самое приличное, слово вслух. - Почему ей всё это позволено, а мне нельзя совершить пускай даже маленькую оплошность?        - Да кто ты такая? - крикнула Келли, выглядывая из-за папиного плеча. Начинается. - Что ты вообще о себе возомнила, раз делаешь мне замечания? В тряпочку молчала бы лучше, а?        - Ты бы лучше в тряпочку молчала, когда непонятно кого к нам домой водишь! - парировала я, нагло смотря ей в глаза. Что с ней произошло? Её подменили что ли? Чтобы эта серая мышка так смела разговаривать со мной - такого ещё никто не видел.        - Одри, ты что позволяешь себе? - отец подошёл ко мне и отдёрнул за руку, и только после этого я опустила глаза и соизволила заткнуться. - Ты как разговариваешь?        - Простите... - пробормотала я. Ни капельки искренности не было в моём голосе. Я была настолько злая, что мне хотелось ещё сильнее их разозлить. Я не хочу видеть их тупые лица, не хочу знать свою сестру. Лучше бы её никогда не было. А ведь если бы не она, то сейчас я бы не пришла сейчас домой с удвоенным чувством вины.        - С этим надо что-то делать, - папа сел за стол, уперевшись локтями об его край. - Твои ночные похождения когда-нибудь закончатся чем-то, я вот тебе честно говорю, - твёрдо и очень строго сказал отец. Если бы он только знал... Если бы он только знал, что я пережила, он бы завёл эту песню уже пять лет назад. Ему вдруг не нравится моё поведение.        - Не напрягайся. Я всего лишь на два года младше, чем Келли, - сухо донесла я. - почему она может ходить хоть каждый день гулять по ночам, а мне и одного дня нельзя?        - Но ведь это не в первый раз, - сказала мама. - Помнишь, как я разбудила тебя и Келли сказала, что шлялась всю ночь? - она вновь серьёзная. Как всегда. Ни капли мягкости.        - У неё это в сотый, - я кивнула на сестру. - Но вам нет смысла ничего объяснять, - я положила голову на локти и уставилась в пол, слушая голос папы.        - До школы, весь следующий месяц ты возвращаешься домой не позже восьми, - я распахнула глаза. Какого хрена вообще?! - Если вдруг придёшь хоть на минутку позже, то я говорю тебе честно - мало не покажется. Ты себе даже представить не можешь, какие люди бывают тут, особенно ночью.        - Хорошо, буду возвращаться домой только в восемь, - эхом повторила я. - Буду как маленький ребёнок приходить в семь и играть на лужайке на территории дома, пока моя сестра шляется со своим парнем непонятно где.        - Во-первых, она старше, - начала мама. - Во-вторых, она не одна...        - Я тоже, - я улыбнулась, потому что знала, что Келли это должно слегка выбесить, - я тоже не одна была сегодня ночью. И кстати, - не дожидаясь ничьего ответа, я повернулась на главу семьи. - Я прекрасно знаю, что за люди бывают, не держите меня за маленькую девочку. Теперь то я могу пойти наверх, в свою комнату?        - Да катись ты на все четыре стороны! - плюнула Келли и отвернулась от меня. В последний момент я заметила, как она закрыла лицо руками. Я пожала плечами и направилась к лестнице. Пэйтон был прав, они реально меня наказали. Заходя в свою комнату, я вдруг задумалась. Интересно, почему они все такие заплаканные и злые? Если бы я сегодня пришла вовремя - злились ли бы они?       Что-то подсказывало мне, что их встревоженность вызвана далеко не только мной.

***

      Спустя несколько скучных и одиноких часов, проведённых у себя в комнате, я решила спуститься и посмотреть, как дела обстоят там. Отложив комп в сторону, я встала с кровати, мысленно готовя слова, которые скажу. Я всегда пытаюсь репетировать свою речь перед тем, как приду к родителям или увижу сестру.       Я стала тихо спускаться вниз, слыша торопливый шёпот и переговоры женских голосов. Кажется, это Келли и мама. Интересно, а где папа? Выглянула из-за стены и увидела, что моя сестра держит в руках какую-то рамку с фотографией, рассматривает её, водит по ней пальцами. И мама тоже выглядит очень грустной. Не надо быть гением, чтобы понять, что им сложно не расплакаться. Я опёрлась об стенку и до меня донеслись некоторые обрывки слов.        - Мама... мама, как... - чего? Я нахмурилась. Келли сейчас... заплакала? Внутри забушевало какое-то странное чувство, я выкатила глаза из орбит. Чтобы увидеть такое, надо очень сильно постараться. - Я никогда не забуду, как мы делали эту фотографию -, - даже после этой фразы она не приободрилась. - Одри тут такая маленькая... - с чего они вдруг решили рассмотреть фотографию, которой около пятнадцати лет? Я совсем не понимала, что происходит, поэтому решила больше не прятаться в тени, а спросить напрямую.        - Э-э... а что происходит? - они повернули головы на меня, и я немного ужаснулась. По щекам сестры бежали чёрные дорожки слёз - кажется, следы были оставлены от туши. - Почему вы... где папа?        - Смирись, доченька, - тихо сказала мама, поднимая глаза на меня. Следующие мамины слова заставили меня ужаснуться и потерять дар речи. - Кажется, той самой счастливой семьи больше не будет.