Часть 2. Тот, от кого ты спасаешь

      С момента своего пробуждения Беззаконие задавался вопросом.       Кто такой сервамп?       Слуга? Тот, кто способен править миром? Тот, кто расплачивается за грех? Не человек? Братья и сестра давали разные ответы, но ему особенно хотелось послушать того, с кем он ещё ни разу не встречался. Самого старшего.       О нём до Беззакония доходили только слухи. Скиталец, призрак, объявляющийся раз в столетие, не реже. Поколения, знавшие его, обратились прахом. Нынешний слушок привёл Беззаконие в мёртвый город. Точнее говоря, те же самые разговоры шёпотом пророчили городу неотвратимую смерть от руки завоевателя, посулившего натравить чудовище в случае, если горожане не выдадут повстанцев. Невелика загадка, о каком чудовище шла речь.       Затаившиеся улицы, обречённые люди, запертые двери. Оставаться в городе надолго было опасно, в таких условиях пускай и очаровательный, но всё же странник, выходящий наружу только по ночам, привлекал чересчур много внимания.       Однако дожидаться облавы на город Беззаконию не пришлось. Старший брат нашёлся в одну из ночей скользящей тенью среди деревянных домиков. К одному из которых первый сервамп его и припечатал, практически мгновенно распознав слежку.       Беззаконие остолбенел от неожиданности, но ослепительно улыбнулся, как только увидел осознание в таких же, как и его собственные, алых глазах.       — Старший братик Лень, верно? — захрипел он с пережатым предплечьем горлом. — Надеюсь, ты готов приютить родственничка? А то местные вот-вот разберут меня на…       Сильным толчком его приложили о стену ещё раз и оттолкнули прочь. Беззаконие еле-еле удержался на ногах и растерянно взглянул на высокую фигуру, повернувшуюся к нему спиной. Брат что-то искал. Сгнившую мутовку? Схватив её за рабочий конец, он принялся чертить на песке под ногами, а закончив, подозвал к себе вынырнувшей из-под складок накидки ладонью.       На песке было написано: «Убирайся прочь из города».       — Ты не очень-то гостеприимен, как погляжу, — задорно оскалившись, пожурил Беззаконие и упёр руки в бока. — Язык проглотил, настолько рад меня встретить?       Брат чуть высунул нос из-под капюшона, и Беззаконие с жадностью попробовал взглянуть ему в лицо. Серый, осунувшийся, безжизненный. И смотрел на него так пронзительно, что по коже пробежали мурашки.       Ответом стали спешно нацарапанные буквы: «Ева».       Беззаконие стушевался.       — Ах, неподходящий момент? Ты ведь занят, да? — Он поиграл бровями, обозначив, что знает, зачем брат здесь, а сам лихорадочно размышлял, что бы надпись могла значить, пока не догадался и поражённый не воскликнул: — Тебе запрещено разговаривать?!       Фигура кивнула и указала пальцем в направлении городских ворот, а затем исчезла без следа, только ветер и свистнул.       Так Беззаконие понял, что ему всё-таки придётся встретить расправу над городом вместе с его жителями.

***

      Лишь через два дня город поглотило заревом. Дома, сараи, хлева вспыхнули в одночасье, словно зажёгся огромный факел. Возвысившись над разрухой, величаво стояла всё та же фигура в белой накидке. Беззаконие, прикрыв нос и рот краем повязанной на шее куфии, не без восхищения наблюдал за тем, как старший брат, нисколько не уступая пламени, равнял целые районы с землёй, поднимал вихри песка, уничтожал за мгновение ока то, что строили целые поколения. И ждал, когда же он поймёт, что всё бесполезно, потому что люди сбежали из города ещё прошлой ночью.       Беззаконие встал на его пути и с детским восторгом взглянул на то, как за спиной брата, треща и скуля, обвалилась крыша.       — Кара, достойная первого сервампа. Могу только преклониться перед твоей мощью, старший брат, — похвалил он, пока сервамп скидывал с головы капюшон. — Вот только незадача… Кажется, ты немного опоздал.       Под накидкой оказался седовласый старец с лицом юнца, но юнцом себя отчего-то почувствовал сам Беззаконие. Взгляд у брата был умиротворённый, снисходительный и до жути уставший. Он кивнул без толики огорчения.       — Чего это ты? — спросил младший, оглядываясь по сторонам. Возможно, он проглядел трупы? Или был какой-то план? Конечно же! — Если тебе нужна помощь, чтобы догнать проныр, только свистни!       Брат разочарованно покачал головой.       — Нет? — нахмурившись, спросил Беззаконие. — Ты не собираешься их убивать?       Брат снова покачал головой. Он будто ждал, пока до него дойдёт.       — Армии евы караулят их в низине реки? Пустыня сама их погубит? Съедят звери?       Нет, нет и нет. Тогда Беззаконие вновь озадачился.       — Ты и не собирался их убивать…       Он кивнул.       — Ты сам предупредил их, когда придёшь… — неверяще произнес Беззаконие. — Но приказ евы?..       Полы накидки, устремившись в воздух, одним ударом снесли пожранный огнём сарай.       Уничтожить город.       Город — не люди, а здания.       Первый сервамп задержал на нём изучающий взгляд, склонил голову набок, будто собирался что-то сказать, но, опомнившись, взлетел ввысь и ушёл, оставив за собой пепелище.       После этой встречи он снова надолго исчез, оставив Беззаконие терзаться попытками угадать, как бы брат ответил на его вопрос.       Кто такой сервамп?       Не слуга, раз он смог найти способ обойти приказ. И не правитель мира, раз не был заодно с завоевателем. И не заложник греха Лени, раз приложил столько усилий и обрёк себя на наказание за непослушание ради спасения людей.       Не человек. Тогда зачем идти против своей природы и отказываться убивать? Зачем заключать контракт с тем, кто жаждет сеять разрушения, если ты сам хочешь сохранить мир?       Если ты сам хочешь сохранить мир…