Часть 3

Подол юбки зацепился за выступающий край раковины, пока девушка складывала чистые полотенца в нижнем шкафчике в ванной комнате, и когда Грета стала вставать, ткань потянулась и порвалась почти до самого основания. Класс. Вот это позорище. Сменной одежды не было, а в хозяйское полотенце было нелепо заворачиваться. Надо было найти что-то, что сыграло бы роль пояса, но в ванной ничего подходящего не было. Грета вышла из ванной и осмотрелась вокруг. В комнате было очень светло днем, так как по вместо окон здесь тоже были стрельчатые арки в восточном стиле, которые вели на балкон, охватывающий всю площадь небольшого третьего этажа. Субботним утром Амрит ненадолго уезжал в центр, но по своим личным делам. В доме было тихо, звуки с нижних этажей почти никогда сюда не добирались. Грета остановилась посередине пространства и почувствовала умиротворение, схожее с тем, что ощущаешь после чтения мантр. Теплый ветер сквозняком пролетал через всю комнату. Здесь, в отличие, от других пустых помещений с их голыми стенами было уютнее. Из любой точки открывался потрясающий вид на улицу. Комната была в оттенках терракотового камня. Повсюду расставлена мебель с затейливыми деревянными узорами, многая из них включала в себя роскошные тканевые элементы. Грета представляла, как садится на диван, обитый красным бархатом и любуется огромной картиной, висящей над кроватью. Картина изображала этническую абстракцию в духе арабески, но что примечательно — узоры были выложены камнями разных форм, текстур и цветов. Спальное место было широким — слишком широким, по мнению Греты, для одного человека, а сверху лежало светлое покрывало с несколькими слоями цветастых подушек разных размеров. Над кроватью раскинулся тканевый навес из легких полупрозрачных занавесок, которые по утрам были собраны в узлы. Грета невольно фантазировала, как вечером Амрит расправляет их перед сном, ложится в постель и смотрит, как они легонько раскачиваются на ветру. По обе стороны затаились прикроватные столики. На левом столике стояла расписная курильница с зажженным конусом, источающий пряно древесный аромат. Будто не так уж и давно здесь был человек. Грета подошла к одному комоду и стала рассматривать предметы, которых было не очень много и все они не носили личный характер использования. Никаких фотографий родственников или напоминаний о доме. В голову ударил соблазн заглянуть в верхний ящик. Вдруг именно там Амрит хранил все свои секреты. Она положила руку на прохладную ручку комода, та отодвинулась с шумным скрипом тяжелого дерева. Внутри были аккуратно сложенные вещи, а справа лежала… Камасутра?! Грета зарделась, как сочный томат. Повинуясь неведомым инстинктам своего любопытства, девушка стала листать книгу. Язык внутри был бенгальский, поэтому она едва могла разобрать смысл, но когда она наткнулась на иллюстрации, в комнате вдруг стало на пару градусов жарче. Внезапно она ощутила горячую руку на своем плече и подпрыгнула на месте. Она резко развернулась, все еще держа книгу в руках: перед ней стоял хозяин книги. Грета ожидала увидеть все: злость, разочарование, неловкость. Но Амрит… улыбался? Нет, он не просто улыбался, как друг улыбается другу или сосед соседу. Это была та самая наглая ухмылка. Он ее поймал с поличным. За просмотром эротических картинок. В его спальне. — Я все гадал, когда же это произойдет. — Рука Амрита скользнула назад и оперлась на комод, тем самым прижимая Грету впритык и оставляя совсем немного пространства между ними. — Что произойдет? Ты… ждал, что я найду эту книгу? — Глаза у Греты округлились. В нос ударил резкий запах шафрана с примесью сандала и чего-то еще, пока еле уловимого. До этого ей удавалось улавливать только легкий шлейф мужчины, но сейчас она ощущала его запах во всем своем изобилии. По ощущениям это было, как опьянение после трех глотков вина. — Нет, мне было интересно, когда твое любопытство заведет тебя в тупик. — Он никак не собирался оправдывать близость, которую позволял себе в данный момент и это сбивало Грету с толку. Она стала оправдываться: — Простите, точнее прости. Я просто искала… — Грета осознала в каком виде она сейчас предстала перед ним, забыв о своей рваной юбке и машинально в доказательство посмотрела вниз. Амрит проследил за ее взглядом и пробежался глазами по ее оголенной ноге. — Ты искала юбку в моем шкафу? — мужчина довольно ухмыльнулся. Ему опять удалось поставить ее в неловкое положение. — Мне, похоже, пора. — Грета чувствовала, как ее тело парализовал страх и какое-то новое желание, ожидание? Амрит положил вторую руку сзади на комод, тем самым преграждая ей возможность уйти. Но, видимо, она и не собиралась. В голове судорожно крутилось: «что ты делаешь, что ты делаешь». Непонятно, кому это больше предназначалось — ей самой или ему. — Неужели не понравилась книга? — Амрит взял ее локон и медленно накрутил себе на палец. — Вообще-то я не знакома с индийской письменностью. Амрит, мне очень неловко. — Разве тебе не нравится постоянно попадать в неловкие положения? Но если тебе неприятно это… положение, только скажи, я отойду. — Его дыхание уже естественным образом ощущалось на ее лице. Он был уверен, что она в его ловушке и мог позволять себе, что угодно. Он дотронулся тыльной стороной ладони до ее шеи. — У тебя очень горячая шея. Ты не подхватила солнечный удар? В этот же момент, он наклонился и прислонился губами к этому же месту, где только что была его рука. Злосчастная книга выскользнула из рук Греты и упала на пол. Амрит медленно и нежно целовал ее в шею, постепенно поднимаясь выше к щеке, затем к кончикам ее, полуоткрытых от наслаждения, губ. На мгновение он приостановился, давая ей секунду принять решение, но эта секунда ей не понадобилась. Она торопливо повернулась к его губам, вкушая, как первый кусочек торта за всю свою жизнь. Поцелуй был влажный, жадный. В комнате стояла полуденная жара. Амрит обхватил ее за талию, чуть притягивая повыше к себе. Грета в ответ положила свои руки ему на плечи — это место казалось самым прилично допустимым. Хотя о каком приличии была речь, когда они уже сплелись в страстном поцелуе. Он взял ее руки и переместил их к себе на шею, тем самым давая понять, что она может обнять его в ответ, как она того хочет. Его руки немного перемещались по ее телу, гладя Грету от талии к спине, сжимая ее то страстнее, то нежнее. Такие волны разных настроений воспламеняли странные чувства в Грете. Физически она ощущала внизу то, чего раньше с ней никогда не было. Что-то похожее она отметила в теле, когда листала индийскую камасутру пять минут назад. Грета уже не знала, куда себя деть, так хорошо ей еще не было. Ее тело будто полностью испарялось или таяло, как сладкая вата. Амрит будто почувствовав, что от девушки скоро живого места не останется, немного отстранился и серьезно посмотрел на Грету. — Ты же знаешь, что я не сделал бы тебе плохо. — Он провел рукой по ее волосам, затем наклонился и поднял упавшую книгу. Отошел в сторону, дав девушке пространство отдышаться и осознать произошедшее. — Между прочим, камасутра — это мудрый древнеиндийский трактат о тонкостях взаимоотношений между мужчиной и женщиной, об эмоциональной сфере жизни и об искусстве любви. Но сексуальным практикам посвящена всего примерно пятая часть книги. Хотя на западе этот раздел даже принимают за всю книгу целиком. Развращенный народ без морального ориентира. — Ты не злишься на меня? — только лишь спросила Грета. — Конечно, нет. Говорю же, меня забавляет твое любопытство. Но ты теперь также знаешь, к чему это может привести. — Амрит обернулся, чтобы Грета увидела его хитрую усмешку. Девушка была озадачена таким положением, поэтому Амрит решил сменить тему. — Грета, хотел сказать, что я благодарен тебе за помощь в течении всех этих месяцев, но более в твоих услугах нет нужды. Сердце тут же пропустил удар. — Но как же? Я плохо справляюсь? — Грета снова внезапно вспомнила про свой вырез на разорванной юбке и тут же прикрыла его. «Конечно, плохо, Грета, ты же рылась в его личных вещах. После такого мало тебя мягко отстранить от помощи». — Нет, дело в том, что я уже нанял дополнительную прислугу, а у тебя скоро экзамены, тебе надо готовиться. Я и так украл достаточно твоего времени. Ты же идешь на золотую медаль, верно? — Да, но откуда ты знаешь? — О, несложно догадаться. У тебя есть повадки отличницы. А я очень наблюдательный. Подожди, я позову своего водителя, он отвезет тебя, чтобы не пришлось идти в таком виде по улице. Не зная, что еще добавить, Грета тихо поблагодарила Амрита и неловко попрощалась. Мама Греты, Прия, встретив ее на пороге, встревожилась. Всегда приветливо улыбающаяся женщина, отложила полотенце на тумбу в прихожей, судя по запаху и фартуку она что-то готовила на кухне, уголки ее губ поползли вниз: — Грета! Что с твоей юбкой? А с лицом? Ты бледная, как простыня. Что случилось? — Нет, мама, все хорошо. — Но вместо доказательства своих слов, Грета разрыдалась и бросилась растерянной матери на плечо. — Господин Дубей сказал, что ему больше не нужна моя помощь с уборкой. А юбку я случайно порвала, пока убиралась. Мама крепче сжала Грету в теплых объятиях, слегка расплывшись в понимающей улыбке. Кажется, ее дочь влюбилась.