Часть 4

Спустя несколько дней брат Греты, Джейс, принес в ее комнату увесистый букет белых пионов. Бутоны еще не до конца раскрылись, а внутри лежала записка: «Напоминаешь мне эти цветы, когда смущаешься. Приглашаю прогуляться сегодня в парке в 16:00. А. ». Грета не удержалась и взвизгнула от удовольствия. Джейс посмотрел на сестру и скривил гримасу. Младшему брату было пятнадцать. Внешне он немного походил на сестру своей черной взлохмаченной шевелюрой и лиловым оттенком глаз, и даже была вероятность, что глубоко внутри он был таким же романтиком, как его сестра. Но Джейс существовал где-то в своем мире музыки, поэтому сложно было знать это наверняка. — Это тот богатый старый ухажер, у которого ты уборщицей работал? — Джейс! Он не старый. И не уборщицей, а помощницей по дому. — А разница? Грета закатила глаза, потом лукаво подметила: — Уборщицам такие цветы не дарят. Джейс пожал плечами и с глупой ухмылкой ушел к себе в комнату. На сборы она потратила добрую половину дня — конечно, не зная, что ей надеть. Именно в этот день потерялось все: утюжок для волос, любимые голубые летние туфли, сережки, которые сочетались только с тем платьем, что она выбрала, и даже увлажняющий крем для тела, а без него непременно случится что-то нехорошее. Мама с любопытством наблюдала за тем, как дочь наводит хаос в своей комнате и на всех прилегающих территориях. — Милая, может не стоит так суетиться, ты же потом собственную подушку под этими завалами не найдешь. — Мама с улыбкой скрестила руки на груди, оперевшись на косяк в проходе. Ее волосы были убраны в высокий небрежный пучок, но часть непослушных локонов впереди выбивались. Она убирала волосы наверх только во время уборки, и Грета вдруг вспомнила. — Ой, мама, прости, я совсем забыла, что мы договаривались сегодня убираться. Почему-то из головы вылетело. — Ничего страшного, у тебя сейчас много учебы и подготовка к экзаменам. — Мама игриво подмигнула в сторону букета, который стоял на подоконнике, едва на нем помещаясь. — Неудивительно, что некоторые вещи вылетают из головы. Сходишь развеяться заодно. Не буду мешать творческому беспорядку. Грета смущенно улыбнулась ей в ответ, мама прикрыла за собой дверь и удалилась. Девушка оглядела свою комнату и ужаснулась. Вся одежда из шкафа валялась на кровати, часть висела на напольном небольшом зеркале, другая — на полу. В спешке и волнении она даже забыла застелить постель, хотя теперь это было не так важно. На столе развалилось содержимое ее косметички. Даже на полках с учебниками каким-то образом произошел погром. Там-то она что пыталась найти? Грета не любила беспорядок и стала потихоньку складывать все обратно, затем бросила взгляд на время и в отчаянии снова все откинула, бросившись к зеркалу. Это было чудо, но в назначенное время Грета уже стояла у входа в парк и нервно теребила лямку летней маленькой сумки. В итоге, выбор пал на легкое светло желтое платье с милым воротничком, которое Грета даже не помнила, откуда взяла, а на прическу времени не хватило, поэтому она оставила волосы распущенными волнами. От макияжа и вовсе пришлось отказаться, так как на улице стояла жара. А вдруг он не придет? Может это какая-то унизительная насмешка. Зачем вообще Амриту понадобилось приглашать ее на… свидание? А может он хочет снова взять ее на работу и извиняется таким образом? Череда нелепых предположений проносилась у нее в голове. Черная машина тихо подъехала сзади ко входу. Из нее вышел Амрит. Как всегда бесподобный, в белом индийском шервани. — Грета, — Амрит остановился перед девушкой и сделал паузу, как будто тщательно подбирал слова. — ты выглядишь очаровательно. Впрочем, как и всегда. Прогуляемся? Было очень странно вот так идти с ним плечо к плечу. Больше не работать на него, но при этом также ощущать благоговение рядом с этим мужчиной. И власть. Она все еще слегка его боялась. Оазис Сайд был небольшим городом, где не было много развлечений и мест для прогулок. Небольшой бульвар с фонтаном около городской ратуши — главная архитектурная достопримечательность. Несколько непримечательных скверов, даже не полностью освещаемых, и детских площадок. Один главный парк, который за которым ухаживали особенно тщательно, располагался вдоль большого озера. Парк отчасти напоминал лабиринт со своими нескончаемыми тропинками. Некоторые вели к центру парка, где была небольшая площадка с большим количеством лавочек и даже зона для барбекю. Днем здесь было много пожилых людей. А другие тропинки вели к разным укромным местам, где влюбленные уединялись, а местная молодежь устраивала небольшие вечеринки в ночное время суток. Еще одна часть тропинок вели к озеру, где можно было устроить небольшой пикник на берегу. Молодые люди вели неспешную беседу. Грете даже не приходилось ничего выуживать из Амрита, он сам проявлял инициативу, интересовался ее жизнью. Она рассказывала ему, что планирует учиться на кондитера и открыть свою пекарню. Это слегка его удивило. — Обычно люди, которые заканчивают школу с высшим баллом, стремятся, как минимум, к завоеванию мира. А тут — кондитерская. Ты меня удивляешь, Грета. Как твои родители к этому относятся? Разве они не хотят, чтобы ты стала врачом или биологом? Грета усмехнулась: — Мои родители во всем меня поддерживают и никогда не навязывали никакое направление. А школьная успеваемость это моя прихоть. Приятное чувство, когда родная семья тобой гордится, не хочу их подвести. В Оазис Сайд все намного проще, чем ты думаешь. Люди не гонятся за карьерой и не осуждают. — Как же. А кто говорил, что меня приписали к кровожадному нарушителю спокойствия, готовящим коварные планы в своем закрытом поместье. — Это они тебя просто не знают! — Горячо воскликнула Грета. — А ты знаешь? — Амрит остановился, посмотрел на Грету и мягко улыбнулся. — Слышал тут в центре парка есть площадка с шахматным столиком. Сыграем? Игра шла вяло. Всему виной оживленный разговор молодой пары, которым игра, казалось, уже наскучила. Так они просидели пару часов, смеясь и болтая уже почти ни о чем. Атмосфера сложилась более, чем расслабляющая. Прохожие в парке недовольно на них косились, так как те долго не освобождали единственный шахматный стол во всем парке. Ближе к закату они решили прогуляться к озеру. По всему периметру берега росли деревья, отбрасывая задумчивые тени на воду. Грета облокотилась на одно из этих деревьев и тихо наблюдала за спокойной водной гладью, немного погрузившись в свои мысли, после такого насыщенного вечера общения. Амрит ни разу не поднял тему того поцелуя. Хотя если бы он это сделал, Грета бы, наверное, опять вся зашлась краской в цвет заката. И чего она вообще ждала от него? Амрит, будто прочитав ее мысли, подошел к ней сзади, одной рукой упершись в дерево, а вторую положив девушке на плечо. Грета почувствовала его теплое дыхание на своей шее. И шафран. Ей опять почудилось, что она нахлебалась вина. — Я хотел бы видеть тебя чаще. — Его рука неторопливо опустилась ей на талию. — Поэтому я и попросил тебя больше не приходить на работу. Не хочу, чтобы ты на меня работала. Меня интересуют другие отношения с тобой. «Что?» — Что? — Грете послышалось или фантомное вино от его запаха снова ударило ей в голову. — Со мной? — Ну, конечно, Грета, кого же еще, мы же тут вдвоем. Мне нравится как ты пахнешь. И шея у тебя такая гладкая. — Амрит отодвинул ее волосы на другое плечо и повелительно поцеловал ее в сгиб между шеей и началом плеча. Грете было страшно поворачиваться и страшно, что Амрит остановится. И он действительно остановился и замолчал. Поэтому Грете все таки пришлось повернуться, чтобы неловко спросить, почему он остановился. — Я очень хотел бы продолжать тебя целовать, но не могу, пока ты не скажешь, что тоже этого хочешь. Если не хочешь, то я пойму, больше не посмею притронуться к тебе. — Амрит говорил с такой серьезностью, что Грета почувствовала ответственность момента. Но следом за этим уголки губ Дубея разошлись в привычные стороны в надменной ухмылке. И этот фирменный взгляд, от которого ноги подкашивались. — Но что-то мне подсказывает, что наше желание обоюдно. Да и румянец на щеках говорит красноречивее твоего согласия. — Похоже, ты всегда получаешь то, что хочешь. — Догадливая. Так чего хочешь ты? Грета не могла признаться даже себе. Она хотела Амрита. Хотела, чтобы он смотрел так только на нее. Чтобы целовал в шею, а мурашки бесстыдно бежали по коже. Чувствовать запах шафрана. Хотелось, чтобы они шли по улице и все вокруг смотрели на них, разинув рты и думали: неужели это наша Грета идет с тем богатым таинственным иностранцем? — Я… тоже хочу. Видеть тебя чаще. — только и смогла неловко выдавить из себя девушка. Амрит удовлетворенно кивнул. Он не стал больше язвить, понимая, что и эта откровенность далась ей нелегко. В ответ он взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони, потом отвел взгляд куда-то вдаль, не выпуская ее руки. — Уже поздно, я отвезу тебя домой. Грета немного расстроилась, будто ожидая другое развитие событий. Водитель Амрита отвез сначала Грету. На прощание Амрит легонько коснулся щеки девушки, но не стал долго ее задерживать, что послужило еще одним поводом для расстройства. Грета до сих пор жила мыслями о том чувственном поцелуе у него в спальне и как будто каждый раз, когда он сокращал дистанцию между ними, немного надеялась, что сейчас ее ждет что-то подобное. Неизвестно, от чего ее больше бросало в жар — от воспоминаний или стыда о том, что ей хочется испытать это снова. Дома Грета взялась за домашнее задание, которому должна была посвятить весь сегодняшний день. Однако, мысли об одном человеке мешали ей сосредоточиться. Она возилась на стуле и томно вздыхала по несколько раз в минуту. Потом стала злиться, что ей приходится перечитывать один и тот же абзац по пять раз. В конце концов, закрыла учебник и открыла окно, впуская теплый ночной воздух и вглядываясь в чистое звездное небо. Она уже задолжала несколько заданий по некоторым предметам и ей никак не удавалось сесть и нормально начать готовиться к экзамену по математике. За остальные экзамены она не так переживала, потому что хорошо знала материал. Оставался всего месяц до конца учебного года. Но почему-то это почти не беспокоило Грету. Отец всегда говорил ей, что ее оценки — это не главное. Главное, чтобы она была счастлива. А сейчас она была очень счастлива. Хоть внутри и зарождалось ноющее томление в ожидании следующей встречи. Но если она сдаст математику хоть на несколько баллов ниже необходимого — ее не возьмут на бюджет. Грета устало запрыгнула в кровать и зарылась в тонкое одеяло. Не хотелось об этом думать. Она договорилась с собой, что подумает об этом завтра, а сегодня выкинет все дурные мысли и закроет глаза. Ей снилось, как они сидят с Амритом на песчаном берегу моря на закате. Он искренне улыбается и обнимает ее за плечи. Потом его взгляд становится серьезнее и он наклоняется поцеловать ее в губы, приподнимая пальцами подбородок. Дубей наваливается на нее вперед, тем самым заставляя ее лечь на спину. Поцелуй становится все настойчивее, а рука уже крепко сжимает ее бедро. Все происходит так быстро и туманно, Грета слышит, как волны бьются об берег в такт движениям его языка у нее во рту. Сквозь поцелуй Амрит будто пытается ее звать, невнятно повторяя: «Грета, Грета…». В этом слове скользит беспокойство, реальность чуть пошатывается и Грета понимает, что этот сон сейчас ускользнет от нее.