Часть 5

Какие-то крики из внешнего мира жестко вырвали ее из приятного сна. — С днем рождения, Грета!!! — В комнату ворвалось несколько человек с шарами, хлопушками и нелепыми колпаками на головах. Грета открыла глаза и приподнялась на кровати, чтобы посмотреть на этих сумасшедших. Папа, мама и Джейс стояли у изножья кровати с огромным розовым тортом и ждали ее реакцию. Джейс еще раз продудел в язычок-гудок, если вдруг Грета не слышала с первого раза. — Боже, сколько сейчас времени, — Грета скорчила гримасу в шутку, но на самом деле ей было очень приятно. — Почему не на полчасика позже? — Загадывай скорее желание и задуй свечи, только подумай хорошо. Чего ты действительно хочешь. — Папа улыбнулся, поправил свои очки и придвинул торт ближе к моему лицу, чтобы мне было удобнее. Я внимательно вгляделась в золотистую цифру восемнадцать на торте и задумалась. Еще полгода назад она бы загадала что-то вроде удачно сданных экзаменов на высшие баллы, увидеть вживую Хью Гранта или поездку на море с друзьями на летние каникулы, а может быть даже с семьей. Но сейчас эти мечты были где-то очень далеко. Да и вообще больше не принадлежали ей. Это были мечты другой Греты. Именно сейчас она вдруг откровенно посмотрела на себя со стороны и увидела, что не похожа на ту, прошлую версию Греты Пател. Она испытывала новые, яркие чувства в своей жизни. Даже те, о которых было страшно и неудобно говорить, тем самым немного отдалившись от семьи. Учеба вдруг приобрела для нее иной смысл. До этого все шло своим чередом, но теперь, оказалось, что нужно выстраивать новые ориентиры. Она загадала желание с бьющимся сердцем и задула свечи. В привычном режиме в школе проходили занятия, только мало кому было до них дела — выпускники были озабочены предстоящими экзаменами. Грета сидела на первой парте и уставилась в окно, мечтая о чем-то своем. Стрелки на серых настенных часах лениво двигались вперед, будто им тоже было не до этого. Учитель безэмоционально и скучающе рассказывал об организационных моментах грядущих испытаний и о том, как совсем скоро им придется принимать самостоятельные и взрослые решения за стенами школы. Ближайшее будущее Греты было расписано ей самой еще год назад. Подача документов в колледж, успешное окончание школы, подготовка к вступительным экзаменам — наступающее лето нельзя было назвать беззаботным, не было времени расслабляться. Но мысли Греты воронкой засасывало в другие степи. Впервые она споткнулась о собственные решения. Ей все еще хотелось стать кондитером и открыть свою пекарню, но появились дополнительные обстоятельства, которые не давали ей покоя. Когда она поступит в колледж — ей придется далеко уехать на длинный срок. Почему все так не вовремя? Она и раньше представляла, как будет скучать по семье и школьным друзьям, но теперь в ее жизни появился Амрит. Как сладкое наваждение, он заполнил собой все пространство и виделся повсюду, как мираж, в лицах окружающих людей, в словах песен, в строчках любимых книг. Она с нетерпением ждала следующей встречи, понятия не имея, когда она произойдет. У нее был номер его домашнего телефона, но звонить она не решалась. Все казалось слишком зыбким, будто она позвонит, а он скажет, что у него нет на это времени и вообще это все ошибка и не надо сюда больше звонить. Любое проявление инициативы с ее стороны могло быть наказуемо. Амрит виделся ей неким далеким принцем, и до сих пор она не могла понять, зачем ему пришло на ум оказывать Грете такие знаки внимания. Играет он с ней или это все по-настоящему. Раньше она никогда еще не была с парнем, не целовалась и ничего близко подобного с ней не происходило. Что правда, а что иллюзия, в мире, где мужчины добиваются всего, что им хочется. Она могла лишь фантазировать по романтическим сюжетам книг, которые ей очень нравились. Лишь по причине, что жизнь всегда отличалась от вымысла, к которому она так привыкла — Грета никогда не подпускала к себе других парней. Обычно, окружающие ее молодые люди были несерьезные, хвастливые и только и делали, что языком чесали. На уме у таких только развлечения. Но Амрит был другим, Грета это чувствовала. После занятий проходила подготовка зала к выпускному балу. Подруга и одноклассница Греты — Хизер, предложила пойти туда вместе, но она собиралась зайти в библиотеку за парой книг для подготовки, а потом помогать маме с готовкой праздничного ужина в честь ее дня рождения, поэтому вынуждена была отказаться. — Одни книжки у тебя на уме, Грета. — Хизер надула губы, но потом резко переменилась и с хитрой улыбкой подтолкнула плечом подруг. — А Роб сказал, что Мириам и Челси видели тебя в парке с тем загадочным красавчиком, у которого ты работала. Обсуждали план следующей генуборки? — Я же говорила, что больше не работаю у него, Хизер. — Грета немного смутилась, представив, что все в школе уже знают об этом. — А что еще Роб сказал? — Что любит тебя до беспамятства и отдаст другому только через его труп. — Хизер театрально откинула свои светлые волосы и изобразила дурашливые муки ревности. — Ну, что он мог сказать, милая. Похоже, что он был расстроен, но ничего больше не говорил. А что, у тебя с этим индийцем все серьезно? Хизер была харизматичной девушкой, громко говорила и часто гримасничала, изображая всевозможные сюжеты их жизни. Ее маленький вздернутый нос и рассыпчатые веснушки, обычно, придавали комичности подобным ситуациям, но в остальном, стройная модельная фигура сбивала с толку мужскую половину их школы. Легкая и экспрессивная жестикуляция подруги делала ее похожей на воздушного змея, каждое ее действие было настолько непредсказуемым, что от нее невозможно было оторвать взгляд, в страхе пропустить что-то неожиданное. В целом, она создавала впечатление человека, который ни с того ни с сего сделает колесо в процессе разговора и продолжит невозмутимо вести с тобой беседу. — Мы просто гуляли и болтали, ничего такого. — Грета соврала и покраснела, страшно покраснела. — Эх, дурочка, у тебя же все на лице написано. Ну давай, рассказывай, у вас уже был секс? — Хизер!!! — Ладно, ладно, шучу. — Подруга примиряюще подняла руки. — Знаю, что ты божий одуван, даже за ручки, наверное, не держались. Скажу Робу, что у него еще есть шанс. Кстати, у меня для тебя подарок. Хизер сняла с плеча рюкзак и достала оттуда небольшую желтую коробочку с изображениями утят повсюду. Внутри был небольшой косметический набор из яркой розовой помады и карандашом для глаз, а внизу лежала небольшая смешная открытка со смешной подписью и пожеланием. — С днем рождения, красотка! — Спасибо большое, Хизер. — Подруги обнялись, обменялись еще парой реплик, затем Хизер ушла помогать с подготовкой зала, а Грета направилась к выходу из школы. День был слегка облачный. Небо будто тоже много о чем-то думало, и ветер лениво перебирал листья на деревьях. Странно, что Роба сегодня не было в школе. Обычно, он в числе первых спешил поздравить Грету. Школьники вокруг слонялись в приподнятом настроении, никто не спешил домой, желая побольше наболтаться друг с другом, в предвкушении окончания школы, и мало кто помнил о дне рождении их одноклассницы. Поэтому девушка спокойно прошла через парковку. За школьной стоянкой Грета свернула за угол и увидела у дороги знакомую черную машину. Из нее вышел мужчина в таком же черном официальном костюме: — Мисс Пател, у меня есть поручение от господина Дубея: забрать вас после занятий и отвезти домой. Вы не будете возражать? — Мужчина открыл заднюю дверь машины, протягивая Грете руку, чтобы помочь сесть. Увидев, что девушка находится в смятении, он добавил. — Он передает свои извинения, что не смог присутствовать лично. Ему пришлось уехать на несколько дней. На заднем сидении вас ждет подарок. Девушка оглянулась и заметила пару любопытных взглядов на себе. Затем села в машину. «Надеюсь, он не подумал, что я согласилась только из-за подарка» — подумала Грета. На соседнем сидении действительно лежала полуметровая прямоугольная коробка малинового цвета, перевязанная золотистой лентой. Сверху была открытка с надписью: «Самой очаровательной девушке в этом городе, в этом мире. С днем рождения, целую, А.» Грета аккуратно развязала ленту и с опаской подняла крышку. Внутри было аккуратно сложенное платье нежнейшего розового цвета, которое сверкало переливающимися блестками. Девушка поразилась, но не так сильно, как когда достала платье из коробки и осознала, что это было настоящее индийское сари. Тут она не смогла сдержать восхищенного возгласа. Интересно, откуда Амрит вообще знал про ее день рождения, если она об этом не говорила. Но своей осведомленностью он поражал уже не в первый раз, поэтому на это можно было закрыть глаза. Ей не терпелось приехать домой, чтобы скорее его примерить и показать маме. Когда машина тихо подъехала к ее дому, Грета спросила: — А куда уехал господин? — Не обладаю такой информацией, мисс. Он свяжется с вами, когда вернется. На пороге Грета уловила запах сладкой выпечки. Из гостиной играло новостное радио, значит папа сегодня был дома. Девушка поставила розовую коробку и рюкзак на столик под зеркалом в коридоре и прошла в зал. Ее отец, Гектор, слушал радио с газетой в руках и что-то тихо бубнил про себя. Очки он держал в руках, из-за чего щурился, вчитываясь в слова. — Ты уже вернулся с работы? — Грета наклонилась, чтобы обнять отца. — Опять читаешь без очков, папа. — Да, что-то никак не могу их найти, день такой: твоя мама все бегает, суетиться, кошки хулиганят, по столам прыгают, Моти тоже кричал весь день, пока мы его полетать не выпустили. Почтальоны еще эти… Моти был канарейкой, которого Грета забрала у пожилой соседки, Миссис Андерсон — она уже не могла за ним ухаживать должным образом. Грета его обожала, раньше он жил у нее в комнате, но когда ему купили клетку побольше, он перестал там помещаться и пришлось переместить его в гостиную. — Пап, ты очки в своей руке держишь. — мягко улыбнулась Грета и они оба рассмеялись. — Пойду помогу маме на кухне. Грета тихонько проскользнула на кухню и присела на барный стул за коротким высоким столом, прилегающим к кухонному гарнитуру. Прия стояла у плиты и не видела дочь. Девушке нравилось помогать маме с готовкой, они часто пекли вместе банановые кексы или яблочный пирог, который очень любила мужская часть семьи. Это была ее любимая комната после собственной спальни. Тут практически всегда кто-то был, что создавало атмосферу домашнего уюта. Мама почти всегда придумывала какое-нибудь новое блюдо, либо бесконечно что-то переставляла и протирала, папа читал вслух новости, сидя за столом, обсуждая их с мамой, а Джейс уплетал имбирное печенье, одно за другим, пока ему не становилось от него плохо. Наконец, Прия повернулась и широко улыбнулась, увидев Грету: — А вот и ты! Как дела у именинницы? — Как обычно, везде ажиотаж вокруг выпускного бала. Что готовишь? — Девушка с любопытством вытянула шею, принюхиваясь. — Давай помогу. — Запекла пряную индейку, доделываю лимонный пирог. Можешь пока пойти отдохнуть, я уже почти закончила. — Мама отложила в сторону чистые тарелки и деловито осмотрелась по сторонам. Потом загадочно взглянула на дочь. — Кстати, тебе принесли несколько посылок, я оставила их у тебя в комнате. — Посылки? Прямо несколько? Спасибо, мам, скоро вернусь. — Грета побежала наверх, предвкушая новые сюрпризы. Неужели опять от Амрита? Она понимала, что мысль глупая, ведь он уже оставил для нее подарок и совсем не маленький, но романтическая надежда затаилась внутри. Зайдя в комнату, Грета потеряла дар речи. Везде стояли прозрачные вазы с букетами белых роз. А наверху по всему потолку болтались розовые воздушные шары. Она насчитала десять ваз — целых десять ваз, и в каждой не менее десятка роз. Но что самое странное, что у них дома никогда не было столько ваз. Три букета стояли вдоль шкафа с одеждой, еще три вокруг зеркала, два стояли на столе, один на прикроватной тумбочке и еще один с другой стороны кровати. На одном из них был запечатанный конверт. Внутри записка: «Прекрасное не должно заканчиваться». Пока Грета считала шарики, несколько раз сбилась со счета, ее взбудораженный ум не мог сосредоточиться на чем-то одном. То она бросалась нюхать цветы, то хвататься за шарики, потом упала на кровать и рассмеялась вслух. А ведь внизу еще осталась коробка с нетронутым сари. Девушка вскочила, чтобы спуститься вниз за вещами, но взгляд зацепился за небольшой голубой предмет на столе. Судя по форме, это была книга. Она порвала упаковочную бумагу, сверху было написано — Эмили Бронте, “Грозовой перевал”. На корешке красовалась витиеватая тесьма, а обложка была из очень приятного матового материала, темно зеленая с золотистыми выпуклыми узорами, имитирующими тонкие веточки с маленькими листочками. Грета провела по ним пальцами, открыла первую страницу и из книги выпала открытка. «Долго думал, понравится тебе или нет. Вдруг ты уже читала эту книгу, но, когда я на нее наткнулся, то не смог пройти мимо, очень напоминает тебя: таинственная и изящная. С днем рождения, Грета! Желаю тебе, чтобы все твои желания исполнялись, потому что ты, как никто другой, этого заслуживаешь. Роб».