Глава 16

— Так, давайте еще разок… — Ксавьер кивнул на расстеленную на столе карту. Где он нашел подробный план тронного зала разузнать так и не удалось. Вампир только отмахивался, говоря, что это их не касается, и вообще там таких целая куча, хватит всем и по два экземпляра. Лжепринцы и их сопроводители начали стекаться во дворец, занимая спальни, блуждая по коридорам, и обсуждая какие-то свои идеи. Теперь нам приходилось усиливать барьер на моей спальне, что уж наверняка никакой чужак, даже если это будет блаженный дурачок, не прознал о наших планах. Непривычно было видеть столько людей во дворце, в моей голове это всегда была закрытая территория, и даже на празднованиях не было столько гостей… Но самое неприятное, что многие из них были слишком похожи на меня. Да, кто-то ошибался в разрезе глаз, форме носа, губ, ушей, но идентичный шрам был у большинства, и от этого становилось жутко. Я снова накинул привычную паранджу рыжего простака, удивив тем самых спутниц вампира, но уж простите, так мне было спокойней. Атис, как и обещал, принес эликсир. Он пришел еще затемно, и черт знает, как вообще проник на территорию дворца. Допрашивать его решалась только Дарина, но он, как и Ксавьер по поводу карты, отмахивался односложными ответами. У меня, конечно, были идеи, он ведь при дворе работал, но высказывать их я не решился. Как зашел, так и выйдет, о нем можно было не беспокоиться. — На меня накидывают паранджу, и беглым принцем становлюсь я. Уж лучше ловить царя на живца, чем создавать иллюзию… — Я всё еще против этой затеи. — подала голос Дарина. — Алекс, — вампир кивает на меня, — В обличие Эвана выводит меня и представляет своим именем. С помощью некоторых фактов из биографии, шрамов, и тому подобного мы доказываем, что я и есть принц. Король уже должен быть ослаблен эликсиром, и это сыграет нам на руку, когда Дарина и Ядвига подтвердят наши слова. Мы хоть и не знаем, что задумал царь, но, если меня превратят в решето, приятного будет мало, поэтому, царевич, держись хотя бы в сажени. А я уж отскочу, коль на то пойдет, так еще и отвечу… — ловким движением Ксавьер вынул клинок из набедренных ножен. — Ты точно безумец. — беззлобно заметил Атис, всё это время слушая наши сомнительные затеи. — Или самоубийца, если таскаешь с собой серебряные клинки. — Как хорошо, что вы о себе напомнили… Если что-то пойдет не так, вы поддержите нас магически. На вас стража. — алхимик только кивнул. Спорить он не собирался, как и уличать вампира в наглости. — Ядвига, Лирра, Дарина. Если, не дай боги, кто-то из нас пострадает, то нам понадобиться ваша помощь. А вы, совушки, — мужчина глянул на своих спутниц, — Держитесь подальше, и постарайтесь быть осторожны. Я не хочу, чтобы вы пострадали. — Мы тоже можем помогать с ранениями. — выступила вперед Кэти. — Таня хороший знахарь, да и я многому у нее научилась. — Если этот дурачок поранится и одуреет, вам будет лучше укрыться и ждать. — вставил алхимик. — А так, ты права, маленькая баронесса. Помощь не будет лишней. Тем более, мы действительно не знаем, что нас ожидает. — Я не смею запрещать вам присутствовать на аудиенции. Но лучше не вставайте в первые ряды. Это может быть опасно. — мужчина глядел на подруг строго, похоже, действительно волновался. — Мори, на тебе король. Не позволяй ему сходить с трона, он может навредить обычным людям и другим «принцам». Они все, конечно, гады, гонящиеся за наживой, но быть убитыми поехавшим монархом уж точно не заслужили. Элец кивнул, светлая челка на мгновение прикрыла глаза, лишая возможности видеть то, что в них отразилось. Тем не менее, я видел, как напряглись его плечи. Неужели от так переживал за нас, или помнил факт моей «смерти», и боялся ее повторения?.. Спрашивать я не стал. Элец точно ничего путного мне не скажет, так еще и обидеться может… Вампир снова пробежался по основным точкам, отмеченным на карте, после свернул ее и протянул мне. — Всё будет хорошо. И трон вернем, и мир дому твоему тоже. Мы ведь хотим донести правду и сохранить твою честь, да, Алексиэль? — он говорил тихо, абсолютно уверенный в своих словах. — Верно. — взяв карту, я спрятал ее в шкаф. — Спасибо. Пусть это и безумие, но оно звучит вполне реально. Мне не хотелось думать о том, что будет, если он не успеет отскочить. Да, Ксавьер не человек, реакция у него куда лучше, но он не бессмертен. Я прогнал дурные мысли. Лучше не каркать. Но теперь у нас есть план, и он вполне реализуем. Главное, чтобы отец не навредил гостям. Ведь там придут очень уж многие — и драконы, и эльцы, и игнисцы, и выходцы с западного континента… Очень не хочется портить с ними отношения, ведь именно Королева Викториана Великая предложила создать Великий Договор о Мире, и будет ужасно, если король Александр Де Вилье разрушит то, что хранится уже больше тысячи лет… Нет, нельзя. Всё же, пора мне вернуться. Честь моей земли, мой трон, мой дом… Они не должны утонуть в войнах и тьме. Нельзя уподобаться зверью, мы, в конце концов, разумные расы. Да, пора…

***

— Алекс? — это Лирра. Она весь день рядом, поддерживает, успокаивает, смеется… Хорошо с ней. Легко. Как я, оказывается, соскучился по ней настоящей. И язык уже не поворачивается назвать ее лживым именем, ведь никакая она не Мелани. Она Лирраэль. Моя Лирраэль. Умело игравшая роль стервозной травницы… Ну и не лучше. — Как ты? — Всё нормально. — отозвался я, вздохнув. — К аудиенции буду цел и невредим, если, конечно, не добавят. — Это не смешно. — нахмурилась она, сев в кресло. — Пострадать можешь и ты, и Ксавьер. А вы, идиоты, мне оба дороги. — Он даже Дарину слушать отказывается, не переубедим мы его. Но согласись, никто из пришлых лжепринцев бы не согласился рисковать своей шкурой ради меня. Это, наверное, похвально. Остается лишь верить, что всё пройдет хорошо. — Я понимаю, что уж не мальчик, что он умеет держать себя в руках… Но мне очень страшно. Вдруг твой бестолковый папаша решит тебя убить? Я не переживу этого снова, Алекс. — в ее голосе я слышал боль. Непролитые слезы. Страх. Я притянул ее к себе и обнял. — Я тоже боюсь, принцесса. Очень боюсь, но иначе трона нам не вернуть. Да и как видишь, меня так просто не взять. — Алекс, ты неисправим. — вздыхает она, но губы трогает легкая улыбка. — У нас есть пара дней. Боги, пусть всё пройдет нормально… — На нашей стороне сильные маги и добрые люди, Лир. Оставь тревоги, по крайней мере сейчас. Лучше расскажи, братец твой здесь? А то столько лет его не видел. — Видела его из далека, да подойти не смогла, сил в себе не нашла. Позже откроюсь, пусть пока поживет спокойно. — усмехнулась она. — Ну зачем ты так? — хмыкнул я, приобняв ее. — Думаю, он будет рад. Ты же ему не чужая, в конце концов. Сестра родная… — В последние годы он странный какой-то был. Понятия не имею, что с ним случилось, сколько я тогда отца ни расспрашивала, не знает он, что произошло. Давай не будем об этом. Дэни хоть и любит меня, но мы не так близки. Он намного старше, мало у нас общего. — Хорошо. — киваю я. — Лир, расслабься хоть ненадолго. Сейчас мы еще можем это себе позволить. А уж потом, если всё пройдет хорошо… — Дарина говорила, что ты хотел отречься от трона, и жить обычным человеком. Не всю жизнь, но тем не менее… — тихо сказала она. — Знаешь, я тебя понимаю, пусть меня и не собирались сажать на эльфийский трон. Отец не старик, успеет еще заделать пару наследничков… Так, я не об этом. Знай, что я бы тебя поддержала, и пошла бы с тобой. Важно понимать свой народ, важно знать, в чем он нуждается, важно видеть. Я поняла это не так скоро, как ты, но поняла. Даже мы — идеальные и высокородные — имеем проблемы. Алекс… Мне очень жаль, что он так с тобой поступил. Я хочу, чтобы ты стал королем этой страны, иначе я прибью тебя сама. Ведь ты когда-то мне обещал, помнишь? — Помню. — улыбаюсь я. — И хочу, чтобы ты заняла соседний трон. Девушка выглядела довольной. — Вот и решили. Только попробуй не сдержать своих слов, колдун. — засмеялась она, прижимаясь ко мне. — Как же ты меня напугал…

***

Ксавьер весь вечер не выпускал из рук лютню. И весь вечер девушки не видели улыбки на его лице, только задумчивость там и отражалась. Он не отвечал на их вопросы, кажется, даже не слышал, обдумывая что-то свое. Снова в груди поселилась неясная тревога, снова страх змеей оплетал сердце, сжимая кольца всё туже. Но музыка ослабляла его, и будто вместе с вампиром играл кто-то еще. Как и всегда. Святые всегда были рядом, даруя призрачную уверенность, что всё кончится хорошо, и гнали сомнения, как могли. Ведь правда казалось, что рядом сидит маленькая Лилиана, и смотрит внимательно на записи в книжке травницы, но вопросов не задает, чтобы не отвлечь. Что рядом кто-то постарше, тоже глядит, улыбается, мурлыча песенку. Не нужно смотреть, чтобы их видеть. Они сами покажутся, если захотят. Дворец замер в ожидании, замерли все, не зная, чем кончится это всё. Учитывая все риски… «Ничего не бойся За тёмной ночью всегда взойдёт солнце Какая бы мука, какой бы груз на плечи не рухнул Я всегда протяну тебе руку Когда будет больно и трудно, и жутко…» Незнакомая, но красивая песенка, чем-то смахивающая на колыбельную. И сами стихи красивы, и смысла в них много, и хочется сказать ему то же самое. Но мужчина опережает, откладывает инструмент и поднимается на ноги. Смотрит строго, но голос всё еще ласков. — Слушайте меня сюда, совушки. — говорит он вкрадчиво, снимая с пояса ножны. Становится по-настоящему страшно, ведь не знаешь, чего ожидать, ведь в такое время просто так не просят послушать. — Только не перебивайте и не спорьте. — Ксавьер подходит ближе садится рядом и протягивает клинки. Ждет терпеливо. Приходится брать. Ножны красивые, кожаные, расшитые алыми нитями. Вязь специальная, против нежити защищает. — Теперь они ваши. Дарю. Они серебряные, удобные, красивые, под стать вам. Возьмите их, и пообещайте, что при надобности воспользуетесь ими. Даже если направить их придется на меня. Вы меня поняли? Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вам не пришлось этого делать, но ничего обещать не буду. Ну чего вы так смотрите? Такова уж суть моя, ничего не поделаешь. — он улыбается, виновато так, будто понимает, знает уже, что иного выбора попросту не будет. — Так, покамест я вполне отвечаю за свои действия. Не придется, хорошо значит. Но всё равно берите, хорошие они, меня еще ни раз не подводили. И видит он сомнение в глазах спутниц, страх, непонимание. Ему самому сложно это говорить, но шестое чувство кричит, что защищаться им всё же придется. От него. Может не сейчас, но когда-нибудь уж точно. — Ладно вам. — вздыхает Ксавьер, потерев лицо. — Гоните дурные мысли прочь, я же говорил, что умею держать себя в руках. Может и пронесет. — Дурак. — бурчит Таня. — Зачем пугаешь? И так на нервах, а ты еще тут с этим… Только попробуй сорваться, навредить кому-то, или того хуже, сам… — Ничего не обещаю. Сдержаться возможно, но всё зависит от обстоятельств. А уж хоронить меня тем более рано. Полно, совушка. Просто подумал, что сейчас самое время их подарить. Ножи хороши в любое время, особенно когда рядом кто-то страшный и опасный. Сумасшедший король, например. — глянул он волшебницу. — Кэти, у чего ты? Еще ничего не случилось, а ты уже грустишь. Иди сюда, я же здесь сижу, всё со мной нормально. — вампир притягивает ее к себе, обнимает. — Так, только не ныть. И ты тоже, совушка, поняла? — Да что я-то? — вздыхает Таня, поджимая губы. — Я и не собираюсь. Но… — Ага, а голосок-то дрожит. — усмехается он. — Тоже давай, не укушу я. Давай, давай. В его объятиях почему-то стало спокойней. Живое тепло, ровное дыхание… Ведь тоже почти человек. И не такой уж и страшный, и что, что клыки остры? Еще ни разу он не дал повода усомниться в своих словах, еще ни разу не сотворил чего-то плохого. Хотелось верить, что всё это лишь базовая мера предосторожности, что никто из них не пострадает. — Всё, успокоились? — тихо спросил Ксавьер, прижимая их крепче к себе. — Вот и умнички, негоже на ровном месте слезы лить. — Не лили мы! — крысится Кэтрин. — Права Таня, перепугал нас. Лучше расскажи что-нибудь хорошее… — Что, например? — Правду? — предлагает Белорецкая. — Правда не хорошая, не подходит. — усмехается вампир. — Да ты… — Знаю, знаю. Совершенно невыносимый. Ну, какой есть. — вздыхает он, прикрыв глаза. — Тогда просто что-нибудь о себе. Что-нибудь интересное. — Мм… Что? Я много интересного вспомнить могу, да не всё для ваших ушей. — Ну, например… а клыки мешают? Они же длинные… — спросила Кэти. — Мне не мешают. — усмехается он. — Да и подруги мои, вроде, не жаловались. Ты живешь с ними всю жизнь, иного не знаешь. Молочными они тоже куда длиннее, чем у людей, это буквально особенность расы. Таня выворачивается из чужих объятий и внимательно глядит ему в глаза. Словно пытается найти то, за что можно зацепиться. — Я была знакома с парой вампиров. — медленно начинает она, прищурившись. — И ты выглядишь чуть иначе. Ты точно вальдарец? — Ну, родом я точно оттуда. Родителей почти нее помню, говорят, отец точно вампиром был, а мать полуэльфийка. Ну, кем бы они ни были, я вампир и уроженец Вальдары. — То есть, ты полукровка? — удивилась Кэтрин. — Да. — мужчина пожал плечами. — Не чистокровный. Увы, это не облегчает мне жизнь, ведь вампирского во мне всё еще слишком много, и кровь пить приходится. — Плохо… — вздыхает девочка. — А этого точно избежать нельзя? — Не родиться вампиром — наилучший и самый действенный способ. — хмыкнул он. — Что-то мы не туда свернули… — Действительно. — отзывается Таня, снова рассматривая его. Ксавьер вздохнул, мягко потрепал Кэти по волосам. — Мне завтра отлучиться надо будет, наверное, на весь день. Если боитесь одни оставаться, можете прогуляться до Дарины и Ядвиги. Вы им понравились, да и у вас точно найдутся общие темы. — Куда? — мигом встрепенулась Кэтрин. — В гости. Вдруг что случиться, хоть напомню о себе, а то с полгода от меня ни строчки, ни весточки. Забыли уж, наверное. — Кто? Или опять отбрехаешься? — прищурилась знахарка, скрестив руки на груди. — Не часто ты о ком-то с такой теплотой говорил. — Сынишка. — его губы тронула улыбка. — Сириус. Он маленький еще совсем, три годика только минуло. Ну и с матерью его повидаться. Хорошая она, красивая, да характерами не сошлись, благо друзьями остались. — Ого… — протянула баронесса. — Познакомишь? Интересно глянуть, похож ли! — Почему бы и нет? Но лучше после всех этих аудиенций. Завтра хочу один сходить, чтоб без лишних ушей да глаз. Надеюсь, понимаете. А на счет, похож ли… Чем-то определенно. Характером точно, прям себя маленького в нем вижу. Глазки такие же. Но элец он, и я очень этому рад. Не будет так мучиться… в остальном сами увидите. Он хороший, в этом не сомневайтесь. — И не собирались. — улыбается Таня. — Думаю, он вырастит хорошим. — Я в него верю, и во всем его поддержу. Вроде он меня любит, ну а я в нем души не чаю. — вздыхает вампир. — Вот так вот, совушки. Такой вот вечер откровений. Ножички вы, всё же, примите. Никогда не знаешь, когда они тебе пригодятся.