Часть 34

      Последствия

Драко

Драко проснулся в путанице конечностей с ужасной головной болью даже в ресницах. Приподнявшись, он оторвал женскую руку от своей груди, а ногу перекинул через бедро. В комнате пахло сексом. Это движение разбудило девушку. Она повернула голову с копной вьющихся каштановых волос и откинула в сторону покрывало, скрывавшее её лицо. Драко в ту же секунду захотел, чтобы она этого не делала, тогда он мог бы притворяться еще несколько секунд. Девушка улыбнулась, обнажив небольшую щель между зубами. Это не было непривлекательным. В любое другое время он подумал бы, что это делает её интереснее, но сейчас такая небольшая деталь только подчёркивала, насколько она отличается от той, кого он хотел. После суда он отправился в старый замок Малфоев во Франции, стараясь оказаться как можно дальше от волшебной Британии. Он пообещал Гермионе, что будет преследовать её, но в итоге это она не оставляла его, отдаваясь болью от попытки разорвать душевную связь. Несколько раз в день он ловил себя на том, что потирает грудь, словно потерял что-то важное. Прошлой ночью, веселясь в клубе для волшебников вместе с Блейзом, он увидел девушку с кудрявыми волосами, которая была очень похожа на Грейнджер. Достаточно было выпить, много выпить, чтобы успокоить жжение в груди. Или он так думал. Сегодня утром, глядя на девушку с чужой улыбкой, он возненавидел её больше всех на свете, кроме, может быть, самой Грейнджер. Сходство заставляло его внутренности гореть. От ненависти. От ярости. Они обжигала каждую частичку его кожи. Как она посмела бросить его, как будто они были ничем, после того, как пообещала, что будет рядом всегда. Он был уверен, что Грейнджер передумает, особенно когда приближалось слушание. Первый месяц лета он потратил на жалость к себе, а затем на мучительную надежду. Это было единственным, что помогало ему пережить разлуку, терпеливо ждать, когда она поймёт, что скучает по нему, когда поймёт, что не может жить без него. Теперь он понял, что отрицал реальность. После суда Гермиона ушла из его жизни вместе со счастьем, которое он обрёл рядом с ней. Она смогла забыть его, он её – нет. Любить Грейнджер было слишком больно. Глубокая боль затягивала во тьму, из которой было трудно выбраться. Оковы на запястье – их наложили, когда он был ещё совсем маленьким, – казались слишком тяжёлыми. Ужасная часть его души хотела стать таким, как отец, выплеснуть всю силу и заставить её пожалеть о том, что она покинула его. Но Драко знал, что если он так поступит, она никогда не вернётся, а мысль о будущем без неё... Нет, он не хотел отпускать её так просто. Он будет преследовать её. Это не было пустым обещанием, хотя, возможно, и не таким жестоким, как она ожидала. — Убирайся, — приказал Драко девушке, натягивая пижаму. Он подошёл к столику, на котором стоял графин с огненным виски и хрустальные бокалы гоблинской работы, откупорил графин и налил янтарную жидкость, много больше, чем положено джентльмену. Девушка прижала простыни к груди, придав себе этим жалкий, израненный вид. В самом деле, что она возомнила? Она знала, что он Малфой ещё до того, как он трахнул её, вероятно, надеясь получить титул, который он хотел дать Грейнджер. Любовница. Хотя Грейнджер никогда не хотела и не нуждалась в тех привилегиях, которые желала получить эта случайная девушка, как бы он ни пытался ей это продать. Сейчас девушка была просто расстроена тем, что её планы разрушены. Малфой наблюдал такой тип всю свою жизнь. От этой мысли у него заболело всё тело. Если девушка не выйдет в ближайшее время, он станет ещё меньшим джентльменом. — Вон, — повторил Драко. Нахмурившись, девушка сделала то, что он просил, встала и надела свою одежду. Большинство ведьм и волшебников делали то, что он хотел. Единственная, кто отказалась ему подчиниться, вывесила бы его за окно вниз головой, если бы он заговорил с ней в той же манере. Девушка поспешила к камину, зачерпнула изрядное количество порошка и, бросив его в камин, шагнула внутрь, послав лишь один презрительный взгляд назад. Как только она исчезла, в камин полетел хрустальный бокал, наполненный дорогим виски, разбиваясь вдребезги о камень. В последнее время разбивать дорогие вещи стало любимым занятием. Предметы, бывшие когда-то ценными вещами, теперь ничего не значили. Ничто больше не имело значения. Только не без неё. Он сел в кожаное кресло, стоявшее напротив камина, и откинулся на спинку, сопротивляясь желанию снова просмотреть воспоминания, только чтобы увидеть её. Несколько недель назад, заподозрив неладное, он просмотрел воспоминание, которое, как он рассчитывал, надёжно хранилось в сундуке. Грейнджер была слишком шокирована признанием воспоминаний Кадилилы поддельными, это вызвало глубокое подозрение. Драко так давно не видел Грейнджер, что перехватило дыхание. Он попытался протянуть руку, чтобы дотронуться до неё, но она проскользнула сквозь пальцы. — Надеюсь, тебе никогда не придется это увидеть, — сказала она, глядя на красивое лицо в обрамлении окна в общежитии. — Надеюсь, ты отдашь мне это воспоминание, думая, что оно настоящее. Но я не могу доверять тебе так, как хочу. Ты ведь понимаешь, правда? А потом она исчезла, воспоминание закончилось. Сначала он разозлился, что она обманула его и рылась в его вещах, вероятно, после того, как они трахнулись. Потом его позабавило её коварство. А потом сердце разрывалось от её отсутствия. Драко смотрел воспоминание несколько раз в день, чтобы увидеть её лицо, осознавая, что это вредно для здоровья. Каждый раз он чувствовал себя более опустошённым, но не мог остановиться. Как раз в тот момент, когда он пребывал в мрачных мыслях, дверь в его комнату открылась и закрылась. Блейз подошёл и сел в кресло рядом с ним. Драко не поднимал глаз, пока не почувствовал на себе взгляд друга. — Я так понимаю, девушка не помогла. Блейз настаивал на том, чтобы он переспал с кем-нибудь ещё. Ты просто влюблён. Грейнджер была у тебя первой, и это не может не путать твою голову. Тебе нужно выкинуть её из головы, вот и всё. Это случается и с лучшими из нас. Просто трахни кого-нибудь другого, и со временем будешь меньше по ней скучать. Это был неплохой план, но сейчас Драко жалел, что послушал совета человека, у которого никогда не было серьёзных отношений. Стало ещё хуже. Драко заметил, что Блейз сжимает в руках свиток официального вида. — Это улучшит мне настроение или нет? — Не знаю. — Блейз пожал плечами. — За это я бы убил, но всё зависит от того, чего ты хочешь. Драко кивнул и протянул руку, зная, что, что бы ни содержал этот свиток, он навсегда изменит его мир. Колеблющееся выражение лица Блейза подсказало ему это. Драко осторожно развернул свиток и стал читать. Несколько месяцев назад он поручил Блейзу найти информацию о Каллуме после его угроз. Никогда, и за миллион лет, он не подумал бы, что найдётся это. Драко наконец поднял глаза, приоткрыв рот от удивления, не зная, что чувствовать. Это была странная смесь надежды и гнева. Впервые за несколько месяцев он почувствовал что-то кроме страданий. Стоило догадаться. Все точки сошлись. У бывшей любовницы его отца, Кадилилы, предположительно был сын на год младше его. Мальчик взял фамилию отчима и никогда не упоминал о матери, поэтому Драко не обратил на него внимания. Не понимал его важности. Теперь их маленький разговор в общей комнате Слизерина обрёл смысл. — Каллум Мейсон – мой брат? — Поздравляю, — прошептал Блейз. —Это мальчик.

Гермиона

Гермиона вышла из маггловской аптеки, сжимая в руках бумажный пакет, наполненный предметами первой необходимости. Обычно она предпочитала волшебные методы, но в данном случае волшебники были архаичны – так же, как шариковые ручки были удобнее перьев, но для волшебного мира они не существовали. Иногда волшебники так сильно цеплялись за традиции, что их культура становилась застойной и с годами покрывалась плесенью. После суда Гермиона постоянно находила себе занятие, чтобы отвлечься. Что угодно, лишь бы не думать о нём. По своей природе она не была раздражительным человеком, предпочитала действия размышлениям. Но что бы она ни делала, её мысли находили всё тот же болезненный центр. Я буду преследовать тебя. Пока что его угроза ничем не обернулась. Гермиона подозревала, что это было пустое обещание. Со временем всё вернется на круги своя: он будет сосредоточен на том, чем должен заниматься наследник Малфоя, а она – на своих дальнейших шагах в жизни. И изо всех сил старалась притвориться, что это успокаивает. Они вообще не должны были встречаться. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер? Ну правда, это же нелепо. Увлёкшись внутренним монологом, Гермиона не заметила, что что-то не так, пока не завернула за угол. В поле её зрения ничего не было, только несколько машин, ничего необычного. Вот только волосы на затылке зашевелились. Инстинкт, приобретенный на войне, не спал. Гермиона остановилась. Она не стала доставать палочку, а лишь крепче сжала сумку. — Выходи, кто бы ты ни был, — сказала Гермиона. Кровь пульсировала в ушах, пока она ждала. Воспоминания о Розвуде, стоящем над ней со своей отвратительной ухмылкой, вызывали дурноту. Несмотря ни на что, она до сих пор находилась в опасности. Война ещё не закончилась. Маркус Флинт вышел из-за машины прямо перед входом в её квартиру. Ни выражение его лица, ни манера поведения не выдавали, что он представляет угрозу. И все же её сердце успокоилось. Она не доверяла мужчине, стоящему перед ней, но и не думала, что он собирается причинить вред. Он выглядел совсем не так, как тот мальчик, которого она знала. Флинт всегда был коренастым, но теперь стал выше и шире в плечах, более устрашающим без мантии Пожирателя смерти. Его прыщи исчезли, а зелёные глаза сверкали в обрамлении тёмных ресниц, юность выдавали разве что лохматые каштановые волосы. Он не был классически красив, как Драко, но определённо перерос неловкую подростковую стадию, в основном благодаря тому, что исправил ужасные зубы. Он изменился и в более глубоком смысле, это было видно по тому, как ссутулились его плечи, – совсем не так, как у того самоуверенного ублюдка, которого она знала. Маркус Флинт выглядел разбитым. — Почему ты здесь? — спросила Гермиона. Перед её квартирой. От того, что он знал, где она живёт, и выяснил это, несмотря на заклятия и секретность, слегка свело желудок. Если он смог найти её, то кто ещё сможет? Его челюсть сжалась, и он немного посмотрел куда-то в сторону, как будто видел то, чего не видела она. — Драко навестил меня. Хотел узнать о моих намерениях. Полагаю, он сказал тебе, что это я... ну, я просто хотел... — Он вздохнул и посмотрел на тротуар. — Это не имеет значения. Сначала это была глупая идея... — Почему ты преследуешь меня? И зачем взял мою кровь? — Гермиона сдержала желание вскинуть руки в отчаянии. Он застыл на месте и покачал головой. — Потому что давным-давно я пообещал защищать тебя. — Он потянулся в карман и достал что-то блестящее, оно сверкнуло в лучах солнца. Он протянул руку и разжал пальцы, показав маленький кусочек пирита, золото дураков. Даже с того места, где она стояла, чувствовался магический фон. — Не волнуйся, я не проклял его. Что бы ни исходило от камня, в нём не было ничего плохого. Магия ощущалась как теплая чашка чая в холодное утро. Не раздумывая, она протянула руку и взяла камень. — Еще один подарок? По привычке Гермиона коснулась ожерелья бесконечности, висевшего у ключиц. Оно приносило странное утешение, хотя для этого не было никаких причин. — Ещё одна безделушка. Такую можно подарить на день рождения. — Он слегка улыбнулся. — Когда-то она много значила для меня, подаренная единственным человеком, который когда-либо любил меня. Сердце сжалось от услышанного, появилось странное желание смягчить его боль. — Я не могу взять это, если оно так много значит для тебя, — она протянула руку с камнем, но он отказался взять его. — Лучше пусть он будет у тебя. — Он засунул ладонь обратно в карман. — Пока что тебе лучше без меня. Но если когда-нибудь наступит день, когда тебе понадобится помощь, прикоснись к камню и прошепчи моё имя. Гермиона посмотрела на камень, гадая, какие чары он использовал, чтобы иметь возможность мгновенной связи. Треск. Гермиона подняла голову и не увидела Маркуса. Вопрос, который она собиралась задать, замер на языке. Пальцы сжали камень и положили его в карман. Он согревал кожу даже через джинсы.

***

Пакеты с грохотом упали на стол. Гермиона занялась тем, что убрала всё по местам, не обращая внимания на последний предмет. Но игнорировать его постоянно не было смысла. Она взяла маленькую коробочку и закусила губу. Гермиона слишком много думала об этом. Это было невозможно. Она бывала безответственной, но никогда –настолько. Постояв несколько минут, девушка набралась смелости и пошла в ванную. Минуты казались часами. Тиканье часов – как удары в сердце. Она мечтала о заклинании, чтобы ускорить процесс, но волшебники в этом деле отставали от времени. Прошлой ночью Гермиона уже всё подсчитала. Так сосредоточившись на своих переживаниях, она и не заметила, что прошло уже более двух месяцев с последней менструации. Это не имело смысла, потому что она использовала как маггловскую защиту, так и заклинания. Вероятность была ничтожной, если только... В голове промелькнула ночь Белтейна. Нет, должно быть, это просто стресс. По крайней мере, так она пыталась себе внушить. Хватит. Тошнота от ожидания становилась невыносимой. Пора было узнать правду и вернуться к обычной жизни. Она решительно вошла в ванную и перевернула тест на беременность. Две полоски стали ответом, и Гермиону тут же стошнило в унитаз.

КОНЕЦ 1 ЧАСТИ.