Часть 56

За завтраком народу оказалось куда меньше, чем вечером — кто-то явно перебрал с алкоголем и теперь отсыпался под одеялом с чувством вины. Воздух пах кофе и лёгким похмельным раскаянием. — Прошу минутку внимания! — счастливая, но ещё немного сонная Луна улыбнулась так тепло, что даже хрустальные люстры, казалось, засветились ярче. — После завтрака мы выходим на улицу! Там игры, шашлыки, зона для кино и куча развлечений. Одеваемся по погоде — и идём наслаждаться жизнью! Вечером банкет, караоке, танцы до упада. А утром… утром мы разъедемся до новой встречи. Но к большому разочарованию всех, «их» столик был в полном составе. Никто не сбежал. Никто не исчез. И это молчание давило сильнее, чем любой крик. Завтрак проходил почти шёпотом — вилки звенели слишком громко, чашки стучали по блюдцам, как удары сердца. Но что-то должно было сдвинуться. — Скажи, Рон, — голос Гермионы прозвучал как пощёчина. Холодно. Чётко. Без единого шанса на отступление. — Что ты знаешь про Клеймо Молчащего? Она больше не собиралась играть в его игры. — Не понимаю, крошка, о чём ты! — он улыбнулся этой своей наглой, до безумия знакомой улыбкой и подмигнул ей. Легко. Небрежно. Будто ничего не случилось. По телу девушки скользнул мерзкий, липкий холод. Она смотрела на него и не узнавала. Как она вообще могла любить этого ублюдка? Как целовала эти губы? Как верила каждому слову? — Точно? — с едва заметной ухмылкой поинтересовался Драко. Его голос звучал спокойно, но внутри клокотала ярость. Никто за столом, кроме Гермионы, ничего толком не знал об артефакте. Только то, что сказал Люциус. — А если и знаю, — Рон растянул губы в ухмылке, чувствуя себя королём положения, — что ты мне сделаешь? Опять побьёшь? Мне не страшно. Он повернулся к блондинке, сидящей рядом, и, глядя прямо на Гермиону, зашептал той что-то на ухо. Девушка засмеялась — звонко, фальшиво, вызывающе. Потом поцеловала рыжего долгим, сладким, демонстративным поцелуем. А он всё смотрел. Только на неё. На кудрявую шатенку с побелевшими костяшками, сжимающими вилку. — Зачем же? Я просто… — Драко не успел договорить. К их столику подошёл отряд аврората. Серьёзные лица. Тугие мантии. Никакой случайности. — Рональд Уизли? — спросил один из подошедших. — Да, всё верно, — ответил Рон с королевским спокойствием. Будто его и не вызывали. — Прошу пройдёмте с нами. Появились сведения, что у вас хранится могущественный и очень древний артефакт — Клеймо Молчащего. Ему зачитали права. Но Рон даже не шевельнулся. Только усмехнулся уголком губ. — Он был у меня, да. А теперь это просто кольцо. Без магии. Без ВСЕГО. — Его голос стал тише, но тяжелее, чем кузнечный молот. — Я его уничтожил. Слова упали в тишину, как огромная волна. И эта волна накрыла Гермиону с головой. Она видела, как он снял с пальца кольцо — то самое — и отдал аврору. Тот поклонился. Ушёл. Повода для задержания больше нет. Снять заклятие — нельзя. Убрать стену — нельзя. Вернуть родителей — никогда. — Какая же ты сволочь, Уизли, — выдохнула девушка, вставая. Пальцы судорожно сжимали вилку, будто это могло спасти мир. — Ооо, крошка, — он оскалился в приторной улыбке, — я не понимаю, о чём ты. Я нашёл его случайно. И уничтожил. Такие опасные вещи не должны существовать. Сладко улыбнулся. Встал из-за стола. И вышел, будто ничего не случилось. Дальше всё пошло как в тумане. Звуки расплылись, лица стерлись, время остановилось. Она ничего не слышала. Ничего не понимала. Она уже почти смирилась. Почти привыкла к мысли, что мама с папой никогда её не вспомнят. Что навсегда останутся добрыми незнакомцами с пустыми глазами. Но сейчас — сейчас ей стало больно снова. Живой, кровоточащей болью. — Ребята… вы развлекайтесь, — прошептала Гермиона, чувствуя, как горло сдавливает спазм. — Я хочу побыть одна. Простите. Она даже не заметила, что плачет. Слёзы просто катились по щекам сами собой — горькие, солёные, бессильные. А потом длинные, тёплые пальцы осторожно вытерли их. Мягко. Почти священно. Гермиона подняла глаза. Драко молчал, но в его взгляде было столько боли за неё, что сердце заныло ещё сильнее. Она встала на носочки и нежно поцеловала блондина. Губы дрожали. — Я приду. Просто… я должна принять это. — Она закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, потому что иначе не смогла бы уйти. Он целовал её шею, щёки, скулы — с каждым поцелуем слизывая капли слёз, будто пытался унести часть её боли с собой. — Я люблю тебя, — прошептал он ей в ухо горячо и отчаянно. — Если хочешь… я буду рядом. Но девушка снова поцеловала его. На их губах смешались её слёзы и его преданность. Солёный вкус надежды. — Я справлюсь, любимый. — Её голос дрогнул, но выдержал. — Мне надо побыть одной. Немного. Хорошо? Она поцеловала его ещё раз — коротко, сильно, от всего разрывающегося сердца — и ушла в комнату. Драко заходил каждый час. Бесшумно. Осторожно. Как тень, боящаяся спугнуть свет. Она лежала неподвижно, уставившись в экран телефона. Фотография родителей. Улыбающиеся лица, которые больше никогда на неё так не посмотрят. Она не плакала. Не улыбалась. Она была где-то далеко — в своих мыслях, в своей боли, в той чёрной комнате, куда никто не мог войти. Даже когда он целовал её волосы, даже когда садился рядом и молча сжимал её холодную ладонь — она не замечала. Просто смотрела на фото и медленно, по капле, училась жить заново.