Часть 10. Ревность.

— Твою мать! — Пикулев отскочил в сторону, уклоняясь от снежка, который в него запустила Настя. — Дима, не стой! — смеясь проговорила Аня и, присев, отправила свой снежок в сторону Михеевой, попав той в правое плечо.       За последние две недели Жарова как будто смогла найти в себе силы на второе дыхание и сильно изменилась. Теперь она могла позволить себе пойти в бар вместе с Настей и Димой, засидеться с ними после пары или пойти куда-то прогуляться. Сейчас вот, даже, согласилась всей группой вместо выпавшей пары сыграть в снежки на заднем дворе университета. Одногруппники пребывали в неслабом таком шоке, ведь Анна не общалась ни с кем, кроме Михеевой и Пикулева, была не особо разговорчивая и практически не улыбалась. А тут… Даже в коридоре начала здороваться, помогать с материалом, изредка даже шутила. Но ни один из них так и не узнал настоящую причину таких изменений. Вернее, они не могли вычислить человека, благодаря которому это началось. А в том, что Жарова влюбилась, они нисколько не сомневались.       Чи́лицева наблюдала за этой снежной баталией из окна кафедры, время от времени замечая на себе взгляд Анны. Студентка легко рассмотрела её в окне второго этажа, а потому кидала туда довольный взгляд. Они все уже насквозь вымокли, но второкурсники не спешили уходить обратно внутрь корпуса. Внезапно рядом с Катей в окне появился мужской силуэт, и Жарова, силясь рассмотреть его, поскользнулась на льду и во весь рост растянулась на снегу. Потирая ушибленную поясницу, она поднялась и снова посмотрела в окно, понимая, что видит рядом с Екатериной того самого Олежу. Настроение моментально испарилось, а потому она молча ушла обратно в здание института. Никто из одногруппников не стал задавать вопросов, потому что эта Аня была им привычнее и понятнее, чем та девушка, которая только что веселилась вместе с ними, играя в снежки.

***

— На тебя что, воспоминания нахлынули? — Коган подошёл сзади и положил свою руку Екатерине на плечо. — Ты так увлечённо наблюдаешь за вторым курсом. Кстати, а что это за белобрысая дылда рядом с ними? — Это их одногруппница. Она просто ещё ни разу у тебя не была. Она пишет у меня курсовую, поэтому я забирала её, чтобы поговорить по этому поводу. Пожалуйста, убери ей эти два прогула, — с молящими глазами проговорила женщина. Она специально не пускала девушку на пары по испанскому, потому что знала: будет конфликт, Аню надо как-то подготовить. — Если только ты всё же выпьешь со мной кофе. Муж твой ничего не узнает, если ты за это переживаешь…       Так как больше на кафедре никого не было, Олег медленно провёл своей рукой от Катиного плеча до локтя и медленно переместился на талию, уверенно прижимая к себе. Наклонившись, он попытался поцеловать нужную кожу шеи, но его давняя подруга вырвалась из хватки. — Олег, не нужно… — собрав свои вещи, Чи́лицева вышла в коридор, ожидая увидеть там второкурсницу, которой там, увы, не было. Достав из сумки телефон, она забрала номер, который теперь выучила так, что могла бы продиктовать его, даже если бы её разбудили ночью. Гудки казались вечностью, но наконец… — Поехали домой?.. — У меня пары, — холодно ответила Жарова. — Заказать такси до твоего дома? — Ань, я… — Быстрее, я опаздываю. — Да…       Второкурсница бросила трубку, а через три минуты на телефон Екатерины пришло уведомление о том, что её ожидает машина. Тяжело вздохнув, она побрела в сторону выхода, стараясь выловить в толпе преподавателей и студентов те самые карие глаза. В своей квартире она не была ровно две недели, с того самого дня, как Аня приревновала её к Олегу, и сейчас вернулась сюда по той же причине, вот только…

Аня♥️: Так ты поэтому не давала мне посещать две недели лекции по испанскому?

*фото*

Как думаешь, сколько мне понадобится времени, чтобы повышибать все его зубы к херам собачьим?

Вы: Аня, я тебя прошу, успокойся. Потом проблем будет выше крыши. Замучаешься разбираться с ними!

Аня♥️: Да тебе его просто жалко, так ведь?

Или на побитых тебя не тянет?!

Вы: Судя по всему меня тянет на ревнивых идиоток. У меня с Коганом ничего не было, нет и не будет. Пойми это!

      Ответа не последовало, отчего Чи́лицевой стало не по себе. Выждав несколько минут, она снова взяла телефон в руки.

***

      Жарова отложила телефон в сторону. В слова Кати хотелось верить, но… Слишком уж откровенно на неё пялился этот Олег. Он втолковывал что-то Пикулеву, пока Анна анализировала его взглядом. Высокий, широкоплечий, чуть загорелый, зеленоглазый, в отличной физической форме. Слегка вьющиеся русые волосы чуть длиннее привычной глазу мужской длины выглядят превосходно в своей естественной небрежности. Девушка действительно видела в нём конкурента. Мужчина, заметив на себе внимательный взгляд, покачал головой и усмехнулся. — Dios mío, otra estudiante se enamoró de mí… — закатил он глаза. Он сказал это едва слышно, почти неразборчиво, но всё же Аня встрепенулась, прекрасно поняв смысл сказанного в отличие от своих одногруппников. — Si te miro no significa que me gustes, Sr. Kogan, — оскалилась она. — ¿Qué es lo que le interesa, señorita? — Коган усмехнулся и про себя отметил, что эта белобрысая имеет очень даже неплохое произношение в сравнении даже с ним, что уж говорить о её одногруппниках. — ¿Puedo ayudarle de alguna manera? — ¿Me puede responder una pregunta después de la conferencia?       Олег кивнул и продолжил пару. Жарова снова посмотрела на телефон — два новых сообщения от Кати. Решив пока что их не открывать, она уставилась в окно, наблюдая за перелетающими с ветки на ветку воробьями и синицами. — На этом, я думаю, мы с вами закончим. Домашнее задание я вышлю, как и всегда старосте. Жарова, я вас слушаю. э — Олег…? — Евгеньевич. — Олег Евгеньевич. Ответьте мне на вопрос. Чем вы лучше её мужа? — О чём вы? — О Чи́лицевой Екатерине Степановне. Я видела вас сегодня и несколько дней назад. Да, я лезу не в своё дело, может быть, но… Я знаю её мужа. Очень хорошо знаю, — в чёрных глазах промелькнул огонёк гнева, и девушка подошла вплотную к преподавателю. — Не лезьте туда, куда не надо. — Давайте-ка я сам в этом разберусь. Мне, действительно, не безразлична вышеупомянутая особа. И наличие у неё супруга меня не останавливает.       В следующий момент в его челюсть врезался кулак Жаровой. Мужчина пошатнулся и схватился за место удара, потирая его. — Тогда остановлю я. — Ах ты… — Ничего личного, мудак. — Сука! — теперь уже мужчина набросился на студентку.       Они бы продолжали осыпать друг друга ударами, если бы не звонок телефона Анны от контакта «Чи́лицева Е.С». Но телефон схватил Коган, включая громкую связь. — Привет, Катя. — Олег? Что ты?.. — Твоя подопечная просто ненормальная. Накинулась на меня. Утверждает, что ещё и мужа твоего знает. Я вообще сомневаюсь, что он у тебя есть. — Есть. И она его действительно знает. Я поговорю с ней. Бросаться на тебя было очень глупо, — Екатерина покачала головой, закусывая губу. — А теперь отдай ей телефон, нам надо поговорить. — Я хочу увидеть того, кто опередил меня и заполучил себе такую конфетк… — из его лёгких воздух вышибли очередным ударом по рёбрам. — Так, либо ты говоришь ей, чтобы она успокоилась, либо я сделаю всё, чтобы её вышвырнули из университета. э — Она не сможет успокоиться, пока ты её провоцируешь… Я замужем за её братом, Олег. — Вот же… — мужчина впихнул телефон разъярённой девушке и отошёл к окну, понимая, что для сложившейся ситуации он сказал слишком много лишнего. — «Судя по всему эта дылда вовсе не из среднестатистической семьи, а значит, может устроить мне уйму неприятностей, в попытке помочь брату. А ведь действительно, тот, кто недавно забирал Катьку после работы, был действительно похож на эту белобрысую. Блять, вот это, называется, попал…» — думал мужчина вытирая носовым платком кровь с губы. — Я… приношу свои извинения. — Срать я хотела на твои извинения, подонок. Ещё раз я тебя рядом с ней увижу… башку тебе лично прострелю, чтобы брат время не тратил, да руки не марал, — она резким движением поднесла телефон к уху. — А с тобой я сейчас долго и очень подробно говорить на тему того, как это: наставлять мужу рога. — У нас ничего не было. Никогда. Даже в студенчестве… — но Жарова уже не слушала его, скрывшись за дверью. — Да хрена с два я остановлюсь, — прошептал Олег. — Катя была, есть и будет только моей, нужно только её к этому подтолкнуть…