5. У боггарта есть боггарт?

      Мы сошлись во мнении, что иногда, уступая, добиваешься больше понимания, чем препираясь. Вслух не осмелились закрыть возникший конфликт, не пожали руки в знак примирения, но встретившись в коридоре подземелья ранним утром и посмотрев друг другу в глаза, прочувствовали необходимое и выгодное сближение. Я общаюсь на приятельской ноте со всеми преподавателями, за исключением Трелони, которая раз в неделю покидает класс прорицания, и Снейпа, старающегося скрыть губительное знание обо мне. С Трелони не сваришь зелья, со Снейпом можно поддерживать иллюзию приятельства.       — Тишина! — сижу на преподавательском столе. — Мамам своим расскажите, что профессор Снейп занимается перестановкой мебели в классе защиты от тёмных искусств.       Снейп царапает пол ножками шкафа с боггартом. Увлечённый маггловским занятием, позабыл о палочке, чарах и неудобной мантии.       — Профессор Снейп, после урока переложите доски в классе. Всё испортили! Вот так проси перетащить шкаф из кладовой — больше проблем, чем помощи.       — Профессор Марлоу, у Вас десять мальчиков-подростков, просите их.       — Детский труд запрещён на законодательном уровне. Мальчики Хаффлпаффа и Рейвенкло переставляли парты. Студенты Хогвартса проявляют мало физической активности, только глупый квиддич, метание волшебных палочек и поцелуйчики после комендантского часа. Я поддерживаю детское здоровье, заставляя работать мышцами. Я и о Вашем организме иногда думаю. Засиделись в подземелье, нанюхались ядовитых зелий.       — Организме большого мальчика из Слизерина, — подшучивает Кимболл из Рейвенкло.       — Мисс Кимболл, не переживайте, профессор не накачает мышцы, максимум спину надорвёт и сляжет на неделю в Больничное крыло. Отдохнёте от зельеварения.       — Профессор Марлоу, Вы сказали: «Дама в беде. Выручайте». По итогу я в беде, — Снейп ставит шкаф по центру класса и заходит за заднюю стенку, чтобы отдышаться и помассировать поясницу. Я же говорила, засиделся в подземелье.       — Боггарт в беде. Вы растолкали шкаф, боггарта укачало, — спрыгиваю со стола. — Свободны. Не задерживайте урок. У Вас котлы закипают.       «Я от Вас закипаю», — выговаривает губами. Выходит из-за шкафа, поправляя мантию: — В следующий раз сами выручайте себя из беды или просите помощи у молодого поколения, — показывает на студентов. — Они без ума от Вашей едкости.       — Боггарту я тоже нравлюсь, — глажу стенку. Приведение затихает, словно мышь перед кошкой. Снейп не уходит, наблюдает издалека за уроком. — Итак, страхи. Со старшим курсом мы обсудили эмоциональные составляющие страха, с вами же встретимся с предметностью, телесностью и образностью. Боггарт принимает обличие главного страха в жизни. Не отвлекайтесь на профессора зельеварения, боггарта Лонгботтома, у них давние отношения.       Двадцать студентов тихо смеётся.       — Марлоу… — Снейп убирает кисти в карманы сюртука.       — Смех. Отлично, — не придаю значения каменному выражению неушедшего. Видимо, ждёт, когда я попаду в новую беду, чтобы выручить. — Превращаем пугающее в смешное. Интересно, во что превратил Лонгботтом профессора зельеварения? — упираюсь локтем в шкаф.       — Договоритесь, что я стану Вашим боггартом. Буду бегать от Лонгботтома к Вам.       — У боггарта есть боггарт? — встаю лицом к Снейпу на расстоянии нескольких футов. — Например, у Вас?       Он укрепляет щит окклюменции, скрывая от меня возникший образ. Главный страх Снейпа не зверь, не потеря способностей, не понижение в должности, не дементор, не заключение в Азкабане за непростительный поступок. Главный страх Снейпа — любовь.       — Личные вопросы неуместны на уроках, — отвечает бесстрастно, скрипя зубами.       — Я так и думала.       — Профессор Марлоу, а Вы чего боитесь? — спрашивает МакКинли.       Поражённый опухолью боится выплеска тёмной энергии. Дамблдор рассказывал совсем немного о моей сути, нового не узнала. Я — опасность, в маггловском мире от меня нет спасения. Я — катастрофа, если разозлюсь. Смерть не страшна, участи не избежать. Из шкафа не выйдет чёрный сгусток моих страданий. Бесформенное облако не вылетит вороном.

— Если Ровена продолжит пугать Мамулю, Мамуля накажет Ровену. Не двигай предметы, не включай лампы. Этого нет! В тебе этого нет! Ровена — непослушная дочь. Ослушаешься Мамулю, Мамуля отведёт Ровену к врачу, и он проткнёт глаза спицами. Ровена останется у врача навсегда, и он каждые день будет протыкать глаза спицами.

      Ворон каркает, каркает, каркает. Ворон клюёт пальцы Мамули.       — Мисс МакКинли, минус пять очков за личный вопрос преподавателю.       Холодный тон Снейп вытаскивает из старого дома в Нерсборо. Мамуля пока не вышла замуж, но страх живёт в Нерсборо три года, отмечает дни рождения пресным пирогом.       — Нет. Я сохраняю очки. Не забирайте мою работу, сэр. Интересный вопрос, мисс МакКинли, — одёргиваю манжеты рубашки под пиджаком. — Мне не нравится яркое солнце, — щурюсь, — поэтому ношу очки с затемнёнными линзами.       Мой тридцать третий день рождения наступает в субботу. Впервые не получаю поздравления от приютских друзей и коллег. Они помнят дату, не сомневаюсь. В выходные, как правило, костюм с рубашкой висят в шкафу. Наспех одевшись в брюки с подтяжками и футболку с вязаной кофтой, ускоренным шагом выхожу из подземелья.       — С днём рождения, — Флитвик за столом широко улыбается.       — Спа… спасибо, — закусываю смущение тостом с джемом.       — По такому поводу у Вас в стакане ягодный сок.       — И пять кусочков бекона вместо трёх, — делюсь одним с ним.       — Поздравляю, — поворачивается ко мне Макгонагалл. — Пусть этот день станет волшебным для Вас.       — О, перестаньте. Обыкновенный день, выходной. В выходные я штудирую магическую литературу, проверяю пергаменты студентов и одеваюсь, — распахиваю кофту, — как пожилая леди, выкидывающая мусор.       — Не празднуете?       — Нет, мэм, — обмакиваю запечённый гриб в желток глазуньи. — И Вам не советую праздновать мой день рождения.       — Как же счастливые моменты, дорогая? — подаёт голос Дамблдор.       — Я отдыхаю от них в выходной, сэр.       Студенты за завтраком странно себя ведут: перекидывают записочки в форме левитирующих факультетских животных и бросают на меня улыбочки. Малфой раздувает щёки, запуская угловатую змею. Ленивый барсук Аббот плывёт на спине перед лицом зашедшего в Большой зал Снейпа.       — Долго?       — Простите, сэр, — извиняется Аббот, — он красуется.       — Он кувыркается, — Снейп испепеляет взглядом барсука.       Ворон сообщает, что Помфри делится со Снейпом новостью о моём дне рождения. Внешне не демонстрирует удивление и толику обиды. Ворон прикладывает ухо к трепещущему сердцу в железной коробке из-под печенья.       Стук волшебной палочки о дверь отрывает от прослушивания пустого плеера. Малфой прикладывает палец к губам и жестом зовёт проследовать за ним. Застегнув пуговицу на кофте и не завязав шнурки на ботинках, догоняю у гостиной Слизерина.       — Мистер Малфой, Вы привели преподавателя в студенческую гостиную за пятнадцать минут до комендантского часа.       — Вас кое-что ждёт. Проходите, не стесняйтесь.       Несколько представителей разных курсов выстроилось за кожаными диванами богато обставленной комнаты.       — Добрый вечер всем, — нелепо машу.       — Встаньте сюда, — Паркинсон показывает напротив камина.       — Знаете… я впервые в таком неловком положении, — ворон прячется за спиной, гортанно курлыча. — С немытой головой в поздний час в гостиной хитрецов. Вряд ли вашему декану понравится.       — Вам понравится точно, — Малфой направляет палочку на камин.       Зелёное пламя выплёвывает коробки, мешочки и свёртки, обвязанные разноцветными ленточками. Что не успеваю ловить, приземляется на пол. Студенты Слизерина колдуют взрывающиеся хлопушки.       — О Мерлин, — достаю первый подарок, — это миниатюрное болотце с зубастой страшной рыбкой! С живой!       — Это от Спраут, — Паркинсон подбрасывает крошечную коробочку: — А это от Хаффлпаффа.       Расслабленный барсук вальяжно пролетает на спине по гостиной.       — А его нужно кормить, и не сожрёт ли его рыбка из болотца?       — Аббот, сказала, он декоративный, выглядит, как настоящий, но не живой.       От Макгонагалл серьги, от Флитвика чёрная ручка-перо, от Филча значок «Справедливый патрульный», от факультета Рейвенкло носки с когтями, от факультета Гриффиндор коврик в форме львиной головы, от факультета Слизерин футболка с зелёной змеёй на груди, от Хагрида плед крупной вязки, от Помфри набор белых майек и красных носков, от Лонгботтома синие цветы в горшке, в трёх мешочках от Дамблдора монеты. И многое-многое другое, обязывающее болеть за Слизерин в квиддиче.       — От меня, — Малфой передаёт коробку. — Чтобы быстрее вытаскивать из ботинка.       Серебряная рукоятка для волшебной палочки с выпуклыми змеями.       Я получала разные подарки в приюте: одежду, книги, письменные принадлежности, рисунки. Мамуля дарила побои, а, выйдя замуж за мужчину, которого язык не поворачивается назвать отчимом, перестала готовить пресный пирог раз в год в октябре. Ворон порхает над разлившимися лужами опухоли. Не понимает, как реагировать на счастливый момент.       — Спасибо, ребят, — и в этот момент я не плачу, хотя очень хочется. Я учусь пользоваться магией и не умею плакать. Хочется плакать от радости, но слёзы не льются. — Это круто.       — Не понравилось? — Малфой встаёт передо мной. Студенты перелезают через диваны.       — Мне?.. Нет, мне… — и в этот момент я не обнимаю их, хотя очень хочется. Расправить руки и прижать к себе каждую змейку. — Лучше не бывает. Спасибо за день рождения.       За новым чувством не сразу замечаю Снейпа на пороге гостиной. Долго стоит? Осуждает? Накричит на слизеринцев или прогонит меня? Отпустит неприличную шутку?       — Сэр? — Забини всем видом показывает, чтобы студенты отступили и погасили парящие лампочки.       — Мистер Забини, мистер Малфой, помогите профессору Марлоу перенести подарки в её комнату, — бесстрастное лицо, бесстрастный голос, но запах луж и корней деревьев выманивает ворона. Моему ворону нравится Снейп.       — Не надо, я сама. Извините за беспокойство, сэр.       Стоит мне выйти с мешком подарков и пройти до первого поворота, как Снейп спрашивает:       — У Вас сегодня день рождения? — как бы невзначай, как бы к слову пришлось, как бы: «Скажите лично».       — Я ещё не родилась. Без четверти одиннадцать, если точно.       — Не знал.       — Бывает.       Гриффиндорская команда по квиддичу выбирает отличные погодные условия для тренировки перед матчем со Слизерином. Мало того, что ветрено, плюсом шум в ушах от ударов битами по мячам.       — Какая же бестолковая игра, — сидя нога на ногу, облокачиваюсь на вышестоящую лавку. — А говорят, крикет — бесполезная игра.       Джордж Уизли проносится над трибуной болельщиков.       — Мистер Уизли! — придерживаю шляпу. — Мячи в другой стороне!       — Квиддич — жёсткая игра. Вам понравится, — компанию мне составляет Грейнджер.       — Да Вы сама любезность, мисс Грейнджер. Может, я люблю плавание или шашки?       — Квиддич — это не только охотники, загонщики, вратари и ловцы, но и болельщики, поэтому Вам точно понравится, профессор.       — Как будто я громче всех ору, — дёргаю стопой. — Спасибо, очень приятно. А почему Вы не в команде? Поттер есть, Уизли есть, Грейнджер нет.       — Я против жестокости, к тому же плохо держусь на метле.       — Понимаю, я тоже не умею летать на метле.       Чёрные волосы и мантия развеваются на ветру. В сырую осень не хватает тепла и уюта. Мантия Снейпа, наверное, тёплая для хладнокровного ворона.       — Профессор Марлоу присматривается к команде, за которую будет болеть? — останавливается под трибунами.       — Рори и Гектор попросили освободить комнату. Ребятки веселятся без хозяйки, — собеседники не понимают, о ком я. — Рори — барсук, Гектор — рыбка в болотце. С недавних времён у меня появились питомцы, за которыми я не особо слежу.       Фред Уизли проносится над трибуной.       — Мистер Уизли! — ловлю шляпу. — Отправляйтесь к братьям! Перестаньте летать надо мной и сбивать мётлами шляпу!       — Вы их различаете? — спрашивает Грейнджер.       — С какой целью? Что рыжие Уизли, что не рыжие Патилы — все на одно лицо.       — Падма Патил учится на Рейвенкло, — умничает Снейп, прикрывая глаза от щекочущих волос.       — А Вы не учитесь на Рейвенкло. Следите за соперником? — отодвигаю очки на кончик носа. — Истинный слизеринец.       — Подписывал разрешение на тренировку, — трогает мантию. — Разве очки темнеют не от солнца?       — Солнца нет, но они потемнели. Удивительно, не правда? — обращаюсь к Грейнджер. — Магия. Ладно, с вами не интересно, а без вас обещают интересности, — спускаюсь по лавкам с трибуны.       — Идёте проверять домашних питомцев? — спрашивает Снейп, когда я с ним равняюсь.       — Проверять, съел ли полдник мистер Малфой. Ваш крестник пригласил меня в «Сладкое королевство».       — Не потеряйтесь в сладком, — сопровождает до замка, не отказывая себе в иронии. — Я не подменю Вас на уроках, если сляжете в Больничное крыло с перееданием.       — О-о, жаль. Кто же мне принесёт вкусности в час посещения?       — Вероятно, упомянутый Малфой. Он к Вам неровно дышит.       — Чудесно. Проконтролируете, какие вкусности он подготовит? На правах декана, профессор, — растягиваю уголки рта в улыбке. Под губами клюв довольного ворона. — Ладно, — дотрагиваюсь до плеча, — я шучу, и я пошла. У Вас неудобный шаг и летящая походка.       — Марлоу… — застывает на месте.       — Вы знаете, почему я ношу затемнённые очки, — не оглядываюсь. — Привычка. Что Вам взять в «Сладком королевстве»? — разворачиваюсь, отдаляюсь к замку спиной вперёд.       — Не ем сладкое.       В приюте Хэллоуин отмечается скромно: страшилками на ночь под засохшие конфеты с орехами. В Хогвартсе Хэллоуин отмечается масштабно: Хагрид приносит выращенный урожай, мы со Спраут вырезаем глаза, носы и рты, вдохновлённый праздником Флитвик поднимает под потолок удачные тыквы, а недовольный Снейп под рассказы сэра Николаса увеличивает Раздувающими чарами неудачные тыквы.       — Марлоу, Вы опять ходили со студентами в Хогсмид?       — Нет, сама сделала, — вытаскиваю изо рта леденец. — Практикуюсь в зельеварении, хоть какой-то от него толк. Варю из крови непослушных студентов.       — Амброзиус Вас уже узнаёт.       — О, как мило. Скоро предоставит скидки, — засовываю обратно, прижимаю леденец к щеке.       — Марлоу, это не нос, а клюв.       Взяв тыкву двумя руками, оцениваю, переводя взгляд с проделанной работы на Снейпа:       — Делала, как у Вас. Хорошо стояли в профиль.       — Марлоу… — кладёт раздутую тыкву к Спраут. — Всё, это последняя, — смахивает со лба волосы. — С меня хватит.       — Вы куда? В подземелье? Варить леденцы из крови?       — Марлоу… — нервозно, скрипя зубами.       — Идите конечно, — поворачиваюсь к Спраут: — Почему Поттер сегодня печальный? В Большой зал не ходит. Я пересеклась с ним по пути на Астрономическую башню, вид у него, мягко говоря, скверный.       — А Вы не знаете? — Спраут удивлённо таращится. — Четырнадцать лет назад в этот день убили его родителей.       — Кто? — перекатываю языком леденец к левой щеке.       — Тот самый, — шепчет.       Снейпа нет в Большом зале.       Матч Слизерин против Гриффиндора проходит в пасмурную погоду. Тучи не сгущаются, от ветра спасает шапка-болельщика с бубенцами, поднятый воротник пальто и шарф моего факультета. Схватку — иначе не назвать — комментирует Ли Джордан, откровенно подлизываясь к родному Гриффиндору и бросая неуместные шуточки в сторону Слизерина.       — Давай, Малфой! — забравшись на лавку, трясу зелёной перчаткой болельщика. — Ты — чистокровный или маггл?! Разуй глаза! Ищи чёртов мячик с крылышками пикси!       — Профессор Марлоу, — осаждает холодным тоном Снейп.       — Давно у Слизерина не было болельщиков на преподавательской трибуне, — хлопает Макгонагалл, посылая хитрые ухмылочки Снейпу.       — Мне обещали классную игру, а не плюхающегося на метле Крэбба! Давайте-давайте! «Змейки» вперёд! — поднимаю руки.       Слизерин проигрывает с разгромным счётом.       — Недоумки зелёные! — стаскиваю шапку с бубенцами. — Какого Мерлина я сорвала голос, болея за недоумков?! На уроке заставлю писать контрольную на двести вопросов! Попробуйте не написать… — на поле разворачивается драка. — Давай, Малфой! — звеню бубенцами. — Не поймал снитч, вмажь Поттеру!       — Марлоу, не позорьтесь, — Снейп встаёт в полный рост.       — Северус, дай мисс выплеснуть энергию, — голос Дамблдора перебивает свисток Хук.       Малфой отправляется в Больничное крыло из-за вывиха лодыжки. Вечером того же дня я навещаю его не с пустыми руками.       — Я — кретин? — корчится от боли в перебинтованной ноге.       — Да, потому что поскользнулся на траве и порвал штаны.       — Нет, я — идиот.       — Об этом мы будем судить после сдачи СОВ, — ставлю на тумбочку самодельный домик из дерева. — Не скучай, он развеселит тебя. После выписки обязательно верни, мне без него скучно.       Над Малфоем кувыркается расслабленный Рори.       Ворон просыпается к ночи. Стряхнув пепел с крыльев, несётся из подземелья на Астрономическую башню. У ворона хорошая память и старая обида на семью. Опухоли повезло с Мамулей, братьями и отчимом. Мне не повезло родиться полукровкой в доме, где не верят в магию и издеваются над беззащитными девочками. Где не любят женщин или любят измываться над женщинами. Где в отверстия просовывают лезвия и не произносят извинения.       Шаги по винтовой лестнице в поздний час выбрасывают окурок и отталкивают меня в тень. Дамблдор предупреждал, что наведывается сюда, но за два месяца мы ни разу не встретились. Переступив верхнюю ступеньку, Снейп замирает, вглядываясь в мрак. Я закрываю глаза, чтобы он не наткнулся на щит окклюменции.       — Белая майка. Вас видно.       — Чёрт, — открываю глаза. — Не проведёшь.       — Не очень-то и старались, — он облокачивается на перила. Волосы колышутся от ветра. Ветер приносит древесно-земляной аромат с примесью пожелтевших листьев сырой осени.       — Тоже курите? — поджигаю сигарету за спиной Снейпа. Смысл скрывать маггловскую привычку, если он, как и Флитвик, догадался, кто я?       — Забавно, — он не курит, но тембр теплеет, как от глотка дыма.       — Что?       — Никто из преподавателей не поддерживает Слизерин в квиддиче.       — У Слизерина есть Вы. Вы болеете и переживаете за свою команду. В глубине души, конечно, — затянувшись, веду сигарету по нижней губе, как палочку от леденца. — А Вы играли в школьные годы?       — Я плохо летаю на метле. Полёты — не моё.       — Знаете, эта специфика Вам идёт. Я бы посмеялась, услышав, что в прошлом студент Снейп был ловцом или вратарём.       — Вы попросили меня не смотреть в спину, я попрошу Вас не смеяться надо мной.       — Как скажете, — тушу окурок о каменную стену и стираю следы своего пребывания.       — Вам идёт болеть за Слизерин, — тихий баритон растекается жидкой карамелью на моём языке. Не люблю карамель, слишком сладко, а ворону нравится. Ворон кивает на плече.       Встреча с третьим лицом назначена в «Кабаньей голове» — при условии, если я не передумаю, а я не имею права передумать. В начале августа в приют пожаловал неприятной наружности мужчина с «деловым предложением», через неделю я познакомилась с Дамблдором. Вопрос не в том, кто был раньше, чью сторону я выбрала.       Сжигаю в камине полученное письмо, взвешивая «за» и «против». Пламя не унесёт допущенную ошибку или опасную рациональность.       — Поппи, ещё не ушла? — осторожно прохожу в Больничное крыло.       — Собираюсь. У тебя что-то случилось?       — Нервы шалят. Поделишься Успокаивающим зельем?       — У меня ограниченный запас для студентов. Обратись к Северусу, у него точно найдётся для тебя.       — Профессор Снейп, — отвожу лицо, прикусывая изнутри уголок рта.       Ворон летит на запах добычи. Мой ворон не падальщик, оставляет изувеченные тела для других. Ценитель обхаживает дорогую цель. Устраивает свидания без поцелуев и букетов мёртвых роз.       Скребусь когтями в класс зельеварения. Снейп где-то справа за стеной и магией. Снимаю Запирающие чары с лаборатории алхимика. В маггловском Лондоне Снейпа назвали бы наркодиллером или фармацевтом. Он не слышит осторожные передвижения по классу, резко выходит из кабинета и застывает с безразличным лицом. Плохо освещённое помещение работает от энергии солнца под грудными рёбрами.       — Варите?       — Работаю, — бесстрастно отвечает, закрывая дверь кабинета. — По какому вопросу явились?       — Успокаивающее зелье, — чешу висок. — Помфри не даёт, говорит, Вы дадите.       — Студенты донимают? — распрямляет плечи, засовывает пальцы в карманы сюртука. Без мантии. Ворон трётся о щёку, игриво покусывая крылья носа.       — Да, — пускай будет так, — их много, я одна. Сэр, я бы приняла от Вас зелье и отправилась спать при условии, если Вы, — оглядываю с рук до воротника, — выручите даму из беды, — натягиваю губы в ироничной ухмылке.       — Не используйте формулировку «дама в беде». На меня больше не подействует.       Он скрывается в кабинете и выходит с протянутой рукой. Заветный флакон с прозрачной жидкостью не успокоит нервы, не закупорит страх. Я — наполовину маггл, наполовину глупая Мамуля.       — Поставьте, — киваю на парту. — Ничего личного. Я не очень тактильная.       Снейп ставит флакон. Без благодарности забираю. Невербальная сделка. Помощник самоубийцы.       — Вы же помните, что завтра патрулируете замок? — спрашивает случайно, словно не может отпустить без прощального слова.       — Да, на пару с Вами. Филч проинструктировал. Не переживайте, не пересечёмся.       — Отвергаете тактильность и компанию, — насмешливые ноты в голосе.

— Ровена любит себя? Себя любить нельзя. Это неправильно, это болезнь. Болезнь лечат врачи. Врачи злые и жестокие, а мы не жестокие, — Верт-Берт расстёгивает молнию. — Не подходи к незнакомцам, они делают плохие вещи, они сделают тебе больно.

      Останавливаюсь перед запертой дверью. Ворон поворачивает голову под человеческим черепом. Человек с вороньим лицом. Почти кентавр.       — Не предлагают.