Часть 4

Утро встретило всех полным сумасшествием. Топот, шум, гам, крики. Сильвия, будто ошпаренная, влетела в комнату, едва стрелка часов коснулась шести. — Господин! — почти плача, воскликнула она. — Вы не видели госпожу Габриэллу? За ней, уже одетый в уличное пальто, показался отец. Ни чуть не менее нервный. Однако, гораздо отчётливее в нём читалось раздражение. Мозги спросонья работали, мягко говоря, плохо. Поэтому всю плачевность своего положения, я понял лишь когда сестра вынырнула из-под одеяла сбоку. — Да. Она тут, — фатально поздно вырвался ответ. Хотя оба новоприбывших выдохнули с облегчением, ничего хорошего мне не светило. За отцовские нервы плата взималась высокая. А в том, кого оставят виноватым, я даже не сомневался. Как старшего или просто неугодного. Тут уж остаётся только гадать. — Ох, вы всё-таки разболелись?! Голос, больше похожий на скрежет убитой мясорубки, слегка отвлёк Сильвию. — Почему Габриэлла здесь? — не обращая на это внимания, накинулся отец. — Па… — попыталась вклиниться в разговор виновница торжества. — Она стучалась к вам вечером, но было заперто. Я подумал, ничего страшного не случится, если мы посмотрим мультики перед сном. — Элли заснула и мне стало страшно… — всё-таки решила добить свою няню сестра. Навряд ли она сделала это осознанно, но сказанного назад не вернёшь. Для работницы дома санкции будут намного суровее, чем если бы вся вина легла на меня. Жаль, Элли была одной из моих любимых. Той, которую выбрала мама. В период с шести до семи лет Габи успела сменить не меньше десятка нянь. Ведь, по мнению отца, это они были виноваты во всех её проступках. Ну как проступках… Обычном детском поведении. Раньше я пытался их выгораживать. По кругу твердил отцу, что подобное случалось и раньше, просто докладывали не ему, а маме, что ничего плохого не случилось, что работа сложная. Только вот он никогда не слушал. А вновь заниматься пустым сотрясением воздуха не имело смысла. По крайней мере без достойных свидетелей. Громкий чих непроизвольно вырвался из лёгких, прерывая мой внутренний монолог. — Чем ты думал Готье? Сам болеешь ещё и сестру заразить хочешь? — Я?! Нет конечно! — Нам стоит съездить к врачу? — опять вклинилась Сильвия. — Он совсем недавно проходил обследование. Сказали, обычное ОРВИ, — суровый взгляд вновь переместился на меня. — Померяй температуру и прими лекарства. К Габриэлле не подходи. Габи, спокойно сидевшая на кровати до этого момента, обиженно засопела и обвила мой торс руками. Я почувствовал себя одной из её кукол, которые нужны только в тот момент, когда их пытаются забрать. — Нашли? — послышался вдалеке знакомый голос. Только ни это. — Давай, ты всё слышала, — приговаривал я, пытаясь отодрать от себя сестру. Да побыстрее. Пока сюда не заявился Гедеон. Только маленькие ступни коснулись пола, как начался очередной концерт. Все зрители разом сморщились. — Я хочу к Готьеее! Я хочу к маааме! Гедеон, услышав последнее слово, благоразумно сделал вид будто просто проходил мимо. Хотел бы я последовать его примеру. — Милая, Готье болеет. Вы сможете поиграть чуть позже, когда он поправиться. — Мама не попрааавилась! Отец замолчал, подхватив её на руки. Эти завывания в тишине комнаты вдруг стали ощущаться болезненно остро. Совсем не как истерика из-за отнятой игрушки. — Я поправлюсь, — прозвучало слишком жёстко. — И мы с тобой пойдём в кино смотреть Леди Баг. — А? Кажется, мой напор заставил её растеряться. — Тебе понравился мультик? — Д-да… Очень. — Ну вот и решили, — очнулся наконец отец, поцеловав Габи в макушку. — Мне нужно идти на работу. Встретимся вечером. Создавалось впечатление, будто единственное, чего ему правда сейчас хотелось — это сбежать. — Постойте! А когда я смогу вернуться в лицей? — Смотри по самочувствию, — на ходу бросил он и скрылся. Мда… Я совсем забыл насколько плохо отец поначалу справлялся с родительскими обязанностями. Напомнить про выбор занятий, распорядиться о закупках, решить проблему с преподавателем и другие вопросы, которыми всегда занималась мама. Он же уходил ранним утром, а когда возвращался был слишком уставшим для подобного. Типичная роль типичного отца, в самой типичной чистокровной семье. Если не углубляться разумеется. Не то чтобы по итогу всё стало идеально, но срок больничного на усмотрение детей, он бы точно не оставил. Спустя пару минут, увлечённая обещанием шоколадных блинчиков на завтрак, Габриэлла вместе с Сильвией удалилась к себе. А я наконец остался один и смог сделать то о чём мечтал с самого пробуждения. Идеально сложенные футболки были безжалостно сметены в сторону ибо преграждали мой путь к стопке носовых платков. Господи! Много ли нужно человеку для счастья?! Никогда бы не подумал, что сморкаться можно с таким удовольствием. Решив одну проблему, мозг переключился на следующую. Руки опухли, покрылись пятнами, а раны выглядели ещё хуже чем вчера. Что я делаю неправильно? Может оставить их без бинтов? Пускай подсохнут. Послышался настойчивый стук. Да что ж им всем неймётся?! — Подождите! — крикнул я, судорожно натягивая кофту с длинным рукавом. Ждать, вопреки моим указаниям, не стали. Громкий удар ручки о противоположную стену — тому доказательство. Разъярённая Люси шагнула внутрь сразу прикрывая за собой дверь. Вот чёрт! Она знает?! Она точно знает! Иначе не стала бы так себя вести! Откуда?! Всё-таки успела увидеть? Как мне быть?! Чем защититься?! Стоп! Меня ведь не прибъют в собственном доме?! Судьба злодейка, но ведь не второй раз подряд?! Это было бы тупо с её стороны. Банально, куда деть труп? С другой стороны, не трупу решать, что тупо, а что нет. Вопреки паническим мыслям, вид я сохранял невозмутимый. Всё-таки она не была отцом или братом. Держаться перед ней намного легче. — Слушай внимательно мелюзга… Как бы поступил Скэр на моём месте?! — Многообещающее начало, но я предпочту обращение по имени. Ты не Скэр! Думай прежде чем говорить, идиот! — Плевать. Я здесь не чтобы в званый ужин играть, — дальше её речь больше походила на рычание. — Мозгов язвить хватает, значит можем разойтись мирно. Верни, что взял, держи рот на замке и никто не пострадает. Вот теперь я верю, что она с Запретных земель! Столько угроз... Действительно собралась мне навредить? Нападение на чистокровного кажется слишком серьёзным шагом. — Что взял? — распахнуть глаза пошире, чуть наклонить голову, поднять голос. Идеально! Такими темпами, в мастерстве изображать дурака я превзойду даже Мартина. Хотя он, боюсь, не имитирует… — Не уж то не помнишь? Может, если показать видео с камер наблюдения мистеру Хитклифу, ситуация проясниться? Откуда у неё доступ к записям?! Или это очередной блеф? — Не понимаю о чём ты… — скрипя сердцем, продолжил я гнуть свою линию. Опасно. Вдруг она правда пойдет к отцу? В таком случае, на чью сторону он встанет? Полукровка и недо-сын. Шансы примерно равны. Если выйду из комнаты живым, нужно будет срочно что-то сделать дабы обратить чашу весов в свою сторону. — Значит… Хочешь по плохому? Шаг в сторону, и вот она уже вываливает на пол содержимое шкафа. Два — учебники вместе с остальным убранством рабочего стола летят следом. Три — постель, книжные полки, тумбочка. — Думаешь, не найду его сама?! Через пару секунд шок сменился прострацией. Я просто отступил в сторону, наблюдая за тем, как громят мою комнату. С сумасшедшими не стоит спорить, верно? А то ещё додумается взглянуть на топорщащийся карман брюк, где до сих пор лежал телефон. Нет. Так не пойдёт. Рано или поздно она сообразит, что к чему. На руке зажёгся маленький огонёк. Не чтобы навредить. Я бы и не смог. Лишь припугнуть. Правда, внимания он нисколько не привлёк. Слишком уж увлекательно было издеваться над хозяйским имуществом. Наклонившись к нижней полке комода, Люси принялась за зимние вещи. Шапка прилетела точно в лицо, полностью руша концентрацию. Пока я отвлёкся, раздался громкий треск. Как в замедленной съёмке один конец маминого шарфа, зажатого в её кулаке, натянулся до предела. Не обращая на это внимания, она продолжила тянуть его из-под груды других вещей. Разумеется, нити начали лопаться. — ХВАТИТ!!! — заорал я громче, чем когда-либо прежде. Зло и властно. Не думал, что мой речевой аппарат вообще на такое способен. Поняв, что её гениальный план по запугиванию провалился, эта мразь застыла как олень в свете фар. — Вон, — тихо-тихо прошипел я, делая шаг вперёд. Повторять не пришлось. Ещё бы, наверняка через пару секунд сюда сбежится целая толпа, негоже лишний раз привлекать внимание. Особенно если ты на грани увольнения. С информацией, которую я услышал вчера, несложно схлопотать и полноценный арест, было бы желание. А у меня этого желания было с лихвой. Закрыв дверь на защёлку, я ещё добрую минуту отбивал попытки бедной Сильвии пробиться внутрь. Слава богу никого выше рангом в доме уже не осталось. Дальше какое-то время ушло на оплакивание шарфа и прикидки, можно ли его починить. Наконец, я сел в угол, пустым взором блуждая по заваленному полу. Злости не осталось, грусти тоже. Что даже к лучшему. В последние дни эмоций стало слишком много. Принявшись за уборку, я начал сухо рассуждать. Люси обвинит меня в краже телефона. Звучит смешно, к тому же ей уже не доверяют. Есть лишь одно небольшое «но» — возможные доказательства. Что я могу предпринять? Лишить её доказательств или предоставить достойное алиби. Лучше всё сразу. Против видео сработает только что-то настолько же значимое. А стереть их возможно только с компьютера отца. Навряд ли её первым аргументом будут камеры наблюдения. Ведь признать, что получила доступ к ним в обход правил, она не может. Удастся ли достойно отбить претензию с самого начала? Сложно сказать наверняка. Нельзя идти наобум. Если с защитой не клеится, стоит попробовать ударить первым. Тем более, бить есть куда. Я достал из кармана потрёпанный дешёвый телефон. Самый обычный на вид. На экране блокировки высветилось время и поле для ввода пароля. К этому моменту почти все вещи были распиханы по своим местам. Пускай одним комом, но хоть так. Следующие несколько часов жизни я потратил на поиск информации о том, возможно ли сбросить пароль на этой модели не удалив попутно все данные. А когда меня в третий раз позвали на завтрак, окончательно смирился с тем, что самостоятельно провернуть подобное не удастся. — Готье! — пропищала Габи под дверью. — Разве отец не сказал тебе не подходить?! — Да! Но ты кричал и никого к себе не пускаешь! Сильвия переживает, папе звонить хочет! Вот чёрт! Я пулей выскочил наружу и, едва успев обогнуть сестру, кинулся вниз. В гостиной? Прихожей? На кухне? Да где она?! Когда идей больше не осталось, с последней ступени вперевалочку спустилась Габриэлла. — Я! — некая драматическая пауза. — Тебя обманула. Наверное, именно таким взглядом смотрел на меня Гедеон, когда я выкидывал очередную тупость. Правая бровь сама собой подползла вверх. — Ну… Эм… Прости. Просто мне очень хотелось посмотреть ещё одну серию! Не став ничего отвечать, я схватил сумку с курткой и вышел на улицу. Подождав нужного эффекта буквально несколько секунд, вернулся обратно. Сестра покраснела, а по щекам уже катились первые слезинки. — Не будешь больше обманывать? — Не буду… — едва слышно. — Чего? Чего? — Не буду!!! Крик эхом пронёсся по прихожей. Тем временем в голове на ходу зрел план. — Давай так, — руки вскинулись в примирительном жесте. — Сейчас я пойду прогуляться. Если сможешь убедить всех, будто я обиделся и сижу в комнате, по приходе будем смотреть Леди Баг хоть всю ночь. Маленькие глазки азартно заблестели. Ещё не до конца стерев слёзы, она улыбнулась. — Договорились. О чём я там убивался вчера? Ах да, видели те, у меня нет своего человека в собственном доме. Кажется, один всё-таки есть. Маленький, но зато какой. Губы растянулись в ответной, счастливой улыбке. Гедеону и Скэриэлу всегда удавалось заключать сделки с сестрой. Хотя она была далеко не глупым ребёнком, идущим на поводу у первого встречного. Даже отцу порой было трудно убедить её в чём-то. Не знаю когда именно, но однажды я обнаружил, что в круг её доверенных лиц не вхож. Доставать меня играми или клянчить подарки — пожалуйста, прикрыть перед взрослыми или помочь с делом — никак нет. Разумеется, где-то глубоко внутри я обижался, однако поделать ничего не мог. Именно поэтому сейчас тепло волной разливалось по груди, убеждая в правильности моего решения. Решения, надо заметить, весьма отчаянного. Я собирался отправиться в Запретные земли.