На лезвии воли

Закрыв глаза, я считал удары своего сердца. Один, два, три, четыре… Счёт начал замедляться. Или сердце останавливалось, или я в бреду уже не мог считать. Уследить за биением было всё сложнее, как будто нужно было прикладывать титанические усилия. Пять… Шесть… Я плыл в чём-то тягучем, липком. Страха больше не было. Ничего не было. Семь. Я больше ничего не слышал. Восемь. Сквозь веки пробился яркий свет. – Вставайте господин, сегодня день прощания с вашей матерью.