Часть 9

Когда они только собрались покинуть дом, земля вдруг затряслась, и воздух наполнился тяжёлым, предвестием беды. Вдалеке раздался дикий рёв, а затем он появился — огромный мутант, его тень накрыла землю, как ночное облако. Мутант был почти в два раза больше того, с кем они сражались раньше. Он был не просто чудовищем — это было существо, которое могло разрушить всё на своём пути. Его кожа была как камень, а глаза, кажется, горели в темноте. Хёнджин не мог поверить, что оно пришло так быстро. — Мы не успеем! — Он схватил меч и встал на защиту остальных, понимая, что отхода уже нет. — Уходим! — кричала Наби, её голос срывался от напряжения. — Малышка, сюда! — Она схватила Ханну за руку и потянула её внутрь. Но когда они пытались зайти в дом, мутант уже был у стен. Его лапы, словно огромные топоры, с грохотом врезались в землю, а ударные волны сотрясали всё вокруг. — Не успеем, Наби! — крикнул Хёнджин, вытирая кровь с лица, пытаясь перехватить удар, который мутант направил на них. — Защищай её! — Наби бросилась на встречу чудовищу, и её крылья расправились, стараясь хоть как-то блокировать удар. Она могла сдерживать его только несколько секунд, но они были необходимы, чтобы Ханна успела добежать в дом. Мутант снова ударил. Наби едва успела отбить его лапу, но сама ощутила страшную боль в плече. Огромная когтевая лапа проткнула её доспехи и пробила кожу. Она закричала от боли, но не отпустила Ханну. — Малышка, держись крепче! — её голос звучал с усиливающимся отчаянием. Она покачивалась, теряя силы, но, несмотря на боль, она продолжала защищать её. Ханна, в свою очередь, была в ужасе. Она не могла понять, что происходит, не знала, как сдержать свой страх. Но она слышала в голосе Наби этот отчаянный приказ. Она услышала, как её ангел кричит, и её сердце разрывалось от боли. — Ты не должна умирать! Ты не можешь умереть! — она схватила Наби за руки, когда та с трудом подняла её. Но Наби не могла больше стоять на ногах. Тем временем Хёнджин бросился в бой с чудовищем, несмотря на свою изнеможённость. Он знал, что если не остановит это чудовище, они все погибнут. Его меч, сверкая, отражал свет мутантов, но с каждым новым ударом его сила убывала. — Ханна, в дом, сейчас! — кричал он, отвлекая внимание мутанта, чтобы они успели уйти. Но мутант был неумолим. Он снова пошёл в атаку, и в этот момент Хёнджин, отчаянно сражаясь, почувствовал, как его силы истощаются. Наби, чувствуя, что её силы уходят, бросилась прикрыть Ханну, но именно в этот момент мутант нанес сильный удар. Он поймал Наби лапой, и её плечо было вновь прорвано. Боль была невыносимой, и её крылья едва держались. — Ангел, нет! — Ханна закричала, когда Наби упала на землю, истекая кровью. С её губ соскользнула тиха просьба: «Беги…». Но Ханна не могла оторваться. Она прижала Наби к себе, её глаза были полны слёз. — Ангел, открой глаза! Ты не можешь оставлять меня! — Ханна в панике пыталась поднять Наби, но её тело было слишком тяжёлым и кровоточащим. Мутант почти добрался до них, но в последний момент Хёнджин бросил в его сторону дымовую шашку, чтобы отвлечь его внимание. — Уходите, бегите, не останавливайтесь! — его голос был полон истерии, а взгляд был наполнен паникой. Он больше не видел своего ангела, не знал, что будет с ней. Он видел только, как Наби, этот ангел, теряет силы, и она всё ещё пыталась защищать свою малышку. Наби едва дышала. Её крылья были кровавыми, её тело было ранено, но в её глазах всё ещё горела искра — искра борьбы. — Бабочка, не умирай… — Хёнджин наконец упал на колени перед ней, его глаза наполнились слезами. Он сжал её руку, как будто надеясь, что это даст ей силы. Он не мог поверить, что это происходит. Его бабочка, его драгоценная бабочка, лежала перед ним, почти мертвая. — Бабочка, ты не можешь уйти! Я не отпущу тебя! — в его голосе была истерика. Он сжал её руку, но не мог ничего сделать. Он не знал, что ему делать. В этот момент Ханна, стоя рядом, тоже не могла поверить, что это происходит. Она знала, что Наби — её защитник, её ангел. Но она видела, как её ангел уходит. Она стиснула зубы, прижимая Наби к себе. — Ангел, я не отпущу тебя. Ты будешь жить. Ты не можешь уйти, ты… Ты — ангел! Мутант пришёл, и всё вокруг заколыхалось от его яростных шагов. Огромные лапы разрывали землю, а его уродливое лицо, наполненное злобой, уже приближалось. Ханна, несмотря на свой юный возраст, почувствовала, как земля под ногами трясётся. Она крепко держалась за Наби, её маленькие руки сжались вокруг её раненого тела, как будто пытаясь удержать её от мира, который рушился вокруг них. Наби была тяжело ранена, кровь сочилась по её крыльям, но она не могла оставить свою малышку. Ханна смотрела на неё широко распахнутыми глазами, полными страха. В её маленьком мирке все было так сложно и страшно. — Малышка, держись, — Наби еле могла говорить, её дыхание было тяжёлым, но она продолжала защищать Ханну. — Ангел, ты должна выжить… Наби не называла её по имени. Для неё Ханна всегда была её ангелом, светом, который она должна была защищать. И в тот момент Наби ощущала, как её силы уходят. Она была истерзана ранами, но не могла позволить себе упасть. Не могла. Ханна, не понимая до конца, что происходит, смотрела на неё с ужасом. Маленькая девочка пыталась понять, что происходит с её ангелом. Она плакала, но не могла оставить её. — Ангел… — прошептала Ханна, её голос был слабым и испуганным. — Пожалуйста, не уходи… В этот момент мутант поднимал свою огромную лапу, готовясь нанести решающий удар. Но Хёнджин был рядом. Его лицо было искажено болью и яростью. Он сжимал меч и стремился к мутанту с последней силой. Он не мог позволить им погибнуть, не мог позволить разрушить всё, за что он сражался. — Ханна! Беги! Уходите, я вас прикрою! — крикнул Хёнджин, чувствуя, как силы покидают его. Но Ханна не могла уйти. Её маленькое сердечко не позволяло оставить свою защитницу, свою Наби. Она крепко держалась за её руку, как за единственное, что осталось от всего света, что она когда-либо знала. — Наби, я… я не могу… — рыдала Ханна, её маленькие плечики дрожали, а голос едва достигал слуха. Наби с трудом повернула голову к Ханне, её глаза были полны боли, но всё же она пыталась что-то сказать. — Ты мой ангел, Ханна… Я буду рядом, но ты должна быть сильной. Ты должна жить… — её голос дрожал, она была на грани. Но она всё ещё была рядом с ней, несмотря на свои раны. Сердце Ханны сжималось. Её ангел умирал на её руках, и она не знала, как помочь. Все её силы, вся её любовь и вера в неё были беспомощными в этой ситуации. Она всё-таки прижалась к Наби и продолжала держать её, словно пыталась удержать её жизнь, её свет. — Ты не умрёшь, ангел, ты не можешь! — Ханна вцепилась в её крыло, которое было серьёзно повреждено, но не полностью сломано. Это было всё, что она могла сделать — держать её и не отпускать. Мутант подходил всё ближе, его шаги звучали, как конец всего, и Хёнджин, несмотря на тяжёлые раны, продолжал сражаться. Он не мог позволить им погибнуть, и в момент, когда мутант с каждым шагом становился всё ближе, он буквально прыгнул вперёд, чтобы задержать его. — Уходите! Спасайтесь! Я вас не покину! — кричал Хёнджин, его голос был полон отчаяния и ярости. Наби, несмотря на свою боль, стояла, пытаясь защитить Ханну, как могла. Но её силы заканчивались. Её тело было на грани, и её дыхание становилось всё более прерывистым. Она могла почувствовать, как её мир рушится. — Ангел, ты останешься с нами? Ты не бросишь нас, правда? — её слабый голос был наполнен горечью и любовью, но она знала, что вряд ли продержится долго. Но Ханна не могла оставить свою ангела. Она не понимала, почему этот мир был таким жестоким. Почему её защитница должна страдать, почему её ангел должен умирать на её глазах? Но всё, что она могла сделать, это продолжать держать её, несмотря на боль, несмотря на слёзы. — Ты мой ангел… — снова прошептала Ханна, её маленькое тельце тряслось, но она всё равно продолжала держать Наби, как могла. — Я тебя не отпущу! Мутант поднял лапу — последняя секунда. Земля под ногами дрожала, воздух будто звенел от ужаса. Наби уже почти не стояла — её ноги подкашивались, кровь стекала по боку, и только одно держало её на ногах — Ханна. Маленькие ручки, которые сжимали её одежду, взгляд, полный боли и веры. Но в тот миг, когда удар должен был опуститься — что-то взорвалось. С неба, как тень, сорвался Хёнджин. Его чёрные крылья распахнулись, горящие огнём, а глаза — в которых уже не было ни жалости, ни сомнений — вспыхнули яростью. — НЕ ТРОГАЙ ИХ!!! Он врезался в мутанта с силой торнадо. Меч в его руках разрезал воздух, вспарывая уродливую плоть. Он двигался как вихрь — резкий, точный, неистовый. В нём не осталось ничего человеческого — только демон, и этот демон был в ярости. Крик боли раздался от чудовища, оно завыло, сброшенное назад, но всё ещё живое. Хёнджин не отступал. Он бил снова и снова, каждый удар — за Наби, за Ханну, за дом, за всё, что они теряли и хранили. — Ты… — он проревел, — не… посмеешь… ДОКОСНУТЬСЯ ДО МОЕЙ БАБОЧКИ!!! Он вонзил клинок в центр груди монстра, скрестил руки, и вспыхнул. Вспыхнул весь. Чёрное пламя охватило их обоих, и с ревом взорвалось, разрывая мутанта на части. И тишина. Только дым. Только тяжёлое дыхание. Хёнджин едва держался на ногах. Его плечи опущены, руки дрожат, меч погас. Но он стоял. А потом… он побежал. Он сорвался с места, как будто сердце подсказывало — быстрее, быстрее, она может уйти. Его Бабочка. Его всё. Наби сидела на коленях, обнимая Ханну, которая прижалась к её груди. Девочка всхлипывала, а сама Наби была бледна, почти прозрачна от потери крови. Она всё ещё улыбалась — слабо, с трудом, — но глаза её были затуманены. — Наби… — он выдохнул, падая на колени рядом. — Чёрт… ты… ты сошла с ума… ты… — Жива… — прошептала она, даже не подняв головы. — Она жива, Хёнджин… — Ты тоже… ты должна быть жива! — его руки сжали её лицо, он не мог сдержать дрожь. — Чёрт… Бабочка… ты... Она попыталась улыбнуться, кровь стекала по её губам, но она смотрела только на него. — Ты справился… демон… — тихо, с теплотой в голосе. — Я знала, что ты придёшь. Ханна всё ещё была рядом. Она прижалась к боку Наби, прижавшись лбом к её крылу. — Ангел… не уходи, пожалуйста… — прошептала она, снова и снова. Хёнджин обнял их обеих. Крылья сомкнулись вокруг, как защита. Как обещание. — Никто не уходит, слышите? — его голос дрожал. — Никто. Я вас обеих из ада вытащу, если придётся. Я не отпущу. Никогда. Прошло чуть больше часа. Дом был почти цел — мутант не успел разрушить его полностью, но страх всё ещё витал в воздухе. Мара укладывала Ханну в одеяло, пока Минхо пытался сделать хоть какой-то порядок в разгромленной комнате. Но всё было неважно. Потому что в другой комнате, в тусклом полумраке, Хёнджин сидел рядом с кроватью. На ней — Наби. Без крыльев. Без маски. Просто она. С бледной кожей, повязкой на боку, с дрожащими пальцами, цепляющимися за простынь. Он только что промыл рану, аккуратно, медленно, почти с благоговением, будто касался самого неба. Хёнджин смотрел на неё, не моргая. В его глазах всё ещё пульсировало то, что он не успел сказать во время боя. Он не умел молиться, но сейчас был ближе к этому, чем когда-либо. — Ты выглядишь, как будто тебя поезд переехал, — тихо сказал он, пытаясь не сорваться. Наби приоткрыла глаза. Медленно, с усилием. Слабая улыбка. — А ты… как будто не спал неделю… — прошептала она. Он выдохнул и закрыл лицо руками, уткнувшись в её одеяло. — Потому что я не знал, доживёшь ли ты до этого чёртова утра, — его голос сорвался. — Бабочка… если бы ты… чёрт… я бы сжёг весь этот мир. Она коснулась его руки — слабо, но ощутимо. — Не плачь, Хёни… — Я не плачу! — сорвался он. — Я просто… Я не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя. Слышишь? Я… ты — моя. Единственная. Моя жизнь. Наби медленно подвинулась, заставив себя сесть хоть немного. Она взяла его за лицо и заставила посмотреть на себя. — Я здесь. Слышишь? Я не ушла. Ты вовремя пришёл, как всегда. — Не как всегда, — выдохнул он, всматриваясь в неё. — Иногда я опаздывал. Иногда ты уходила без меня. Молчание. — Тогда просто скажи… — попросила она. — Скажи, что ты останешься. Хёнджин даже не раздумывал. Он придвинулся ближе и прошептал ей в волосы: — Я останусь. С тобой. До конца. Пока небо не рухнет. Пока земля не исчезнет. Пока ты дышишь — я буду рядом. Она кивнула. И только тогда позволила себе снова закрыть глаза. И в этой тишине, он сел на край кровати, прижавшись лбом к её плечу, и прошептал почти неслышно: — Моя Бабочка. Больше не отпущу.