Маленькое чудо

— Смотрим в камеру… И… начали! — восторженно воскликнула Бруклин, держа перед собой стабилизатор с прикреплённой камерой. — Это я, Бруклин, и мы находимся в самой настоящей лаборатории динозавров с легендарным профессором Ву! Генри Ву, стоящий у стеклянного стола, скрестил руки на груди. Его лицо оставалось безэмоциональным, но в голосе скользила нотка профессиональной гордости: — Добро пожаловать в сердце научных достижений "Мира Юрского Периода". Я Профессор Генри Ву и здесь зарождается жизнь… искусственная, но не менее реальная. Генетика, инкубация, управление последовательностями ДНК… Все, что вы видите, — результат десятилетий исследований. Пока он говорил, Сэмми подошла ближе и остановилась у прозрачного контейнера с увеличенным макетом глаза динозавра. Внутри пульсировали тонкие венозные сети, словно настоящий глаз следил за каждым движением. — Он такой милый! — прошептала она. — Я назову его Глазик. — Глазик? — переспросила Ясмина, отшатнувшись и морщась. — Это жутко… Бен схватился за живот и, зажимая нос, прижался к Эмме: — Он на меня смотрит… Эмма рассмеялась, обняв детей с обеих сторон: — Не бойтесь, он просто макет. Ну или почти… Сэмми вдруг уставилась на затемнённую стеклянную дверь в дальнем углу лаборатории: — А что там? — спросила она, указывая пальцем. Генри Ву мгновенно оборвал монолог, бросив на неё суровый взгляд: — Это мой офис. Там находятся материалы, не предназначенные для публичного обозрения. Прошу вас держаться подальше. Голос Ву звучал холодно, почти отстранённо, но дети поняли — туда нельзя. Неожиданно из глубины лаборатории донесся возглас Дэйва: — Эй, ребята! Подойдите! Кажется, одно из яиц собирается вылупиться! Бруклин рванула с камерой в руках, дети с радостными возгласами бросились к инкубатору. Эмма, Рокси и Тим тоже приблизились, окружив стол. Яйцо действительно медленно шевелилось, его скорлупа трескалась. — Это невероятно… — прошептала Ясмина, вцепившись в руку Эммы. Сзади послышался глухой стук клавиш. Генри Ву нервно вбивал команды в компьютер: — Этого не может быть. Анкилозавр не должен вылупляться — он был помещён в инкубатор только десять недель назад. По расчётам, вылупление возможно не раньше, чем через три недели! Один из помощников тихо предположил: — Может быть, асимметрия в температуре? Или ошибка в секвенировании… — Асимметрия?! — вспыхнул профессор, резко поворачиваясь. — В моей лаборатории? Исключено! Он подошёл ближе к столу, как раз в тот момент, когда скорлупа треснула окончательно, и маленькое, серо-коричневое создание, похожее на бронебойного ёжика, выкатилось наружу… и покатилось назад. — Осторожно! — воскликнула Сэмми. Бен с ловкостью, о которой никто не подозревал, поймал малыша в ладони. — Он… тёплый… — прошептал он, восхищённо глядя на детёныша. — Это Анкилозавр, — пояснил Тим, проводя рукой по гладкой голове новорожденного. — Один из самых крепких травоядных. Панцирь защищает его от большинства хищников. — Какая кроха — с умилением сказал Бен Рокси с интересом взглянула на профессора: — А как быстро он вырастет? Ву хмыкнул и, скрестив руки, холодно ответил: — У динозавров здесь ускоренный цикл роста. По нашим прогнозам, через тринадцать недель он будет размером с обеденный стол. — А потом и с фургон, — вставил Дэйв с ухмылкой. — Хорошо, что он травоядный, а то пришлось бы строить бронированные клетки. Эмма смотрела на малышку-рептилию с мягкой улыбкой, а Сэмми уже выдумывала ему имя. Бруклин, не теряя ни секунды, продолжала снимать, вполголоса комментируя происходящее. Даже профессор Ву, хоть и сохранял свою отстранённую строгость, не смог полностью скрыть интерес — в его глазах мелькнула тень гордости за ещё одно созданное чудо. Но в воздухе всё ещё витало чувство: что-то не так. Что-то необычное в этом вылуплении… что-то, чего не должно было произойти. *********** Спустя час, Эмма неспешно пересчитывала детей, стоящих у инкубационного стола. Сэмми затаив дыхание наблюдала за малышом-Анкилозавром, которого Бен, сияя от гордости, уже успел назвать "Бампи". Ясмина стояла рядом, не скрывая восхищения. Бен осторожно гладил крошечную шишковатую спинку динозавра, и тот тихо фыркал, прижавшись к его ладони. Эмма с теплом смотрела на них, но что-то тревожило её. — Так, Сэмми, Ясмина, Бен... — она прищурилась, — где Бруклин? В ответ — молчание. Все переглянулись. — Ну вот, — выдохнула Эмма, — несносная девочка опять пропала... Как в подтверждение её слов, из-за двери офиса раздался стук, затем хлопок, и следом появился разъярённый Генри Ву. Он крепко держал Бруклин за локоть, волоча её за собой. — Вот! — рявкнул профессор, буквально швырнув девочку в сторону Эммы. — Проследи за своим детским садом. Может, научишь уважению? Бруклин тут же спряталась за Эмму, вцепившись в её куртку, как испуганный котёнок. Эмма, чуть нахмурившись, извинилась: — Простите, профессор Ву. Я прослежу, чтобы такого больше не повторилось. Генри лишь недовольно фыркнул и, не сказав больше ни слова, скрылся за дверью. Рокси тут же подошла к Эмме и положила руку ей на плечо: — Думаю, нам всем уже пора. — А что будет с Бампи? — с тревогой в голосе спросил Бен, прижимая к себе детёныша. Дэйв, растроганный его искренностью, мягко усмехнулся: — Мальчик привязался. Профессор Ву вернулся и, не церемонясь, забрал малыша из рук Бена: — Она вырастет и будет жить со своими сородичами. Так задумано. Бен потупился, но Тим тут же приобнял его: — Всё будет хорошо. Ещё увидишься с ней. Я уверен. Они покинули лабораторию, и вскоре уже ехали в машине обратно в лагерь. Бруклин молчала, уткнувшись в окно, но Эмма не позволила этому остаться без внимания. — Ты даже не представляешь, насколько это было безрассудно, Бруклин. Вторгаться в личное пространство, тем более профессора Ву — это недопустимо. — Голос Эммы был строг, но не злой. — Я просто хотела снять что-то интересное... — пробормотала девочка. Эмма закатила глаза и тяжело вздохнула, а потом, немного помолчав, улыбнулась: — Ладно, отругала. Теперь давай мириться. А как насчёт мороженого? Дети тут же оживились: — Да! Тим и Дэйв отреагировали громче всех: — О, да! Мороженое! Рокси, смеясь, добавила: — И нашим трудягам Кенджи с Дариусом тоже надо взять. Заслужили. Спустя час они вернулись в лагерь, загруженные коробками с мороженым. Их встречали запыхавшиеся и потные Кенджи и Дариус, которые махали им с видом героев, вернувшихся с фронта. — Привет, ребята! Как лаборатория? — спросил Дариус, едва переводя дыхание. — С возвращением, — кивнул Кенджи, отдуваясь. — Почему вы такие... уставшие? — спросила Рокси, оглядывая их. — Выполняли поручение, — честно сказал Дариус. — Бен подружился с динозавриком, — вставила Ясмина, — а из-за Бруклин нас выставили вон. Бруклин фыркнула, закатив глаза, а Сэмми с интересом спросила: — А что за работа у вас была? — О, мы поработали на славу, — гордо ответил Кенджи, не уточняя деталей. — Вот и славно, — сказал Дэйв. — Но как вернётесь в лагерь, сразу в душ. — Да, не забудьте хорошенько намылиться, — хмыкнул Тим. — Эй, мальчишки! — крикнула Эмма с машины. — У нас для вас есть мороженое! На лицах Кенджи и Дариуса тут же вспыхнули улыбки, как у детей в канун Рождества. И с этими словами вся компания направилась обратно в лагерь, в предвкушении сладкого, отдыха и, конечно, новых приключений. ************* Ночь медленно опускалась на лагерь, убаюкивая его обитателей шёпотом цикад и редкими криками ночных птиц. В домике царила тишина: дети уже спали, устроившись кто на койках, кто в спальных мешках, и только лёгкий скрип деревьев и мерное дыхание напоминали о том, что жизнь продолжается. Тим сидел на веранде, уткнувшись в планшет и болтая с Клэр — его голос звучал приглушённо, но радостно. — Да, он вылупился прямо у нас на глазах, — шептал он в экран. — Маленький Анкилозавр! Бен его "Бампи" назвал. Ты бы видела, Клэр… Дэйв, устроившись в уголке с пледом, жевал чипсы и напряжённо следил за матчем на экране. Он тихо вскидывал кулак в воздух всякий раз, когда команда приближалась к воротам. Рокси же, откинувшись на подушки, листала на планшете документы и отчёты. Она что-то бормотала себе под нос, хмурясь — будто вычисляла маршруты или планировала следующий день. А Эмма… Эмма сидела у окна с кружкой ромашкового чая. Когда зазвонил её телефон, она не удивилась. Легкая улыбка скользнула по губам. Она уже знала, кто звонит. — Привет, мистер Укротитель, — сказала она мягко, поднимая трубку. — Или мне стоит называть вас мистером Грэйди? На другом конце провода послышался знакомый хрипловатый смешок. — Ну, ты знаешь, как хочешь, так и зови. Главное, чтобы с уважением. — Не смеши, — Эмма закатила глаза, хотя улыбка только ширилась. — Уважение и ты — несовместимы. — Оу, больно, профессор. Прямо в сердце, — фальшиво застонал он. — А ведь я тут по тебе скучаю. — Правда? Неужели некого раздражать больше? — Ну, я пробовал свистеть в ухо Индоминусу, но он не так впечатлён, как ты бываешь. — Оуэн! — Эмма хохотнула, приложив ладонь ко лбу. — Ты сумасшедший. — Только немного. А ты как? Слышал, вы в лаборатории были? Как прошёл день? — Ты не поверишь. Один из Анкилозавров вылупился. Прямо на наших глазах. Бен назвал его Бампи. — Бампи? — Оуэн фыркнул. — Удивлён, что не "Шишка". — Ха-ха, очень смешно. Он был милый. А потом Ву его забрал. — О, звучит как он.— Честно, звучит милее, чем почти всё, что я здесь вижу. Видела моих девочек в лагере? Эмма прикусила губу, вспоминая ту сцену с Велоцирапторами, как одна из них чуть не накинулась на нее. — Пока что — нет. Но слышала, что они здесь. — Они тебя не забыли, — с улыбкой сказал он. — Я видел, как Блю поднимала морду, когда кто-то упомянул твоё имя. Или это была я. В любом случае — это было мило. — Спасибо за предупреждение. Я, пожалуй, буду держаться поближе к вожатым. Наступила короткая пауза. Эмма смотрела на звёзды за окном, прижимая телефон ближе к уху. В его дыхании был уют — родной, знакомый, как голос в ночи, от которого хочется закрыть глаза. — Знаешь, Эм, — вдруг сказал он тише, — мне тебя немного не хватает. — Оуэн… — Ну серьёзно. С тобой здесь веселее. А то Клэр всё время серьёзная, а Индоминус не говорит. — А ты уверен, что скучаешь, а не просто хочешь, чтобы кто-то крикнул на тебя за очередную издевку? — Возможно, и это тоже. — Ну, радуйся, что я далеко. А то крикнула бы. — Ммм. Приятно мечтать. Она смеялась. Он тоже. Несколько мгновений они просто дышали в тишине, пока лагерь спал, пока ночь обнимала остров. — Спокойной ночи, мистер Грэйди, — тихо сказала она. — И тебе, профессор Грант. Сладких снов и остаться в живых. — Всегда, — улыбнулась она и отключила звонок. Эмма положила телефон на тумбочку, вздохнула и медленно улеглась на кровать. Её губы всё ещё хранили мягкую улыбку, а в животе порхали лёгкие бабочки, как в юности. Оуэн, как всегда, умел оставить после себя ощущение тепла — пусть и немного раздражающее. Но именно это и делало его Оуэном Грэйди. Сон пришёл к ней быстро — лёгкий, как шёпот, как обещание, что всё будет хорошо. Или, по крайней мере, интересно.