Похищение

Дом погрузился в золотистую тишину ранего дня. За широким окном кухни Эмма и Клэр сидели рядом, укутанные в легкие шерстяные пледы, и пили чай. Их взгляды были устремлены наружу — туда, где у уже почти догоревшего костра, в пепельном круге теплого света, сидели четверо детей: Мейзи, Джеймс, Миа и Дэниэл. Все четверо хихикали и делились последними тостами с маслом и корицей, подрумяненными на длинных ветках. В детском смехе звучала редкая беззаботность, тот самый короткий миг, когда мир, кажется, перестает быть опасным. — Посмотри на них, — улыбнулась Клэр, опираясь подбородком на руку. — Как будто они не дети, а взрослые. Такие серьезные тосты жарят. — Это ты Дэниэла серьезности научила? — усмехнулась Эмма, сжав кружку в ладонях. — Он всегда такой вдумчивый. Мне кажется, он старше Оуэна в некоторых моментах. Клэр хмыкнула. — Учитывая, что он унаследовал упрямство и Тима, и мое... — Она перевела взгляд в сторону леса. — Я боюсь подросткового возраста. А твоя Мейзи уже прошла его половину. — Поверь, я боюсь его еще больше, — тихо сказала Эмма, и в ее тоне на мгновение проскользнула настоящая тревога. Они замолчали, снова обращая внимание на детей. Небо становилось темнее, огонь почти потух, оставив только еле тлеющие угли, словно дыхание под пеплом. И тут... Из тени деревьев в границу света вышло нечто. Сначала — лишь силуэт. Легкий, как ветер. Потом — более явственно: движение, плавное, сдержанное. Маленькое существо. Синеватый отсвет на чешуе. Поза — настороженная, но не враждебная. Эмма медленно поставила кружку на подоконник и встала. — Боже мой... — прошептала она. — Это же... Клэр подняла брови, вглядываясь. — Это... детеныш? — ОУЭН! — крикнула Эмма и уже собиралась броситься к двери, как в следующий момент её перехватили крепкие руки. — Стой. Я сам. — Его голос был твёрдым, но без паники. Оуэн уже на бегу накинул куртку и вышел за порог. Детеныш раптора стоял совсем рядом с детьми, словно завороженный. Джеймс, удивлённо и восторженно выдохнув, медленно протянул руку, в которой держал тост. — Привет, малыш... Ты кто? Хочешь тостик? — Какой маленький — прошептал Дэниэл вставая за другом. Мейзи напряглась, обнимая Мию одной рукой, чуть заслоняя её. Но Джеймс был спокоен, даже слишком. Маленький раптор аккуратно подошёл ближе, взял хлеб с ладони мальчика. И... — Мама... — Миа прошептала, но дальше она не успела ничего сказать. Из глубины леса, из тьмы, раздался низкий гортанный рык. И затем, словно воплощение самой ночи, вышла она. Блю. Взрослая, величественная, но с дикой яростью в глазах. Она шагала, не отводя взгляда от детей. Оуэн бросился к ним, медленно протягивая руки. — Спокойно, спокойно, девочка... — он говорил мягко, словно вспоминая каждое слово из тех лет, когда между ними была связь. — Это твой детеныш, да? Всё хорошо. Он осторожно взял Джеймса за плечо и оттянул назад, заслонив всех собой. Блю зарычала, но не напала. Её взгляд метался между детьми и детенышем, который уже поспешно убегал обратно в лес. Через миг она развернулась, прыгнула в темноту и исчезла вместе с малышом. Оуэн тяжело выдохнул. — Они сделали гнездо где-то здесь... недалеко. — Он повернулся к детям. — Все в дом. Немедленно. — Я хочу с тобой, — твёрдо сказала Мейзи. — Нет, — строго сказал он. — Все вы — в дом. СЕЙЧАС. Мейзи вспыхнула, но молча схватила Джеймса и Мию за руки и повела их к дому. Дэниэл быстро поплелся за ними. Эмма услышала шаги, потом хлопнула входная дверь. Она обернулась на грохот в коридоре — и тут же побежала наверх, когда услышала, как что-то упало. — Что вы делаете? — выкрикнула она, распахивая дверь в комнату Мейзи. Комната была пуста, за исключением Джеймса и Дэниэла, стоявших у открытого окна. — Мейзи... — выдохнула Эмма. И в следующую секунду она увидела её. Мейзи, верхом на старом велосипеде, выезжающая из сарая. — Мейзи! — Эмма бросилась к двери. — Остановись! Немедленно! Девочка резко обернулась. В ее глазах пылала ярость. — Тебе-то что?! Ты мне не настоящая мама! — выплюнула она. Эмма замерла, будто по лицу ударили. А Мейзи, не дожидаясь ответа, рванула с места. — МЕЙЗИ! — заорала она, но было поздно. — Я за ней! — крикнул Джеймс и вскочил на свой велосипед. Миа уже влезала ему за спину, обхватывая его за талию. — Стойте! Я с вами — сказал Дэниэл вслед за другом на своем велосипеде. — ДЭНИЭЛ! СТОЙ! — закричала Клэр, держась за живот, когда её сын рванул следом. — Дети, вернитесь! — Эмма тоже побежала за ними, но дети скрылись за деревьями слишком быстро. Лес снова поглотил их. Тишина снова опустилась на дом — неуютная, давящая. Сердце Эммы стучало в ушах. Где-то далеко, в ночи, сквозь чащу, слышался только скрип велосипедных колёс и отдалённый крик. — Они ушли… — прошептала она и сжала перила так, будто могла вцепиться в землю и вытащить их обратно. Клэр подошла, тяжело дыша. — Мы их вернем, — сказала она, глядя в темноту. — Мы обязаны. Эмма смотрела в лес, вглядываясь в ветви и тени, словно надеясь, что вот-вот они выйдут обратно. Но никого не было. И только ветер, колышущий листву, казался голосом того, что еще впереди. Лес стоял глухой, пропитанный туманом и тишиной, словно сам затаил дыхание перед бурей. Эмма и Клэр медленно пробирались сквозь заросли, их голоса сливались с шорохами деревьев. — Джеймс! Мейзи! Миа! Дэниэл! — выкрикивала Эмма, голос её дрожал, будто срывался с каждой надеждой, не получив отклика. — Мейзи! Ответь нам! — Клэр держала Эмму за руку, а другой почти машинально гладила округлившийся живот, будто пытаясь успокоить не только себя, но и ребёнка внутри. Обе женщины были испуганы, но шли вперёд, пока шаги не стихли рядом. Из кустов с тяжелым, вымученным вздохом вышел Оуэн. Взгляд его был мрачен, челюсть сжата, глаза потемнели от ярости и тревоги. — Они забрали детей, — хрипло сказал он, будто каждое слово вырывалось через боль. — Кто? — Клэр сразу прижала ладонь к животу, дыхание перехватило. — Браконьеры, — Оуэн смотрел в сторону леса, будто видел там силуэт врага. — Их главарь… Рэйнн Делякур. Он псих. Отморозок. И, похоже, он узнал меня. Он обошёл женщин, даже не глядя на них, шагнул к дому. Эмма вцепилась в руку Клэр, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мысли мешались, сердце стучало в висках, в горле застрял ком. — Дети… — прошептала она, — О боже… Клэр стиснула её ладонь, и в её лице отразился тот же ужас, тот же немой крик, что звучал в Эмме. — Я должна позвонить Тиму, — выдохнула Клэр, и слёзы потекли по щекам, которые она даже не попыталась утереть. — Я должна ему сказать. Он должен знать… — Пойдём, Клэр. Ты не должна волноваться. Ради ребёнка. Мы найдём их, слышишь? — Эмма обняла её за плечи, повела в сторону машины, стараясь держать себя в руках. — Позвоним Тиму, всё будет хорошо. Мы их вернём. Но едва они приблизились к веранде, как между ними и домом из тени возникла злобная, угрюмая фигура. Блю. Ра́птор стояла, выгнув спину, с прищуренными глазами и зарычала, шагнув вперёд. Её злоба была почти физически ощутима — она не просто была напугана, она была в бешенстве. — Назад, — прошептала Клэр, вжимаясь в Эмму. Эмма же, несмотря на дрожь в теле, инстинктивно вытянула руку вперёд, медленно, спокойно, как когда-то учил её Оуэн. — Тссс... Спокойно, девочка… Блю, это я… Эмма… Голубые глаза раптора переместились с одной женщины на другую, и вдруг из дома вышел Оуэн. Он увидел картину перед собой и сразу понял. Он подошёл, встал между женой и раптором, вытянув руку. — Она тоже ищет своего детёныша, — прошептал он, не оборачиваясь. — Они забрали и его тоже. Он смотрел в глаза Блю, как когда-то на той дикой, заросшей платформе в парке. Она рычала, от боли, от страха, от гнева. И вдруг с молниеносной скоростью цапнула его за руку. — Ах… — Оуэн стиснул зубы, но не отдёрнул руку. — Блю, послушай меня. Я тебе обещаю — я верну твоего малыша. Верну. Клянусь. Он вытянул вторую руку, царапины кровоточили, но он стоял твёрдо. Блю зарычала напоследок, гневно откинула голову назад и исчезла в лесу. — Оуэн! — Эмма тут же бросилась к мужу, схватила его руку, осматривая раны. — Ты весь в крови! — Сейчас не время, — выдохнул он, быстро вытирая рану о рукав. — Всё нормально. Жив. Пока. Клэр подошла сзади, и, обняв обоих за плечи, тихо сказала: — В машину. Быстро. Я знаю, кто может нам помочь. Слова были тихими, но в них звучала та твёрдость, которую Эмма слышала раньше, когда Клэр принимала решения за всех. Сейчас это была не просто испуганная мать — это была женщина, которая уже теряла, но не собиралась терять снова. Они втроём поспешно пошли к машине. Оуэн за руль. Эмма рядом, дрожащими руками пытается перевязать его рану, хотя он только отмахивается. Клэр садится сзади, сжимая телефон в руках и набирая номер. На другом конце зазвучал гудок. Эмма посмотрела в зеркало заднего вида, и, встретившись глазами с Клэр, увидела в ней всё: страх, решимость, вину, материнскую боль. И теперь всё было на грани. Где-то в лесу исчезли их дети. Где-то среди деревьев скрывался человек с оружием и злыми намерениями. Где-то рыскала разъярённая мать-раптор, потерявшая своего детёныша. И всё, что у них было — это время. Время, которое стремительно ускользало. — Держитесь, дети, — прошептала Эмма, глядя в окно. — Мы едем за вами. Обещаю.