Часть 12

Вечер был полон смеха и лёгкости. Минхо, Наби, Феликс и Сынмин сидели за столом, наслаждаясь ужином. Атмосфера была уютной, и разговоры текли плавно, как старые, добрые привычки. Сынмин, как всегда, не мог упустить возможности подшутить над друзьями. — Минхо, ты вообще в порядке? — с улыбкой спросил он, обедая с огромным аппетитом. — Я никогда не думал, что увижу тебя в таких нежных объятиях. Честно, ты выглядишь, как будто прямо из психушки сбежал, когда тебя с Наби вместе увидел! Все засмеялись. Минхо кивнул, притворно обидевшись, и подкинул кусочек хлеба в сторону Сынмина. — Да, да, Сынмин, лучше бы тебе не обсуждать мои «психи» — ты сам как в лаборатории в эти дни! — парировал он, а Наби рассмеялась, поддержав шутку. В комнате снова раздался смех, наполненный теплотой и небрежной дружеской атмосферой. Но вдруг, словно в ответ на эту непринуждённость, в дверь кто-то вошёл. Тишина накрыла комнату, как чёрный одеяло. Все обернулись, и взгляд каждого зацепился за силуэт в дверном проёме. Хёнджин. Время как будто замедлилось. Ни один из присутствующих не ожидал его появления. Хёнджин стоял на пороге, как будто и не было ни перерыва в общении, ни этой преграды. Он зашёл, как будто всё было нормально, и не обращая внимания на молчание, присел за стол. Его взгляд был спокойным, но что-то в этом спокойствии вызывало тревогу. — Привет, ребята, — сказал он, не меняя интонации, будто возвращался домой после работы, а не после долгого отсутствия. Минхо молча посмотрел на него, его лицо стало серьёзным. Наби почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она сидела напротив Хёнджина, ощущая всё большее напряжение в воздухе, как будто вся комната вдруг сжалась. Он сел рядом с ней, его присутствие было настолько явным, что Наби почувствовала, как сжались её плечи. Минхо был с другой стороны, и в этом моменте Наби почувствовала себя как в ловушке, окружённой двумя сильными личностями. Хёнджин снова обратил внимание на неё. — Ну что, Наби, как ты себя чувствуешь? — его голос был тёплым, но в его взгляде таилось нечто, что заставляло её почувствовать себя неловко. Наби хотела ответить, но не успела. Минхо, тихо и без лишних движений, встал. Он молча подошёл к её месту и, словно не в силах оставаться рядом с Хёнджиным, поменялся местами с Наби. Мгновение, и она оказалась рядом с ним, а он, не произнося ни слова, тихо взял её за руку под столом. Её сердце успокоилось хотя бы немного от его прикосновения, но страх оставался в глазах. Наби не могла понять, что происходит, и что будет дальше. Всё это было не по плану. Всё изменилось, как только он вошёл. Хёнджин взглянул на Минхо, и в его глазах промелькнула тень чего-то незаметного, чего не могли понять остальные. А Наби, ощущая в своей руке его крепкую руку, вдруг поняла, что перед ними снова встала неопределённость. Феликс сделал неловкую попытку улыбнуться, прокашлялся и, отложив вилку, проговорил: — Э-э, ну что, Хёнджин, ты как вообще? Где пропадал? Мы уже думали, ты вступил в секту без интернета и курицы. Сынмин подхватил, стараясь пошутить: — Или ты просто решил сбежать от нашей психушки и оставить нас троих с любовной драмой? Хёнджин чуть приподнял уголки губ, но в его глазах не было и намёка на веселье. Он посмотрел на Сынмина с той самой тишиной, что не требует слов, — будто бы его шутка осталась где-то в другой комнате, не здесь. Феликс нервно рассмеялся, но звук получился фальшивым. Он посмотрел на Минхо, будто ища поддержки, но Минхо был сосредоточен. Его рука всё ещё держала руку Наби под столом — крепко, уверенно, сдержанно. Это было не про ревность — это было про защиту. — Да что вы так замолчали-то все? — пробормотал Сынмин, стараясь вернуть хоть крупицу прежней атмосферы. — Я что, опять сказал что-то тупое? — Нет, — тихо сказал Минхо, не глядя на него. — Просто не всё можно сгладить словами. Хёнджин повернулся к Наби. — Я скучал, — сказал он так тихо, что почти шёпотом. Но в этой тишине каждое слово прозвучало, как выстрел. Наби почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Но прежде чем она успела что-то сказать, Минхо медленно обернулся к Хёнджину. Их взгляды встретились. Там не было угрозы — только холодная, чистая граница. Невидимая черта между «до» и «после». Феликс снова попытался рассмеяться: — Ладно, я не знаю, что тут происходит, но... может, включим музыку? Или фильм? Или... уйдём на балкон, выгуливать нашу коллективную тревожность? Никто не ответил. Сынмин медленно поставил стакан на стол. — Мне кажется, я возьму десерт... и дистанцируюсь от эмоционального взрыва. Кто со мной? Но даже его сарказм не помог — в воздухе повисла напряжённость, которую не рассечь даже ножом. Только взгляды. Только молчание. И только рука Минхо, крепко сжимающая ладонь Наби — будто говоря ей: «Ты не одна». Хёнджин опустил взгляд на свою тарелку, поводил по ней вилкой, потом вдруг поднял глаза и посмотрел прямо на Наби. — Ты быстро забываешь, — произнёс он спокойно. — Я думал, всё, что было между нами, хоть что-то для тебя значило. А ты… теперь сидишь тут, держась за его руку, как будто мы никогда не были близки. В комнате стало невыносимо тихо. Наби застыла, её пальцы дрогнули в ладони Минхо, будто она хотела отдернуть руку, но не смогла. — Хёнджин, — тихо начала она, — это не… — Не что? — перебил он. — Не то, что ты хотела? Или просто стало удобнее забыть? Именно в этот момент Минхо встал. Медленно, без лишних слов. Его рука скользнула из-под стола, и он шагнул к Хёнджину. На секунду никто не пошевелился. Даже Феликс замер, уставившись на них, будто не веря, что всё происходит по-настоящему. — Не тебе решать, что она чувствует, — тихо, но жёстко сказал Минхо. — Ты потерял это право, когда исчез. Хёнджин тоже поднялся. — А ты думаешь, что можешь просто взять её, как трофей? Думаешь, ты лучше? — Я не думаю. Я просто рядом. Когда ты — нет. И вот тогда случилось то, что было неизбежно. Один резкий шаг — и кулак Минхо с глухим звуком попал в плечо Хёнджина. Тот отшатнулся, ударил в ответ — уже по лицу. Всё было быстро, как вспышка — потом началась настоящая драка. Стук, удары, треск упавшего стула. — Стойте, вы с ума сошли?! — закричал Феликс, бросаясь между ними, ловя Минхо за плечо и пытаясь его удержать. — Хватит! Это не решит ничего! Минхо оттолкнул Феликса в сторону, но достаточно мягко — он не хотел задеть друга. Но кулаки уже шли по кругу. Хёнджин бросился снова, цепляя край стола. Сынмин в этот момент подбежал к Наби, которая стояла в стороне, побледневшая, как стена, с широко открытыми глазами. — Эй, Наби! Слышишь? Смотри на меня! — он взял её за плечи, осторожно, но твёрдо. — Всё хорошо, ты в безопасности. Они не тронут тебя. — Я… я не могу… — прошептала она, глаза затуманены страхом. Сынмин встал перед ней, прикрывая собой, повернувшись к парням. — Хватит! — рявкнул он. — Вы оба на один шаг от того, чтобы разрушить всё, что у вас есть! Посмотрите на неё! И в этой паузе — когда дыхание хрипело в груди, когда Феликс вцепился в Минхо, а Хёнджин тяжело дышал, утирая кровь с губы — Наби наконец медленно села на пол. Просто села, как будто у неё подкосились ноги. — Прекратите… — прошептала она. — Пожалуйста… Минхо тяжело дышал, но когда услышал её голос — слабый, сломанный, — сразу отстранился от Хёнджина. Не глядя больше ни на кого, он шагнул к Наби. Та всё ещё сидела на полу, не двигаясь, как будто не слышала ничего, кроме внутреннего шума в голове. — Наби… — прошептал он и осторожно присел рядом. — Я здесь. Она не ответила, только дрогнула, когда он коснулся её плеча. Тогда Минхо без слов подхватил её на руки — будто она была из фарфора, хрупкая и лёгкая, как пепел. Никто не посмел ему помешать. Он унёс её в спальню, тихо прикрыв за собой дверь. Остальные остались в кухне, ошарашенные, как после урагана. Минхо уложил Наби на кровать, поправил подушку и сел рядом. Несколько секунд он просто смотрел на неё — в глазах у него была ярость, тревога, но больше всего — страх потерять её. — Ты в порядке? — прошептал он, и только тогда она медленно моргнула, как будто возвращалась из темноты. — Да... — выдохнула она, еле слышно. — Просто страшно. Он... он всегда так внезапно. Минхо сжал её руку. — Ты в безопасности. Слышишь? Пока я рядом — никто не посмеет тронуть тебя. Наби чуть повернула голову и увидела ссадину на его скуле и красную царапину на шее. Медленно, будто вернувшись к себе, она приподнялась и сказала: — Дай мне аптечку. Пожалуйста. Минхо с удивлением посмотрел на неё, но кивнул. Через минуту она уже аккуратно обрабатывала его лицо ватным тампоном, дыша ровно и глубоко, будто в этом процессе тоже было что-то очищающее. — Ты всегда бросаешься вперёд, — сказала она тихо. — Даже не думаешь. Это глупо, но... — Но? — ...это одна из тех глупостей, которые я, наверное, люблю в тебе. Он улыбнулся, взяв её за запястье. — А я люблю твою силу. Даже когда ты боишься — ты держишься. Я это вижу. Каждый раз. Они замолчали. Минхо наклонился ближе, лбом прижался к её лбу. Его дыхание было тёплым, ровным. — Только ты и я, — прошептал он. — Остальное неважно. Она кивнула. Лёгкая, уставшая, но настоящая улыбка коснулась её губ. — Только ты и я. Они остались лежать на кровати, его рука — на её талии, её пальцы — в его волосах. Всё, что было снаружи, исчезло. Была только эта ночь. И эта близость, сильнее любого страха. Утро окутало комнату мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Минхо проснулся первым. Несколько секунд он просто лежал, вдыхая её запах, чувствуя её дыхание у себя на груди. Наби спала спокойно, её лицо было расслаблено, губы чуть приоткрыты. Он смотрел на неё, будто пытался запомнить каждую деталь — линию подбородка, изгиб шеи, то, как её волосы беспорядочно рассыпались по подушке. Он тихо улыбнулся, коснулся её щёки, провёл пальцем по виску, стараясь не разбудить. Этот момент был почти священным. Минхо медленно встал, накинул футболку и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. На кухне уже были Сынмин и Феликс — оба сидели с чашками кофе, уставшие, но живые. Феликс поднял голову первым: — О, герой проснулся. — Как Наби? — спросил Сынмин, серьёзно, без шуток. — Спит, — ответил Минхо, наливая себе кофе. — Вроде уже лучше. Сынмин хмыкнул и, наконец, попытался пошутить: — Знаешь, я до сих пор не уверен, пережила ли моя психика момент, когда я увидел вас целующимися на диване. Мои внутренние стены рухнули. Феликс рассмеялся, глотая кофе: — Бро, если бы ты видел себя со стороны — это был момент чистого краха иллюзий. Минхо усмехнулся, но в глазах всё ещё оставалась настороженность. И тут открылась дверь. На кухню зашёл Хёнджин. На его лице было спокойствие, даже лёгкая усталость, но глаза — колючие, цепкие. — Доброе утро, — произнёс он, будто ничего не произошло. Воздух стал плотнее. Сынмин напрягся. Феликс отвёл взгляд. Минхо не двинулся, только посмотрел на него с таким спокойствием, что в нём чувствовалась угроза. — У нас заказ, — сказал Хёнджин, кладя на стол планшет с детальной схемой. — Гонка вечером. Срочная, платят хорошо. Никто ничего не ответил сразу. Сынмин тяжело выдохнул: — И ты думаешь, мы просто... продолжим, как будто ничего? Хёнджин пожал плечами: — Работа — есть работа. Или ты хочешь отказать? Минхо поставил чашку и медленно выпрямился, готовый что-то сказать… Минхо поставил чашку обратно на стол — медленно, намеренно. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах появилась та самая опасная сталь, которую Сынмин всегда узнавал первым. — Я не отказываюсь, — сказал он, глядя прямо на Хёнджина. — Но не думай, что всё между нами теперь просто стерлось. Хёнджин склонил голову на бок, как будто искренне не понимал. — Между нами? Это ты сделал выбор. Не я. — Я сделал выбор потому, что ты своими руками всё сломал, — тихо, но жёстко ответил Минхо. — Ты пересёк границу, Хёнджин. И не только со мной. Хёнджин хотел было что-то ответить, но в этот момент из коридора вышла Наби. Она была в чьей-то рубашке — скорее всего, Минхо — и её волосы были немного растрёпаны. Она выглядела спокойной, но внутри всё снова сжалось, как только она увидела Хёнджина. Тот на секунду замолчал, глядя на неё. Его лицо чуть изменилось — не совсем выражение сожаления, но что-то близкое. — Доброе утро, — сказал он, чуть мягче, чем с другими. Наби не ответила, просто кивнула и встала рядом с Минхо. Он чуть сдвинулся, чтобы прикрыть её собой, и положил руку ей на спину. В этом жесте было больше слов, чем в любом разговоре: ты в безопасности. Хёнджин смотрел на них несколько секунд. Потом взял планшет со схемой и бросил на стол: — Гонка через восемь часов. Встретимся в старом ангаре. Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Кухня снова погрузилась в напряжённую тишину. Сынмин присвистнул: — Ну что ж. Доброе утро действительно выдалось насыщенным. Феликс нервно хохотнул, но Минхо молчал. Он всё ещё держал руку на спине Наби, будто проверяя — здесь ли она, дышит ли, держится ли. И она держалась. Гостиная была наполнена тишиной и редкими глотками кофе. Сынмин сидел на подлокотнике кресла, Феликс развалился на ковре у стола, а Минхо стоял у окна, скрестив руки на груди. Наби, кутаясь в плед, устроилась на диване, чувствуя, как тревожный разговор повисает в воздухе. — Мы не можем просто взять тебя с собой, — сказал Минхо, не оборачиваясь. — Это не прогулка. Это опасно. Сынмин кивнул: — Тем более, если Хёнджин будет там… кто знает, что у него на уме. А если начнётся что-то не по плану — ты первая пострадаешь. — Я могу остаться здесь, — тихо сказала Наби, но в её голосе не было уверенности. Феликс посмотрел на неё, подняв бровь: — Одна? После того, что было? Наби, это не сериал, где ты просто закрываешь дверь, и всё проходит. Она выпрямилась, убирая плед с плеч. — Я не прошу много. Всего несколько часов. Я справлюсь. Закрою окна, двери, не буду никуда выходить. Просто дождусь вас. Если что — позвоню. — А если он вернётся? — Сынмин говорил мягко, но серьёзно. — Или не он. Любой, кто знает, где мы. Мы оставим тебя без защиты. Минхо наконец повернулся. Его взгляд был твёрдым, почти болезненным. — Мне не нравится это. Вообще. Я не хочу уходить, зная, что ты здесь одна. Наби посмотрела прямо на него, и в этот момент в её взгляде была та же решимость, что когда она впервые заговорила с ним на равных. — Но ты должен идти. Вы все. Это не отменить. Я не ребёнок. Я не хочу быть причиной, по которой кто-то из вас облажается. Особенно ты, Минхо. Он подошёл ближе и сел рядом, беря её за руку. — Ты уверена? — На сто процентов, — кивнула она. — Я сильнее, чем выгляжу. Феликс хмыкнул: — Ладно. Тогда мы всё равно оставим тебе рацию. Сынмин настроит, чтобы была связь. И если хоть что-то покажется странным — ты зовёшь нас сразу. Слышишь? Наби улыбнулась: — Принято. Сынмин встал, потянулся и буркнул: — Ладно, пора собираться. Эти "несколько часов" пролетят быстрее, чем нам бы хотелось. Минхо ещё секунду держал взгляд на Наби. Она сжала его руку. Он кивнул — коротко, по-мужски, но в этом было всё: доверие, забота и беспокойство. Утро было тёплым, но в воздухе витало что-то нервное. Вещи уже были собраны: кожаные куртки, перчатки, карты, наспех сложенные документы — всё лежало на кухонном столе. Сынмин возился с рацией, настраивая частоту, Феликс проверял уровень топлива в баках и раскидывал по рюкзакам провизию и аптечку. Минхо ходил от стены к стене, словно не знал, что делать с руками. Наби сидела у входа, наблюдая за ними с каким-то тихим, странным спокойствием. Внутри всё сжималось, но она держалась. — Так, слушай, — Сынмин опустился перед ней на корточки и протянул ей небольшое устройство. — Эта кнопка — прямой вызов. Не нужно ни на что нажимать, просто держишь — и мы слышим тебя. Поняла? Она кивнула: — Поняла. Держу, говорю, вы слышите. — Только, пожалуйста, не молчи, если что-то случится, — добавил Феликс, подходя сзади. — Даже если это просто странный звук за дверью. Нам лучше знать, чем гадать. Минхо подошёл последним. Он встал перед ней, склонился чуть ниже и, не говоря ни слова, провёл пальцами по её щеке. — Ты уверена, что готова? — его голос был тихим, как будто он говорил это только для неё. — Я готова, — прошептала Наби. — И ты тоже будь осторожен, ладно? Он кивнул и медленно поцеловал её в лоб, задержавшись чуть дольше обычного. Затем встал, резко отвернулся и взял с кухни ключи. — Всё, поехали, — бросил он через плечо. Феликс и Сынмин переглянулись, потом каждый надел куртку и последовал за ним. Перед самым выходом Феликс ещё раз обернулся и улыбнулся Наби: — Увидимся через пару часов. И, если честно, ты — самая храбрая из нас всех. Дверь закрылась. Тишина. Только лёгкий гул мотоциклов, который вскоре растворился в утреннем шуме города. Наби осталась одна. Вечер подкрадывался медленно. Сначала лёгкими бликами на стене, потом долгими тенями. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Наби в очередной раз взяла в руки рацию. — Всё хорошо, ребята. Я в порядке, — проговорила она уверенным голосом, хотя внутри сердце стучало, как бешеное. — Мы почти закончили. Минхо скоро будет, — услышала она ответ Феликса. — Просто ещё немного подожди, ладно? — Конечно, — выдохнула она. — Жду. Она отключила рацию, прошлась по квартире, заглянула в окно. Слишком тихо. Слишком пусто. Но всё было под контролем. Она уже собиралась вернуться на диван, когда услышала, как провернулся ключ в замке. — Минхо?! — выдохнула она с облегчением, бросаясь в коридор. Дверь распахнулась, и она уже подняла руки, чтобы обнять его… но остановилась. Перед ней стоял не Минхо. Это был Хёнджин. Он стоял в дверях, спокойно, будто так и надо. На нём была та же чёрная куртка, немного припылённая, волосы слегка растрёпаны, как после долгой дороги. Его взгляд был пронзительным — спокойным, но в этом спокойствии было что-то тревожное. Как тишина перед бурей. — Привет, — сказал он так, будто они не виделись всего пару часов. — Я думал, ты будешь рада меня видеть. Наби отступила на шаг, сердце стучало в горле. Дверь за ним уже закрылась сама. — Что ты здесь делаешь? — прошептала она. — Разве не очевидно? — Хёнджин сделал шаг вперёд. — Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. И... поговорить. Наби оглянулась — бежать было некуда. Он уже был слишком близко.