Арка XIX. Глава 136. Пустой Азкабан

Теодор получил от Гермионы послание через монету, и узнав о нападении на Симуса, а также на Луну, отправил ей ответное сообщение. А после отправился с отцом проверять остальных ребят из Ордена Солнца. Теодор встретился со Сьюзен. Защита Боунсов оказалась непробиваемой, к тому же, у них дома был камин, прямо связанный с кабинетом Амелии Боунс. Когда они были у Голдштейнов, их появление оказалось очень кстати. Таддеус и Теодор вместе с родителями Энтони помогли отбиться от черных магов. А вскоре после появилась подмога в виде авроров. — О, Мерлин, — с пренебрежением произнес Таддеус, увидев среди авроров Долиша. Отец Энтони, усатый, долговязый мужчина в синей мантии, поглядел туда же и спросил: — Что не так? — Долиш. Самый неудачный аврор на свете. Я останусь тут, пока они не уйдут. — Хорошо, — растерянно ответил отец Энтони, а в мыслях он был ошеломлен тем, что ему помогает бывший Пожиратель смерти. Разобравшись со всем у Голдштейнов, Таддеус получил сообщение от Мальсибера. Тот уже был у Майкла Корнера, и сейчас чинил у них защиту. Поэтому, отец и сын Нотты отправились к Бутам. Те жили на севере Англии, близко к границам Шотландии, в небольшом доме магического селения. Но быстро ушли, когда узнали, что там же жили несколько авроров, и те удачно справились с нападавшими. Наступил вечер, когда они прибыли к сестрам Патил. Их большой дом был окружен высокими деревьями, среди которых было легко потеряться, что и случилось с нападавшими. Теодор встретился с Падмой и Парвати, когда их провели в дом и посмотрел на огромные цветы, что сейчас пожирали черных магов, через большой магический шар. — Сразу после нападения на школу, наши бабушки прибыли к нам из Индии, — объяснила Парвати, выглядела она спокойно, но чуть пришибленной после новостей. Две бабушки сестер Патил со стороны отца — одна высокая, другая низкая, были очень сильными волшебницами. На них была традиционная индийская одежда, золотые украшения и яркий макияж. Они привезли с собой из Индии необычные цветы. Посадили их вокруг дома. А также расставили иллюзорные чары. — Они крутые, да? — с гордостью спросила Падма. — Крутые, — согласился Теодор. Выпив чаю в доме сестер Патил, они отправились к Терри Буту и убедившись, что с ним и его семьей все в порядке, отправились к Лаванде. Девушка жила в магическом поселении, и при нападении лично на нее, как на одного из членов Ордена Солнца — к несчастью пострадали также и близлежащие семьи. Но из-за этого, целых две группы авроров подоспели к ним очень вовремя. — Все в порядке… — прошептала Лаванда, ее руки все еще дрожали после драки. — Лучше будет тебе отправиться к Уизли, — сказал Теодор, отправив Гермионе еще одно сообщение. — К Уизли? — растерянно подняла голову Лаванда. — Зачем? — Они принимают у себя тех, кто сильно пострадал или у кого нет места, где пожить до окончания каникул. Симус и Дин уже там. Оставайся с отцом, тебя заберет Уилл и Чарли Уизли. Хорошо? — Да. Да-да-да. Хорошо. В это же время, Таддеус узнал от Рабастана Лестрейнджа, что дом Малфоев был сожжен дотла. И сейчас они в больнице Святого Мунго из-за ран их сына. Но Люциус был в Министерстве с Рабастаном. — Что они там делают? — удивился Теодор. — Они поймали Арлет Генон, — хмуро ответил Таддеус. — Разве это не бабушка Драко? — Да. И именно она пустила гарпий в их дом. И теперь ее ждет Азкабан. Узнав о случившемся от Драко, Нарцисса была в таком бешенстве, что готова была разорвать Арлет на части. Но безопасность и здоровье сына были для нее важнее, поэтому она отправилась с ним в Мунго. С Люциусом там связался знакомый из Министерства. Знакомый был удивлен тем, что его мать, Арлет Малфой, пыталась сбежать из Британии. По просьбе Люциуса ее задержали и отправили прямиком в аврорат. Теодора больше не волновало, что там с Малфоями и они отправились к Абботам. Там они встретились с Лонгботтами — Фрэнк, Алиса и Невилл также отправлялись на помощь к другим. Вместе с ними был Эрни Макмиллан и Ханна. Немного переговорив, уже глубокой ночью, очень уставшие, но не желающие отдыхать — они отправились к Джастину. — Я знаю, где он живет! — сказал Эрни очень воодушевленно. — Вы будете в шоке. Они были. Семья Джастина происходила из очень богатого магловского рода, и им принадлежала огромная земля с усадьбой. — А где охранники? — удивился Эрни. Охранников у ворот не было, а камеры слежения висели над ними выключенные. Почуяв неладное, они открыли ворота с помощью простого Алохомора. И когда они ворвались в сад семьи Финч-Флетчли, перед ними предстала удивительная сцена — они будто очутились в музее или в древнегреческом храме, поразившим молнию. Сад был полон серых, каменных статуй красивых людей и животных в полную величину. Но чем дальше они шли, тем больше разрушений встречалось на их пути. Кроме этого, кровь явственно виднелась на снегу, а вскоре они увидели тела людей в черном. — Это охранники… — узнал их Эрни. Когда показался огромный особняк Джастина, ближайшие к дому статуи исчезли со своих мест. И тогда они увидели и Джастина, и исчезнувшие статуи. Те теперь повсюду валялись разбитыми грудами недалеко от пуффендуйца, усевшегося у большой каменной лестницы, ведущей к главному входу. Каменные руки, ноги, головы, звериные пасти — бывшие статуи лежали как поверженные воины, а под ними лежали, погребенные их внушительным весом, окровавленные, искореженные тела двух гарпий. — Джастин! — закричала Ханна, подбегая к другу. — Невероятно… — прошептал Таддеус, опускаясь на колени рядом с телами гарпий, заваленные камнями. — Это сделал грязнокровка? — Отец, — вздохнул Теодор, красноречиво поглядев на отца. — Не говори так. — Да, конечно. Новая мода на терпимость. Я все понимаю. Теодор не стал спорить с отцом. Он обратил внимание на другое. — Он окружил дом щитом, — Теодор подошел к Джастину, которого уже окружили остальные ребята, пока Алиса проверяла его состояние. Джастин был болезненно бледен, губы посинели, словно от холода, тело застыло, как каменное, из-за чего волшебная палочка казалась намертво прикрепленной к нему. — Нужно успокоить его. Он использует магию для подпитки щита, дом окружен им. И у него уходят на это все силы. Невилл и Эрни разбудили Джастина, и только услышав голоса друзей, он открыл усталые глаза. — Джастин! — Опускай щит! Мы здесь! — Ты в безопасности! Щит тут же опустился, а палочка выпала из руки Джастина в снег. Ханна подняла ее. — Гарпии… — прошептал Джастин. — У них ужасный голос. Теодор застыл на месте, услышав слова Джастина. Мимо него пробежал Фрэнк — родители Джастина наконец-то смогли выйти из дома, и сейчас с криками и слезами бежали к сыну. Теодор уже не обращал внимания на разговоры Лонгботтомов с родителями Джастина, на отца, что убирал завалы, чтобы вытащить тела гарпий, на Алису и ребят. — …статуи оживились и… — взволнованный голос матери Джастина донесся до него, но его мысли были громче. — …мы все понимаем… Поможем вам чем сможем… — …мой сын! Его чуть не убили! — …Джастин сам занимается скульптурами, наверное поэтому ему было легко их оживить… — Я не хочу больше иметь дело с магией! — закричал отец Джастина, рыча как раненый зверь и только тогда Теодор обернулся. Рослый худой мужчина в магловском костюме стоял и кричал на Фрэнка. — Мы забираем нашего сына из вашей школы! Это слишком опасно! — И куда вы отправитесь? — насмешливо спросил Таддеус, связав на всякий случай трупы гарпий в магическом кубе. — В другой дом, побольше, где будет много охраны? Ваш сын принадлежит нашему миру. Хотите вы того или нет. — Нотт, им нужно успокоиться… — начал Фрэнк. — Нет, им нужно это забыть, — заговорил Теодор и направив палочку на отца Джастина, произнес: — Обливиэйт! Отец Джастина широко раскрыл глаза, а после упал без сознания. Его жена истошно закричала, испуганно глядя на них. Но Теодор не дал ни ей, никому времени на ответные действия, сразу направив палочку на нее. — Обливиэйт! ***

4 января, 1998 года

Министерство магии

Перси вернулся на работу на следующий день после нападения на его дом. В Атриуме Министерства собралось огромное количество людей. Многие волшебники и волшебницы решили покинуть магическую Британию, из-за чего Атриум Министерства был заполнен перепуганными людьми. Все они направлялись в Отдел магического транспорта на шестом уровне, из-за чего лифты были переполнены. Среди толпы перепуганных граждан, Перси увидел авроров, что появлялись и исчезали как тень. С трудом пробравшись к лифтам, он поднялся на второй уровень, в Отдел магического правопорядка. Когда двери открылись, он казался очутился в мире хаоса. Никто еще не успел вернуться из короткого отпуска и выходных, а другим пришлось работать сверхурочно во время нападения — поэтому Отдел пребывал в хаосе и не мог нормально функционировать. — …отправьте этот документ заместителю! — Куда делся Найджелл?! — Что происходит… Какие ужасы творятся. — Видел сколько людей сбегают? А может… — Сволочи! Международная конфедерация магов выбирают нового президента. Они просто выбросили Дамблдора из-за черных магов. — На что ты рассчитывал? Что они нам помогут? — Где моя булочка? Кто ее съел? — Вы видели Найджелла? Куда он делся? Перси ловко обходил мимо летающих писем, встревоженных коллег и бегущих авроров. И именно тогда он увидел Его. Юноша сидел на полу, прижав колени к груди и закрыв голову руками. На нем была обычная черная мантия. Перси остановился. Юноша сидел у арки, ведущей в Аврорат. Авроры и работники Аврората пробегали мимо него, не обращая на юношу внимания. Перси так сильно удивился этому, что не смог пройти мимо и подошел к парню. Тот даже не сдвинулся, когда Перси остановился прямо напротив него. — Простите. Прошу прощения. Вам нужна помощь? — спросил Перси, опустившись вниз. Юноша наконец-то поднял голову и Перси удивленно ахнул. — Я знаю тебя! Что ты здесь делаешь? — Уизли? — прошептал Блейз, глядя на него покрасневшими глазами, под его глазами залегли жуткие синяки. Выглядел Блейз так, словно не спал несколько суток. И вероятно это было правильным предположением. — Меня зовут Перси Уизли, я старший брат Рона и Джинни, а также секретарь Амелии Боунс, Главы… — Я знаю, кто такая Амелия Боунс, — со злобой ответил Блейз. Перси хоть и удивился такой реакции, но не придал этому значения и поглядел вокруг, ища, с кем он мог бы поговорить о сложившейся ситуации. Но сперва решил узнать что случилось у Блейза. — Блейз Забини, верно? — начал Перси и после кивка Блейза, Перси спросил: — Что случилось? Почему ты здесь сидишь? — Моя мама… — ответил Блейз слабым голосом и вдруг замолчал, глядя на Перси со страхом. Перси не понял, почему тот испугался его. Он не знал, что Блейз боялся, что узнай об этом Перси, об этом узнают все. Но когда Блейз понял, что преступление матери обязательно будет освящено в газетах, он еле сдержался, чтобы не закричать от отчаяния, отчего его лицо перекосило. Перси встревоженно замахал руками. — Что случилось? Я могу тебе как-то помочь? — Вы… можете? — с надеждой спросил Блейз и впервые за весь их разговор, его глаза наконец-то засияли, а на лице появилась улыбка. — Да, конечно. Сделаю все, что смогу, — пообещал Перси. — Я хочу встретиться с мамой. Карлотта Забини. Пожалуйста. Умоляю вас! Позвольте мне с ней встретиться! Перси нахмурился и поглядел в сторону Аврората, отдельного от их Отдела высокой аркой. Блейз не мог сидеть перед Авроратом просто потому, что тут было удобно. Значит, дело его матери связано с неким преступлением. — Объясни мне все по порядку, — ответил Перси. Блейз тут же помрачнел. — Вы мне не поможете. — Я обещал? — Да… — Значит я помогу. Расскажи что случилось, Забини. Это важно. Строгий голос Перси странным образом успокоил Блейза и он рассказал, как два дня назад к ним домой пришли авроры и забрали его мать. Ее осудили за убийство. С того дня он сидел в Министерстве, у арки ведущей в Аврорат. Но его не пускали к матери, сколько бы он не просил о встрече. Перси не понравилось то, что он узнал. Судя по тому, что он знал о законе — а он хорошо знал закон магической Британии и все правила Министерства Магии: мать Блейза осудили по высшей мере, а значит ее преступление должно было быть рассмотрено Главой Отдела Магического правопорядка или самим Верховным чародеем. А это не сулило ничем хорошим. — Вставай, — Перси помог Блейзу встать. — Голоден? Блейз хотел было покачать головой, но его истощенный вид очень ярко указывал на его нынешнее состояние, и под прямым укоризненным взглядом Перси Уизли, он не смог соврать и кивнул. — Пойдем в буфет. Пока ты будешь есть, я отправлю сообщение. Блейз хотел спросить, с кем тот собирается связаться, но он так устал, а тело ныло от долгого сиденья на холодном полу и Блейз с трудом шаркал по полу. Поэтому, он решил меньше болтать. Перси Уизли не касался шутником как его младшие братья, и тем более не был похож на Рона. Он помнил его как старосту Гриффиндора и старосту школы, и Перси был известен своей строгостью и порядочностью. Некоторых слизеринцев тошнило от его вида, так как никто не мог переспорить его. Некоторые предпочитали избегать споров и конфликтов с ним — это было намного проще. В буфете было не так много людей, как в других местах. Перси поставил перед Блейзом тарелку теплого супа (предварительно остудив его до нужной температуры), гренки и чай. Перси достал из карманов мантии пергамент и магловскую ручку. И начал писать письмо — одно было для Амелии Боунс, он объяснял ей, почему его нет, а второе для отца. Связи Артура Уизли были больше и крепче, чем у Перси. Поэтому помощь Артура могла быть тут как раз. Когда Блейз закончил есть, к ним подошел Артур Уизли. Он также вернулся на работу рано утром и прибыл как только смог. Из-за нападений черных магов, его Отдел был передан под руководство Отдела магических происшествий и катастроф. В сложившейся ситуации опыт Артура и сам Артур стали жизненно необходимыми. — Пойдемте, — быстро подозвал их Артур, не удивившись наличию здесь Блейза. Пока они поднимались на лифте обратно на второй уровень Отдела магического правопорядка, Артур посмотрел на Блейза и мягко спросил: — С тобой все в порядке? — Э… ну… — Блейз не мог соврать, когда у него спросили таким заботливым тоном, из-за чего он не знал, что ответить. Обычно он скрывал свои чувства и оказался не готов к такому. К тому же, это был отец Джинни и Рона. — Сойдет. — Хорошо, — не стал доставать его расспросами Артур и мягко улыбнулся ему. Они вышли из лифта, прошли в Аврорат и подошли к отдельным кабинетам, к одному из них, на котором стояла табличка с именем “Заместитель Главы Аврората — Кингсли Бруствер”. Артур постучал. Но никто не ответил. — Простите! Я здесь! Иду! — раздался позади знакомый голос, к ним шел Кингсли в алой мантии аврора. Он открыл дверь и пропустил их. — Давайте не будем тратить время, — быстро заговорил Артур. Блейз нервно застыл, вслушиваясь в разговор мистера Уизли и аврора Бруствера. — Карлотта Забини, — Кингсли достал папку с ее делом и покачал головой, глядя на Артура. — Это тяжелое дело. — За что ее осуждают? — спросил Перси. — Ее осуждают за убийство бывшего Министра Магии — Миллисенты Багнолд и главного целителя разума Мунго — Вильяма Шрайбера. — Но это были черные маги. Все это знают, — сказал Артур. — Нет, Артур, — покачал головой Кингсли, мельком глянув на молчаливого Блейза и вновь посмотрел прямо на Артура. — Доказательства говорят обратное. Она использовала ядовитое зелье и использовала то нападение черных магов, чтобы скрыть свою причастность. — Надеюсь, эти доказательства не связаны с тем, что она чистокровная ведьма? — зло спросил Артур. — И почему именно она? Как Карлотта Забини связана с Багнолд и Шрайбером? — Связь есть, — нахмурился Кингсли, выглядя очень недовольным. — Есть. Сейчас законы суровы и процес… — Я знаю насколько суровы наши законы и как идут все эти процессы, Бруствер, — нетерпеливо перебил его Артур. — Но вы не имеете права отказывать ее родному сыну в их встрече. Она никуда не сбежит. А Министерство частенько отправляет на виселицу с разными обвинениями. И даже если ты получаешь свободу. След остается. — Доказательства прямые, Артур. Она призналась в содеянном. Блейзу казалось, что он задыхается. Его надежда тут же разлетелась вдребезги. “Она призналась… Она бросила меня…”. Перси протянул руку: — Могу ли я ознакомиться с делом? — Это не поможет, — ответил Кингсли. — Просто дай ему прочитать эти драккловы бумаги! — взорвался Артур. Кингсли вздохнул и передал Перси папку. Перси молча взял их, сделав шаг назад. Артур поставил руки на стол Кингсли и обратился к нему: — Помоги мальчику встретиться с матерью. — Нельзя, ты знаешь. Ее преступление считается высшим. — Если она призналась, то Азкабан ей обеспечен. Поэтому позволь им встретиться. Он ждет тут уже три дня. Кингсли посмотрел на Блейза, вздохнул и кивнул головой. — Спасибо, — ответил Артур. Перси перелистывал дело Карлотты Забини и увидел ее личное признание. — Что это значит? — удивился Перси, поглядев на Кингсли неверящим взглядом. — Это правда? Они правда это сделали? Блейз не смог сдержаться и вырвал папку из рук Перси, никто не стал отбирать ее и Забини быстро все прочитал. С каждым словом, с каждой строчкой, ему становилось трудно дышать. Блейз казалось терял опору. Это было не просто признание. Это была месть. Жестокая месть Карлотты Забини. Или лучше сказать — признание Джованны Маласпины. Она призналась в убийстве семи бывших мужей и в подробностях описала как она это сделала и сколько планировала. А последними она решила оставить Миллисенту Багнолд и Вильяма Шрайбера. Началось все через два года после рождения ее сына от первого и любимого мужа — Антонио Маласпина. Они вместе переехали из Италии в Британию в конце шестидесятых. Когда началась Первая магическая война, Джованна и Антонио остались в нейтралитете. Но война не прошла мимо их семьи. После окончания войны, весной 1982 года в их дом ворвались семь авроров. Им пришло донесение от соседей Забини, что они участвовали в войне на стороне Пожирателей Смерти. Никакие доводы и разговоры не помешали этим дикарям напасть на Антонио, когда тот попытался дать отпор на грубость авроров. Джованна на коленях умоляла их остановиться. Мужчины вдруг глумливо улыбнулись, прекратив пытать Антонио с помощью Круцио и спросили: — Что ты можешь дать? Джованна отдала все деньги, драгоценности и ценные вещи. Авроры забрали все и сковав Антонио, начали забирать и его. Джованна в панике остановила их и спросила: — Почему вы забираете его? — Он должен предстать перед судом. Но не беспокойтесь, моя дорогая. Наш суд справедлив. Антонио не вернулся. Джованна стала вдовой, оставшись одна с маленьким сыном, которому было всего два года. Без денег. Без каких-либо связей. В записях тех семи авроров, смерть Антонио была оформлена сухими, лживыми словами: “Подозреваемый умер, оказав активное сопротивление и напав на сотрудников при задержании”. Через год Джованна Маласпина исчезла, отправившись обратно на родину. По крайней мере, так гласили официальные сводки. В 1983 году в Британию прибыла Карлотта Забини — жгучая красотка с ярко-красными губами и трехлетним сыном Блейзом Забини. Джованна сменила имя, личность и даже внешность, чтобы отомстить тем, кто был виновен в смерти ее любимого мужа и разрушению их семьи. Карлотта действовала виртуозно. Она соблазнила каждого из авроров, повинных в смерти Антонио, да таким образом, что после смерти одного за другим ее мужа, сердобольные “друзья” покойного мужа не могли справиться с собственной похотью и брали в жены Карлотту. К тому моменту, как Карлотта начала свой долгий план по соблазнению и убийству семи авроров. Эти мужчины перевелись в разные отделы, а двое даже стали обычными лавочниками. Действия Карлотты никого не смущали. А когда пошли слухи, ничего не могло подвергнуть ее опасности, так как смерть мужчин наступала по случайности, либо от болезни и старости. И лишь последний ее муж умер от падения — сломав себе шею и позвоночник. Карлотта забрала семь жизней и вернула то, что у нее украли. Для других она стала “черной вдовой”. Но на самом деле она была мстительным духом. Но Карлотта не остановилась на этом. За все это время, Карлотта смогла разузнать все части дела и узнала то, что не ожидала. Антонио умер в подвале Святого Мунго, где проводились эксперименты главного целителя разума Вильяма Шрайбера по инициативе и согласию Министра Магии, Миллисенты Багнолд. В 1982-1985 годах, при согласии тогдашнего Министра магии Миллисенты Багнолд, Шрайбер использовал на заключенных темных магах — незаконные, ужасные эксперименты с разумом. Миллисента хотела, чтобы Шрайбер нашел лечение жертв Круциатуса и других проклятий. Но ее методы были такими же аморальными, как и действия Пожирателей смерти. И тогда Карлотта решила убить их. Блейз передал папку Перси. Артур подошел к нему и крепко сжал его плечо, пытаясь поддержать парня. Но Блейз поднял на него пустые глаза и тихо попросил: — Я хочу поговорить с ней. Блейз даже не заметил, как прошло время. Но уже через полчаса, он прошел за Кингсли, Артуром и Перси в удаленный сектор Аврората, где содержались осужденные перед отправкой на суд. Блейзу казалось, что его ноги одеревенели. Он проходил мимо закрытых комнат, каждая дверь была расписана рунами. За ними не было видно, кто там или что там. Они также не пропускали звуки. Они вскоре оказались перед одной дверью. Дверь с рунами вдруг стала прозрачной. За ней стояла Карлотта. Аврор рядом с Кингсли сказал ему: — Не больше получаса, Бруствер. Ты знаешь правила. — Спасибо, — ответил Кингсли. — Нам остаться? — спросил Перси у Блейза тихо. Карлотта уже смотрела на своего сына из своей маленькой камеры, где стояла одна кровать. Блейз тихо попросил: — Я могу остаться с ней один? Артур согласился: — Мы будем рядом. Блейз с благодарностью кивнул мистеру Уизли, и когда трое отошли от них на некоторое расстояние, он прямо посмотрел на свою мать. — Так тебя зовут Джованна, — первое, что сказал Блейз. — Да, — ответила Карлотта без удивления. — Забини — фамилия твоего отца. Он был не в ладах со своей семьей и взял мою фамилию после женитьбы. Я встретилась с ними после смерти Антонио и они приняли нас. И я дала тебе фамилию отца, чтобы оставить хоть какой-то след в… хоть какой-то след от него. — След? — насмешливо спросил Блейз, он был на грани истерики и сделав шаг вперед, с отчаянием спросил: — Я твой сын или след от твоего мужа? — Блейз… — Я жил с отчимами! Но мне иногда казалось, что и ты мне не мать, а мачеха. Карлотта нахмурилась, но промолчала. — Почему ты это сделала? — более спокойным голосом спросил Блейз. — После смерти Антонио, я не хотела жить. Я потеряла смысл своей жизни. Я не знала, ради чего мне жить. Мною двигало желание расквитаться с ними. Я не знала зачем мне жить… — правдиво начала Карлотта, слова лились из нее, словно она долго сдерживала свои чувства и страхи, но Блейз с криком перебил ее: — Ты могла жить ради меня! Я твой сын! Блейз впервые закричал на маму с такой злобой. Он всегда старался говорить с ней нежно и делал ради нее все, что мог. Он искренне и всем сердцем любил Карлотту. Но всегда чувствовал, где-то в глубине души, что ее любовь к нему была слабой. Блейз уже давно догадался, что она убила тех семерых из мести. Но не знал точно, по какой причине. Благодаря родственникам отца, он нашел ответ. И когда последний муж Карлотты умер, Блейз почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. Он мечтал, что на этом все закончится. И ему казалось, что так и будет. Но что происходит сейчас. — Зачем ты призналась? — прошептал Блейз. — Я бы смог вытащить тебя, если бы ты не призналась. Аврорату и Министерству было бы все равно на эти незначительные смерти, когда вокруг творится такое. Я бы смог доказать твою невиновность. Зачем ты призналась? Карлотта покачала головой и с нежной улыбкой ответила: — Теперь ты не один. Я больше не буду бояться, что у тебя никого не останется. Рядом с тобой такие прекрасные люди. Настоящие друзья. Я могу быть спокойна. — Если бы у меня не было друзей… — задрожал голос Блейза, — … ты бы осталась со мной? Карлотта промолчала. Сердце Блейза разбилось. Когда-то Блейз радовался, что месть наконец-то закончена. Но оказалось, что нет. Карлотта никогда бы не остановилась. И это понимание убивало Блейза, разбивало ему сердце. — А как же я? — прошептал Блейз и заплакал. — У тебя есть другие. — О чем ты? Мне нужна моя мама. Ты — моя мама. Мне нужна ты. — Я плохая мать… Я больше не могла. Пойми меня, Блейз. Я больше не могла жить. Я любила и люблю Антонио. Так его люблю. Ты не представляешь, как сильно я его люблю. Как же я буду без него? Я не могла отказаться от мести. Я должна была. Ради него. — Ты могла жить ради меня! Ты хоть раз подумала обо мне? Почему ты всегда думала о папе? Как же я? Ты моя мать?! Моя мама?! Ты хоть когда-нибудь любила меня?! — Конечно я люблю тебя, сынок! Блейз с силой ударил по прозрачной двери, отчего Карлотта испуганно вздрогнула и сделала шаг назад. — Тогда ты должна была жить ради меня! Быть здоровой! Быть свободной! Оставаться сильной! Быть рядом со мной! Но ты выбрала отца! Ты всегда выбирала его!!! Он умер! Но я то жив! Я жив! Я здесь! Посмотри на меня!!! Мама, посмотри на меня!!! Блейз не мог больше сдерживать рвущиеся наружу чувства. Его сердце разрывалось от обиды и боли, от любви, которую он испытывал к этому человеку. К самому родному на свете человеку. Но она выбрала своего мужа. Она выбрала покойника. Не его. Разве это не предательство? Разве это не предательство?! РАЗВЕ ЭТО НЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО?!!! Чьи-то руки схватили его, Блейз начал вырываться, но он был так истощен последними днями, что не мог дать достойный отпор. Карлотта звала Блейза и плакала, но он не слышал ее. Голос Артура казалось прорвался через толстые стены и Блейз услышал его, прежде чем потерял сознание: — Все будет хорошо. Блейз, все будет хорошо. Блейз подумал: “Я хочу ему верить”. ***

5 января, 1998 года

Гринграсс-мэнор

Дафна и Астория сидели в комнате Дафны — ее комната, комната Астории и мамы, а также главный кабинет были в целости и сохранности. Тезей не смог зайти сюда и забрать с собой какие-то их вещи, благодаря верным домовикам. Прямо сейчас, внизу, Дамблдор и Николас усиливали защиту их дома. Но им не хотелось ни с кем встречаться и разговаривать, поэтому сестры заперлись в комнате, и лежали рядом, молча обнимая друг друга. На столе Дафны лежал подробно описанный Ариадной Гринграсс способ разрушить кровное проклятие Гринграссов. И судя по словам Дамблдора, он смог найти последние два ингредиента, но третий оказался настолько редок, что о нем ничего не слышали больше десяти веков. Но это не волновало их. Вечером в их дверь постучались. Дафна и Астория молчали. В дверь постучали еще раз, но голос за ней не принадлежал директору или мистеру Нотту. — Дафна! Дафна! Ты здесь? Открой дверь! Это я — Рон. Дафна тут же оживилась, и встав с кровати, подбежала к двери и открыла дверь. Это правда был Рон. Увидев его, Дафна еле сдержалась, чтобы не заплакать. Она сама не понимала, что с ней. Но один лишь вид Рона, его теплые голубые глаза казалось видели ее насквозь. Рон тут же подошел к ней ближе и нежно вытер слезы на ее щеке, тихо заговорив с ней: — Не плачь. Все хорошо. Я здесь. — Я… — начала Дафна, но не смогла справиться с собственным дыханием и закашлялась. Рон мягко похлопал ее по спине, поддерживая за локоть. — Э, ну, мне уйти? — спросил кто-то и Дафна только сейчас заметила старшего брата Рона, кажется это был второй брат Рона, драконолог Чарли Уизли. Он смущенно помахал ей и поздоровался: — Привет. — Привет! — откликнулась за их спинами Астория и очень даже живо помахала Чарли. Чарли с облегчением вздохнул, увидев ее. Он был жутко смущен представшей сцене — нежный Рон казалось не ввязался с его представлением о младшем братишке. Но присутствие еще одного человека успокоило его и сняло все смущение. — Пойдемте с нами. Вам не стоит оставаться здесь одним, — сказал Рон. — Нет, мы не уйдем, — отказалась Дафна. — Это мой дом. — Дафна, — тяжело вздохнул Рон и очень строго посмотрел на нее. Они стояли очень близко, Рон все еще держал ее за руку, чуть крепче сжав ее, глядя ей прямо глаза. — Берешь свои вещи и идешь со мной. Без разговоров. Астория ожидала, что сестра ответит твердым отказом, но Дафна помолчала около минуты и согласилась. — Хорошо. Дафна отошла от Рона, и прошла к своему шкафу, чтобы начать собирать необходимые вещи. Астория сконфуженно встала с кровати, чувствуя легкое презрение к поведению сестры. “Она слишком быстро согласилась”. Чарли поглядел на брата и гордо усмехнулся, подумав, что его братишка стал очень крутым. *** — Ты не можешь так со мной поступить! — кричала Арлет, когда авроры тащили ее в камеру. Арлет Малфой, нет, Арлет Генон, больше не выглядела надменной и элегантной. Ее мантия была вся в пыли. А волосы распущены и походили на сено. Морщины на ее лице проступили еще глубже и она показалась Люциусу настоящей старухой. Он бесстрастно смотрел на женщину, которую считал своей матерью и любил. Аврор с хлопком закрыл дверь и провел по ней палочкой, активируя руны. Люциус больше не видел и не слышал ее. Его сердце казалось покрылось льдом. Он ничего не чувствовал. Гнев? Да. Он должен был чувствовать гнев — она пыталась убить его сына и убила его отца. Но Люциус не чувствовал ничего. Он равнодушно отвернулся от двери, за которой билась в истерике его мать, и также равнодушно пошел к выходу, ни разу не обернувшись. Одного из авроров пробрало до дрожи, когда Люциус проходил мимо него, и он не смог не спросить коллегу: — Это разве не его мать? Я всегда знал, что чистокровные аристократы сухари, но не настолько же. — Что ты знаешь? — прошипел на него коллега. — Она убила его отца и пыталась убить сына. Именно она впустила гарпий в Малфой-мэнор. Знаешь, что осталось от их дома? Ничего. Один лишь пепел. К тому же, она пыталась сбежать после содеянного. — Какой ужас… — неверяще прошептал аврор и посмотрел туда, куда ушел Люциус. — И он не убил ее? Коллега промолчал. Он сам не знал, чтобы сделал на месте Лорда Малфоя. Несмотря ни на что, эта женщина оставалась его матерью. Убить ее было бы… Он не знал. Он не мог себе такого представить. Но действия Люциуса Малфоя еще долго обсуждались в Аврорате и во всем Министерстве. А уже через день после заключения Арлет Генон, ее отправили в Азкабан. Такая быстрая отправка была делом рук самого Люциуса Малфоя. Кроме того, он вычеркнул ее из семейного древа и отобрал фамилию, которую эта женщина так любила носить. Но это больше ничего не значило ни для Люциуса, ни для его семьи. И никто больше не смел упоминать ее имя при нем. Арлет Генон казалось была забыта. *** Блейз проснулся в незнакомой ему комнате. Тело казалось тяжелым, глаза слипались, но он не хотел больше спать и встал с кровати. Ярко-красное покрывало спало с его груди, и он рассеянно коснулся его, не понимая, где находится. Вся комната была оформлена как насмешка над слизеринцами — алое знамя Гриффиндора, магический шар, различные колоды карт валялись на рабочем столе, вместе с школьными учебниками, а на стенах были развешаны плакаты с “Пушками Педдл”. Последнее привело Блейза в полный осадок — какой идиот будет болеть за этих неудачников? Шторы магическим образом раскрылись и пустили в комнату свет, а после открылось окно, и холодный зимний воздух мигом влетел в комнату. Но Блейз только приподнял брови. Он был терпим к любой минусовой погоде. Хоть в подвалах Слизерина было достаточно тепло, но многие привыкают к прохладной температуре и даже сырости. Никто из слизеринцев никогда не жаловался — их дом был отделен от остальных так далеко, как можно. Благодаря этому у каждого были большие комнаты, просторная гостиная и отличная уединенность. Дверь резко открылась и Джинни усмехнулась, глядя на Блейза. — Проснулся? — неизменно дерзким тоном спросила девушка, и не дожидаясь его ответа, кинула в него уродливый зеленый свитер и крикнула: — Спускайся на завтрак. Все уже собрались. Джинни ушла, оставив дверь открытой, но Блейз не совсем понял, что происходит. Его мантии не было, из-за чего на нем была мятая черная рубашка. Блейзу пришлось надеть странный свитер, в котором ему стало очень жарко, но странно уютно и он вышел из комнаты, вслед за Джинни. — Что за…?! — вскрикнул Блейз от неожиданности, когда на стене вспыхнула искра. Блейз ощутил сильную магию, заключенную в этой искре. Искра несколько раз вспыхнула, словно звала его и попрыгала по стене, ведя Блейза к лестнице. Внизу он быстро нашел столовую. За огромным прямоугольным столом сидело очень много людей, среди них он узнал своих друзей из Ордена Солнца, а также Мастеров, родителей Уизли и нескольких незнакомых взрослых. Но Блейз вдруг вспомнил, где видел некоторых — вот мама Симуса, а это отец Энтони и отец Лаванды. Ронвальд Леандрос махнул ему рукой, подзывая Блейза. Рядом с ним сидела профессор Монфор и Лорд Слизерин. Они о чем-то обсуждали с отцом Энтони. Миссис Уизли сидела рядом с матерью Симуса и тихо разговаривала с ней, обнимая за руку и кажется просила ту выпить чаю, чтобы набраться сил. — Блейз? — удивился Эрни. — Я тебя еще не видел. Садись быстрее за стол. А то тебе ничего не останется. Рядом с Эрни сидели Невилл, Ханна, Луна и ее отец. Кроме них здесь еще были — Лаванда, Гермиона, сестра Флер — Габриэль, Теодор, Джастин, Дин и Симус. Последний выглядел ужасно — у него были красные глаза, уставший вид. Дин тихо что-то говорил другу, накладывая ему на тарелку его любимые блюда. Но Симус качал головой и молчал. Джастин выглядел не лучшим образом — у него было бледное лицо, посиневшие губы, прямой показатель магического истощения. Джастин не мог держать в руке ложку и она упала, но Теодор успел поймать ее и вложил ее ему в руку. Из Уизли за столом сидели — близнецы Фред и Джордж, Джинни, Уилл и Флер. Молли заметила Блейза и с улыбкой встала, отодвинула стул рядом с каким-то блондином, сидящим к нему спиной, слева, и с Джинни справа. Блейз молча сел за стол и посмотрел на Джинни. — Я принесу тебе тарелку и приборы. Тебя же зовут Блейз, верно? Блейзу почудилось дежавю, но он тихо кивнул. Молли со вздохом похлопала его по плечу и прошла через другую дверь, на кухню. Джинни посмотрела на него с укором. — Рот в воды набрал? — Джинни, — предупреждающим тоном заговорил Уилл, и девушка насупилась. — Я хочу чтобы он что-то сказал! — Будь ми… Нет. Ты такой не бываешь. Будь вежливее, — попросил старший брат и Джинни ответила ему фальшивой улыбкой. Блейз повернул голову налево и застыл, широко раскрыв глаза. Его голос был сухим и Блейз даже начал кашлять, но все равно не смог не спросить: — Ты что здесь… Кха! ...здесь делаешь? Кха-кха! Джинни протянула ему стакан с водой и Блейз быстро ее осушил. — Не знаю, — ответил Драко, выглядел он живым и здоровым, если не считать бинтов на руках, и еще одни бинты, выглядывающие из под рубашки. — Я уснул в Мунго, а проснулся у Уизли. Я думаю, они меня украли. — Не говори глупостей! — разозлилась Джинни. — Это я предложил Нарциссе привести тебя сюда, — Блейз и Драко повернулись, за их спиной стоял Ронвальд. Он дружелюбно улыбнулся парням и похлопал Драко по спине. — Здесь безопаснее всего. Много места. И камин улучшен. Он связан с Хогвартсом. Сразу отправитесь туда после окончания каникул. — …спасибо… — без энтузиазма ответил Драко, но Ронвальд не обратил на него внимания, отвлекшись на открывшуюся дверь. Это были Артур и Перси. — Папа! — встали все Уизли, подбежав к отцу. Миссис Уизли вернулась с кухни, она отправила тарелки и приборы Блейзу, а сама подошла к мужу и тихо о чем-то спросила. Блейз открыл рот, желая поблагодарить их, но не смог найти подходящее время. Артур был занят — он поздоровался с каждым взрослым, оказалось, это были родители Симуса, мама Дина, отец Лаванды, отец и мать Энтони. Из их слов, Блейз узнал, что родные Симуса ушли сегодня утром в другой дом, а родители Симуса и сам Симус остались у Уизли и собирались с ним в Хогвартс. Отец Лаванды горячо благодарил Артура и Молли за то, что те приняли их. Также, как и родители Энтони и мама Дина. — Кушай, Блейз, — заговорила с ним миссис Уизли и посмотрела на него с таким беспокойством, что Блейзу стало стыдно, и он с улыбкой положил себе немного картошки и начал есть. Луна в это время читала журнал “Придира”, держа ее вверх ногами, показывая что-то Ханне. Ханна кажется ничего не понимала, но смотрела с невероятным любопытством. Эрни читал газету “Ежедневного пророка” и недовольно цокнул. — Что случилось? — спросил Невилл. Габриэль встала из-за стола, и тогда Гермиона повернула голову к Эрни. — МКМ выбрали нового президента. Американец. — Они помогут нам? — спросил Джордж Уизли, глубоко нахмурившись. Эрни покачал головой и передал ему газету со словами: — Они сказали много пустых и вежливых слов, но все можно сократить до простого “Помогать не будем. Разбирайтесь сами. И не создавайте нам проблемы”. Фред был очень недоволен и даже ругнулся, к счастью никто из взрослых его не услышал. — Ничего удивительного, — ответила Гермиона. — Они и раньше не помогали нам. Даже когда профессор Дамблдор был президентом, они не ввязывались во внутренние конфликты. Если только черные маги не выйдут за пределы Британии, тогда уже можно начать… Дверь снова открылась. — Твой отец и вся его семейка — полное говно! — первым Блейз услышал крики Рона, но первым в дом вошел Чарли Уизли, со смущенной улыбкой. За ним в дом прошла Астория, она выглядела незаинтересованной, но вдруг ее глаза заискрились. Блейз нашел куда она смотрела и поглядел на Драко. Драко тоже смотрел на Асторию. Рон и Дафна зашли последними. Рон с силой закрыл дверь, и искра на стене вдруг недовольно замигала. — Прости, Огонек. Но ты не знаешь, что я узнал! Это просто… — Рон грубо ругнулся, и миссис Уизли на этот раз все услышала. — Рональд Уизли, не выражайся! — Мама! — возмутился Рон, мягко направив Дафну к стулу рядом с Гермионой, не обратив внимания на пытающуюся что-то ему сказать подругу, он усадил Дафну на место рядом с ней и продолжил говорить с мамой: — Ты не знаешь, что сделал этот говню… — За стол. Молчи, — строго заткнула его миссис Уизли и улыбнулась девушкам. — Садитесь за стол, девочки. Чарли. Принеси еще два стула. — Мне не надо, — смущенно подняла руку Дафна, — я уже села… Вернувшаяся Габриэль вдруг застыла у стола и со злостью уставилась на Дафну. — Qu’est-ce que tu fais là? Putain! — звонко крикнула Габриэль, указывая на Дафну. Флер ахнула и строго поглядела на сестру. — Габриэль! — Quoi?! C’est ma place! — топнула ногой Габриэль. Гермиона быстро встала и взяв ее за руку, объяснила что случилось. Но Габриэль все равно была недовольна, и крепко ухватившись за локоть Гермионы, потянула ее в другой конец стола, где сидели Мастера. Чарли пошел за ними с двумя стульями и поставил рядом с Урсой. Рон тихо посмеялся, когда Дафна не смогла не ответить, не возмутиться. — Я все поняла! — фыркнула Дафна, поглядев в сторону Габриэль. — Думает, что единственная знает французский? Грубиянка! — Может мне ответить ей на немецком? — посмеялся Теодор. — Нет. Ты что здесь делаешь? — Все кому нужно было место собрались у Уизли. И я решил, что нет смысла возвращаться домой, — пожал плечами Теодор. Но тут вмешалась Ханна: — Он хочет провести эксперимент над Джастином! Поэтому я осталась, чтобы проследить за ним. Рон непонимающе поглядел на девушку. — Какой еще эксперимент? Джастин устало вздохнул. Теодор посмотрел на Ханну как на идиотку, на что девушка возмущенно сжала губы. — Мне не нужны эксперименты. Я уже все понял. — О чем вы вообще говорите? — спросила Дафна, когда рядом с ней села Астория. — На Джастина не повлияла песнь гарпий, — ответил Теодор. Многие замолчали и посмотрели на их сторону. Теодор продолжил как ни в чем не бывало: — Из собранной мною информации, черные маги хотели не убить нас, а украсть. С вероятностью в 99 и 9 процентов, они хотели шантажировать Гарри с помощью нас. Так как украсть кого-то из Ордена Феникса или Рыцарей было бы труднее. Остальных бы они убили. На дом Джастина напали две гарпии и когда Джастин решил биться с ними, они воспользовались своим гипнотическим пением. Но на него это не сработало. — Почему? — удивился Энтони и посмотрел на Мастеров. — Разве, даже Гарри не пришлось пройти через их песнь? — Да, — кивнула Урса. — Так что ты понял, Теодор? — Все дело в Мандрагоре, — это было неожиданностью для всех, и Теодор продолжил, когда Джастин заинтересованно поднял голову: — Тонизирующая настойка мандрагоры имеет необычное свойство, которое остается с тем, кто его выпил. А так как это редкое питье, его использовало не так много людей. И эту особенность мало кто заметил. Но я понял, что среди всего, что отличает Джастина от всех остальных — является то, что он был подвержен окаменению из-за василиска и выпил настойку мандрагоры. И та, как я понял, дала ему неожиданную защиту. Защиту, связанную со звуками. На него больше не действуют разные гипнотические песни, вообще все, связанное со звуками, что могло бы навредить человеку. Так как сами мандрагоры могут свести с ума своими криками — выпивший настойку человек, как мы видим, получает антидот от всяких звуковых атак. Теодор повернул голову и широко улыбнулся Джастину. На что тот впервые за все время посмотрел на него. Джастин все еще был обижен на то, что Теодор стер воспоминания его родителей и был с ними груб. Хотя и понимал, что это очень ему помогло. Но он все равно был очень зол. Но теперь, услышав его слова, он совсем об этом забыл и открыл рот от шока. — Я… У меня… То есть… — не мог подобрать слов Джастин. — Поэтому что ли?! — Да. Но вот, что меня очень интересует — как это ты смог оживить столько статуй, — прищурился Теодор. — Я просто занимаюсь скульптурами, и знаю как делать разные фигуры и вещи из камней, глины, дерева и металла. А еще роботов, — ответил Джастин, а потом посмотрел на Гермиону. — Гермиона! Значит и у тебя есть эта защита! Гермиона кивнула и ответила: — Хорошая теория. Нам нужно ее проверить. Теодор махнул рукой, словно позволяя им проверять сколько угодно. Он уже был уверен в том, что все это связано с мандрагорами. — Тогда… — вдруг заговорил Симус и поднял глаза на Гермиону. — Если это окажется правдой. Нужно приготовить настойки. Я хочу выпить. Готов к опытам. — Никаких опытов не понадобится, — мягко ответила Урса. — Нам просто нужно проверить и если это правда поможет от песни гарпий. Мы конечно же сделаем все, чтобы дать настойку всем. Симус кивнул и снова замолчал. Через два часа после завтрака, Урса получила письмо от Нимфадоры и радостно закричала: — Сириус и остальные наконец-то вышли из Блэк-касла! Наконец-то! Они сейчас у Кингсли. Я отправляюсь к ним. Артур, Том и Ронвальд тут же встали, чтобы пойти с ней. Фред и Джордж подняли руки: — Можно и нам? — Лорд Слизерин нас не выпускает! — пожаловался Фред. — Да! Мы тут затухнем скоро, — согласился Джордж. — Пошли, — махнул рукой Ронвальд, но Том вдруг потянул его за плечо и очень угрожающим тоном сказал: — Нет. На этот раз иду я. Ронвальд поднял руки в знак капитуляции и быстро закивал головой. Таким образом, к Брустверу отправились Том, Урса, Фред, Джордж и Артур. — А почему они собираются у Кингсли Бруствера? — спросил молчавший до этого Драко и посмотрел на Ронвальда, но ему ответила Молли: — Он живет в Лондоне. Оттуда удобнее добираться до других мест. Да и дом у него большой. — Ясно… — прошептали ребята. *** — Так… что у кого случилось? — спросил Блейз, когда они собрались ночью в просторной гостиной Уизли-мэнора. Здесь собрались члены Ордена Солнца, и насильно усаженный Драко, вместе с ним конечно же появилась Астория и села рядом с ним. Но Драко все равно выглядел так, будто его заковали в цепи. И ответил он первым: — Мой дом сгорел. Моя бабушка убила дедушку. И хотела убить меня. Гарпии убили всех домовых эльфов и пытались меня украсть, — быстро и коротко ответил Драко и насупился, по его виду было ясно, что больше он не ответит ни на один вопрос. — Ясно… — вздохнул Рон, не зная, как на это реагировать. — Я тоже недавно узнал, что это гарпии виноваты в смерти моего дедушки и дядей. Ха. Забавно. Мда. Кто еще…? — На нас напали черные маги, — заговорил Симус. — И съели моего дядю. Мой кузен Фергус уже ушел с тетей, вместе с бабушкой, дедушкой и другими. Похороны будут… я не знаю. Я не думал об этом. Рон и Джинни уже знали об этом, но все равно молча опустили головы. Дафна сильно нахмурилась, как и остальные. Ханна выглядела очень грустной и прижалась к Невиллу, чтобы скрыть слезы, застывшие у нее на глазах. Гермиона тяжело вздохнула. Энтони печально опустил голову. Теодор смотрел в окно и молчал. Джастин и Дин похлопали Симуса по руке, молча поддерживая его. А Эрни и Блейз не знали, что сказать. И тут Луна встала и подойдя к Симусу, встала перед ним на колени и мягко постучала по его лбу. Симус не успел удивиться, как из ее пальца зажегся свет и перетек на него. Но Симус тут же глубоко вздохнул и… заплакал. — Все хорошо, Симус. Просто поплачь, — прошептала Луна. Астория и Драко в шоке уставились на Луну — Лавгуд овладела белой магией? Вскоре Симус успокоился и ощутил необычайное спокойствие, будто ужасный груз упал с его плеч, а воспоминания о последнем крике дяди померкли, вместо них, все остальные, счастливые воспоминания о дяде Курои стали ярче и красочнее. Он знал, что больше никогда не встретит дядю. Он знал, что тот мертв. Но теперь, его сердце казалось обрело необходимый ему покой. Симус взял Луну за руку и умоляюще попросил: — Ты не могла бы помочь маме? Он был ее младшим братом. Она очень, очень, очень его любила. — Да, конечно, — согласилась Луна. Той ночью, Сирша наконец-то смогла заснуть. Тристан помог ей лечь на кровать, пока Луна мягко гладила ее по волосам: не стирая воспоминания о смерти брата, а лишь помогая ей принять то, что случилось. Она не могла помочь забыть эту боль. Но ее мягкая сила могла помочь Сирше принять случившееся, чтобы иметь силы жить дальше и идти вперед. Смерть близкого человека никогда не проходит бесследно. Она оставляет глубокие шрамы. Невидимые. В глубине наших сердец. Но у нас всегда есть выбор — выбор помнить то, что делало любимого человека любимым. Выбор жить и радоваться, несмотря на потерю. Выбор быть живым. ***

8 января, 1998 года

Уизли-мэнор

Прошло несколько дней после нападения черных магов и в Уизли-мэноре стало спокойнее. Возможно, это было из-за присутствия Мастеров — кто-то один всегда оставался дома, готовый к любым непредвиденным обстоятельствам. Или из-за Луны, что казалось приносила настоящий покой в разбитые сердца гостей этого дома. А может, все было из-за миссис Уизли и мистера Уизли — ведь именно они приняли всех у себя дома, дали им почувствовать себя в безопасности и окружили их заботой и тишиной. Это было очень ценно после всего пережитого. — Моя мама в Азкабане, — сказал Блейз, после того, как получил письмо из Министерства. Симус по дружески похлопал его по плечу. — Что? — поглядел на него Блейз. — Это тебя надо успокаивать. — Я то спокоен. Это у тебя мама в Азкабане. А не моя. — Но она по крайней мере жива. Лет через, — Блейз перечитал письмо, — да, вот, она выйдет через 25 лет. — Иногда я не знаю, почему считаю тебя своим другом, — искренне сказал Симус. — Ты невероятный грубиян. — Спасибо. Лаванда вдруг с восторгом закричала: — И ты говоришь это только сейчас?! А-а-а-а! Ребята! У Гермионы появился Покровитель! — Лаванда подозвала всех в гостиную, где Гермиона сидела со своим щитом и немного смущенно улыбнулась прибывшим. — Представляете себе? Она отправилась к магическим сущностям и один из них выбрал ее! — Невероятно! — восторженно закричала Дафна, глядя на магический щит и посмотрела на Гермиону. — Я всегда знала, что ты самая крутая, Гермиона. Теперь ты можешь стать главой своего рода! У тебя уже есть камень рода? — Да. — Прекрасно! Остается отправить запрос в Палату Лордов и Леди, тебя обязательно примут. И уже через месяц ты получишь свое хранилище в Гринготтсе. Я уверена. — С твоими то… связями, — криво улыбнулся Блейз. — Тебе открыты все дороги. — А что за Покровитель? — спросил Энтони. — Если это не секрет. — Сова Мудрости, — ответила Гермиона. — Она была покровительницей Афины. — Круто! — воскликнул Дин. — Той самой Афины? У нее же было копье, да? Гермиона с улыбкой изменила щит на копье и ребята тут же закричали и захлопали в ладоши. Вечером они собрались снова за тем же столом, когда Ханна прочитала новую статью в “Ежедневном пророке”. Среди школьников за столом сидели только их родители и Габриэль, а также Урса Монфор. Остальные были заняты за пределами дома. Ханна вздохнула и сказала: — Как же много людей убегают из Британии. — Отдел магического транспорта работает на износ, — сказала Урса. Драко всерьез задумался, что и ему с семьей стоило бы покинуть территорию магической Британии. Он не хотел снова встречаться с гарпиями. Те точно не стали бы останавливаться после первой попытки. И сделали бы все, чтобы украсть или просто убить его. Его дар сейчас казался ему врагом, а не помощником. Блейз поглядел на него и сразу понял, о чем тот думает. Но не успел он и слова сказать, как Астория вдруг заговорила очень злым голосом: — Я никогда не сбегу как трусливая шавка! Это моя страна! Тот кто сбежит, тот должен быть казнен на месте! — Это слишком категорично? — тихо пискнул Симус. Астория так на него посмотрела, что Симус выпрямился и отвернулся, прошептав Дину: — Она так пугает. — Да, — согласился Дин. А Драко, который минуту назад подумал, что это хорошая идея, застыл и встретившись с насмешливым взглядом Блейза, быстро засунул куриную ножку в открытый рот Блейза, не дав ему сказать и слова. ***

10 января, 1998 года

Уизли-мэнор

Завтра — день, когда они вернуться в Хогвартс. Поэтому, сегодня многие начали собирать свои вещи еще рано утром. Из-за чего на завтрак все собрались чуть позже, чем обычно. За последние несколько дней, казалось туман над их головами исчез, и всем стало легче дышать. Возвращение в Хогвартс радовало и все с нетерпением ждали снова оказаться в коридоре любимого замка. Сейчас, замок был самым безопасным местом. За последние дни, Артур, Перси, Билл, Флер и близнецы возвращались все позднее и позднее. Гринготтс усилил защиту, выставив у главных дверей воинов-гоблинов. И Билл с Флер были заняты своей работой. Про Перси и Артура говорить было нечего — они были заняты, все время. Министерство только вернулось в спокойную колею, но работы оставалось много. Отдел магических происшествий и катастроф разбирался со всеми проблемами, вызванными атаками черных магов и гарпий. А Отдел магического правопорядка сейчас пребывал в настоящем хаосе, упорядоченном, но хаосе. По словам Перси, Министр Скримджер готов был самостоятельно выходить на рейды и его пришлось останавливать. Сейчас они не могли позволить себе потерять их Министра. Но благодаря этому, Скримджер был готов принять решительные меры и даже дал полное разрешение на любые действия Ордену Феникса и Вальпургиевым рыцарям. После завтрака они остались в столовой. Одни убирали со стола и мыли посуду, никому из хозяев не позволяя этим заниматься. Другие проверяли письма от родных. Дафна же углубилась в чтение бухгалтерской книги. Оказалось, что Тезей Лоренс сбежал из Британии и украл всю выручку из магазинов и аптек Гринграссов. Обычно эту книгу отправляли Дафне каждый месяц, но счета в начале и конце года значительно отличались по количеству денег. Она вдруг с ужасом поняла, что он унес абсолютно все, что только можно, оставив их буквально без средств к существованию. — Мы бедные. Гермиона уже перелистала все книги, а Перси помог им разобраться со счетами. Они оба были уверены, что Дафна очень драматизирует собственное положение и сильно преувеличивает свои трудности. У них было достаточно средств, чтобы без проблем прожить следующие пять лет. Но это вызвало ужас у Дафны и Астории. — Нам придется экономить… — прошептала Дафна. Астория сморщилась. — Зачем? Мы все равно умрем. Я не хочу экономить. Дафна что-то вспомнила и тихо напомнила ей: — Профессор Дамблдор сказал, что нашел два из трех редких ингредиентов. Нам надо найти третий и мы сможем прожить… как обычные маги. Астория недоверчиво посмотрела на сестру, чувствуя испуг из-за неизвестности, что принесла эта странно-положительная новость и попросила сестру: — Давай не будем об этом. — Хорошо, — Дафна понимала страх Астории и быстро согласилась с ней. Молли вышла из кухни и поставила на стол тарелку с очищенными фруктами, когда их старая сова снова врезалась в стекло, не дождавшись когда Огонек откроет ему окно. Она со вздохом подошла к окну и взяла на руку старую, пришибленную сову. Мягко поцокала и опустила на ее место с полной кормушкой, а сама открыла газета и застыла, увидев огромный заголовок:

ПУСТОЙ АЗКАБАН

Вчера ночью на тюрьму Азкабан было совершено нападение. По официальным данным Министерства магии, тюрьму атаковали черные маги, против которых недавно была официально объявлена война.

Картина, которую застали прибывшие на место авроры, повергла всех в ужас: в камерах не осталось ни единого заключенного. Все узники — исчезли бесследно. На холодных каменных полах тюрьмы остались лишь пятна крови и обрывки тюремной одежды, словно заключенные были съедены. По последним данным, черные маги поедают магов, чтобы восполнить свои силы.

…

Напомним, что Азкабан считался одной из самых надежных тюрем в магическом мире. Но этой ночью защита оказалась бессильной.

...

Дементоры исчезли.

— О нет, — прошептала в ужасе Молли и вздрогнула, услышав душераздирающий всхлип за спиной. Она резко обернулась и встретилась взглядом с темными глазами Блейза — слизеринец казалось перестал дышать и смотрел на газету широко раскрытыми глазами. — О, милый, — задрожал голос Молли, когда она бросила газету на стол, притянула к себе высокого парня, и крепко обняла его. — Ох, мне так жаль. Мне так жаль. Блейз прижался к ней, его руки дрожали, но он вцепился в ее платье, и спрятав лицо в ее плечо, горько заплакал. — Мама…