Арка XXI. Глава 166. Певереллы против Бабенбергов

Один за другим из замка выбегали люди. Голос Лорда Певерелла казалось еще отдавался эхом в стенах Хогвартса, наполняя людей решительностью и волнением. — Что это?! — послышался в толпе чей-то панический голос, Гермиона повернулась и увидела отрубленную руку с меткой змеи обвившей меч. Рон подтолкнул ее дальше и Гермиона отвернулась, лишь на долю секунды запомнив этот странный момент. — Где Гарри? Они уже ушли? — с беспокойством спросил Сириус, кипя от нервов и первым выбежал из школы. — Откуда это?! Гермиона и Рон ахнули от увиденного: между ними и войском Бабенбергов — за пределами школьного щита, — из неоткуда появился сияющий всеми цветами радуги барьер. Он был похож на светящуюся из-под земли линию, тянущуюся до небес, словно кто-то прочертил ее меж двух войск. Дамблдор глубоко вздохнул, глядя на этот барьер. — Это барьер молчания, — сказал он. — Что ты имеешь ввиду, Альбус? — взволнованно спросила Минерва, сжимая палочку. — Это значит, что пока поединок между Певереллами и Бабенбергами не закончится — никто не сможет вмешаться в него или продолжить бой. — Нам что, — задыхаясь от злости и страха, начал Северус, — просто ждать? Там Поттер! Он один! — С ним Милорд, — сказал ему Люциус. — Это не успокаивает! — закричал на него Северус. Урса, Адриан и Ронвальд переглянулись. А Том Слизерин нахмурился. Адриан чуть слышно усмехнулся. Это было так иронично — Волан-де-Морт говорил похожую речь в его прошлой жизни, но тогда он звал Гарри Поттера на смерть; но здесь, в этом мире, Волан-де-Морт и Гарри Поттер вызвали на последний бой своих кровных врагов. И они были вместе. Урса тихо спросила у Адриана: — Его слова значат именно то, о чем я подумала? Адриан молча кивнул. Своим вызовом на последний бой, Том Певерелл активировал древний магический клятвенный поединок родов. С одной стороны это была судьбоносная битва, решающая исход всей битвы и окончание многовековой кровной мести Певереллов и Бабенбергов. Но с другой стороны, это была жертвенная битва, где на кон были поставлены жизни и судьбы других людей. Все они знали, что в случае смерти Певереллов — Тома и Гарри — Бабенберги смогут вернуть былую силу, свои сокровища, магию, дар пророков и возможность летать выше облаков. Проклятие Иоланты Певерелл больше не будет удерживать их. Они наконец-то освободятся от этого груза. Но вызов Певерелла дал им шанс повернуть все в свою пользу: если погибнут Волан-де-Морт или Гарри — их смерть станет жертвой. Магия договора защитит их союзников и ослабит Бабенбергов. Жертва Певереллов даст им полную защиту от смерти и спасет всех. И даже если проклятие Иоланты падет, то Бабенберги все равно ослабнут благодаря жертве Певереллов. А если падет Бабенберг — все их войско, включая черных магов, лишится магии или их магия ослабнет наполовину. — У него был план, — гордо усмехнулся Слизерин. — Ну, я так и знал. *** Когда они подошли к опушке Запретного леса, Гарри невольно улыбнулся, повернулся к Тому и сказал: — Давай, Том. Закончим это вместе, — и протянул руку. Том посмеялся и взялся за его руку, чуть сжав. — Закончим это вместе, — повторил он за ним и они молча прошли вглубь леса. В Запретному лесу было удивительно тихо — весь лес и все его жители затихли, освободив пространство для последней битвы, признавая его и молча поддерживая их. Гарри увидел кентавров — они посмотрели на них, опустили головы, в знак уважения и поскакали прочь. “Как-будто лес благословляет нас”, — подумал Гарри, наполнив легкие запахом леса. Том остановился через полчаса и Гарри нахмурился, заметив знакомые пейзажи. — Это же бывший дом акромантулов, — сказал Гарри. — Тут больше места и далеко от школы, — ответил Том. Вокруг них и вправду было меньше деревьев, еще давно они были повалены огромными пауками. И расчищенная территория отлично подходила для схватки. Время шло удивительно медленно. Гарри все время глядел по сторонам, а Том стоял неподвижно. Его холодное лицо оставалось бесстрастным, пока Гарри волновался и смотрел на время. Условленный час заканчивался. Оставалось всего десять минут. И если Агнесса Бабенберг не примет их вызов, то все будет зря. — Она придет? — спросил Гарри. — Она придет, — улыбнулся Том, прислушался и усмехнулся. Сразу после его слов Гарри услышал взмах крыльев и поднял голову. Когда вокруг стало темнее, Гарри сперва подумал на облако, но это оказались десятки гарпий, закрывших небо над их головой. Гарпии опускались на землю один за другим, прямо напротив них — безмолвные, презрительные, напуганные, решительные, злобные и скалящиеся. Их крылья издавали непрерывный шум, раздражающий уши. Но Агнесса Бабенберг спустилась последней. Она встала впереди семидесяти гарпий, которых сумел насчитать Гарри и опустила свои крылья. Какое-то время обе стороны молчали. — Ты привела молодняк? Без деток никуда, как вижу, — насмешливо сказал Том. Гарри нахмурился, недовольный таким раскладом. Последняя битва должна была пройти между истинными Певереллами и Бабенбергами. И если верить словам братьев Певерелл, когда они были За Гранью — они, как потомки Певереллов должны были сразиться лишь с Агнессой Бабенберг. Ведь на момент кровавой мести Певереллов и Бабенбергов семь веков назад — Агнесса была последним выжившим Бабенбергом. Все последующие ее дети, внуки и потомки — не числились истинными Бабенбергами, так как не обладали связью с древним родом Бабенбергов. А вот Том и Гарри такой связью обладали и представали перед всем миром как истинные наследники рода Певерелл. Агнесса Бабенберг не была честна. Хотя он ожидал такого исхода. На слова Тома она не ответила, лишь высокомерно вздернув подбородок, глядя на них с глубокой ненавистью и презрением. Том был спокоен, его тело было прямым как дерево, а взгляд горел силой и уверенностью. Его не пугала армия самых сильных гарпий, которых Агнесса придержала именно для этого момента. Он знал, что эти гарпии отличались от тех, что напали на школу. Они были похожи на Агнессу — на них были белоснежные одеяния, большие серые крылья за их спиной обладали силой, способной поразить великанов. Им не нужны были доспехи, их тела были прочными и непробиваемыми. Это были идеальные воины Агнессы. Ее дети. Но Том не боялся, казалось ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли поколебить его волю. — Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь… — сказал Том, Гарри хотел посмотреть на него, но он был слишком напряжен, руки его с силой сжимали палочку. Он был готов к бою, к ожесточенной битве, через которую им вероятно придется пройти. А Том продолжал: — Я хочу видеть твой страх. Том протянул руку, и в ней из воздуха возникла коса Стража. Гарри от удивления широко раскрыл глаза. Но в следующий миг он замер на месте от изумления. Кольцо с камнем воскрешения на руке Тома засияло ярким белым светом. Температура вокруг стала ниже, изо рта Гарри пошел пар. Агнесса обеспокоенно отошла назад, гарпии хотели напасть, но не могли без согласия двух сторон. Коса в руке Тома разрезала пространство за его спиной и из образовавшегося сияющего проема на поле начали появляться блеклые тени. Гарри смотрел на них и не мог поверить своим глазам, когда блеклые, прозрачные фигуры с каждой секундой обретали силу, которую он ощущал всем телом и душой, и их облик становился все яснее и яснее. — Певереллы против Бабенбергов, — опустив косу, насмешливо и гордо сказал Том. — Ты сама это предложила, Агнесса. Агнесса Бабенберг смотрела на появившихся за спиной Тома и Гарри людей. Они казались живыми и были живыми. Трава под их ногами прогнулась, листок с дерева упал на голову, ветер развевал их волосы и мантии. — Что… — воскликнула Агнесса, бешено озираясь. И тут у нее вырвалось: — Певереллы! Антиох Певерелл поглядел на гарпий и кровожадно улыбнулся, призывая свою косу. Игнотус стоял с сыном Эдрианом, мягко улыбнувшись Гарри. Кадм Певерелл со злостью смотрел на гарпий. Недалеко от него стоял его сын, все также укрытый капюшоном, а рядом с ним стоял Оминис Гонт. Здесь также были Поттеры — Хардвин, Иоланта, Говард, Генри, Джеймс и Лили. Все они были Стражами и держали в руках косы, за их спинами развивалась черная мантия Стражей. И один только сын Кадма стоял, опустив пустые руки и смотрел прямо вперед. Но казалось никто не посмел бы назвать его слабым. Одна лишь его аура вызывала у живых страх и холод. Бабенбергов было семьдесят, не считая Агнессу. А Певереллов пришло ровно одиннадцать. Гарри протянул руку и коснулся руки своей матери, и Лили с улыбкой взяла ее. Джеймс же не церемонился — его не волновала атмосфера, его не волновали гарпии и готовые к бою Певереллы. Он просто подошел и сгреб своего сына в крепкие объятия, притянув к себе и жену. Гарри задрожал, ощутив какие они холодные, словно камень. Но тут же крепко обнял их в ответ, зажмурившись. Это все было реальностью. — Вы принимаете мой вызов, Бабенберги? — спросил Том, и тогда семья Поттеров отпустили друг друга, приготовившись к бою. Не было сказано больше ни слова, они знали зачем здесь, они знали, что должны делать и были готовы. А Агнесса не могла отказаться — в случае отказа, ей пришлось бы с позором бежать. А она бежать больше не планировала. И хоть вид трех братьев Певереллов, стоящих плечом к плечу, сильно пугал ее. Она не сбежала. — Принимаю, — ответила Агнесса и гарпии за ней тут же с криками налетели на них как тучи. Джеймс удержал Гарри на месте, а сам рванул вперед, взмахнув своей косой и игнорируя удары гарпий, опустил косу на гарпию. Гарпия дернулась и упала на землю. Крови не было. Коса прошла сквозь тело гарпии. Но гарпия умерла. Гарри забеспокоился, но с удивлением осознал, что на отце не было ни раны, он был в порядке, и его мантия осталась целой. Остальная армия Стражей последовала за ним, набрасываясь на гарпий и хватая их со всей яростью. Коса в руке Стражей могла трансформироваться — Лили схватила гарпию, что хотела взлететь своей цепью и с легкостью удержала на месте, а потом потянула назад, обладая неимоверной силой Стража. Цепь Лили душила гарпию, и когда Лили схватила ее, тут же впечатала в землю и вонзила косу прямо ей в сердце. Крови не было вновь, коса вновь опустилась сквозь тело гарпии. Хардвин и Иоланта действовали сообща — муж и жена двигались как одно целое, убивая одну гарпию за другой, словно смерч. Тела крылатых тварей падали один за другим, глаза их были широко раскрыты, дыхания не было, крови не было, не было и души. Трое братьев Певереллов не церемонились — семь веков назад они напали на Бабенбергов, используя всю мощь своей магии. А теперь они карали гарпий своими косами, как настоящие Стражи За Грани, отправляя одного за другим в мир мертвых. Говард и Генри, отец и сын, трансформировали свои косы в цепи, хватая одну гарпию за другой — а Эдриан с Оминисом убивали их. А тем, кто вырывался, Говард и Генри отрывали крылья. Сын Кадма, Безымянный Страж, прямой предок Тома — стоял перед ним и Гарри, как телохранитель. Он голыми руками схватил двух гарпий за шеи, налетевших на них справа и слева. Гарпии закричали, пытаясь вырваться. Руки Безымянного Стража прошли сквозь их шеи, руки его сжались, и он вырвал им души, разбивая на куски. Это была сила Стража. Тела их упали под ноги Гарри и Тома. Гарри и Том стояли на месте, следя за боем. Это была битва между бессмертной армией Певереллов, призванных из За Грани Лордом Певереллом и летающими тварями, на которых не действовала обычная магия. Крики, крылья, когти и клыки гарпий не могли ранить уже умерших людей. Певереллы были призваны как духи, но обрели телесность и силу, благодаря Тому. Он питал их своей магией, используя косу Стражи и камень воскрешения. — Сколько? — спросил Безымянный. — Полчаса, — тихо ответил Том. Безымянный кивнул. — Идите за Агнессой, мы разберемся с остальными. Том взял Гарри за руку и потянул за собой, но сделав несколько шагов, Том вдруг обернулся и спросил у Безымянного: — Как вас зовут? Имя, с которым вы жили. Безымянный повернул к ним голову, Гарри застыл на месте — капюшон на несколько секунд поднялся и он увидел лицо этого человека. Мужчина был удивительно похож на Тома — у него были чуть длинные, до шеи темные волосы, черные глаза, бледная кожа и острые скулы. На вид ему было больше шестидесяти. Но он оставался невероятно красивым и статным мужчиной, полным сил, энергии и какой-то неземной мудрости. — Меня назвали Кадмус. А жил я с именем Эдмунд, — ответил он. Том улыбнулся. — Оставляю их на вас, предок Эдмунд. Эдмунд Певерелл усмехнулся, опустил капюшон и отвернулся. Том потянул Гарри и они ушли с поля битвы, пробираясь через деревья. — Доставай мантию, — сказал Том и Гарри без вопросов накинул на них мантию-невидимку. Они прижались друг к другу. — Куда мы? — тихо спросил Гарри. — Агнесса сбежала, чтобы дождаться конца битвы. Она наверное думала, что мы тоже будем драться с ее деточками, — ответил Том. — Но у нас мало времени. Я могу поддерживать Стражей только полчаса. А у нас осталось всего двадцать пять минут. Бессмертная армия Певереллов была вполне способна справиться с этими гарпиями — Гарри лучше всех понимал, что эти гарпии, эти Бабенберги, были потомками Агнессы, которых она оставила, потому-что они были послушнее ее детей и родных внуков. Но кроме этого, эти гарпии были в сотни раз сильнее, выносливее и яростнее тех, кто напал на школу. Они даже могли использовать магию. Но магия не действовала против Стражей, так как они, хоть и телесные, все равно оставались мертвыми душами. Они уходили все дальше и дальше от поля битвы, за спиной раздавались крики гарпий и Певереллов, кричащих друг другу что делать. Он слышал голоса Иоланты, дедушки Генри, громкий голос Антиоха, и боевой клич отца. И не мог не обернуться. Их уже не было видно. — Она где-то рядом, — сказал Том, снимая с себя мантию-невидимку и остановившись, надел ее на Гарри. — Не снимай ее. — Хорошо. Гарри достал из пространственного кольца палочку, Том посмотрел на нее и сжал пальцы Гарри. — Бузинная палочка твоя, Гарри, — сказал он шепотом, глядя в зеленые глаза Поттера. — Не выпускай ее. Используй ее. Гарри сглотнул, чувствуя дрожь — то ли от волнения, то ли от страха, то ли от ощущения его рук на своей руке. Том кивнул и повернулся к нему спиной, глядя на одинаковые на вид стволы деревьев. Но он видел то, чего не видел Гарри. И когда из-за деревьев появилась высокая фигура старой гарпии, Гарри и Том напали на нее. В воздухе пролетели яркие лучи. Агнесса увернулась, взмахнув своими большими крыльями, разбивая толстый ствол дерева — брошенные Гарри и Томом заклинания разбили дерево на куски. Искра вспыхнула и упала на влажную траву. Агнесса с криком взлетела над деревьями и резко пикировала на них, с такой скоростью, что Гарри и Том не успели отбежать. Крылья Агнессы вызвали острые ветряные клинки, ударившие по ним. Земля и трава под ногами взорвалась, земля поднялась вверх, ударив по лицам и рукам Гарри и Тома. Том, не открывая глаз, молниеносно вызвал огонь и тот взметнулся над ним и Гарри, опалив крылья Агнессы. Агнесса с криком отлетела от них, но крылья ее остались невредимыми. Гарри поднял палочку, Том рассеял пламя, Гарри направил палочку на Агнессу и закричал: — Эбублио! — сглаз Гарри поймал Агнессу в воздухе, и она оказалась захвачена в огромный пузырь. Пузырь с гарпией упал на землю, отскочил на метр вверх и снова упал. Том и Гарри не мешкая ни секунды, ринулись на нее и напали — пузырь лопнул по велению Гарри. Но Агнесса была окружена. Гарри и Том достали свои мечи — меч из орихалка Поттеров и меч с ядом василиска — и пригвоздили ее к земле. Но не смогли пробить ее насквозь, лишь оставили небольшую кровавую рану. На траву с шипением упали капли черной крови. Воздух наполнился невыносимым смрадом, от которого у Гарри защипало глаза. Агнесса вырвалась вперед и накинулась на Гарри. Ее когти прошли мимо его головы, когда Гарри взмахнул мечом, раня ее в грудь косой чертой, и одновременно отлетая от нее. Он завис над землей и полетел на Агнессу, выставив перед собой меч. Том напал на нее сзади, также взлетев над землей и кинул в нее огненную магию. Агнесса взмахнула крыльями, прямо в воздухе закрутилась — отбиваясь своими крыльями от удара Гарри и Тома. Дерево рядом с ними вспыхнуло и начало пожирать его. Огонь перекинулся на дерево рядом с ним. Крылья Агнессы и ее когти оказались острее меча из орихалка, крепче любых доспехов и обычные магические заклинания и проклятия не могли ее убить. Гарри и Том летали за ней, соревнуясь в скорости и не давая улететь дальше. Том отбросил свой меч и использовал только палочку — и сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что кроны деревьев вокруг них накренились, а ближайшие даже упали на землю, с вырванными из земли корнями. Агнессе было трудно отразить такой удар, заклинание Тома было невероятной силы и мастерства. Ей пришлось уворачиваться, пассивно защищаясь от Певерелла. Но и Гарри не отставал от Тома, вызывая молнии. Из его рук вырывались зеленые молнии, поражая Агнессу. Казалось, что она одна против двух оказалась в затруднительном положении. Но мощь Агнессы была велика — она сумела увернуться от множества заклинаний и проклятий Тома, от молний Гарри и сумела их ранить, не используя для этого ничего, кроме своих крыльев. Ее глаза сияли возбуждением, руки сжимались и разжимались, готовые в любую секунду вонзиться в хрупкие шеи и глотки Певереллов. У них была магия. У нее была сила. Но когда Агнесса направила на них палец и из нее вырвался острый луч света, Тому пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба, он лишь загудел, точно гонг. Но это зрелище напугало Гарри. Агнессе не нужна была палочка. Она использовала беспалочковую магию и мастерски ее контролировала. Деревья вокруг них были повалены, вырванные с корнем от силы Тома. Огонь распространился дальше и начался пожар, поднимая в воздух серый, едкий дым. Агнесса контратаковала — она взмахнула рукой, сжав пальцы, словно держала хлыст. И в ее руке правда появился огненный хлыст, она обвила им Тома вместе со щитом. Гарри не успел ничего сделать, как Том вырвался — огненный хлыст обратился в змею, которая сразу отпустила Тома и, яростно шипя, полетела к Агнессе. Огромная, метра два в длину, серебристая змея накинулась на Агнессу и сжала ее в тиски вместе с крыльями. Гарпия зло зарычала, но упала на землю. Том и Гарри ринулись вниз и начали бомбардировать Агнессу мощными заклинаниями. Земля вокруг нее покрылась глубокими ямами, будто по ней прошелся великан. Грохот был оглушительным. Его слышали даже за пределами леса. И шум достиг Хогвартса. Прошло всего десять минут. Но за это время вся земля была перевернута, ямы глубиной три и четыре метра устилали всю землю. Деревья горели с одной стороны. А с другой были повалены, верхушки накренились и сломанные ветки качались на ветру, готовые пасть. Они не разговаривали, не кричали, не оскорбляли друг друга, не вели долгие разговоры о мести, о боли, о амбициях, желаниях, победе и проигрыше. Здесь не было месту глупым разговорам. Они боролись, не на жизнь, а на смерть. — АВАДА КЕДАВРА! Из палочки Тома вылетел зеленый луч смерти. И Агнесса впервые испуганно закричала, уворачиваясь от луча, но попадая под огонь Гарри. Том и Гарри не сговариваясь начали перекрестный огонь, сжимая второй рукой палочку, чтобы удержаться в воздухе, ведь волна от их заклинаний и ветра, что создавали крылья Агнессы, могла легко сбить их и они рисковали упасть. Агнесса оказалась в ловушке и ей пришлось опуститься на землю. Том только этого и ждал. Он и Гарри полетели за ней вниз. Том поднял палочку, быстро создавая золотую сеть над ними. Гарри взмахнул палочкой вокруг них, создавая каменные стены высотой в три метра. Они отрезали все пути к отступлению, вынуждая Агнессу продолжить бой на земле. Палочка Гарри, Бузинная палочка, Жезл Судьбы упал на землю. Том посмотрел на нее, испуганно поднял голову и воззрился на Гарри. Гарри собрал в кулак всю свою магию, его глаза засияли ярким зеленым светом, вокруг него вспыхивали зеленые молнии, собираясь в его руках. — АААААААА! — и с криком он бросил в Агнессу сильнейшим зарядом молнии. Мелкие заряды молнии достигли ее раньше, чем огромный шар молнии. Мелкие молнии прошлись по всему ее телу, и она онемела, не в силах увернуться. Огромный зеленый шар летел прямо на нее, отражаясь в ее белесых глазах. Ее онемевшее лицо не могло показать всего ужаса, что сковал ее. Молнии ударили по ней, приковав на месте и она вспыхнула, точно факел, ее кости начали просвечиваться. Перья на крыльях опали на землю пеплом. Из ее горла вырвался душераздирающий крик. Гарри качнулся, сделал шаг назад… Агнесса упала на колени — ее крылья были сожжены дотла, оставив лишь голые кости. У нее осталось мало волос, короткие, подожженные. Ее платье было разорвано молниями, и лежало на ее теле обрывками, раскрывая обглоданное молниями и сожженное его силой тело. Это произошло слишком быстро. Том этого не ожидал. Она достигла Гарри слишком быстро… ее скорость была так высока, что на земле остались глубокие следы. За спиной Гарри зияла яма. Перед ним была Агнесса. Ее блестящие черной кровью когти уже коснулись груди Гарри, когда Том оттолкнул его и принял на себя удар. В тот миг — Том вспомнил свои самонадеянные слова, которые он сказал Барти За Гранью: — Какой позор — умереть таким глупым образом, — говорил он ему. — Ты мог не отталкивать его, а схватить и перекатиться с Блэком, вместе с ним! — Я не думал об этом, когда это случилось, — ответил тогда Барти. — Я думал только о Регулусе. — Ты мог выставить щит, откатиться, отбросить заклинание, не падать! Ты мог сделать многое! Теперь он понял его, теперь он понял Барти — его тело двигалось быстрее, чем пришла мысль. Быстрее, чем любая идея. Гарри упал в яму, но остался в безопасности и в сохранности. Удар Агнессы и ее сила заставили их отлететь дальше, и Том впечатался спиной в уцелевшее дерево. Тотчас когти Агнессы вонзились в грудь Тома, через одежду и она начала бешено рвать его грудь. Черная кровь Бабенберга начала отравлять Тома. — Даже если я умру… — глаза Агнессы горели безумным огнем, она была похожа на инфернала, сожженного инфернала, обезумевшего от собственных целей. — Я заберу вас с собой. Заберу! Том не ощущал боли, когда когти Агнессы разрывали ему грудь, когда кровь окропила всю его одежду спереди, когда она покрывала всю землю под его ногами. И когда яд черной твари сжигал его. Наоборот — холод, что пробрал его, вмиг успокоил натянутые нервы и он вызвал в свою руку Бузинную палочку. Та влетела прямо ему в руку и он тут же направил ее на старую гарпию. И когда Агнесса увидела его — Бузинную палочку, Жезл Судьбы, Дар Смерти — она в ужасе раскрыла глаза и рот. Из великой палочки Певереллов вырвалось зеленое пламя души. — НЕЕЕЕТ! — закричала Агнесса, когда зеленое пламя души начало сжигать ее душу. Тело оставалось таким же, ничего не изменилось. Но душа Агнессы была выжжена дотла. Том оттолкнул ее и Агнесса упала на землю, с широко открытыми от ужаса глазами. Она была не просто мертва. Сама ее душа была уничтожена зеленым пламенем души, подвластным только сильнейшим темным магам смерти. Том открыл рот, из его горла вырвалось то ли хныканье, то ли стон, то ли хрип. Взгляд затуманился. Грудь жгло от ран и от яда черной твари. Он ощущал ее… он ощущал приближение смерти. — Том! Том! — Гарри выполз из ямы, цепляясь за землю, клочки травы и камни. Тело Гарри дрожало от магического истощения, после использования магии молнии. Казалось, он выжег всю свою магию и ощущал лишь жалкие крохи. Он не мог взлететь, он не мог бежать быстрее, он мог только ползти к Тому. Его грудь была окровавлена, Гарри видел мясо и кости Тома даже отсюда. Гарри нашел в себе силы, чтобы встать и шаг за шагом подойти к Тому. Он проигнорировал лежащее перед Томом тело Агнессы, его руки тянулись к другому человеку. Том улыбнулся, увидев его целым и невредимым. И хотя он выглядел изможденным, после безумного использования магии молнии — Гарри был жив. И одно только это наполнило Тома невыразимой радостью и облегчением. Его веки закрывались, но он упрямо смотрел на Гарри. И когда Гарри коснулся его, Том упал на него. У Гарри было итак мало сил, и он, не выдержав веса Тома, упал вместе с ним на землю. Гарри подхватил его, прижимая в свои объятия, застонал от бессилия и крепко удерживая окровавленного Тома, начал отползать от трупа Агнессы. Но смог отползти лишь на один жалкий метр. На большее он уже был не способен. — Волан-де-Морт, Волан-де-Морт, — полным беспокойства голосом шептал Гарри, прижимая его к себе. Он погладил его бледное, обескровленное лицо и коснулся фиолетовых губ. — На помощь…! — вырвался из него слабый хрип. — На помощь…! Том все еще держал в руке Бузинную палочку и Гарри забрал ее, поднял над головой и попытался вызвать столп искр, чтобы позвать на помощь. Но сил не было. Сил совершенно не было. — Гарри… — прошептал Волан-де-Морт. — Том… — тут же посмотрел на него Гарри и заплакал, глядя на его ужасную рану. — Все будет хорошо… Все будет хорошо! — Прости, — улыбнулся Том, жадно всматриваясь в заплаканное лицо Поттера и его съехавшие очки, за которыми горели его прекрасные зеленые глаза, — я забрал у тебя титул Героя. — Что? Что ты несешь… — из горла Гарри вырвался полукрик, полустон, когда взгляд красных глаз Волан-де-Морта застыл. Он смотрел на него, но его глаза не двигались. Его тело одеревенело, стало холодным и влажным, как камень. Руки Гарри были в крови Тома. — Том… — позвал его Гарри, — Том… Волан… Волан-де-Морт! Гарри отбросил палочку, обхватил правой рукой лицо Тома и начал сжимать ее, пытаясь разбудить его. Но он не просыпался, потому-что не спал. Его остекленевший, мертвый взгляд все также был направлен прямо на него. — Нет… нет… НЕТ! НЕТ! Гарри прижал к груди голову Тома и закричал. — НЕТ!