II. Глава 18.3 Скрытые печали

Недавно Ваньюй Юэдань завел себе белого кролика. Это был вислоухий зверек с черными как уголь глазами, не похожий на своих красноглазых белых собратьев. Однако лишенный зрения Ваньюй Юэдань все равно этого не видел, лишь ощущал мягкую теплую шерсть кролика и его маленькое тело размером с ладонь. Повелитель дворца Било пытался кормить своего питомца мясом, но, против его ожиданий, кролик соглашался есть только зелень и вдобавок смертельно боялся кошек. Во дворце Било стоял полдень. В комнату Ваньюй Юэданя, размещенную в павильоне Бисяо, вошел Тэ Цзин. — Повелитель, те двое несчастных угасают с каждым днем, — озабоченно сказал он. — Если мы в скором времени не придумаем какое-нибудь средство, то жить им осталось недолго. Мы уже перепробовали все, что могли, но так и не добились никакого толку. Ваньюй Юэдань погладил кролика по голове и, взяв за шкирку, аккуратно опустил на пол. — Они все еще не могут разговаривать? — Не только разговаривать — даже самостоятельно есть и спать, — хмуро ответил Тэ Цзин. — Никогда еще не видел такого жесткого контроля над людьми. Все эти дни служанки кормят и поят их с ложки малыми порциями. — По словам господина Тана наши пленники стали жертвами «Забирающих жизнь струн». Снять контроль сможет лишь тот, кто наложил эту технику, и важно, чтобы пленники слышали именно ту мелодию, которая их зачаровала. Если мы ошибемся хоть в одной ноте, потоки ци и кровь в их жилах обернутся вспять, меридианы будут разрушены, и это приведет к мгновенной смерти. Тэ Цзин помрачнел. — После осмотра мастера Вэньжэня мы выяснили, что еще до воздействия струн они были отравлены каким-то странным ядом, из-за которого лишились и сна и рассудка. Сначала им повредили разум, а потом применили звуковую технику, чтобы музыка проникла как можно глубже и подействовала с удвоенной силой. — Полагаю, снять контроль сможет госпожа Хун, — приподнял бровь Ваньюй Юэдань. — Или, в крайнем случае, Лю Янь, когда мы его найдем. Меня больше интересует другое: я уверен, что кроме «Забирающих жизнь струн» есть другая причина, почему пленники не приходят в себя. Они все еще в гостевой комнате? Тэ Цзин кивнул. — Хотите их осмотреть, повелитель? — Раз уж двое легендарных Облачных Цветов оказались у нас в гостях, неразумно будет упускать такую возможность, — улыбнулся Ваньюй Юэдань. — Очнувшись, они вряд ли разрешат себя осмотреть. Тэ Цзин смущенно откашлялся. Повелитель ничего не видит — как он собирается «осматривать» пленников? Однако Ваньюй Юэдань уже вышел за дверь и уверенно зашагал к гостевым покоям. Тэ Цзин догнал повелителя и пошел чуть поодаль, мысленно восхищаясь его прекрасной памятью. Дворец Било достроили лишь недавно, некоторые павильоны буквально на днях, однако Ваньюй Юэдань с первого раза запоминал каждый поворот и очень редко просил о помощи. Миновав несколько коридоров, они очутились в свежеотстроенном гостевом крыле. Мэйхуа Ишу и Куанлань Усин стояли в комнате, словно каменные статуи, с серыми изможденными лицами, в той же самой одежде, в какой прибыли на скалу Циншань. Время воинов было на исходе: если в ближайшие часы не обезвредить сковавший их яд и заклятье, то даже незаурядная боевая закалка не спасет их от смерти, вызванной обыкновенным истощением. Зайдя в комнату, Ваньюй Юэдань медленно поднял правую руку и осторожно коснулся щеки Мэйхуа Ишу, обводя контуры его лица. Кожа воина была ледяной и неподатливой на ощупь, почти как у трупа. Тэ Цзин смотрел во все глаза: так вот что имел в виду повелитель, когда собирался «осматривать»! Хорошо, что воины одурманены, не то Ваньюй Юэдань не смог бы их так тщательно изучить. — Теперь я знаю, как выглядят Мэйхуа Ишу и Куанлань Усин, — ощупав лица пленников, пробормотал Ваньюй Юэдань и сел на кушетку. – Тэ Цзин, выйди ненадолго. Мне надо подумать. Тэ Цзин кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Несмотря на легкое удивление, у него и в мыслях не было задавать вопросы. С тех пор, как Ваньюй Юэдань взял дворец Било в свою руку, он принимал только мудрые и дальновидные решения и еще ни разу не ошибался. Раз он хочет подумать, значит, у него есть план. Ваньюй Юэдань прилег на кровать и стал слушать дыхание Мэйхуа Ишу и Куанлань Усина. Их дыхание различалось: у одного оно было быстрое и поверхностное, а у другого — медленное и глубокое. Как видно, эти воины изучали совершенно разные техники боевых искусств. Какой же яд мог ослабить их настолько, что, даже доведенные до изнеможения, они не могли пошевелиться, закрыть глаза или хотя бы потерять сознание? А что если… Сев на кровати, Ваньюй Юэдань сунул руку под одежду Мэйхуа Ишу и стал ощупывать его руки и ноги. Хотя пленному воину было уже за тридцать, его тело оставалось гибким, а кожа упругой. Благодаря слепоте пальцы Ваньюй Юэданя приобрели особую чуткость. Нажав чуть сильнее, он нащупал на сгибе локтя пленника какой-то чужеродный предмет, не похожий на кость. Что это? Длинный шип или крошечная игла? А может, там и вовсе ничего нет? Достав из рукава магнит, Ваньюй Юэдань прижал его к суставу и поводил. Никакого эффекта. Значит, это не игла. Тогда что? Он приподнял рукав Куанлань Усина и нащупал в суставе его руки точно такой же тонкий шип. Внезапно его осенило, и он коснулся пальцем уголка глаза пленника. И точно, у самого глазного яблока, не очень глубоко, прощупывался еще один шип. Убрав руку, Ваньюй Юэдань шевельнул кистью. На большом и указательном пальцах его правой руки появились стальные кольца, усаженные тонкими иглами. Осторожно надавив на правое глазное яблоко Куанлань Усина левой рукой, он умело ввел иглы в край глазной орбиты, а затем точным движением извлек крошечную бамбуковую щепку. Куанлань Усин дернул веком и закрыл глаза. Ваньюй Юэдань одобрительно улыбнулся: — Ты меня слышишь? Если слышишь, моргни. Однако Куанлань Усин не открывал глаз. — Тэ Цзин, — повертев в пальцах шип, окликнул Ваньюй Юэдань. Страж вошел в комнату. — Что прикажете, повелитель? Ваньюй Юэдань протянул ему шип: — Как ты думаешь, что это? Тэ Цзин осмотрел находку. С виду это была тонкая как волос желтая игла. — Похоже на шип какого-то растения или жало насекомого. Ваньюй Юэдань кивнул. — Покажи его дяде Вэньжэню. Такие шипы стоят во всех их суставах и даже в глазных впадинах, лишая возможности двигаться. Наверняка это что-то необычное. — Повелитель, но как вы сумели отыскать на теле пленников такую махонькую иголку? — озадаченно наморщил лоб Тэ Цзин. — Не будем об этом. — Ваньюй Юэдань откашлялся. — Если моя находка окажется ядовитым шипом или жалом, мы попробуем отыскать противоядие и спасти этих воинов. По правде говоря, чтобы отыскать шип, ему понадобилось тщательно ощупать Мэйхуа Ишу с ног до головы. Если бы странствующий воитель очнулся и застал повелителя Било за этим занятием, то дело закончилось бы конфузом. К тому же он мог и рассердиться. Поэтому лучше было опустить подробности. Тэ Цзин ушел исполнять приказ. Чтобы не терять времени даром, Ваньюй Юэдань быстро обследовал суставы Куанлань Усина и с некоторым удивлением обнаружил, что в теле второго воина шипов намного больше, чем в теле Мэйхуа Ишу — иногда по два или три в одном суставе. Но почему? Это некая разновидность пытки или есть и другая причина? Суставы так долго подвергались разрушению, что теперь будет трудно вылечить их до конца. Однако если эти крошечные иголки все это время обездвиживали суставы и даже глазные яблоки, тогда возникает вопрос: как Облачные Цветы могли ходить и тем более драться? Может быть, их хозяева вынимали шипы перед битвой, а потом вставляли снова? Маловероятно. А что если… техника «Забирающих жизнь струн» заставляла воинов забыть о шипах, притупляла боль и позволяла сражаться, словно их ничего не держит? Но ведь тогда шипы с каждым разом все сильнее разрушали суставы, нанося непоправимый вред. Выходит, даже если воинов спасти, велика вероятность, что они все равно навсегда останутся калеками. Невероятная жестокость… Ваньюй Юэдань поправил одежду Куанлань Усина, сел на кровать и задумался, подперев рукой подбородок. Минуту спустя он улыбнулся и сказал в сторону двери: — Прошу вас, входите, госпожа Хун. На пороге появился силуэт женщины в белом. Госпожа Хун вошла в комнату. При виде Мэйхуа Ишу и Куанлань Усина, застывших двумя изваяниями, ее глаза радостно вспыхнули, но, когда она разглядела изможденные бледные лица пленников, снова погасли: — Что с ними? — Пока держатся, а выживут или умрут — покажет время, — чуть улыбнувшись, ответил Ваньюй Юэдань. — Госпожа Хун, вы знаете, как снять с них действие «Забирающих жизнь струн»? Госпожа Хун пристально посмотрела на Мэйхуа Ишу и Куанлань Усина. — Это не я зачаровала их струнами, хотя и знаю нужную мелодию. Однако… — Она тихо вздохнула. — Они лишились рассудка еще до того, как попали под чары «Забирающих жизнь струн». Из-за того, что с ними сделали, они выли от боли и в полном помешательстве корчились на земле. Видя их страдания, мой господин пустил в ход «Забирающие жизнь струны», чтобы лишить несчастных остатков сознания. Если я сейчас уберу действие струн, ваши пленники умрут в страшных мучениях. — Она перевела взгляд на Ваньюй Юэданя: — Вы правда хотите, чтобы я это сделала? — Гм. — Ваньюй Юэдань непринужденно откинулся на белоснежные подушки изголовья. — Пожалуйста, садитесь, госпожа Хун. — Куда предлагаете сесть? — улыбнулась госпожа Хун. — На вашу кровать или в кресло? Легкие морщинки в уголках глаз повелителя Било разгладились. — Садитесь куда угодно. Иногда меня утомляют чересчур воспитанные женщины. Госпожа Хун вздохнула и села в кресло. — Не ожидала от вас такое услышать. Теперь мне есть над чем подумать. Яркие черные глаза Ваньюй Юэданя смотрели прямо сквозь нее. — Вы и в самом деле не знаете, кто их искалечил? Если все же вспомните, то, возможно, я расскажу вам новости о Лю Яне. Госпожа Хун вскочила: — Вы что-то узнали о моем господине? Ваньюй Юэдань закинул ноги на кровать и обхватил колени руками, устраиваясь поудобнее. — Гм. Госпожа Хун слегка растерялась. Она не ожидала, что знаменитый на весь цзянху владыка не постесняется забраться на кровать прямо в обуви, пусть даже в чистых домашних туфлях. После короткой заминки она прикусила губу: — Я… я не знаю, как обезвредить яд, однако слышала, что Мэйхуа Ишу и Куанлань Усин были отравлены с помощью мелких шипов редкой разновидности бамбука Минхуан. — Бамбук Мингуан, говорите? — пробормотал Ваньюй Юэдань. — А где он растет? — Не знаю, — покачала головой госпожа Хун и с надеждой посмотрела на повелителя Било: — А теперь расскажите про моего господина. Какие у вас новости? — Последняя новость о Лю Яне состоит в том… — Да? — поторопила госпожа Хун. — Она состоит в том, что новостей попросту нет, — мягко договорил Ваньюй Юэдань. На бледных щеках госпожи Хун вспыхнул румянец. — Ах вы… Ваньюй Юэдань прикрыл глаза и опять, как ни в чем не бывало, откинулся на подушки. Госпожа Хун глубоко вздохнула. — Бамбук Минхуан уже давно исчез, и никто не знает, где он рос прежде. Однако по императорскому дворцу ходит байка, что среди бессчетных жемчужин золотой короны императора есть одна, под названием «Зеленый талисман». По рассказам людей, если в лунную ночь бросить ее в колодец, она замерцает зеленым светом. Считается, что эта зеленая жемчужина, растертая в порошок, может стать противоядием от бамбука Минхуан.        — Если все это правда, то история о зеленой жемчужине многое говорит о вашем происхождении, госпожа Хун, — мягко заметил Ваньюй Юэдань. — У дворца Било и в самом деле нет никаких новостей о Лю Яне, однако недавно до нас дошел один слух. Какой-то человек утверждает, что выдаст Лю Яня тому, кто заставит нового настоятеля Шаолиня трижды отдать ему земной поклон и посвятить стихотворение. — Судя по всему, этот человек прекрасно знает, что случилось с моим господином. Как видно, господина держат в плену и, возможно, пытают… — Слегка побледнев, госпожа Хун прикусила губу: — Кто пустил этот слух? Ваньюй Юэдань покачал головой. — Не всякому слуху стоит верить. Откуда он взялся, никто не знает. Однако… — тихо добавил он, — судя по всему, дела Лю Яня очень плохи. Госпожа Хун кивнула. В противном случае Лю Янь бы не исчез, и никто не распространял бы подобных слухов. — Что вы намерены делать? — Поиски Лю Яня следует начинать с Шэнь Ланхуня. Пока Лю Янь еще жив, наемник будет мстить ему до конца. Клеймо в виде красной змеи на щеке рано или поздно его выдаст — это всего лишь вопрос времени. — А что если этот слух пустил сам Шэнь Ланхунь? — вздохнула госпожа Хун. Ваньюй Юэдань поднял глаза к пологу кровати. Умиротворенное лицо молодого правителя создавало обманчивое впечатление, что он его видит, хотя это было не так. — По-моему, у Шэнь Ланхуня не тот характер, чтобы требовать от настоятеля Шаолиня земных поклонов. А вы как считаете? Госпожа Хун задумалась. — Такое мог потребовать высокомерный и тщеславный человек, одержимый жаждой славы и богатства. — Или высокородная самоуверенная женщина во власти собственных заблуждений, — улыбнулся Ваньюй Юэдань. Госпожа Хун улыбнулась в ответ. — Значит, нам остается лишь ждать, пока этот человек проявит себя, и тогда мы узнаем, кто же из нас был прав. Ваньюй Юэдань спустил ноги с кровати, и госпожа Хун протянула руку, чтобы ему помочь. Кончики ее ногтей отливали красным, выдавая, что на них нанесен смертельный яд «Алые грезы». С тех пор, как госпожа Хун попала во дворец Било, она наносила этот мощный токсин на ногти каждый день. Попав на кожу, он был способен быстро проникнуть в кровь и безболезненно убить жертву в течение суток. Ваньюй Юэдань небрежно отвел руку госпожи Хун рукавом и встал без ее помощи. — Не беспокойтесь, госпожа Хун, я справлюсь сам, — улыбнулся он. От взмаха его рукава в воздухе повеяло слабым, едва уловимым древесным ароматом. У госпожи Хун испуганно замерло сердце, и она отдернула руку. Она узнала запах: очевидно, Ваньюй Юэдань покрыл свой халат порошком «Соснового женьшеня». Соприкасаясь с другими ядами, этот порошок превращался в еще более смертоносное вещество. Страшно подумать, что бы произошло, коснись она халата своими отравленными ногтями. Вот уж, действительно, невероятный человек… Ваньюй Юэдань легкой поступью вышел из комнаты, и госпожа Хун проводила его взглядом. Голубые одежды молодого повелителя Било развевались на ходу, а его изящные черты излучали безмятежное очарование. Однако, несмотря на внешнее спокойствие, он нес на себе яд, способный убить их обоих. Его решительность, прозорливость, храбрость и чувство собственного достоинства не вызывали сомнений. Госпожа Хун невольно улыбнулась, поняв, как много между ними общего. Значит, «Сосновый женьшень»… Она отыскала и стиснула в руке фарфоровый пузырек, спрятанный в складках платья. Среди запасов госпожи Хун тоже хранился этот порошок, но даже у нее не хватало смелости нанести его на собственное тело. «Если бы я не встретила в тот день Лю Яня, то возможно… избрала бы своей путеводной звездой совсем другого человека», — подумала она, глядя вслед Ваньюй Юэданю. — «Почему он оставил меня наедине с Мэйхуа Ишу и Куанлань Усином? Неужели он так уверен, что со мной они в безопасности?» Итак, пора сделать следующий шаг, не правда ли? Госпожа Хун обернулась к неподвижным воинам и после секундного колебания приняла решение.