III. Глава 22.3 Битва драконов

А-Шэй проводила молодого слугу взглядом. Ей было смешно, но смех почему-то не шел. Неужели это Сяо Фу? Тот самый растяпа из таверны «Серебряная монета», диковатый парень, всю жизнь проживший в Лояне и водивший дружбу с одной лишь ручной черепахой? О чем же таком важном он хочет ее спросить? «Я зайду к тебе вечером, тогда и поговорим». А-Шэй и не подозревала, что Сяо Фу знает ее адрес. А уж являться к одинокой женщине вечером — и вовсе неприлично… Правда, от ее репутации все равно ничего не осталось. Да и вряд ли у Сяо Фу дурные намерения. Вздохнув, А-Шэй отправилась домой. Ее преследовала мысль, что водоворот событий, от которого она сбежала в Лоян, постепенно затягивает ее обратно. Неужели цзянху ее не отпустит, и выхода нет? У ворот стояли три экипажа, запряженные подкованными серебром лошадьми в белоснежных попонах. Кажется, в таверну прибыли важные гости. Держась на приличном расстоянии от толпы, снующей вокруг лошадей и повозок, А-Шэй проскользнула в боковой переулок, ведущий обратно в книжную лавку. На карнизах домов вдоль по улочке сидели воробьи и с любопытством поглядывали на одинокую путницу. Вдруг перед А-Шэй промелькнули белые одежды, и путь ей преградила грациозная женщина в маске. Одной рукой она придерживала у пояса изогнутый клинок. — Хороши деньки на свободе, да, А-Шэй? — ледяным голосом произнесла женщина. Сердце А-Шэй похолодело, и она невольно отшатнулась. — Что тебе нужно?.. — Ты идешь со мной! — Женщина в маске попыталась схватить ее за руку. — Какая глупость со стороны Тан Лицы отправить тебя в Лоян одну! Кое-кто хочет тебя видеть! А-Шэй прикусила губу: спасения нет. Бежать бесполезно — от мастера боевых искусств ей не уйти. Но Фэнфэн… Она не успела додумать эту мысль, как вдруг с крыши спрыгнул человек в черном с мечом в руке. А-Шэй отпрянула назад. С леденящим душу свистом клинок рассек воздух, целя в спину незваной гостье. Мгновенно почувствовав угрозу, женщина выставила саблю, блокируя удар. Раздался резкий лязг, и противников разбросало в стороны. Видя, что перевес сил не в ее пользу, воительница в белом пронзительно свистнула и быстрыми прыжками скрылась из виду. Человек в черном коротко кивнул А-Шэй и тоже исчез. В мгновение ока улочка вновь опустела, и только всполошенные птицы еще реяли над крышами. А-Шэй подняла глаза к ясному голубому небу и, немного постояв, вздохнула. Никуда она не сбежала и не сбежит — нечего и надеяться… И, разумеется, Тан Лицы со свойственной ему предусмотрительностью позаботился о ее безопасности… Только какая разница? Она лишь наглядно увидела, как беспомощна перед лицом опасности. Вернувшись в лавку Синъян, А-Шэй забрала у тетушки Ли Фэнфэна. Ребенок был цел и невредим. Однако женщина в белом, очевидно, следила за ней и наверняка о нем знала. Тогда почему она его не забрала? Скорее всего, за это снова надо благодарить защиту Тан Лицы. Внезапно А-Шэй вспомнила: вечером придет Сяо Фу — что если люди Тан Лицы примут его за врага и убьют? Фэнфэн закряхтел у нее на руках, намекая, что голоден. А-Шэй принесла разогретую рисовую кашу и стала кормить сына с ложечки. Сначала Фэнфэн спокойно ел, а потом вдруг стал отворачиваться от каши. Сбитая с толку, А-Шэй посмотрела в еще теплую миску. В каше плавал какой-то маленький белый комочек. Она аккуратно зачерпнула кашу ложкой и увидела крошечную бабочку с белыми крапчатыми крыльями. Вздрогнув, А-Шэй отбросила миску в сторону. Какая странная бабочка! Она наверняка ядовита! Люди Тан Лицы могут защитить от приспешников салона Фэнлю, но от их ядовитых тварей не спастись. Фэнфэн отравлен! Что делать? В ужасе А-Шэй бросилась к аптечке со снадобьями. Найдя пузырек с противоядием, когда-то подаренный Лю Янем, она разделила пилюлю пополам, растворила в теплой воде и на ложечке осторожно поднесла Фэнфэну. А-Шэй не знала, подействует ли снадобье, но сын послушно выпил лекарство и крепко заснул. Его личико скоро запылало от жара. У А-Шэй бешено колотилось сердце. Без знаний во врачевании она могла только прижимать к себе ребенка, умирая от ужаса. Теперь бежать к лекарю? Лихорадочно соображая, что делать, она выскочила на улицу в надежде найти помощь. Где-то рядом люди Тан Лицы. Если позвать, они должны помочь. А-Шэй уже хотела закричать, как вдруг заметила прохожего. При виде женщины с ребенком он взъерошил затылок и поспешил к ним навстречу. Это был Сяо Фу! Подбежав к лавке, он забрал Фэнфэна и поторопил А-Шэй: — Давай вернемся в дом, здесь слишком многолюдно. — Моего ребенка отравили… — вконец утратив присутствие духа, всхлипнула А-Шэй. — Все из-за меня… все из-за меня… «Не сбей меня с толку нападение в переулке, я заметила бы бабочку» — думала она. — «Если бы я оставалась спокойной и внимательной, Фэнфэн бы не отравился. Я плохая мать. Если с ним что-нибудь случится, я умру. Как мне жить без него?». Сяо Фу по привычке взъерошил волосы, а потом тем же движением потрепал А-Шэй по голове: — Ну-ну, не бойся, не бойся. Я помогу! — Поможешь? — беспомощно посмотрела на него А-Шэй. — Чем? Разве ты…? Сяо Фу запер дверь и положил руку на маленькую спинку Фэнфэна. Кожа ребенка порозовела, над телом поднялся густой белый пар. После томительного ожидания Фэнфэн вдруг открыл глаза и громко заплакал, хватаясь за одежду Сяо Фу, а затем срыгнул, выплевывая ту самую рисовую кашу, и укусил своего спасителя за плечо. Это же техника нейтрализации ядов силой внутренней ци! А-Шэй покачнулась: так значит, человек, которым она столько лет восхищалась, тоже… — Кто вы на самом деле такой? Взъерошенный парень в белом поспешно протянул ей кусающегося ребенка и виновато потупил большие глаза: — Меня зовут Фу, Фу Чжумэй [1]. Имя звучит ужасно, прости. А-Шэй с улыбкой взяла Фэнфэна на руки: — Герой Фу, вы прекрасно скрывали свои способности, и я не узнала великого мастера. Это вы меня простите. —Нет, нет, — Фу Чжумэй протестующе замахал руками. — Я никакой не герой, я пришел поговорить о другом. Я хотел спросить тебя… вас… Он вдруг растерялся и умолк. А-Шэй нежно прижимала к себе Фэнфэна и понемногу успокаивалась, вытирая кашу с его розовых губ. — Вы хотите спросить о господине Тане? — вздохнула она. Фу Чжумэй кивнул и провел рукой по волосам: — Как вы узнали? — У меня нет ничего, даже семьи, — горько улыбнулась она. — Ничего, кроме знакомства с господином Таном. Фу Чжумэй энергично затряс головой, хоть и непонятно было, с чем он не согласен. — Как он? — Не знаю… наверное, здоров и счастлив, — тихо ответила А-Шэй. — Господин Тан всегда был добр ко мне. Я очень благодарна ему, но, в то же время, чувствую вину… — Здоров и счастлив? — удивленно уставился на нее Фу Чжумэй. — Разве ты не знаешь, что Чи Юнь мертв? А-Шэй испуганно вскинула глаза: — Мертв? Не может быть! Как это случилось? Фу Чжумэй, чуть не плача, потянулся было снова взъерошить волосы, но на полпути остановился. — Да, Чи Юнь мертв. Говорят, он был отравлен ядом паука Гу, сошел с ума и стал убивать невинных людей. Тан Лицы пришлось убить его собственными руками, чтобы прекратить резню. Другого выбора не было. — Тан Лицы убил Чи Юня? — побледнела А-Шэй. — Да как это возможно? Я не знала… Не могу поверить! Тяжело вздохнув, Фу Чжумэй стал мерить шагами комнату. — Он как ребенок… у него ужасный характер. И он убил друга собственными руками — наверное, это сводит его с ума. Фу Чжумэй говорил все так же сбивчиво, но А-Шэй старалась не давать волю эмоциям. — Кто вы… господину Тану? Зачем вы работаете поваром в «Серебряной монете»? — Я? — Фу Чжумэй тряхнул головой. — Я — брат Тан Лицы. Как же давно мы не виделись… У него ужасный характер… Он осекся и повторил: — Просто ужасный характер… А-Ли совсем не умеет отпускать прошлое… Внешне он, может, и спокоен, а внутри кипит от гнева… Убить своего друга… Наверняка он сходит с ума. А когда он зол, то хочет убивать… эх! Фу Чжумэй опять зашагал по комнате. — Понимаешь? Я очень волнуюсь за него. Если он отправил людей защищать тебя, значит ты ему дорога. Я подумал, если бы его что-то волновало, он поделился бы с тобой. Но ты ничего не знаешь. «Брат Тан Лицы? Сяо Фу — его брат? Вот уж точно, жизнь полна сюрпризов». А-Шэй не сводила глаз с его встревоженного лица. — Вы и вправду его брат? Тогда… вы поедете к нему? Господин Тан… — Она помолчала и, понизив голос, продолжала: — Я не так уж хорошо его знаю, но всегда чувствовала, что он очень одинок. Кто-то должен быть с ним. Раньше рядом всегда был Чи Юнь. Его смерть — тяжелый удар для Тан Лицы. Фу Чжумэй закивал и тут же покачал головой. — Да, я его брат. Но он… он ненавидит меня. Я не могу к нему пойти. — Ненавидит? — пораженно переспросила А-Шэй. Фу Чжумэй — человек цзянху, но он слишком молод, ему не хватает зрелости и опыта. Он сбивчиво разговаривает, двигается неуклюже и сторонится людей. Разве мог Тан Лицы ненавидеть такого безобидного и заурядного человека? — Да, ненавидит. — повторил Фу Чжумэй, нервно дергая себя за волосы. — Он ненавидит меня. И пойти к нему я не могу. — Почему? — опустив глаза, спросила А-Шэй. Фу Чжумэй нахмурился, словно ее вопрос поставил его в тупик. — Я… — он умолк и вздохнул, по-детски невинно и вместе с тем устало. — Потому что я кое-что у него отнял. А-Шэй нахмурила изящные брови. Наверняка между ними произошла непростая история. Но она решила не расспрашивать. — Если вы брат Тан Лицы, наверное, вы знакомы и с Лю Янем? — С А-Янем? Конечно, я его знаю, — кивнул Фу Чжумэй. — Он тоже мой брат. Он — хороший человек. А-Шэй на мгновение растерялась, а потом снова вздохнула: — Да, я тоже не верю, что он плохой человек, но… Она не договорила. Фу Чжумэй нежно провел теплой рукой по ее волосам. — А-Янь — хороший человек, только… гм… слишком зависит от других. Он часто верит всему, что видит, и с трудом принимает решения. Его легко сбить с толку. __________________________________________________________________ [1] Имя Чжумэй (主梅\ zhǔ Méi) созвучно猪妹 (Zhū Mèi), что переводится как «сестра-свинья».