III. Глава 22.5 Битва драконов

— Пойдем на улицу! Не будем втягивать в разговор добрых людей, — прогрохотал Ма Шэнсюн. Тем временем трактирщик не находил себе места от тревоги. Когда трое необычных посетителей вошли в таверну, он сразу почуял — добром дело не кончится.  А от зловещего незнакомца в маске и вовсе веяло сплошными неприятностями. И вот, пожалуйста: жуткий грохот наверху подтвердил его страхи. — Сяо Фу, сходи посмотри, — велел трактирщик, хватая Фу Чжумэя за рукав и подталкивая к лестнице. — Если они затеяли драку в моей таверне, вели им выметаться на улицу. Они уже заплатили… так и быть, не стану поднимать шум из-за пустой траты продуктов. Фу Чжумэй ошарашенно уставился наверх: — А что я им скажу? Трактирщик дал ему подзатыльник: — Балда! Говори, что хочешь, только вышвырни отсюда этих смутьянов! Фу Чжумэй похлопал глазами, так и не уяснив, чего хочет трактирщик, и с потерянным видом пошел к лестнице. А трактирщик, махнув на слугу рукой и убедившись, что его никто не видит, нырнул в кладовку. — Говоришь, на улицу? — Незнакомец неторопливо снял фарфоровую маску и бросил на пол. Фарфор с грохотом разлетелся на осколки. — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Увидев противника без маски, Ма Шэнсюн побледнел: — Ты... ты... Даос Сюй У вскочил на ноги. Он узнал это лицо. Много лет назад во время великой битвы у горы Цзяннань, этот человек рубил врагов, не зная жалости и не встречая преград на своем пути. Это был тот самый Вэй Бэйинь по прозванию «Девять путей»! Ма Шэнсюн и Сюй У встали спиной к спине. Холод сковал их сердца. Стражи понимали, что победить этого демона им не под силу, но готовились стоять до конца. Вэй Бэйинь размял пальцы правой руки и равнодушно оглядел противников, словно раздумывая, чью шею свернуть первой. В эту минуту Фу Чжумэй вновь появился в «Комнате изысканных ароматов». Вэй Бэйинь смерил юношу в одежде прислуги мрачным зловещим взглядом, но Фу Чжумэй этого даже не заметил. Миролюбиво глядя на троих мужчин, он попросил: — Хозяин просил передать… если вы, господа, собираетесь драться, пройдите, пожалуйста, на улицу... Не успел Фу Чжумэй договорить, как Вэй Бэйинь взмахом руки швырнул ему в грудь кубок с вином. Небрежное движение было настолько мощным, что кубок мог бы пробить навылет троих. Ма Шэнсюн молниеносно взмахнул копьем наперерез кубку, но кубок ловко увернулся и полетел прямо в цель. Даос Сюй У безнадежно охнул, а на губах Вэй Бэйиня появилась зловещая улыбка. — Берегись! — предостерегающе крикнул Ма Шэнсюн, уверенный, что слуге пришел конец. Крутанув копье, он обернулся и оторопел. Слуга стоял на прежнем месте и сконфуженно вертел кубок в руке. — Господа, в тридцати чжанах к северо-западу от нашей таверны есть тренировочная площадка охранников «Цзиньу», — как ни в чем не бывало продолжал он. — Не могли бы вы… Сюй У и Ма Шэнсюн озадаченно переглянулись. Неужели этот слуга какой-то неизвестный гений боевых искусств? Или Вэй Бэйинь по какой-то неведомой причине передумал его убивать? Их размышления прервал холодный голос Вэй Бэйиня: — Впечатляет! Впервые за долгие годы жизни в цзянху я кого-то недооценил. Фу Чжумэй простодушно хлопал глазами с тем же видом, с каким недавно подавал суп. Однако Вэй Бэйинь изучал его уже совершенно другим взглядом: у слуги навыки первоклассного мастера боевых искусств, даже Ма Шэнсюн и даос Сюй У не смогли бы так легко перехватить кубок. Кто он такой? — Как твое имя? — Вэй Бэйинь медленно поднялся со стула. — Выглядишь молодо. Кто тебя учил? Сюэ Сяньцзы? Цинцзин из Удана? Или Тяньвэнь из Куньлуня? Слуге было на вид едва за двадцать. Либо его спасло везение, либо он обучался у известного мастера, либо он просто гений от природы. Фу Чжумэй покачал головой. Видя, что Вэй Бэйинь меряет его пристальным взглядом, он потер затылок и спросил: — Почему… почему вы так смотрите? Ма Шэнсюн и Сюй У недоуменно переглянулись. Он действительно такой болван или прикидывается? — Говоришь, поблизости есть тренировочная площадка? — спокойно сказал Вэй Бэйинь. — Было бы невежливо отказаться от такого предложения. Показывай дорогу. Если выдержишь мой удар, я уйду и пощажу этих двоих. Никогда больше здесь не появлюсь. Что скажешь? — Гм… — пробормотал Фу Чжумэй и, помолчав, неуверенно согласился: — Хорошо. — Он виновато оглянулся на гостей. — Я десятки лет ни с кем не дрался. Его слова вновь поставили Ма Шэнсюна и Сюй У в тупик. С одной стороны, слуга просто предупреждал стражей, что не выстоит против Вэй Бэйиня, а с другой: как мог столь молодой человек утверждать, что не дрался несколько десятилетий? Или он насмехается над Вэй Бэйинем или, действительно, не в своем уме. — Что, так уверен в себе? — холодно спросил Вэй Бэйинь. Даже с такими мастерами, как Жун Инь, Юй Сю или Бай Наньчжу, Вэй Бэйинь не был столь осторожен. Было в этом растерянном и, на первый взгляд, бестолковом слуге что-то странное и непостижимое. Фу Чжумэй не ответил. Он медлил не из бахвальства — просто искренне разрывался между: «да, уверен» и «честно говоря, нет». Так и не придумав ответ, он взъерошил затылок и стал спускаться по лестнице. Трое гостей проводили его недоуменным взглядом. Закипая от ярости, Вэй Бэйинь криво усмехнулся и пошел за Сяо Фу. Ма Шэнсюн и даос Сюй У никогда еще подобного не видели. Когда разъяренный Вэй Бэийнь вылетел из таверны, они на некотором расстоянии последовали за ним. Один страж вернулся в особняк канцлера, чтобы доложить о случившемся, а другой отправился посмотреть, чем закончится стычка между молодым слугой и признанным мастером. Даос Сюй У даже не подозревал, на что способен их нечаянный спаситель. Вскоре они пришли на тренировочную площадку «Цзиньу». Вэй Бэйинь остановился, сложив руки за спиной. Фу Чжумэй повернулся к нему лицом. На площадке было несколько охранников «Цзиньу», но при виде вошедших незнакомцев они тихо отошли в сторону. Мастера боевых искусств из Лояна и его окрестностей то и дело приходили сюда потренироваться, поэтому появление этих троих было вполне рядовым явлением.   — Отрази всего один удар, — сказал Вэй Бэйинь, медленно доставая короткий клинок. Всколыхнув воздух, он обнажил покрытое пятнами зазубренное лезвие. С ним он выступал против мастеров Жун Иня, Юй Сю, и даже самих Бай Наньчжу и Тан Лицы. Этот неприглядный клинок никогда не подводил Вэй Бэйиня. Учитывая, сколько жизней он отнял, «один удар» означал не просто вызов, но смертельную опасность. Фу Чжумэй отступил на шаг, затем еще на один. Уверенный, с неизменно спокойным и ясным взглядом, он потянулся к поясу. Воздух легко дрогнул. На его поясе не было меча, а из всей брони — лишь белая одежда, умеянная обрезками зеленого лука и чеснока. Казалось, Фу Чжумэй достает невидимый клинок. И вдруг он весь преобразился. Вэй Бэйинь удивлённо вскинул брови. Обнажив несуществующий меч, Фу Чжумэй словно стал совсем другим — хладнокровным, решительным и бесстрастным. Но куда страшней была исходящая от него жажда убийства. Неизжитая энергия того, кто однажды в мгновение ока уничтожил сотни людей, оставив за собой кровавый след. Эта перемена пугала, и Вэй Бэйинь, поначалу не воспринимавший простого слугу всерьез, понял, что не смеет недооценивать этого, казалось, молодого человека. Сжимая кинжал в руке, Вэй Бэйинь отступил на полшага назад и приготовился к бою. Движением «Небо и Земля едины» он мог разрубить врага до пояса. Но если противник превосходил техникой ног, это движение могло с легкостью перейти из атаки в защиту. Лезвие Вэй Бэйиня рассекло воздух и ослепило светом, словно снежная метель. Одновременно стремительный и размашистый удар заключал в себе саму суть мастерства владения оружием. Наблюдая за его опасным движением, потрясенные стражи «Цзиньу» ахнули. Фу Чжумэй не мигая смотрел на приближающееся лезвие, его лицо бледнело с каждой секундой, даже губы теряли цвет, словно покрываясь инеем. От него веяло почти ощутимым холодом. Вдруг в воздухе сверкнул клинок. Перед глазами Вэй Бэйиня мелькнул и тут же исчез бледный, словно луна, луч света. Послышался резкий лязг металла, его клинок был отражен. Вэй Бэйинь почувствовал отдачу в запястье. Спасибо многолетним тренировкам, он выдержал силу удара. Во взгляде мастера Вэя смешались ужас и потрясение: клинок Юмэй[1]! Этому ледяному клинку не было равных! Он поражал холодом, вселявшим страх в сердца врагов. Бесшумным, словно падающий снег, взмахом он мог застать врасплох самих богов и демонов! Той легенде минуло уже тридцать лет, того мастера не видели уже больше тридцати лет. — Кто ты такой? — прорычал Вэй Бэйинь. Фу Чжумэй стоял с пустыми руками, словно не он нанес этот молниеносный удар, и молчал, не сводя с Вэй Бэйиня острого, как лезвие, взгляда. Его сила! Его пронзающие глаза! Его подавляющая мощь! Он не какой-то новичок в цзянху! В памяти Вэй Бэйиня промелькнули слова «я десятки лет ни с кем не дрался». Он отступил на три шага назад и воскликнул: — Ты тот самый Мастер Юмэй[2]! Фу Чжумэй молчал. Вэй Бэйинь поспешно отступил. Если этот человек и вправду верховный Мастер мира боевых искусств — легендарный владыка Юмэй, то сейчас самое время бежать. Возможно, Вэй Бэйинь не сильно уступал противнику в навыках и не ударил бы в грязь лицом даже в случае поражения. Но легенды, ходившие про Мастера Юмэя, были настолько страшны, что желание продолжать поединок напрочь отпало. Не раздумывая, мастер Вэй покинул поле боя. — Мастер Юмэй? — Клинок Юмэя? На тренировочной площадке перешептывались изумленные охранники. Даоса Сюй У, наблюдавшего за происходящим издалека, переполняли смешанные чувства. Разве возможно, чтобы молодой растяпа-слуга оказался мастером Юмэй? И все же он видел собственными глазами: парень действительно нанес удар, равный по силе самим богам. Если не Мастер Юмэй, то кто еще мог овладеть его клинком? Что это за герой?.. Рослый глава охранников «Цзиньу» подбежал к Фу Чжумэю и разинул рот, но так и не нашел, что сказать. Фу Чжумэй ответил безучастным взглядом. Убийственный блеск в его глазах постепенно угасал. Вдруг он вздохнул, провел рукой по волосам и медленно побрел прочь. Глава охранников «Цзиньу» оцепенело смотрел, как уходит Фу Чжумэй, и думал о том, что этот невероятный мастер удивительно похож на юного слугу из таверны «Серебряная монета». А может быть, ему просто показалось. ____________________________________________________ [1] Иероглиф “Ю” (御)  в слове “Юмэй” имеет несколько значений, зависящих от контекста, но все они соотносятся с понятиями “контроль”, “защита”, “оборона”, “доминирование” или “величественный”. В боевых искусствах или литературных контекстах “御” часто означает мастерство, контроль или искусное владение оружием или техникой. А “Мэй” (梅), как и ранее, переводится как ”цветок сливы“ – тот же иероглиф, что и в имени Фу Чжумэй. [2] В китайском языке титул “Мастер Юмэй” звучит как Ю Мэй Чжу (御梅主), где два последних иероглифа совпадают с именем Фу Чжумэя, но стоят в обратном порядке – Мэй Чжу (梅主) вместо Чжу Мэй (主梅)