XXXVII. Хищник

Лес был мёртвым. Ни гласа птиц, ни шёпота ветра — гробовая тишина. Чёрные стволы скрывались в непроглядной гуще тумана, выставив напоказ уродливые пакли. Они, подобно изголодавшимся хищникам, ожидали великого часа расправы. Почва казалась разрыхлённой и мягкой, «обработанной» гнилофильными червями. Паразитов испугалась и блеклая трава, скрюченная под кривыми корнями. Она напоминала засохших змей горгоны. Пахло… …гарью. И солёной кровью. На языке по неведомой причине горчил привкус дешманского табака. Лес не дышал. Но определённо обманывал сознание. Он скрыл в своих глубинах главного охотника — невидимого палача. Матео бежал куда глаза глядят и не смел останавливаться. Воздух выбило из лёгких, и дышать больше было нечем. Но быть истерзанным беспощадным волком — не то, чего он желал для своей жалкой шкуры. Коряги над ним издевались — ставили подножки и заставляли кататься по сухой траве. Без жалости его щёки терзали ветви. Они рвали кожу, высекая «метки». Лес резко оборвался безмолвным камнем. Скала проткнула вакуум, укрытый белым смогом, и исчезла в толще темнеющего неба. Матео обречённо упёрся ладонями в тупик, ощущая зверский холод. И замер. Лес молчал. Матео слышал лишь собственное клокочущее в висках сердце и сбившееся дыхание. Он сглотнул и судорожно выдохнул, медленно оборачиваясь. Незачем подставлять спину клыкастой пасти. Тишина. Лес не желал идти на милость. Свист— Сдохшую траву под ногами рассекла пуля. Матео вздрогнул и прижался спиной к скале, трясясь не хуже загнанной дичи. Юноша опустил взгляд вниз, увидев до одури знакомую гильзу. На металле была выдавлена заветная маркировка:

«Fantom.310»

Лес на мгновение ожил. Последним, что увидел Матео, оказалась появившаяся в тумане чёрная фигура. Она наставила на него дуло смертоносной винтовки. Щелчок— … … … Матео вскочил, едва ли понимая действительность. Тело лихорадило, лицо залил холодный пот. Правая рука онемела, и он потряс ею, избавляясь от болезненной неги. Юноша уснул прямиком на чертежах — на столе в неприметной каморке, которую не пожалел для него Стэнтон, пригревший в своих «имениях». Матео стёр с лица грифель и поднял с пола упавший карандаш. Недалеко, на чахлой кушетке, лежала разобранная винтовка. Матео ковырялся в ней часами, и по большей части потому, что механизм её был довольно занимательным и необычным. Сопутствующим фактором его медлительности являлась поразительная тщательность вкупе с аккуратностью. Матео обращался с оружием не как с «игрушкой», а как нечто драгоценным. Результаты были негустыми, но, между тем, дело медленно, но верно продвигалось. Он до винтика изучил встроенный в красавицу глушитель и набросал наметки его внутреннего устройства. Эта чудо-штука делала обладателя «невидимым» — почти в совершенстве. Винтовка при выстреле едва ли издавала звук, из «нутра» доносился лишь рокот механизмов. Шторку, прикрывающую дверной проём, внезапно сдвинула мозолистая рука. В каморку свободно ступил хмурый Тедди Кроуч. Матео растерянно взглянул на мужчину и собрал в одну стопочку разлетевшиеся по всему столу чертежи. — Поешь. — Координатор положил на край стола сушёную рыбу с хлебом и тяжело вздохнул, оглядывая работу юноши. — Не надоело? — Спасибо, — скромно ответил Матео, бросая взгляд на еду. — Нет, не надоело. Это — моя страсть, и… — Стэнтон, знаешь, тот ещё подлец, — перебил собеседника Тедди Кроуч, присаживаясь на кушетку рядом с винтовкой. — Не советую тебе идти у него на поводу. Он, конечно, не зверь, но и не котёнок. Матео не нашлось что ответить. Он, ослабев, сел на стул спиной к столу и сцепил руки в замок. — Ты же понимаешь, что он так добр к тебе, потому что ты ему выгоден? — прямо спросил мужчина. — Ты парень мозговитый, и он это заметил. К твоему несчастью. Потому что теперь уйти тебе будет сложно. — Я не говорил, что хочу уйти, — несмело возразил юноша, подняв серьёзный взгляд на мужчину. Тедди уставился на Матео — тяжело и уныло. Юноша в последнее время стал замечать за координатором изредка появляющуюся меланхолию. — Тебе здесь не место, Матео. Юноша затаил дыхание. Внутри что-то потрескалось. — Ты хороший мальчик и очень преданный товарищ. Здесь таких больше нет, — продолжил мужчина. — Я не хочу копошиться в причинно-следственных связях: почему ты пришёл к нам, что преследуешь… Мне и без этой галиматьи видно, что ты ужасно оступился. Надо было уходить, пока был шанс. Матео спрятал лицо в ладонях, так и не найдя подходящих слов. — Уже поздно. Теперь тебе главное не сломаться. Не оплошай в глазах Стэнтона и других шишек. — Мужчина встал, направляясь к выходу. — Непростительная ошибка повлечёт за собой серьёзные последствия. И я, увы, защитить тебя не смогу. Потому что сам сейчас на мушке. — Зачем Вы меня бережёте? — не смолчал Матео, поднимаясь следом. Тедди застыл у шторы. — Говорите, что всем здесь друг на друга плевать, но сами… сами зачем-то из раза в раз прикрываете мою спину. Координатор тихо усмехнулся. — Это и есть моя ошибка, Матео. Шторка колыхнулась. В каморке повисла давящая тишина. Юноша перед сном некоторое время глядел на фотографию Фантома в удостоверении, раздумывая над словами Тедди Кроуча.

***

Рэйвен и Мария вернулись на следующий день, причём не с пустыми руками. Помимо решения рабочих вопросов, двум дамам (хотя Марию «дамой» называть Чейзу казалось вещью ироничной) посчастливилось побывать на мини-шоппинге. Девочка первым делом побежала хвастаться Чейзу новым белоснежным платьем с рукавами-фонариками и воздушной юбкой. Мария в нём напоминала лебедя на серебряной глади озера. — Ты любишь белый? — спросил Чейз, пока она кружилась перед ним. — Да, — утвердила девочка. — Как ты угадал? — Не нужно быть детективом, чтобы догадаться, — подмигнул он. Мария смутилась и убежала переодеваться обратно. Пушистый гость не вызвал недопонимания. Чейз его и не ожидал, потому что был уверен в Рэйвен. Женщина никогда не устраивала истерик на фоне быта и не бросалась без причины. Они решали мелочи легко и быстро, ни в чём не обвиняя друг друга и не убегая от ответственности, если кто где и «напортачил». Чейз прекрасно понимал, что жить с людьми означало думать не только о себе, но и о близких. Раньше забота казалась ему лишней морокой, но со временем он осознал, что ему было вовсе не тяжело приготовить ужин на всех, если у него было время, или помочь Марии с трудными задачами по математике. Потому что он был нужен, и ему просто хотелось принимать в жизни других участие. Рэйвен, тем не менее, намекнула, что не ожидала увидеть собаку, но не высказалась против. Она познакомилась со стариком сразу же, как вошла в дом, осторожно почесав его за ухом. Пёс обнюхал её и фыркнул. Главное — он не отстранился. Интереса женщина у него вызвала явно меньше, что не скажешь про Марию. Пёс к ней активно ластился, и девочка охотно отвечала — тискала его за щёки и валялась с ним на ковре в гостиной, непонятно от чего хихикая. — Я подумала и о тебе, — призналась женщина, пока Чейз хозяйничал на кухне. — Не хочешь взглянуть? Мужчина обернулся через плечо и оставил мясо настаиваться в чашке. Рэйвен тем временем ушла в гостиную, и он последовал за ней. Мария нашлась под столом. Она разговаривала о чём-то своём с псом. Немец лишь глядел на неё блестящими глазами и глухо бил массивным хвостом по ковру. — Увидела в центре бутик с красивыми костюмами. Жаль, что тебя со мной не было — я тебе там присмотрела парочку достойных вариантов. Но, чтобы не гадать, я пока обошлась малым, — начала вещать Рэйвен, разворачивая перед мужчиной ткань. — Купила два галстука. Старые заставляют меня морщиться. Чейз усмехнулся, принимая вещи. На удивление, Рэйвен всегда удавалось угадывать с его вкусами — она была слишком внимательной к мелочам. Один галстук был чёрный, другой — с синеватым отливом. — Деликатная ткань. Хорошая, — заверила женщина. — Никогда бы не подумала, что такой привередливый ко всему человек будет любить галстуки. Как они тебя не «душат»? — Галстук — единственная вещь, которую я ценю не за удобство, а за вид. Люблю формальность, — поделился Чейз. Он немного лукавил. Чейз не любил, когда его душили. Верно. Но галстуки всегда были исключением, потому что они создавали давление приемлемое — такое, которое давало ему понимание об оковах, что сдерживали его животное нутро. Чейз, разумеется, представал в официальном виде нечасто — он в основном работал в форме и одежде, что не сковывала движения. Однако иногда, когда нужно побегать перед руководством или состроить им пресловутые «красивые глазки», приходилось приводить себя в порядок. Если ещё не брать в счёт редкие «свидания» с Рэйвен, если их можно так назвать. Чейз старался соответствовать женщине, чтобы не портить общую картину. Рэйвен всегда стремилась к идеалу. — Это не всё. Там были очень красивые запонки, — продолжила женщина. — Было сложно выбрать одни, но я выбрала те, что, по моему мнению, подошли бы тебе больше всего. Ты не носишь украшения, но, думаю, запонки для любого солидного мужчины — последний штрих. Ты же ведь уже не мальчик, правда? Запонки оказались серебряными. Тонкие металлические линии сплетались в единый простой узор — прагматично, нисколько не экстравагантно. Мужчина огладил их пальцами и поднял взгляд на женщину. Рэйвен смотрела на него ясно и наивно, и Чейз почувствовал себя не на месте. Он неловко склонился к ней и оставил неощутимый поцелуй на щеке. Как извинение. Как благодарность. Рэйвен позабавилась, прикрыв глаза. Вечером к нему подошла Мария. Он изучал карту с намеченным аналитиком маршрутом, притаившись в своей комнате. Рэйвен на фоне тихо играла на скрипке в гостиной, и для Чейза это звучало не хуже колыбельной — он изредка клевал носом, пялясь в светящийся монитор. Девочка залезла на постель и села рядом с ним, фамильярно прильнув к мужскому плечу. Чейз быстро свернул карту, когда Мария нагло заглянула в ноутбук. — Хочешь что-то сказать? — Ты придумал ему имя? — Кому? — Собаке, — ответила Мария, посмотрев мужчине в лицо. — Ему нужно имя. Чейз встретился с ней взглядом. — «Пёс» тоже складно звучит. — Но это скучно! — возразила Мария. — Имя — это личное. Слишком важная вещь, чтобы ею пренебрегать. Мужчина пожал плечами. Девочка недовольно надулась. — Хорошо, — пошёл на уступку Чейз. — Какие варианты есть у тебя? — Он — немецкая овчарка, поэтому я подумала, что нужно как-то это интересно обыграть. — Мария разгорячилась. Казалось, она только и ждала возможности, чтобы высказаться. — Я недавно читала книжку про богов в разных культурах. Есть такой германский бог — Донар. Это повелитель грома. Как Тор в скандинавской мифологии. Ты сказал, что он прибился во время шторма. Как по мне, очень символично. — Не спорю. — Ещё у меня есть вариант Кайзер. С немецкого это означает «император». Пёс такой же вредный и гордый, как ты. Но суть не в этом. Он криво ходит, поэтому для меня хромой император звучит очень забавно. — Издеваешься над стариком? — выгнул бровь Чейз. — Вовсе нет! — игриво возмутилась девочка. — Это любя. Мужчина глухо посмеялся, наблюдая за тем, как по смуглому лице девочки растёкся яркий румянец. — Ещё есть вариант, который мне нравится больше всего. Но он абсурдный. — Что же за имя ты придумала? — Штрудель. — Штрудель?.. Как булочка? Мария захихикала. — Это немного не булочка. Это рулет из вытяжного теста, — важно поправила его девочка. — Я, кстати, люблю штрудели. Они есть в школьном буфете. — Почему штрудель? — Потому что это слово немецкого происхождения. Оно означает «вихрь» или «воронку». Мне показалось это смешным и тоже по-своему метафоричным. — Как тебе только удаётся это придумывать, — выдохнул Чейз. — Это просто! Попробуй. Как бы ты назвал друга? «Друга?..» Чейз вгляделся в приоткрытую дверь. Пёс лежал на старом пледе и скучающе следил за движения музицирующей женщины. Усталость в глазах животного напомнила ему об одном человеке. Но желал ли он измываться над собственным сердцем?

«Джек»

— Кайзер ему под стать. Пусть хоть на старость лет почувствует себя значимым, — сказал мужчина. — Кайзер, — процедила Мария.

***

— Штаб Пенсильвании доложил, что накрыл пару их точек. Тедди Кроуч обнаружен не был… — Запад без результатов. Питтсбург зачищен. — Окрестности Балтимора пустуют. — Местонахождение Тедди Кроуча неизвестно… — Следующая точка — Вирджиния, — вынесла вердикт Вильдебрандт. С момента возращения из Филадельфии прошло несколько дней. Дело о «серых логистах» встало в тупик. Штаб мегаполиса бездействовал, надеясь на силы собратьев из других штатов. Итог — ничего. Скай изначально ставила на Вирджинию, но Вильдебрандт упрямилась и не спешила принимать решение об её исследовании. И всё же — все дороги привели их к южной точке. Окраины Северной Вирджинии. Вблизи столицы — Вашингтона. В этот раз они решили добраться до региона по воздуху, воспользовались двумя вертолётами. Скай вновь оказалась вместе с Дином и Вильдебрандт. Как она поняла, женщина прицепила её к себе, как щенка на поводке. Она всегда старалась держать временную подчинённую в поле зрения, особенно на миссиях. Девушка не боялась взлетать, даже с учётом, что никогда не перебиралась с места на место по небу. Впечатления оказались незабываемыми. Скай даже напросилась в каюту к тринадцатому — пилоту их вертолёта. Мужчина весело отвечал на все её вопросы и даже дал попробовать осилить управление «страшной» машиной под его надзором. Вильдебрандт испуганно схватилась за грудь, когда они качнулись, на что получила издевательский смешок пилота. Скай глухо извинилась. Вильдебрандт выглядела взаправду ни на шутку расстроенной. Казалось, её сильно тревожила мысль, что шаг был под властью не тринадцатого. — У Вас огромный потенциал, леди. Несмотря на первый опыт, тягаете вертолёт уверенно, — обходительно отозвался тринадцатый. Скай усмехнулась, смотря вперёд на расстилающуюся небесную даль. — С детства мечтала оказаться выше облаков. — К сожалению, моя красавица вряд ли на такое способна. Я бы хотел исполнить Вашу мечту, — позабавился пилот. — Меня и такая высота устраивает, — хихикнула Скай. — Долго осталось? — склонилась к тринадцатому недовольная Вильдебрандт. — Мы потеряли наших из виду. — Шон, как всегда, прёт, а не наслаждается. Потому-то у него чаще вертолёт и перегревается, — проворчал тринадцатый, прибавляя обороты. — Нет. Просто поменьше дурачься с девочками, — фыркнула женщина. Скай возмущённо взглянула на начальницу, выловив нотки мерзкого пренебрежения в её голосе. Вильдебрандт это проигнорировала, пусто смотря вперёд. Пилот тяжело вздохнул. Никто не изъявил желания перечить женщине.

***

Всё шло по плану. Даже слишком. Лесопилка на окраине Северной Вирджинии. Вновь «серые логисты» шифровались на промзоне. Группы захвата оперативно продвигались к складам с товаром. «Серые логисты», как ни странно, совершенно не оборонялись, лишь создавали видимость тревоги, убегая всё дальше-дальше вглубь. Сгущались в центре прямо как насекомые в муравейнике. Вильдебрандт предположила, что они не были готовы к их приходу. Скай показалось это спорным моментом. «Серые логисты» не могли не быть готовыми к их наступлению, потому что приняли игру уже давно. Как минимум, они точно должны были предположить, что на руках ФБР части их точек. Они ни в коем случае не стали бы исключать вероятность простраивания со стороны федералов дальнейшей карты логистики. Ведь тогда… — то было бы глупо, верно? — Я всё же настаиваю на том, что нам не стоит так доверчиво идти в центр, — выразила опасения Скай, поглядывая на хмурую Вильдебрандт. Над ней словно сгущались тучи. — Распоряжаюсь я — ты исполняешь, — осадила подчинённую она, ступая по свежим следам «серых логистов». — Это может быть засадой. — Не имеет значения, — безжизненно выпалила женщина, обернувшись на девушку через плечо. — Я хочу покончить с ними в любом варианте. — Но перестрелка повлечёт за собой бессмысленные потери. Вы сами знаете, насколько рьяно защищаются «серые логисты», — не бросила попытки переубедить начальницу Скай. Вильдебрандт тяжко отмолчалась. Скай сжала в руках автомат и терпеливо выдохнула. Что ей оставалось делать? Только повиноваться. Разумеется, где-то во снах. Скай намеренно отстала от женщины, вглядываясь в прямую, как штык, спину. Девушка прижалась спиной к холодной стене и прислушалась. Ничего. Слишком легко. Слишком правильно. Скай выдернула наушник, чтобы не отвлекаться на изредка вторящего команды координатора. Девушка двинулась в обход — туда, где расстилались старые цеха с рублеными брёвнами и чахлыми легковыми машинами. Она увидела ржавую металлическую лестницу, ведущую на крышу небольшого пристроя. Скай взобралась наверх, скрывшись за ящиком с металлоломом. Быть наверху значит попасться на глаза хищнику. Стоило быть аккуратной. Девушка оглядела местность сверху, пытаясь высмотреть отступающих «серых логистов». Чуть поодаль, напротив, она увидела мужчину, что копошился в электропроводке у одного из складов. Скай нахмурилась, пытаясь понять, чем он занимался. Её отвлекло резкое движение. Девушка пригнулась во избежание обнаружения, однако в ту же секунду расслабилась — на складе, возле которого оттёсывался «серый логист», орудовал Чейз. После ночи в Филадельфии они совершенно не пересекались. Даже в штабе. Скай, признаться, уже забыла, что он тоже принимал непосредственное участие в деле «серых логистов». В совещаниях он не участвовал, не исполнял роль мыслителя. Его роль была чёткой и простой — стрелять, когда сказано. Девушка отметила за Чейзом не характерную для него нервозность. Для этого ей вовсе не нужно было видеть его лицо, спрятанное под тканевой маской. Она «чувствовала» это в движениях и поведении. Мужчина неторопливо передвигался по крыше, почти что скользил не хуже змеи. Скай подумалось, что он вышел на «разведку» — кажется, он тоже находил происходящее подозрительно успешным. Вдруг раздался человеческий свист. Скай встрепенулась. «Серый логист» у склада кивнул непонятно кому и шумно захлопнул электросчётчик. Он, опасливо косясь на крышу, побежал дальше — по направлению всеобщего отступления. Чейз замер, Скай вместе с ним. Вслед за свистом раздался шорох. Проводка на стене заискрилась, взобралась скачкообразным движением наверх — прямиком к Чейзу. Скай успела открыть рот в беззвучном крике, прежде чем крыша вспыхнула. Сначала всё засияло — глаза ослепил белый свет, после — посыпался град искр. Чейз, осознавший беду, засуетился и побежал к краю крыши в намерении спрыгнуть, однако крыша ждать его не стала: взорвалась и частично разлетелась на каменную крошку. Скай увидела пожирающее зарево. Всего на мгновение. Но за это мгновение она успела пережить внутренний слом. Кишки скрутились в тугой узел, во рту пересохло. Нутро рухнуло от осознания, что произошло. Склад оказался целым, но над ним стыл густой дым вперемешку с порохом. Он закручивался почти в чёрную воронку. Скай теперь не видела Чейза. Внизу неожиданно показался Дин с тремя операми. Он, запыхавшись, глядел на чернеющую крышу склада. Девушка на дрожащих ногах спустилась к ним, отрешённо смотря перед собой. В голове проворачивались лишь картинки разгорающегося пламени, которое поглотило Чейза. Дин заметил её. Скай плохо понимала происходящее. Агент, кажется, тряс её и пытался с ней поговорить, но все слова из его уст тонули где-то на дне сознания и превращались в кашу неопознанных звуков. Девушка не могла смириться всего лишь с одной мыслью. С мыслью, что Чейза, скорее всего, больше нет. Пришла она в себя только тогда, когда её грубо усадили на скрипучий стул в одном из складов. Над ней стояла Вильдебрандт, и её лицо было чертовски непроницаемым — таким, словно женщину ни капли не волновало случившееся. Скай негромко всхлипнула, неожиданно для себя. Она вздрогнула и закрыла себе рот рукой, пытаясь успокоиться. — Не время наматывать сопли на кулак, Уильямс, — отметила Вильдебрандт. — Мне нужно, чтобы ты рассказала, что случилось. Дин передал, что… — Его подорвали, — просипела девушка. Женщина застыла. Спустя пару томительных секунд молчания она вымолвила: — Координатор потерял с ним связь. — Я была права! — вдруг взбесилась Скай, вскакивая со стула. — Они устроили очередную западню! Если бы Вы послушали меня, то, быть может, наши действия были бы скооперированы иначе! И тогда… тогда… Митчелл не попал бы в ловушку!.. — Двадцать восьмой сам виноват, — холодно ответила женщина. — Его не должно было там быть. Он сменил позицию без команды координатора. — Это не исключает Вашей вины! — возразила девушка. Она из последних сил сдерживала слёзы. Ей даже не хотелось думать, как она выглядела в стеклянных глазах Вильдебрандт. — Вами двигал эгоизм! Как Вы могли отнестись так безрас… Её отрезвила пощёчина. Скай осеклась и машинально приложила ладонь к пылающей щеке. Она разъярённо уставилась на женщину, что позволила себе поднять на неё руку. — Да как Вы смеете?.. — прошипела Скай. — Приди в себя, Уильямс. Проплачешься после, а сейчас — автомат в руки и вперёд на позицию, — погрубела в голосе Вильдебрандт. Женщина не выглядела виноватой. Скай повиновалась, хоть и со скрипом в сердце. Она медленно выдохнула через рот, окончательно вернув чувства. В чём-то Вильдебрандт была права — миссия ещё не окончена. — Дельта сейчас пытается добраться до крыши. «Серые логисты» повылазили из своих нор. То место усиленно охраняется, — поделилась женщина. Скай молча покинула склад, присоединившись к группе Дина.

***

Серое небо заволокло чёрным дымом. Белые мушки мерцали в его пучине, закручивались в однотонное тошнотворное месиво. Гасли падающие свыше искры. Пепел плавно оседал на разгорячённую кожу. Несло горелым — почти до рвоты, мерзкопакостно, нестерпимо. К горлу подкатил ком. Ноздри раздулись, отгоняя каменную пыль. Что-то шипело. Подобно гремучей змее, и то был извивающийся шнур проводки, оторвавшийся от склада. Все остальные звуки меркли на фоне — уши заложило, абрисы мельтешащих теней скакали вокруг поверженного тела. Они разговаривали?.. Шептали проклятия?..

«Когда же я уже сдохну?»

Боль прострелила колено, и Чейз рвано вздохнул. Он ошарашенно пялился перед собой, следил за движением выжженного неба. Тело ломило почти как тогда — в тот роковой день, когда он лишился полноценного здоровья. Лопатки твёрдо упирались в бетон, грудная клетка трещала от ходящей по всему телу боли. Потом — слух вернулся. Резко и давяще. Чейз заметил искры провода и суетящиеся неподалёку фигуры. Мужчина стиснул пальцами каменную крошку и с тяжестью перевернулся на живот, стараясь не издавать лишних звуков. Спину предательски защемило. Глаза непроизвольно заслезились при воспоминании знакомого натяжения. Он постарался подняться сквозь боль и слабость, но левая нога не слушалась — совершенно. Чейз волочил её за собой на четвереньках, едва ли понимая, куда собирался бежать. Неожиданно его придавили к полу. Чейз глухо вскрикнул, впечатавшись щекой в камень. Над ним нависла тень, и не просто, а узнаваемая — оранжевый платок и насмешливые глаза хищника. — Какое счастье, Фантом, вновь с тобой свидеться, — отозвался он, с чувством зарываясь носком обуви в больную спину противника. Топтался по нему, как по грязи. Чейз почти зарычал и зажмурился, рефлекторно пытаясь выползти из-под чужого натиска. — Оцепить склад и не подпускать федеральных псин, — скомандовал Стэнтон, с отвращением отстраняясь от Фантома. — Вы, — мужчина кивнул в сторону двух подчинённых, — схватите его, да покрепче, и следуйте за мной. Предупредите Корригана. — Сэр! наши говорят, что видели ту женщину, — подскочил к мужчине безымянный «серый логист». Стэнтон задумался на секунду, бросив взгляд на Фантома. — По возможности берите её. Нет так нет, она не приоритет, — сухо пояснил он, разворачиваясь. — Прикройте нас. — Есть!

***

Матео спрятался в тени угла и глядел в центр старенькой, но обжитой комнатушки. Там стоял рабочий стол, за которым деловито восседал Стэнтон, покачивающий носком ботинка. Перед ним, через стол, сидел никто иной как Фантом, крепко привязанный к хлипкому стулу. С него сняли маску и снаряжение, лишили любого оружия — исследовали вдоль и поперёк. Матео испытывал чистого рода предвкушение. Потому что «радушно» принятый Фантом был нужен руководителям вовсе не для чаепитий — для ответов. Сам Корриган, ответственный за столичные торговые узлы, прибыл тут же, стоило упомянуть в сообщении «попавшегося в мышеловку» снайпера. Фантом страха не выказывал совершенно. Молча терпел чужие прикосновения и нелестные комментарии, лишь изредка откидывал голову назад, шумно сглатывая. Матео чувствовал чужое беспокойство — липкое и робкое, зарытое вглубь искалеченной оболочки. Вблизи, без маски, Фантом не казался угрожающим. Напротив, его глаза выражали безнадёгу и подавленную боль. Он глядел на всё так, будто уже простился с жизнью там — на крыше склада, сейчас лишь ждал завершения страшного суда. Корриган стоял поблизости и наматывал на массивный кулак железную цепь, коей был оцеплен Фантом. Напряжённую тишину иногда нарушало побрякивание звеньев. Ещё двое «серых логистов», стоявших у входа, о чём-то встревоженно перешёптывались. — Скажи честно, — миролюбиво начал Стэнтон, облокотившись на стол. — Флешка на руках федерального бюро, ведь так? Если смотреть по последним событиям, вы безошибочно идёте по нашему следу. Чейз метнул острый взгляд на мужчину. Матео ужаснулся: в карих глазах клубилась всепоглощающая пустота. Молчание. Стэнтон усмехнулся. Корриган натянул цепь, сдавливая чуть побелевший от давления кулак. — Будешь молчать — я пробью тебе грудь, — пригрозил он. — Корриган, — с забавой отдёрнул коллегу Стэнтон, сцепив руки в замок. Он принял скучающий вид. — Запугаешь бедного Фантома, он и слова из себя не выдавит. — Под страхом смерти любой заговорит, — возразил громила. — Признавайся, падла! Где флешка? Мужчина толкнул Фантома в плечо, и тот поджал нижнюю челюсть. Ответа вновь не последовало. — Тебе язык оторвало или что? — начал беситься Корриган. — Корриган, друг мой, не торопись. — Стэнтон вышел из-за стола и обошёл его, присев на край. Он стоял прямо над пленником и смотрел сверху вниз — как привередливый господ глядит на бесталанную прислугу. — Нам и без ответа ясно, что флешка у ФБР. Судя по всему, благодаря ей федералы напали на прямой след. Давай договоримся, господин Фантом. — Попробуйте. — На обветренных губах промелькнуло подобие ухмылки. Матео сильнее вжался в стену. — Ты расскажешь нам всё, что известно вам о нас, а мы, так уж и быть, помилуем тебя. На волю, конечно, не выпустим, но, как минимум, будешь «гостить» у нас целым и невредимым. — А чаем угостите? — не удержался от колкости Фантом, без страха смотря в глаза Стэнтону. Корриган, не оценивший чужой иронии, с силой схватился за густую копну волос свободной рукой. Он встряхнул голову снайпера и задрал её, заставив пялить в потолок. Пленник сдержанно выдохнул через нос. Кадык дёрнулся. — Я не шучу, когда угрожаю, — пророкотал громила. Фантом повёл бровью, когда хватка на волосах усилилась. Матео ощутил, как к горлу начала подступать тошнота. — Чай не чай. Ты останешься в живых — это главное. Я, знаешь, не зверь. Твои муки мне никакого удовольствия не приносят, — продолжил Стэнтон, на этот раз не препятствуя методике коллеги. — «Серые логисты», оказывается, преисполнены милосердием, — тихо посмеялся Фантом. — Однако ваши действия ровно противоположны. Ложите десятки своих, лишь бы удрать как можно дальше от законопорядка. Глаза Стэнтона опасно потемнели. Корриган, осознав намёк, отстранился и со всей дури ударил пленника под дых кулаком, обмотанным железной цепью. Фантом хрипло кашлянул и тут же согнулся в три погибели, подрагивая в напряжении. Матео вздрогнул. Ему даже показалось, что он услышал хруст — противный и живой, так, словно внутри снайпера что-то неизбежно треснуло. Стэнтон поправил оранжевую маску, смерив жертву холодным взором. Фантом старался вернуть самообладание, но чисто физически задыхался. Корриган безжалостно вновь схватил того за волосы и заставил сквозь муки выпрямиться. Снайпер побелел от боли. — Весёлое настроение это, конечно, хорошо, — протянул Стэнтон, — но нам нужны ответы. Времени для игр нет. Однако, если будешь хорошим мальчиком, я найду тебе достойное развлечение. Фантом содрогнулся пару раз, Матео вместе с ним. Юноша словно чувствовал призрачную боль. Снайпер нашёл в себе силы безрадостно улыбнуться. — Идите нахер. Корриган озверел — его глаза окрасились в красный. Он уже было замахнулся ещё раз, но Стэнтон невозмутимо остановил его жестом руки. Матео расслабился и с облегчением выдохнул. Мужчина в оранжевой маске внезапно вытянул ногу и толкнул ею левое колено пленника. Ресницы Фантома на мгновение дрогнули. Матео приметил заминку. Стэнтон безжалостно надавил на коленную чашечку носком ботинка. Снайпер дёрнулся и выгнулся, зажмурившись. — Один человек нашептал мне на ушко, что ты немного хворой, — с ноткой лукавства начал Стэнтон. Ботинок проехался по суставу. Фантом сжал губы в тонкую линию, заглушив вопль, и смело взглянул карателю в лицо. — Говори, и я прекращу издеваться над тобой. В чёрных глазах отпечаталась не ненависть, даже не печаль. Матео застыл подобно статуе, когда узрел в лице Фантома нечто животное, почти по-хищному нездоровое. Чувство, колотящееся под драной кожей, было сильнее и темнее, но при этом совершенно глухим. Оно не кричало о себе, как гнев, и не скулило, как отчаяние. Фантом напоминал загнанного в угол волка, что не был намерен порочить собственную честь. Никакое чёртовое колено, трескавшееся под грязным ботинком, было не в силах поколебать его осознанное решение — принять смерть. Стэнтон выдержал по-настоящему зверский взгляд и ухмыльнулся, задрав подбородок. Матео затаил дыхание, когда мужчина отстранился от пленника и удобно устроился на столе. — Ты смерти не боишься, Фантом, — выдохнул Стэнтон. Ни капли не разочарованно. Скорее, в тихом удивлении. — Могу сломать пару рёбер, — мрачно озвучил Корриган. — Изволь, ему это язык не развяжет. Это же господин Фантом, — с иронией отозвался Стэнтон. — Отвечай на вопросы! — повысил голос Корриган, вновь встряхнув того за голову. Цепь предупреждающе забренчала. Матео даже не хотелось представлять, какую боль испытывал пленник. Снайпер поджимал покалеченный живот и сбивчиво дышал через рот. Его чуть трясло — то ли от злости, то ли от озноба. Стэнтон с намёком мигнул Корригану, и тот оставил допрашиваемого в покое — отошёл в сторону, протащив за собой тяжёлую цепь. Пыль смоталась шариками, следуя за звеньями. «Оранжевый платок» сполз со стола и отгородил себя им от Фантома. — Вот что, Фантом, — заговорил он с ноткой усталости, — я тебя разгадал. Ты человек, смирившийся со своей кончиной. А что хуже — тьмой. — Философские дилеммы как по расписанию, — оскалился Фантом, насупившись. Корриган злобно зыркнул в его сторону. — Нет, — пожал плечами Стэнтон, открывая задвижку в столе. — Это не дилемма. Я веду к тому, что смерть для тебя ничего не значит. Тебе плевать на собственную шкуру так же, как на чужую. Стреляешь в моих людей без единого сомнения и сам не прочь лечь под нож. Мужчина вытащил ажурный ножик. Лезвие блеснуло при тусклом свете посеревших от времени ламп. Сталь вокруг немощного тела Фантома стала душить не хуже гадюки. Корриган скрутил кулак. Стэнтон обошёл пленника и встал позади него, «дружелюбно» положив свободную ладонь на напряжённое плечо. — Я пришёл к выводу, что муками тебя не напугаешь. Потому что ты уже давно сломлен. — Стэнтон вдруг заскрёб острым лезвием по древесине стула. Чейз оглянулся назад, не увидев чужой руки, но он почувствовал, — услышал, — как нож елозил в зоне поясницы. — Пережил немало боли и до меня. Оно и верно. Тело просто оболочка. Физическая рана не равняется… — нож внезапно переместился: он оказался вытянутым перед Чейзом, кончик едва ткнулся в грудь, в районе сердца. — …чему-то более нематериальному. А потому, Фантом, я знаю, куда бить. — Не сможете ударить, — прыснул от абсурдности Фантом, из последних сил. — Незачем играть передо мной горе-кукловода. — Не сомневайся, смогу, — ухмыльнулся Стэнтон. — Быть может, скоро ты передашь своей девочке привет. — «Моей девочке»?.. — удивился Фантом. Густые брови снайпера растерянно свелись к переносице. Матео на мгновение показалось, что на его лице промелькнуло что-то схожее со страхом. — Линкольн-стрит тебе о чём-нибудь говорит? Фантом стих и отвёл взгляд в сторону. Нож тем временем подпёр плоской стороной подбородок, острая кайма врезалась в кожу. — Нет, ни о чём. — Мы найдём её. А когда найдём — лишим жизни так же, как ты пачками всё это время отстреливал наших, — зашипел на ухо мужчина. Оружие впилось сильнее, уже грозясь порезать покровы. — Мы знаем, когда она встаёт и с кем общается, чем дышит и живёт. — Тогда почему не «выкрали» её раньше? — равнодушно поинтересовался Фантом. — Это свежая информация. К тому же, — Стэнтон убрал нож и отошёл на приличное расстояние от пленника, — меня излишне покорила её жертвенность. Готов ли ты склонить голову ради неё в ответ? Матео в недоумении нахмурился, не припоминая никаких «девочек» Фантома, однако на потрёпанном лице появилась тень сомнения.