XXXVIII. Девять жизней
3 июня 2026, 14:54Матео вновь не спал.
Юноша ворочался на жалкой кушетке туда-сюда и кривился от мерещащихся в дремоте образов беспощадного волка, ступающего по его следам. Зверь не отступал от него ни на шаг. Даже если его не видно — он был рядом.
— Эй, зелёный! Может, хватит уже скрипеть? — недовольно отозвался кто-то из зала, соединённого с каморкой.
Матео вздрогнул и принял сидячее положение, утыкаясь лбом в ладони.
— Простите! — крикнул он. Слишком мягко и наивно.
В ответ послышался безрадостный смешок.
Юноша прождал пару томительных минут в застывшей позе, пока из зала не стал доноситься глухой храп. Он скинул с себя дырявое одеяло и подскочил к рабочему столу, поджигая спичкой лампу. Со светом в подвалах было плохо — приходилось выкручиваться самому. Матео судорожно расстелил чертежи снайперской винтовки и вгляделся в разметки.
Процесс близился к завершению. И всё же — что-то мешало работать легко.
Матео разложил на поверхности части оружия и шустро собрал, стараясь не шуметь. Фантом — одна-единственная, бесшумная, быстрая…
Такая страшная вещь не должна угодить в руки плохим людям.
Пальцы потянулись к затвердевшему хлебу и сушёной рыбе. Матео не счёл нужным поставить Тедди Кроуча в известность, что он мало питал любви к морским продуктам. Именно поэтому ночи в Балтиморе иногда казались ему невыносимыми — везде пахло чешуёй и морской тухлостью.
Юноша взял лампу и, прикрыв её ладонью, прошмыгнул мимо спящих на диванах и раскладушках «серых логистов».
Люди Стэнтона казались ему излишне самоуверенными и грубыми. Причём, можно взять каждого — они все до белого каления будут отстаивать свою точку зрения и беспрекословно следовать указаниям главаря в оранжевой маске. Матео интересовался, что же такого было в Стэнтоне, раз он занимал чуть ли не главенствующую позицию в их «сером» бизнесе. Так ему стало известно, что Стэнтон просто с детства жил в подобных схемах и, по идее, занял этот пост «с низов». Это означало только одно — Стэнтон знал, как мыслили те, что падали перед ним на колени. И, разумеется, знал, что никто не работал здесь ради «общей» цели. Все преследовали выгоду. Стэнтон — в том числе.
Матео, признаться, искренне не понимал, почему такой человек внезапно им заинтересовался, причём не просто, а именно глубоко — так, как хищник впивался клыками в жертву и не отпускал.
Стэнтон периодически его навещал и оценивал результаты чертежей, параллельно расспрашивая о прошлой жизни или чём-то «свойском» — повседневном и безмятежном. Матео отвечал аккуратно, с долей подозрения. Тедди Кроуч однажды сказал ему, что говорить о себе много лучше не стоило, особенно здесь — в месте, где водились одни прожорливые гиены. Стэнтон также не робел звать его с собой «по делам», с каждым разом показывая всё больше подноготной жизни «серых логистов».
Одним из таких заходов оказался допрос Фантома. Матео очутился там именно по просьбе Стэнтона.
Матео спустился ещё ниже — в холодную гущу. Подвал был двухэтажным. Повыше вели быт, здесь же, чуть ли не в самых недрах, решали важные дела и прятали тёмные секреты.
Это место некогда было чем-то наподобие тюрьмы, поэтому под землёй находилось несколько камер с толстыми прутьями.
Подвал, как он понял, обычно пустовал. Но не сегодня.
Матео осветил путь и двинулся дальше, затаив дыхание. Темнота казалась жуткой, да и само помещение восторга не вызывало — облезлые стены, осыпавшаяся с потолка штукатурка и металл, покрытый вонючей ржавчиной.
Оглушительная тишина. Юноша слышал только собственную поступь.
Вдруг со стороны донёсся звон. Тело прошибла дрожь, и Матео рефлекторно перевёл лампу в сторону источника звука. Свет встретила решётка, а за ней — он.
Фантом смотрел на него с презрением, но спустя пару мгновений в глазах промелькнуло облегчение. Мужчина прищурился с каплей иронии и чуть откинул голову назад в дерзком жесте.
— Вы меня напугали… — неуверенно выпалил Матео, опуская лампу. На лице пленника заходили злобные тени.
— Глупо бояться того, кто за решёткой.
— Как Вы ещё не сошли с ума? Здесь так темно.
— Мне просто больше некуда съезжать, — позабавился Фантом, уходя вглубь камеры. Он с тяжестью сел на скамью, вытягивая левую ногу. — Зачем пришёл? Ваш начальник в оранжевом платочке нашёл для меня новое развлечение?
— Нет. Я пришёл, потому что…
Матео осёкся. Он вдруг осознал, что не знал ответа на поставленный вопрос. Фантом снова поднял на него взгляд. Смешинки исчезли — теперь там клубилась подозрительная серьёзность.
— Мысль промелькнула… — начал юноша, сильнее сжимая ручку лампы, — …что Вы, быть может, проголодались. Мне не помнится, чтобы Стэнтон озаботился Вашим… комфортом.
Фантом усмехнулся.
— Как часто ты видел, чтобы о пленниках излишне заботились?
— Ну… положение пленника вовсе не означает, что Вы… не человек. Это жестоко — оставлять живого человека, кем бы он ни был, без еды. — Матео заикался и не мог совладать с голосом.
Фантом не ответил. Мужчина уставился перед собой и откинулся на исцарапанную стену.
— Я принёс хлеб и рыбу. Больше ничего предложить не могу, — продолжил Матео. — Возьмёте?
Ответа не последовало. В воздухе повисло странное напряжение.
— Всё в порядке?..
— Уходи. В следующий раз я могу не промахнуться. — Мужчина холодно взглянул на него. В голосе не было намёка на шутку.
— Вы не промахнулись, — нашёл в себе силы возразить Матео. — Я уверен.
Фантом стиснул пальцами край скамейки и изучающе наклонил голову вбок. Юноша выдержал чужой взгляд.
— Как хотите, но я чувствую должным оставить это здесь. — Матео расположил на прозрачном пакете хлеб и рыбу у камеры и отстранился. — Доброй ночи.
Юноша сжал кулак и поспешно ретировался, не дожидаясь ответа от пленника.
наверное, мучили.
В груди что-то кольнуло, и этот укол после перешёл в тянущее болезненное чувство. Она не сдержала порыва убрать выбившиеся волнистые пряди с лица. Ладонь ненавязчиво коснулась чужого виска, двинулась ниже — к целой скуле. Молочная кожа прошлась по вызывающей зуд шероховатости. Скай не привыкла видеть Чейза с волосами на лице. По её мнению, щетина и борода многих симпатичных мужчин старила. Борода — это статус, и волосатость шла мужчинам зрелым. Например, её отцу или даже федералу Берну (но его благородно украшала аккуратная щетина). Девушка слегка улыбнулась своим мыслям.
Чейз пах чем-то лекарственным и собой — практически так же, как ветровка, только более свежо.
— Вы кто?
Скай вздрогнула и поспешно отстранилась от мужчины, встретившись глазами с недоумённым медиком.
— Я… — Девушка с испугу заикнулась. — Мне велели следить за ним.
— Это можно делать не в палате, а в коридоре, — сделал замечание молодой мужчина, закатив систему для капельницы.
— Я как раз искала кого-то из медперсонала. Думала, быть может, здесь кто-то есть, — неловко оправдалась девушка. — Хотелось бы узнать подробности его состояния.
Медик, никак не изменившись лице, подкатил белую конструкцию к кровати и склонился над пострадавшим, глазами оценивая его состояние. Мужчина вставил перевёрнутую бутыль с прозрачной жидкостью в подставку и вытянул шнур с иглой.
— Подержите ему руку, — попросил он.
Скай среагировала быстро. Вытянула руку на постели, подставляя её смоченной в спирте вате и игле. Острый кончик легко вошёл в вену. Медик даже бровью не повёл. Он настроил скорость капельницы с помощью колёсика на шнуре.
— Что это?
— Физраствор для поддержания водного баланса, — обыденно поделился мужчина. — Будет плохо, если он заработает себе обезвоживание.
Скай кивнула с пониманием. Медик отступил к столику со шприцами и перчатками.
— Состояние стабильное. Ничего серьёзного, — вдруг заговорил мужчина. — Пару ушибов и гематомы. Из неприятного только трещины на рёбрах, но они без проблем сами срастутся, и воспаление коленного сустава. Если бы не старая травма, всё было бы намного легче.
— А что с суставом?
— Мне знать, что у него с суставом? Медицинской книжки его нет, но рентген выявил, что некогда был жуткий перелом. Сустав, судя по всему, по крупицам собирали — кривой.
— Понятно, — тихо выпалила Скай. — Простите за беспокойство. Пойду караулить под дверью.
— Спасибо, — в саркастичной манере ответил медик. — Дверь с другой стороны закройте. Мне нужно осмотреть больного.
Скай скривилась и послушно переступила через порог палаты.
***
В голове шумело. Перед глазами мелькала заря, а после — порхающий порох. Скай едва помнила, как добралась с остальными до штаба в Северной Вирджинии. Она отвечала всем односложными предложениями и действовала механически — слышала только приказы и план действий. «Серые логисты» сбежали. После подрыва склада Вильдебрандт приняла опасения Скай во внимание и приказала координатору перестроить их маршрут. Они смогли обойти расставленные для них уловки и выместить с лесопилки недоброжелателей. Парочку даже удалось повязать. Пришла в себя Скай окончательно в комнате отдыха. Она сидела с остывшей чашкой чая. Агенты скучающе ковырялись в ужине и без энтузиазма переговаривались между собой. Тринадцатый постоянно пытался впихнуть в неё хоть что-то, но Скай было тошно — в горло ничего не лезло. В какой-то момент гул вокруг стал нестерпимым. Она поднялась с глухим извинением и покинула комнату, выйдя в коридор. Она откинула голову на стену, едва ли понимая, что колотило её изнутри. Глаза заслезились, и Скай обессиленно шмыгнула носом. В коридоре внезапно появилась Вильдебрандт в сопровождении незнакомца. Она что-то вторила негромко, пока мужчина молча внимал её словам. Скай поспешно растёрла слёзы по лицу. Женщина бросила на неё изучающий взгляд, но не остановилась — прошла мимо. Девушке стало ещё больше не по себе. Хотелось верить, что её уязвимость оказалась для Вильдебрандт неочевидной. Поздно вечером женщина позвала Скай и Дина на обсуждение дальнейших действий. — Они сбежали с этой точки. Но куда?.. — озвучила Вильдебрандт, смотря на расстеленную карту. — У нас больше нет предположений насчёт их маршрута. — Они остались здесь, — тихо озвучила Скай, присев на край стола. Она протянулась через карту, к точке Северной Вирджинии. Вильдебрандт хмыкнула и смерила её неубедительным взглядом. — Они постоянно перемещаются. — Да, перемещаются, — меланхолично согласилась Скай, водя пальцем по обведённой маркером точке. — Ноутбук перемещается, — уточнила она. — Но это вовсе не значит, что все «серые логисты» — тоже. Они подготовили лесопилку для нас, как ловушку, поэтому высока вероятность, что они всё ещё здесь. Где-то кроется их логово. — Хочешь сказать, что они специально отвели наше внимание на лесопилку, чтобы мы просто прошмыгнули мимо? — поняла ход мыслей девушки Вильдебрандт. — Звучит логично. — Я видела мужчину в оранжевой маске, — серьёзно озвучила Скай. — Этот мужчина — один из руководителей. — Они устраивали западню не для того, чтобы нас прикончить, — вмешался в разговор Дин. — Им тоже нужен кто-то из нас. Потому что, полагаю, «серые логисты» прекрасно осознают, в какую жопу вляпались. От догонялок с нами им в любом случае не отделаться. Они сейчас просто заканчивают все намеченные делишки, чтобы после тихо уйти в закат. Вильдебрандт достала папиросу из портсигара и пристроилась около окна. Она задумчиво закурила. Дин тем временем бросил папку на стол, стоящий в середине кабинета как переплетение всех судеб. — Вот — свежие данные от разведки. Работало несколько штатов. Есть подтверждение, что они перепродают последний товар — новых сделок в последнее время не начинали, — продолжил мужчина. Вильдебрандт выдохнула дым в форточку и, сверкнув глазами, требовательно поинтересовалась: — Что ты имел в виду под «им тоже нужен кто-то из нас»? Скай взглянула на осунувшееся лицо Дина. Мужчина весь день бегал, как угорелый. Сначала на лесопилке, теперь — в чужом штабе. — Трупа не нашли, — выдохнул он, разведя руки в стороны. Скай поймала на себе внимательный взгляд женщины. Вильдебрандт облизала губы и приблизилась к столу, невесомо касаясь кончиками пальцев папки. — Если трупа нет, значит, они его забрали. Но мертвец им вряд ли нужен, — продолжил Дин. — Да, ты прав, — непонятно чему позабавилась женщина. На её тонких губах расцвела ухмылка. — Значит, он был им для чего-то нужен. — О ком речь? — спросила Скай, бегая с одного лица на другое. Вильдебрандт повернулась к подчинённой. Она склонилась к ней и нагло выдохнула дым прямо перед посеревшим ликом девушки. — А ты не знаешь? Скай в тревоге забегала глазами по пустым блюдцам и зрелым чертам Вильдебрандт, пытаясь уловить её настроение. Безрезультатно — эта женщина по-прежнему оставалась для неё тайной, покрытой мглой. — О двадцать восьмом, — закатила глаза начальница, отстраняясь на приемлемое расстояние. — О ком же ещё. Будто ты не из-за него такая белая. Скай, будь в своём прежнем настроении, непременно бы оскалилась, но в последние дни на её плечи легли усталость и ответственность. Девушка лишь улыбнулась, — нервно, с мучительными усилиями, — и отвернулась. Дин бегло посмотрел на Скай, потом — на Вильдебрандт. — Что будем делать? — спросил он. — Пока — ждать, — хмыкнула женщина, медленно ходя туда-сюда по кабинету. — Большего мы и не сделаем. Пусть работают аналитики. Я договорюсь с Вирджинией. Будем выслеживать «серых логистов». — А Митчелл?.. — спросил Дин. — На его счёт беспокоиться не стоит. Всё просто. У него два исхода: либо его убьют в логове «серых логистов», когда он станет не нужен, — Скай вздрогнула, покосившись на спокойную женщину, — либо он вернётся. — Его прикончат, если мы ничего не сделаем, — выразил опасения мужчина. — Не-а, — по-детски отвергла Вильдебрандт, потушив сигарету в чашке чая. — Он всегда возвращается. — Не понимаю, откуда у Вас столько уверенности, — вырвалось у Скай прежде, чем она подумала. — Бросите его?«А ты не бросила?»
***
Тишина подвала обволакивала воспалённое сознание, вот только, отнюдь, не успокаивала — напротив, беспощадно давила не хуже могильного камня. Матео помнил лишь, как Фантома тащили по скрипучим ступеням наверх. Мужчина за ночь и первую половину дня, проведённые в кромешной тьме, несколько «одичал» — щурился на свет и утратил последнюю искру иронии. Матео понял: Фантом устал, и не просто — вероятно, он уже смирился с тем, что живым отсюда не выкарабкается. Стэнтон был твёрдо намерен выбить из него как можно больше информации. Матео не хотел присутствовать на повторном допросе, но Стэнтон настоял: сказал, что иначе он пропустит самое интересное. Вот только юноша не видел романтики в угрозах и чужой боли. Он вздрагивал, когда Корриган, с ярым садистским наслаждением, причинял страдания пленнику — казалось, ему только дай волю, он бы истерзал жертву без лишних раздумий: выпотрошил бы и развесил кишки как трофей. Фантом, несмотря на внешнюю измождённость, всё ещё держался и стойко терпел — без страха смотрел прямо в глаза мучителям и нагло игнорировал вопросы. Он больше не шутил и не бросался дерзкими фразами — просто молчал и изредка трясся в болевой агонии. Стэнтон сидел за тем же столом и скучающе игрался с ножом. Он не забавлялся от страданий, как Корриган, но и не играл отца милосердия — мужчина перестал препятствовать жутким желаниям товарища всё разрушить. — Ты такой утомительный, — вздохнул Стэнтон, положив холодное оружие на стол и сцепив руки в замок перед платком. Он выжидающе посмотрел на хрипло дышащего Фантома. Тот принял игру в гляделки — и смотрел он пугающе пусто, так, как пилили ясное небо мертвецы. — Расскажи хоть что-нибудь, Фантом. Ты заслужишь милость. Пленник не ответил, даже не пошевелился. Он лишь покорно прикрыл глаза, когда увидел разочарованный вздох собеседника. Стэнтон зажмурился, когда Корриган размашисто ударил Фантома в скулу. Голова дёрнулась в сторону. Фантом не вскрикнул, лишь судорожно выдохнул сквозь зубы. — Тебе нравится? — хмуро спросил громила, потирая кулак. — Иначе я не понимаю, какого чёрта ты терпишь. Матео, притаившийся позади Стэнтона, нервно проглотил слюну. Вновь к горлу подступила тошнота. Фантом задрал голову и устремил взгляд в потолок — почти молящий. Юноша застыл, в ужасе лицезрев отчаяние, которое с каждым ударом просыпалось внутри пленника. — Молчишь? — приподнял бровь Корриган. — Значит, ещё потерпишь. Кулак впечатался в живот. Фантом дёрнулся в желании согнуться, но в этот раз цепь держала его крепко. Он издал задушенный хрип и заёрзал на стуле. Матео отвернулся. Каждый удар отзывался в нём самом, словно на месте снайпера сидел он. — Корриган, — серьёзно окликнул коллегу Стэнтон, — полегче. Если ты превратишь его в фарш, он точно ничего не скажет. — Предлагаю его уже просто прикончить. Мы только тратим драгоценное время, — выплюнул громила. — Уверен, есть и другие источники информации. Нацелились не на того. — Почему же? У Фантома с «серыми логистами» личные счёты. Не так ли, господин Фантом? — ответил Стэнтон. Пленник не ответил. Лишь обмяк на стуле, бездушно смотря перед собой. — Ты сильный. Однако, сила имеет свойство заканчиваться вместе с терпением, — продолжил мужчина. — Моё терпение на исходе, поэтому, Фантом, я бы не советовал тебе противиться. Фантом сплюнул на пол густую кровь, и она растеклась мерзким чёрным пятном на грязном бетоне. Матео не знал, сделал это пленник в знак отстаивания позиции молчания или просто не сдержал дискомфорта, но Стэнтон определённо расценил это за вызов. Бровь мужчины изогнулась в преддверии вспыхнувшей бури. — Следующий раз может оказаться последним, — предупредил Стэнтон тихим и низким голосом. — Подумай хорошенько, господин Фантом. У тебя больше не будет шанса на осмысление. Матео заметил в лице Фантома едва заметную перемену — его уголок губы дёрнулся. Стэнтон вышел из-за стола и учтиво обратился к Корригану: — Окажи услугу отвести его обратно в камеру. Озаботься, чтобы его осмотрели знающие люди. Пусть к утру подлатают. — Не много ли для него чести? — возмутился Корриган. — Сейчас бы его выхаживать… — Корриган, с учётом того, как ты сегодня над ним поиздевался, боюсь, он мог приобрести травмы посерьёзнее, чем просто царапина. Нужно убедиться, что он останется в живых. Так просто сдохнуть я ему не позволю. Он заслуживает котла погорячее. В следующую секунду Корриган развязал железные путы и небрежно дёрнул пленника на себя. Фантом поднялся. Ноги тут же подкосились, мужчина опёрся на правую ногу и слегка скривился. Стэнтон вышел из-за стола и приблизился к нему, поддерживая зрительный контакт. Главарь невозмутимо стёр пальцем в перчатке след от крови возле чужого уголка губы. — Ты испачкался, — пошутил мужчина. Он стянул с одной руки ткань. Раздался шлепок. Фантом даже не повёл бровью, когда Стэнтон с чувством отхлестал его перчаткой. Матео сглотнул в отвращении — это был акт унижения. В глубинах карих глаз зажглось нечто опасное. Фантом определённо не оценил такого отношения к себе. — Всё. Убери его, — отстранился Стэнтон, переведя взгляд на побледневшего оружейника в углу. Юноша замер. — Матео, иди к себе. Искренне надеюсь, что в ближайшее время увижу от тебя готовый вариант чертежа той самой излюбленной винтовки Фантома. Матео покорно склонил голову и покинул кабинет, пытаясь придушить в себе дурное чувство.***
Матео опёрся руками о стол и навис над почти готовым чертежом. Последние три часа его терзали сомнения — исчерпывающие энергетические запасы и пожирающие душу. Тело чему-то противилось, отказывалось рисовать ровные линии и писать правильные характеристики. — Надеюсь, этого бесшумного стрелка прикончат прилюдно. Я бы посмотрел на его испуганную рожу перед смертью, — донеслось из-за шторки. «Серые логисты» активно обсуждали судьбу пленного. Чем дольше Матео слышал представления о всякого рода «расправах» и едкие комментарии в сторону Фантома, тем хуже ему становилось. Юноша огладил сталь благородной винтовки кончиками пальцев. Матео сжал кулак и вдруг схватился за карандаш, одним точёным движением перечеркнув чертёж винтовки. Конрой наверняка оторвал бы ему руки. Ночью Матео дождался первого храпа соседей и, перекинув винтовку через плечо, скрутил оставшееся от чертежей, скрепив всё резинкой. Юноша покинул каморку и прокрался мимо спящих, вновь держа путь в злосчастный подвал. Он спрятался от бродящего по коридору сонного часового. Мужчина привалился к стене, сложив руки на груди, и, спустя минуту, клюнул носом — задремал. Матео воспользовался заминкой и тихо сбежал вниз по деревянным ступеням. Юноша поставил лампу у решётки и застыл, встретившись глазами с настороженным Фантомом. Мужчина щурился на источник света и придерживал одной рукой плечо. Спустя пару часов его скула чуть распухла, взгляд посерел ещё больше — он казался омертвевшим. — Что на этот раз? — всё же нашёл в себе силы задать вопрос Фантом. Его голос охрип, звучал вымученно и искажённо. Матео не ответил, лишь молча достал маленькую отвёртку из-за пазухи и присел перед замком, всматриваясь в механизм. Юноша ввёл инструмент внутрь. Послышался скрежет. — Что ты делаешь? — потребовал Фантом, вставая со скамьи. Он, хромая, приблизился к двери. Матео дёрнул за решётку — та не поддалась. — Чёрт… Юноша поднялся и со всего размаху пнул замок. Лязг отскочил от пропахших сыростью стен подвала. Дверь внезапно отворилась. Матео открыл её нараспашку и поднял взгляд на Фантома. Мужчина подозрительно огляделся. — Теперь мы квиты, — решительно озвучил Матео. — Возьмите. Юноша стянул через голову винтовку и протянул её оторопевшему мужчине. Тот осторожно принял дар, в неверии оглядывая родное оружие. Матео нервно сглотнул, косясь в сторону спуска в подвал. Вероятность того, что часовой мог всё услышать, не была равна нулю. Фантом кивнул, смерив юношу нечитаемым взглядом.***
Дин стоял на крыльце, вдыхая полной грудью запах машинных выхлопов и металла. Тринадцатый, Майк Нельсон, курил рядом — медленно, смакуя на языке дорогой табак. Пилот всё это время оставался безмятежным и спокойным, как море. Майк всегда славился безграничной храбростью и поразительно лёгким отношением к происходящим ужасам, — и именно этот пилот справлялся с управлением летающих машин даже в страшную непогоду. Он был знаком с Вильдебрандт с юношества — с тех лет, как только заступил на службу. Дин слышал, что сначала они пару раз пересекались в делах, пока в то время знаменитая женщина-снайпер не изъявила наглое желание летать только с тринадцатым. Случилось это после того рокового случая, когда их вертолёт сбился с пути в шторм и долгое время не отслеживался координаторами и аналитиками. Их двоих успели похоронить. И всё же — они чудом появились на алом горизонте. Вильдебрандт после рвало два дня, и она всё это время отказывалась с кем-либо разговаривать — запиралась в палате и подпускала к себе только медицинских работников. Это было давно. Тогда всё казалось лучше. И Вильдебрандт была моложе. — Шон уже в небе? — спросил Дин, следя за блуждающими по серому штабу незнакомыми агентами. Кто-то перетаскивал амуницию, кто-то торопился невесть по каким делам, ловко перебирая берцами. Тринадцатый хмыкнул, вынимая сигарету изо рта. Он выдохнул дым, покосившись на небо. — Улетел час назад, только Вильдебрандт дала добро. Сказал, что у него, видите ли, движок перегрелся — с машиной что-то не так. — Опасно. — Да ничего у него не перегрелось, — усмехнулся Майк. — Он это — к семье улетел. У него как ребёнок появился, стал всё домой рваться при первой возможности. Думаю, Вильдебрандт это тоже понимает. Дин хмыкнул, посмотрев под ноги. — Повезло ему, конечно. Есть же у кого-то дом. — А у тебя дома нет? — спросил Дин, взглянув на приятеля. Пилот внезапно посерьёзнел, задумчиво кусая губы. — Такого — нет, — признался он. — Я в рабстве неба. Летаю себе сутками напролёт, и ласкает меня только ветер. Дин усмехнулся, качая головой. — Твоя-то ещё тебя не кинула? Ты дома хоть появляешься? — За мою Лану переживать не стоит, — ответил Дин. — Она у меня, как это называется, интроверт. Чертовски нелюдимая. Думаю, ей даже в радость, что я присутствую в её жизни не постоянно. Зато она прелестная хозяйка. И готовит так, как не готовила моя мама. — Плохо? — Почему сразу «плохо»? Наоборот отлично, — защитился мужчина. Тринадцатый прыснул в кулак и затоптал сигарету. Он вдруг замер и всмотрелся вдаль. Дин последовал его примеру. Агент нахмурился, когда приметил тёмную фигуру у входных ворот. Она подозрительно качалась. — Оборванец, что ли, какой-то… — пробормотал тринадцатый. — Что оно забыло возле штаба? — Срочно доложите начальству! — раздалось на всю площадку. Пару агентов всполошилось у ворот — они встречали внезапного гостя. — 2817. Повторяю, идентификационный номер — 2817, — услышал в стороне Дин. Один из агентов Северной Вирджинии перечислял до боли знакомые цифры по рации. — Митчелл… — вымолвил едва слышно Дин, устремив взгляд в сторону суматохи. Тринадцатый вскинул брови и, в преддверии чего-то ошеломительного, достал новую сигарету. — Доложите представителю штаба Нью-Стар, — последовало дальше, — и вызовите медиков. Кажется, агенту 2817 нужна помощь.***
— Не трогайте меня. — Чейз показательно отшатнулся от протянутой ладони тактического медика. — Мне нужна Брандт. Позовите Вильдебрандт. Дин стоял неподалёку, в шоке наблюдая за попытками Чейза прорваться вперёд мимо окружающих его агентов и медиков. Он щетинился и скалился на всех, отказываясь от помощи. Выбираться из тисков у него, конечно, получалось худо — медик пытался деликатно его успокоить и привести в чувства, преграждая дорогу. Мужчина почти валился с ног, шатался и изредка кривился, но в упор смотрел сквозь чужие лица. Дин понял, что он искал только одного человека — Брандт. Чейз был белым — не бледным. Именно белым, как известь. Словно его обескровили. В чёрных глазах клубилась пустота и, между тем, бешенство. Он был необычайно для себя возбуждённым и дёрганным. — Надо же, какой живучий, — тихо сказал тринадцатый рядом с Дином. — Под стать Брандт. — Откуда он пришёл? И как?.. — озадачился агент, оглядываясь. На крыльце появилась статная фигура женщины. Дин остановил на ней выжидающий взгляд. Вильдебрандт неспешно спускалась по ступеням, но каждое её движением сопровождалось выверенным в голове тактом. Она была в небрежно всунутой в брюки рубашке, чьи руками были закутаны по локоть. Чейз резко встрепенулся, несильно толкая медика в сторону. Тот перехватил его под локоть. — Пустите, — хрипло попросил мужчина, сопротивляясь на последнем издыхании. — Успокойтесь. Я понимаю, Вы напуганы, но… — Никто не напуган. Отпустите, — перебил медика Чейз. — Мне нужно поговорить с Вильдебрандт. — Мисс Вильдебрандт никуда не убежит. Позвольте… — Отстаньте! — сдавленно рявкнул мужчина, с силком выдернув руку из чужой хватки. Медик заткнулся и поднял руки в сдающемся жесте, отступая на шаг и без слов говоря окружающим что-то наподобие «на этом мои полномочия всё». Чейз подался навстречу Вильдебрандт. Женщина приблизилась и вздёрнула подбородок, остановившись в двух шагах от едва стоявшего на ногах подчинённого. — Говори, — холодно потребовала она, — раз так рвался. Все напряжённо замерли, отстранившись на приемлемую дистанцию. Дин переглянулся с Майком, который пожал плечами. Чейз перевёл дыхание и дрожащими руками перекинул через себя винтовку. Сталь блеснула под золотым лучом солнца, отсвечивая в светлых глазах женщины. Вильдебрандт приподняла бровь. Мужчина слегка качнулся, но устоял на месте, найдя опору в правой ноге. — Я вернул её, — вымолвил Чейз. — Это она. «Фантом». В целости и сохранности. Женщина сжала губы, подняв взгляд на задыхающегося мужчину. Тот смотрел куда-то сквозь неё, но всё же — беседу вёл с ней. Только с ней. Она на мгновение замерла. — Ещё, — продолжил Чейз, но уже тише, — я знаю, где прячутся «серые логисты». Нужно торопиться, пока они не разбежались. Я помню… Мужчину вдруг повело. Винтовка выскользнула из рук, звонко ударившись о бетон. Вильдебрандт на мгновение дрогнула, но вовсе не из-за возможного ущерба ценному оружию. Глаза Чейза закатились, и он резко осел на колени. Дин поморщился, когда левое колено безжалостно затряслось в судороге. Женщина бросилась к нему и поймала до того, как он ударился головой о бетон. — Митчелл! Митчелл, что ты помнишь? — затрясла она его за плечи, заглядывая в лицо. — Митчелл, посмотри на меня. Чейз! Медик насторожился, но не посмел приблизиться к пострадавшему без дозволения Вильдебрандт. Женщина слегка похлопала мужчину по здоровой щеке, оценивая сознание. — Чёрт, — прошипела она под нос. — Вот сучёныш. Совсем чуть-чуть силёнок не хватило. Несмотря на недовольство, она вдруг прижала его к своей груди. Чейз навалился на неё, и женщина чуть склонилась назад. Она почти материнским жестом прикоснулась к его макушке, после — нащупала пульс на руке. Вильдебрандт оглянулась на медика. — Осмотрите его. Приведите в чувства как можно скорее, — приказала она. — Как только придёт в себя, сразу же доложите мне. Неважно, где я и с кем — сию минуту! Ясно? — Так точно, — на автомате ответил Дин. Когда медик и другие агенты подхватили Чейза, Вильдебрандт встала на ноги и отряхнулась. Она с невозмутимым видом подняла упавшую винтовку и осмотрела. Длинные пальцы прошлись по прикладу. — Нет, чтобы попросить помощи по пути, — мы бы где нашли его, — он приполз на своих двоих, чтобы драматично упасть на колени перед рулевой Вильдебрандт, — отозвался в стороне Майк. — Я, конечно, понимаю, что Брандт любит подчинение, но можно было придумать другой способ пробиться к ней в гарем. Дин неубедительно оглянулся на товарища. — Опять ты со своими шутками… — Нет, я серьёзно, — защитился пилот. — Митчелл вызывает у меня ужас, как Брандт в своё время. Какое-то отчаяние и… расточительство!.. Будто у них девять жизней. Чейза перенесли на носилки. Дин тяжело втянул тёплый воздух через ноздри, находя происходящее несколько из ряда вон выходящим. — Хотя, — протянул тринадцатый, — с учётом нынешних обстоятельств я уже правда начинаю верить, что у них девять жизней. Брандт все свои потратила, вот теперь и осторожничает под старость лет.***
Скай прошла мимо комнаты отдыха, где кто-то из оперативников от скуки перекидывался картами, миновала пост охраны, кивнув клевавшему носом в монитор дежурному и, наконец, пробралась в другое крыло — то, в котором ей до этого бывать не выпадало случая. Она сделала пару поворотов, впитывая в себя запах спирта и хлорки. Девушка остановилась у приоткрытой двери и с сомнением переступила с ноги на ногу. Сжала кулак — отступила к противоположной стене, сложив руки на груди. Она упёрла взгляд в пол, пытаясь унять ворох беспокойных мыслей. Спустя пару минут Скай заходила туда-сюда и кинула взгляд на щель, из которой просачивался свет. За дверью не доносилось ни звука. — Долго будешь топтаться? Девушка вздрогнула и обернулась. В коридоре стояла массивная фигура Дина. Мужчина спокойно отпил кофе из стаканчика и облокотился плечом о стену. — Я просто… — …мимо проходила, — догадливо закончил за неё агент. — Как и все три раза до этого. В крыле, где лазарет да подсобки со всеми снастями. Скай ощутила, как её щёки вспыхнули. Наверняка она заметно зарделась. Девушка отвернулась от собеседника, пытаясь не утерять последнюю крупицу гордости. — Брандт велела мне караулить его, — перевёл тему Дин. — Чтобы сразу же доложить, как только очнётся. Она не ответила. — Если хочешь, могу перепоручить это дело тебе. К Брандт я найду подход, — продолжил мужчина. — Не вижу смысла попусту топтаться перед дверью. Если хочется — зайди и спроси. — Не надо меня поучать, — нашла в себе смелость заступиться за себя Скай. — Я не поучаю, — отверг Дин, приближаясь к девушке, — а даю совет. — Непрошенный, к твоему сведению. — Девушка твёрдо уставилась в глаза напротив. Мужчина усмехнулся, бросив взгляд на приоткрытую дверь. — Прошу прощения за бестактность, мисс Уильямс. Но всё же… не окажешь услугу? Я, честно, сейчас не отказался бы вздремнуть, а ты, как погляжу, в состоянии двадцать восьмого заинтересована. — Брандт… — Я же сказал, что найду к ней подход. — Дин подмигнул девушке, проходя мимо. — Я предупрежу её о смене ролей. И да, не отходи от двадцать восьмого надолго. Судя по всему, он знает кое-что важное. Придётся сразу же допросить. Мужчина удалился. Скай сглотнула и уставилась на дверь. Сердце неспокойно билось о грудную клетку, кончики пальцев до жжения покалывало — она давно не ощущала нечто подобное. Чёрное и липкое волнение, растекающееся по полостям тела. Волнение, что добиралось до мозгов и давило на извилины. Девушка постучала три раза для приличия и заглянула за дверь, отметив светлую комнату с двумя койками. Одна пустовала, а вот на второй, в чуть приподнятом положении, лежал он — несколько потрёпанный и обмякший, но уже местами подлатанный. Больше никого в палате не оказалось. Скай осторожно вошла внутрь, вдыхая через рот мерзкий запах горьких медикаментов. В углу стоял столик с чистыми шприцами и коробкой медицинских перчаток, около кровати оказался таз с использованной марлей и ватой, местами побагровевшей от засохшей крови. Девушка помнила звук и дорожку кардиомонитора, помнила койку и лежащее на ней почти бездыханное тело. Она тогда едва ли могла держать себя в руках, увидев своего — тогда ещё своего — Чейза в состоянии, недалёком от окоченевшего трупа. Сейчас Чейз не выглядел как мертвец. Бледный — да, чуть осунувшийся — да, но живой и дышащий. Скай тихими шагами приблизилась к койке. Чейза оставили без верха. Под грудиной безобразной кляксой растеклось огромное сине-фиолетовое пятно, немного пожелтевшее по краям. К нему приложили пузырь со льдом. Девушка отметила всё те же прежние шрамы — от ножа и огнестрельного оружия. Из непривычного, разве что, уже старый по времени рубец на плече — тоже от пули. Прошло три года… Грудная клетка судорожно вздымалась, с некоторыми перебоями. Брови Чейза чуть напряжённо хмурились при каждом новом вздохе. Скай склонилась к нему, заметив потемневшую скулу и рассечённую губу. Его,Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!